Жаркие летние ночи

Толпа в черных мантиях неторопливо наполняла стены величественного Хогвартса. Первокурсники, которых ко входу доставляли волшебные лодки, наконец замолкли, изредка восхищенно восклицая. Учеников встретили родные стены, портеры с теплыми улыбками, шутящие призраки и даже Пивз был любезен. Зачарованный потолок привлекал взгляды даже тех студентов, которые учились в школе Чародейства и Волшебства восьмой год. Что уж говорить, даже преподаватели любовались красотой Хогвартса. Рассевшись по факультетским столам, ученики наблюдали за процессом распределения первогодок, громко аплодируя всякий раз, когда шляпа давала ответ, независимо от того, куда та определила малыша. Во время столпотворения Сириус Блэк выискивал глазами брата. Если Марлин все же оказалось права, и Шафик в Хогвартсе, то когтевранка точно должна быть где-то возле Регулуса. Попытка завести диалог с Пандорой в поезде увенчалась провалом. Староста выдавила из себя немногословную фразу без энтузиазма, фыркнув, и ушла прочь. Глаза пасмурного цвета досконально просматривали стол Когтеврана. Прищурившись, Сириус искал родную полюбившуюся ему макушку. И всякий раз, когда натыкался на белокурый затылок, сердце «йоколо». Увидев он Элизабет сейчас, накинулся бы с расспросами, прижал бы к груди и вряд ли бы быстро отпустил. Ему было жизненно необходимо вдохнуть ее запах, ощутить ее тепло, услышать голос и какую-нибудь едкую фразу. Девушка не покидала голову Блэка ни на мгновение. Он не мог перестать думать о Шафик, мысли вновь и вновь возвращали его к ней. — Ты все никак не успокоишься,— оперевшись на кулак скулой, Марлин проронила усмешку,— что же эта девчонка с тобой сделала, дружок… — Мне нужно узнать, что за хрень происходит,— буркнул Блэк, продолжая неотрывно искать глазами нужный силуэт,— ты видишь ее? Я вот нет,— он наконец оторвал взгляд Лениво развернувшись в пол-оборота, МакКинонн обвела глазами стол Когтеврана. Чуть нахмурившись, гриффиндорка вернулась обратно, лицом к другу — Говорю тебе, она была на перроне,— она жестом показала «перекур», и оба встали,— может, уже ушла

***

— Вы хотели меня видеть, профессор?— Элизабет не пошла в Главный Зал. Ещё по приезде к ней подошла декан Гриффиндора и наказала, чтобы Шафик зашла в кабинет как можно скорее,— что-то случилось? Камерный кабинетик с красивым видом всегда навевал на Лиззи теплые воспоминания. Она неоднократно оказывалась тут, слушая размеренный голос Минервы, будь то воспитательные лекции или похвала. — Элизабет, присаживайся,— МакГонагалл ласково улыбнулась, протягивая руку с второму кресла. Ее небольшой кабинет был пропитан запахом печеных яблок и молока с шоколадным печеньем. Это угощение всегда можно было найти на столе у профессора,— поздравляю с должностью. Рада, что ты все таки решила доучиться этот год — Отец, увы, не может разделить эту радость,— поджала губы Шафик, тут же натянув дежурную улыбку,— вы позвали меня, чтобы поздравить? — Заполни некоторые бумаги,— Минерва выразительно взглянула на когтевранку, приспуская хрупкие очки,— ты не поменяла своего решения? Аврор? — Да, все верно,— блондинка уверено кивнула головой,— я мечтала об этом с раннего детства — Наш новый профессор Защиты — действующий аврор,— МакГонагалл протянула ещё несколько бумаг на подпись,— Думаю, тебе будет полезно пообщаться с ним Посидев ещё немного с ученицей за чашечкой ароматного чая, Минерва отправилась в Большой Зал. Когтевранка же решила пропустить торжественную часть и поспешила к спальню. Ноющая головная боль была явным признаком воздействия магии— Минерва пыталась залезть к ней в голову.

***

В гостиной было непривычно тихо и безжизненно. Ученики ещё не вернулись с «пира», об этом оповещало все вокруг. Тусклый лунный свет пробирался сквозь высокие витражные окна, рассеиваясь по просторной комнате. Тут было по-родному уютно и спокойно. Шафик глубоко вдохнула и прикрыла глаза. Сейчас в гостиной не был слышен шелест страниц, тихие перешёптывания студентов, обсуждающих книги. Только мелодичный звон хрустальных подвесок на окнах, колышущихся от сквозняка. Запах свежести и хвои, занесенный теплым ветром, привычно окутывал пространство. Тут всегда пахло именно так. Легко расправившись с загаданной загадкой статуей у входа, Шафик скинула мантию, положив ее на спинку ближайшего кресла возле ажурнрго камина с хилым синим пламенем. Она обожала когтевранские диваны. Зачастую в общей гостиной шли «войны» за место на этих чудо-софах. Они подстраиваются под удобное положение сидящего, реагируя на его желание. Стены украшены гобеленами с изображениями звездных карт, философских диаграмм и древних рун, которые меняются в зависимости от фазы Луны. В центре зала стоит массивный круглый стол из темного дерева, инкрустированный серебряными узорами в виде орбит планет и созвездий. Он зачарован так, что его поверхность иногда становится прозрачной, открывая виды на космос. Завораживающее зрелище. Элизабет неоднократно была в гостиной Слизерина, пару раз заходила с Джеймсом к гриффиндорцам. Даже в гостиной Пуффиндуя Шафик была. Но нигде девушка не видела таких необычных и полезных артефактов, атмосферной обстановки и изысканного антуража. Например, книги в Когтевране были особенные. Некоторые полки зачарованы так, что при касании нужная книга мгновенно оказывается в руках, а другие могут внезапно вращаться, предлагая случайный выбор текста, который, как ни странно, всегда оказывается полезным. Или же на стене возле лестниц можно было найти зачарованное зеркало. Отражения ученик в нем не увидит— лишь свои мысли. Ходило множество байек, связанных с этой вещицей. Флитвик запрещал подолгу смотреться туда. По его словам, зеркало могло свести с ума по истине гениального волшебника. ~ «Ваши мысли куда сильнее, чем вы думаете»,— говорил профессор

***

— У тебя паранойя, дружок,— Марлин выдохнула густой дым,— расскажи мне, что случилось у тебя с Шафик — Я не буду изливать тебе душу, Мар,— он выгнул бровь, делая короткую затяжку,— и никакая это не паранойя. Она просто пропала, понимаешь? Исчезла, не оставила и записки,— он хмурился. — Может, у нее была какая-то причина? Вы не ругались? Ты можешь сотворить хуйню, не подумав,— гриффиндорка выразительно уставилась на юношу. Сириус любил проводить время с Марлин. Она была прямолинейной, откровенной, настоящей— ему это нравилось. МакКинонн была его самой первой девушкой, они вместе учились целоваться, а если верить слухам, то и девственности они лишись друг с другом. Какое-то время МакКинонн пускала на него слюни, но их взаимоотношения переросли в нечто более близкое, и гриффиндорцы сошлись на крепкой дружбе. В прошлом году Сириус несколько раз подкатывал к подруге, но та возвращала его с небес на землю. — Нет, не ругались,— Блэк стал прокручивать все, что была последние несколько дней,— я признался ей, может это ее отвернуло — Ты конечно похож на пугало, но не на столько,— рассмеялась Марлин, отмахиваясь от густого дыма,— не знаю, сладкий, подумай хорошенько Они сидели на одной из многочисленных балюстрад коридоров до того момента, пока не подошел Римус и не пригрозил за курение. Следом он выхватил сигарету из рук Блэка и сделал блаженную затяжку, выкидывая бычок в оконную арку. Трое гриффиндорцев направились к гостиной, наперебой шутя, толкаясь и наслаждаясь остатками беззаботного детства.

***

— Мне так хотелось пройтись проклятием по его мордашке, Эль,— разбирая вещи из огромного чемодана, подруга забавно поморщила нос — Общество Эвана пагубно на тебя влияет,— улыбнулась Шафик. Француженка лежала на кровати подруги, непринужденно о чем то беседуя. Другие соседки ещё не вернулись, хотя было давно за полночь. Элизабет следовало бы оштрафовать каждую за нарушение устава школы, но староста из нее была строгой лишь тогда, когда когтевранке самой было это удобно. — Он тебя не видел?— усевшись рядом с подругой, Дора ласково накрыла ладонь Элизабет своей,— и даже не подошел? — Не видел,— отчеканила Шафик — Будешь бегать от него весь год? Рано или поздно столкнетесь,— Розье забавно наклонила голову так, что золотистые крупные локоны упали на скулу и нос — У Джеймса есть зачарованная карта, как только додумаются, сразу найдут,— она приподнялась на локтях,— и я не собираюсь прятаться — Можно слегка позлоупотреблять твоей новой должностью и слегка усложнить им жизнь,— поиграла бровями Розье — В тихом омуте…— подруги рассмеялись — Она расскажет им, как только увидит тебя в спальне,— кивнула на пустую кровать Пандора. Они делили спальню с Доркас Медоуз и Ритой Скитер Позже, ближе к половине пятого утра, в комнату тихо прошмыгнула Доркас. От нее веяло шлейфом сливочного пива и вишневых сигарет Блэка. Тяжелые шторы синего цвета были плотно зановешаны, в спальне было темно. Скитер вернулась, когда Шафик уже проснулась и заняла ванную комнату.

***

Месяц. Месяц он выдерживал эту мысль внутри. Она терзала его по ночам, возвращая к беззаботным и головокружительным жарким ночам на юге Франции. Почему все резко оборвалось? Кажется, ответ постепенно прояснялся. Мысли были забиты ведьмой, она приходила к нему во снах— единственное место, где теперь обращала на него внимание. Вокруг юноши кругом столпились знакомые и не очень лица. Гримасы паники, усмешек, сожаления. Голова шла кругом, затылок, приложенный к ледяному каменному полу предательски ныл. Жгучая боль, давно знакомая юноше, покрывала аристократичную бледную скулу и нижнюю губу. Нос кровоточил, пачкая белоснежную рубашку. — Бродяга! Бродяга, ты как?— встревоженный голос лучшего друга резал ухо, оглушая сильнее. Мысли крайне расплывчаты, только одно было в голове ясно— Шафик. Элизабет, ее янтарно-карамельные глаза, пьянящий запах, ее голос. Сириус буквально стал помешанным. Друзья не знали, действительно ли девушка так пленила их аристократичного друга, или это эффект «Запретного плода», но Блэк кардинально изменился. От былого беспринципного ловеласа ни осталось и следа. — Не приближайся к ней, ублюдок,— голос брата звучал как никогда грубо и низко,— я не шутил, что убью за неё Регулус не сдержался. Рядом не было Пандоры Розье, которая искусно умела возвращать самообладание слизеринцу. Младший Блэк стоял вдвоем с Шафик у балюстрад, когда Сириус, не церемонясь, схватил ту за предплечье. Проигнорировав попытку девушки вырыть руку, гриффиндорец спровоцировал своего брата на удар. На несколько ударов. Сейчас он бежал по коридору, крепко удерживая карту в правой руке. Имя на пергаменте плавно передвигалось в пределах гостиной факультета Когтевран. В три крупных шага Сириус Блэк преодолел лестницу. Еле успел— она уже начала менять направление. Весь месяц ее охраняли друзья, не давая ни на мгновение подступить к ведьме. Будь то библиотека, классный кабинет, или даже ванная старост. Всякая попытка заговорить с когтевранкой заканчивалась провалом и стычкой между парнями. Сейчас, продумав план до мелочей, друзья были уверены, что у Блэка получится. Римус Люпин, воспользовавшись доверием учителей и властью перфекта, накинул Эвану Розье отработку ежедневно с шести до девяти вечера на всю неделю. Лили Эванс отвлекала Дору в башне старост, то и дело удерживая ее рядом с собой. Джеймс, используя более радикальный метод, накинулся на Барти Крауча во время крайнего матча, так что теперь оба лежат в больничном крыле с незначительными ушибами, трещинами в костях и переломами. Сверяясь с картой, юноша сбавил шаг, останавливаясь возле полотна старинного дерева без замочной скважины или ручки. Постучав бронзовым молотком в виде мощной орлиной головы, на парня повернулась мраморная статуя, следом заговорил до жути высокомерный голос. — Да не знаю я ответ, впусти, а,— взвыл Сириус, когда в очередной раз дал не верную разгадку на вопрос статуи — Пошел прочь, невежа,— мраморная статуя не церемонилась. Развернулась и больше на стуки Блэка не отзывалась — Она права,— за спиной Сириус услышал до боли родной голос,— зачем ты пришел? — Бет,— Сириус поднял пасмурные глаза на ведьму— та стояла хмуро, скептически оглядывая юношу,— я пришел поговорить — Нам не о чем разговаривать,— вышла из гостиной девушка, вглядываясь за спину гриффиндорца и сдавлено улыбнулась. Послышался протяжный кошачий крик. — Бет, я не могу так… Прошу, дай мне возможность все объяснить Девушка потупила в пол, несколько мгновений молчала, а затем произнесла, не поднимая глаз: — Ты отвратителен мне, Сириус Блэк,— подняла свои карамельные глаза на волшебника,— я жалею о каждой ночи, проведенной с тобой,— приблизилась к нему вплотную, процедив ядовитую фразу сквозь зубы Девушка с силой отпихнула его от себя, подходя к взбалмошности черному коту на балюстраде. Тот, выгнув спину, впился хищными глазами в юношу, прошипев подобно яростному хищнику. Пригладив вздыбленную шерсть, девушка взяла животное на руки, шепча что-то на ухо, и оба удалились из поля зрения, оставляя гриффиндорца наедине.

***

~ 4 июня Когтевранка мирно просиживала битый час на диване гостиной, выводя аккуратным почерком эссе, которое МакГонагалл поручила на лето всем старшекурсникам. За окном давно за полночь, теплый ветер прорывался в комнату, заполняя теплом и выгоняя запах едкого дыма. Вооружившись графином с черным кофе, пачкой тонких вишневых сигарет и несколькими свертками пергамента, Элизабет поочередно вычеркивала выполненные задания из списка. "Четвертое число, а эта заучка уже делает уроки"- подумал тогда Блэк, проходивший мимо. Он вальяжно закатил глаза, но изучать силуэт продолжил. На открытых загорелых плечах, носу, щеках и спине россыпью светились мелкие веснушки. Светлые выгоревшие волосы небрежно собраны, открывая вид на прелесную шею и ключицы. Шафик забавно кусала перо и хмурила брови. И выглядела бы она почти сексуально по меркам Блэка, вот только эти крохотные очки портили всю картину... — Не забудь подрочить на меня в душе,— не отрываясь от писанины, адресовала она фразу гостю ее дома — У меня на кикимор не встает,—Сириус вышел из гостиной и поплелся к другу в спальню с двумя бутылками магловского пива ~ 8 июня В доме было на удивление тихо. Джеймс тихо посапывал в кровати; приезжал колдомедик на дом, осмотрел больного; у того неожиданно поднялась незначительная температура и держалась второй день. Сириус, плавно перебирая пальцами струны, напевал себе под нос одну из любимых песен. Сегодня у него было скверное настроение: друг на больничном, мать очернила его в письме дюжиной нелестных высказываний, а напоследок, Шафик в порыве, видимо, бешенства, опрокинула на него тарелку с овсяной кашей. Ощущения липких теплых комочков за шиворотом все никак не покидали юношу. Он тогда взбесился, наговорил ей кучу оскорблений, она ему в ответ плюнула ядом ( почти буквально) в лицо. Красивая у конфетки обертка, но отвратительная внутри. Как Джеймс поладил с этой язвой, Сириус пока не понял. Из открытого настежь окна повеял родной сигаретный дым; Блэк отложил инструмент, приподнялся и вгляделся в сумрачный задний двор: Элизабет, сложив ноги в позе лотоса, уселась на шезлонг и смачно втягивала никотин, переодически перелистывая страницу какой то книжки. Как девчонка вообще может курить? Гриффиндорец поморщился. Исключением для Сириуса была МакКинонн, но ту он подсадил сам, за что ни раз извинялся. ~ 17 июня Видимо, юноша стал постепенно мирится с противной девчонкой. Утром она окатила его и Джеймса водой под недолгие нравоучения, ответила колкостью на флирт Блэка, но улыбку у нее скрыть не вышло. Им с Поттером нравилось изводить когтевранку по мелочам, наблюдая, как ее терпение сходит на нет. Именно поэтому друзья решили составить Шафик компанию и пойти в местный клуб. Алкоголь оказывал на Сириуса негативный эффект; его синдром главного героя рос в геометрической прогрессии. Заступившись за Элизабет и набив мордку ублюдку в клубе, он, сам того не осознавая, слегка размыл те четкие рамки в голове девушки на собственный счет. Уложив спать братца, девушка проявила заботу к Сириусу. За окном жаркая ночь, которая не могла отрезвлять голову также хорошо, как прохладная. Пока она прикладывала вату к месту ссадин, он наблюдал за ней. Сейчас она казалось язвой чуть меньше. ~ Конец июня Сириусу уже не резала глаз сигарета в девичьих пальцах. Он свыкся с мыслью, что обладательница красивых ног и ягодиц зарядная курильщица. О Элизабет Николь Шафик юноша знал не много. Он четко помнил, что натыкался на нее взглядм, когда искал брата в толпе учеников. Девчонка возилась со слизеринцами. И как только Джеймс мог пригреть у себя за пазухой змею в милом обличии? Блэк привередливо скривил губы. Шафик на памяти парня не отложилась. Не будь ее в этом доме ( по ирончному стечению обстоятельств) , Сириус бы никогда и не заговорил с ней в школе. Покинув спальню лучшего друга, уснувшего на полу, гриффиндорец не торопясь спускался по лестнице. Пройдя мимо портретов семьи Шафик ( на консоле возле всех картин стояла колдофотография кривляющихся Элизабет и Джеймса ), он точно знал, что найдет ее тут. Девушка сидела на мраморной лестнице возле парадного входа, выдыхая горький дым в теплоту сумерок. Ночи на юге Франции были нежными и щадящими, дарили спокойствие. — Угостишь почтенного гостя? — Пошел к черту,— она не открыла глаз, но улыбнулась, протягивая полупустую пачку ориентировочно в его сторону,- будешь должен, павлин — У тебя прескверный характер, ты в курсе?— больше они не говорили. Немного позже девушка ушла, молча поднявшись на ноги и улизнув за дверь ~ 3 июля Эванс перевернула лето Сириуса Блэка кардинально. Гриффиндорец был уверен, что именно рыжеволосая староста косвенно повлияла на их с когтевранкой близость. Он проводил Джеймса до машины, навесив на того кучу обвинений. Поттер променял лучшего друга на "юбку", оставив один на один с колючей язвой-Шафик. Заперевшись в спальне с бутылкой отменного скотча, Сириус планировал нажраться в одиночестве, но вспомнил о Лиззи и незамедлительно решил испортить ее настроение своим присутствием. Вечер пошел не по его плану. Дважды. Изначально он планировал развлечься с сывороткой правды, но уловив острый ум девушки, сбавил обороты. Ночь, дорогой алкоголь, камин, они одни. Блэк был уверен, что его ждет секс с симпатулькой. Но француженка лишь поигралась, как с малолетним дурачком, завела и ушла. Вызов брошен, Сириус Блэк не оставит это просто так. ~ 9 июля Блэк сидел в гостиной и тупил в пестрый ковер. Они вернулись из ресторана пару часов назад и недавно разошлись. Гриффиндорец прокручивал свой реванш в голове и улыбался. Растерянность на лице Шафик ему нравилась. За окном глухая тьма. Джеймс улизнул за своей ненаглядной. Вряд ли спустится. Делать было нечего. Вплоть до того момента, пока горячее дыхание сбоку не обожгло правое ухо. Он вздрогнул, переводя пасмурные глаза на янтарно-карамальные. — А, это ты, язва,— Сириус не любезничал. Она не ответила, лишь приблизилась ближе, проводя языком вдоль шеи парня и поднимая на него хитрые глаза — Я хочу продолжить незаконченное,—томно выдохнула она ему в шею. Речь шла о его нескромной попытке залезть в трусы когтевранки возле раковины уборной ресторана. Сириуса прошиб удар насквозь, а кровь незамедлительно прилила к нужному участку. Уже через мгновение она сидела на его бедрах, а мужские руки блуждали по спине под футболкой, перебираясь на округлую грудь. Он изучал ее, смотрел на ее хитрый взгляд, на не менее плутовскую улыбку. Но уговор с Джеймсом гласил— она должна поцеловать первой. Для него это не составит труда. Сириус сжал девичью ягодицу правой рукой; Шафик запрокинула голову. Все девчонки сходят с ума после этого действия. Вся эта игра выводила Блэка. От осознания, что когтевранка играется с ним, грязные мысли лишь быстрее рождались в голове. Ему хотелось схватиться за волосы, развернуть, прижать. От этих мыслей Блэк глухо выдохнул Им помешал Поттер, заявившийся в гостиную. Все таки спустился. Шафик, как ни в чем не бывало, пожелала обоим парням доброй ночи, подмигнула Сириусу и засчитала себе еще одну победу. ~ Наверное, все изменилось после той поездки в дом Альфарда. Да, скорее всего, именно там в глазах Блэка разрушилась картинка заносчивой, грубой и высокомерной язвы. Той жаркой ночью он еще долго не смыкал глаз. Она впервые назвала его по имени. И это было... приятно? Сириусу наконец открылась другая часть Бет: хрупкая и ранимая, искренняя. Ее хотелось уберечь от всего на свете в тот момент, когда она делилась тяжелой историей про мать. А уберегать нужно было от самого себя. ~ На веранде, на пляже, в кафетерии возле дома. В гостевой спальне и ванной, в гостиной и возле бассейна, в разрушенной оранжерее и на кухонном столе ( банально, но эффектно). К концу лета Шафик стала наркотиком для юноши. И дело было даже не в сексе, хотя он, несомненно, приносил дикое удовольствие. Сириус неожиданно стал ловить себя на мыслях о ней: не только на эротических и не только когда она рядом. Ему нравилось ощущать тепло ее объятий. Сириус ненавидел обниматься. Ни одну пассию ранее юноша не подпускал к себе для обнимашек. Джеймсу признаваться он не хотел. Он не знал, как объяснить то, что происходит внутри. Кажется, впервые. Он влюблен.

***

Урок у Флитвика казался бесконечным. Погода уныло оповещала о приближении осени— по окнам тарабанил мелкий раздражающий дождь. Профессор монотонно вел первую часть пары, а затем, пасмурная погода навеяла на него вдохновение. — Вы любите поэзию, ребята?— вопрос был проигнорирован классом. Гриффиндор и Пуффендуй покорно спал, заняв задние парты, Когтевранцы и Слизеринцы «клевали носом» на передних. — Мистер Розье, прочитайте нам что-нибудь,— Филлиус выбрал в качестве жертвы Эвана. Непринужденная улыбка с сонного лица слизеринца исчезла, Дора прыснула. Шафик постаралась срыть смешок в кулаке, но выходило плохо — Я не силен в стихах, профессор,— сдерживая порыв смеха, четко произнёс парень. — Чтож, мисс Эванс, может быть вы порадуете нас,— искренняя улыбка препода вызывала непоколебимое желание помочь ему в инициативе Такая версия «русской рулетки» подняла глухой шум перешептываний в классе. Ученики чуть оживились, когда Флитвик стал раздавать «Превосходно» даже за несколько строчек собственного сочинения — Браво, мистер Крауч,— прочистил горло Филлиус, поджимая губы. Стихотворения Барти звучало примерно так: Дождик капает с утра, Пасмурно, но не беда, Холодно, прям как во сне, Поставьте «Превосходно» мне — Как я раньше не замечала такое дарование рядом с собой,— уголок губ Шафик иронично пополз вверх — Теперь ваша очередь, юная леди,— от былой ухмылки не осталось и следа — Профессор, у меня нет вдохновения — Поверьте, мистер Крауч тоже не… ,— профессор осек себя под тихий смех старшекурсников,— давайте же, Шафик Шафик не очень любила публичные выступления. У неё было непоколебимое спокойствие на лице, но внутри все сжималось, сковывая легкие и желудок. Она встала, подошла к профессору и развернулась на класс. Множество пар глаз уставились на неё. Одна сковала сердце, отключая возможность вымолвить и слово. Мысли путались. Серая пара глаз безотрывно наблюдала. Сириус Блэк, оперевшись губами на сцепленные в замок ладони легонько улыбнулся. Элизабет одернула взгляд, потупив в окно. Глубоко вздохнула: Je hais ta façon de me parler Et la couleur de tes cheveux Je hais ta façon de conduire Et de me regarder dans les yeux Je hais tes stupides bottes d'armée Et ce que tu devines en moi Je te hais au point d'en crever Et même de te tuer parfois Je hais ta façon d'avoir raison Tes histoires inventées Je te hais quand tu me fais rire d'avantage quand tu me fais pleurer Je te hais quand tu n'es pas là et que tu es dieu sait où Мais je hais surtout de ne pas te haïr Ni un seul instant Ni une seule minute Ni même du tout. Горло предательски защипало. Голос дрогнул. Карамельные глаза впились в самую душу Сириуса. Взволнованный Эван испуганно глянул на сестру, затем оба Розье, словно синхронизировшись, перевели гневный взгляд на Блэка. — Как трогательно… это прекрасно, мисс Ша…— Флитвик договорить не успел. Элизабет вылетала из класса пулей, не потрудившись забрать вещи с парты. Плевать на них сейчас.

***

Это была уже четвертая сигарета. Шафик травила себя этой дрянью, стараясь переключиться. Как она могла позволить какому-то парню настолько овладеть ею? Теперь она сидит на подоконнике старых сырых теплиц Хогвартса, трясется как осиновый лист и смахивает с мокрых щек потекшую тушь. Играть в безразличие не получилось. Элизабет не знала, сколько прошло времени. Она была уверена лишь в том, что друзья знают, где она. Знают, но не хотят ее тревожить, и ведьма была признательна. Прижав колени поближе к груди, когтевранка раздосадовано опустила лоб на ноги. — Уходи,— пробурчала она себе в колени. Шафик чувствовала его присутствие,— убирайся, Блэк Сириус стоял молча, разглядывая плоды своего деяния. Так мерзко от собственных рук ему не было никогда. Облизал пересохшие губ и сделал нерешительный шаг — Ты сказала мне однажды, что вера в любовь— это самое главное человеческое заблуждение,— он говорил тихо, слова сами напрашивались,— я все думал над этим,— он посмотрел на ведьму. Она все еще не поднимала головы с острых коленок. — Уходи,— прошептала она еле слышно для самой себя,— чего ты хочешь от меня?!— наконец подняла глаза на юношу. Красные, блестящие, карамельные глаза. — Это лето было лучшим, что случалось со мной за последние несколько лет,— Блэк растерялся — Ладно, я сама уйду,— Шафик не собиралась его слушать. Девушка вскочила с подоконника и зашагала к выходу — Выслушай меня, Бет, пожалуйста,— Сириус схватился за предплечье, но тут же отпустил, словно обжегся о девичью руку — Назови хотя бы одну причину, почему я должна стоять тут и слушать твой трёп?!,— словно увесистую долю яда, срываясь выплюнула Элизабет фразу. Он молчал, не в силах найти храбрости на ответ,— её нет… Сириус сделался серьезным, его слова звучали твердо, но от этого не менее уязвимо: — Ты не уходишь из моей головы. Ты постоянно в моих мыслях, и я не могу с этим справиться,— он сделал короткую паузу,— Я хочу всегда быть рядом, хочу ощущать твое тепло, слушать твой голос, смотреть на тебя и… я не могу забыть о тебе, Бет. Всё, что я хочу, это быть с тобой Юноша прильнул к губам ведьмы так нежно и невинно, почти не касаясь и совсем не дыша. Соленые от недавних слез и слегка горькие от вишневых сигарет. Блэк не мог позволить себе большего, пока она не даст согласия. С секунд десять томящего ожидания, хрупкие девичьи пальцы легли на мужские плечи, чуть сжимая. Элизабет не хватало этого. Как бы не терзал этот месяц душу Блэк, она не могла забыть чувства его губ на своих. Это будоражило кровь, опьяняло лучше всякого алкоголя. Резко отстранилась, вглядываясь в глаза напротив. Пыталась прочитать в них что-то, сама не знала что. Накрыла его губы своими во второй раз, углубляя поцелуй, проталкивая язык и давая отмашку Сириусу. Его теплое лицо обжигало ее ледяные щеки, его горячие ладони мертвой хваткой прижимали хрупкую фигурку девушки к себе. Тонкие пальцы ведьмы подобрались к волосам, несильно оттягивая длинные угольные кудри. В заброшенной теплице было тускло, свет почти не проникал из за толстых слоев пыли и засохшей грязи. Поцелуй становится более мокрым, жадным, пьянящим. Блэк обвел языком ее нижнюю губу, затем несильно оттянул, прикусив зубами. Дыхания катастрофически не хватало обоим, но никто не желал отстраняться. Сильные мужские пальцы впились в изящную талию, Сириус глухо прижал всем телом ведьму к холодной каменной стене. Мелкими мокрыми поцелуями осыпал щеки и линию челюсти, медленно спускаясь к шее, выбивая из припухших девичих губ первый томный выдох. Внутренние демоны хором завизжали от вожделения. Сердце пропустило удар, когда ведьма потянулась к пуговицам рубашки. Мелкая дрожь пробивала ее тело, теперь пелена возбуждения управляла когтевранкой — Нас могут застукать, Бет,— выдохнул он в ее губы, переходя к ключицам — Плевать, я хочу тебя,— сбито прошептала ведьма. Некогда серые глаза парня потемнели, в нем проснулся зверь. Сириус одной рукой подхватил ее за талию, заставляя обвить торс ногами. Слегка качнулся, но девушку удержать смог — Ноги трясутся, Блэк,— манерная хитрая улыбка украсила ее губы, продолжая покрывать поцелуями линию челюсти партнера. — Спроси об этом свое отражение завтра утром Ближайшей опорной поверхностью оказался старенький, ветхий, некогда профессорский стол. Усадив на него ведьму, Блэк устроился меж ее бедер и мгновение спустя заполучил первый протяжный стон от Шафик. Когтевранка откидывала голову назад, так и прося Сириуса всем своим видом оставить на своей шее несколько багровых отметин. Хлопки учащались, девичьи всхлипы становились громче, развязней. — Хочешь, чтобы нас услышали? — Может быть,— она утянула его в новый поцелуй. Мелкие прядки у линии лба небрежно прилипли к лицу, дыхание окончательно сбилось, голова кружилась,— не бойся, Блэк Резким движением Сириус развернул ведьму, как в своих самых пошлых фантазиях. Взялся за растрепавшийся блондинистый хвост, натягивая к себе и заставляя тем самым ведьму прогнуться в спине сильнее. Частые и жесткие толчки приходили на смену плавным и глубоким, выбивая из легких девушки последние капельки кислорода. Рухнув в его объятия, Шафик старалась привести дыхание в норму. Она легла скулой на его горячую, мокрую и липкую грудь, ощущая, как разрядка волной охватывает ее тело. Ловким движением Сириус провел по низу девичьего живота полочкой; Шафик поежилась от холода внутри. Блэк смотрел на неё. Любовался. Абсолютно неряшливая прическа, размазанная по щекам черная тушь, припухшие и покрасневшие от жадных поцелуев губы… Ведьма была восхитительна. Карамельные глаза не выдержали его напора, и девушка отвернулась первой. Сил не было даже чтобы закурить. Ноги едва могли держать ее, без опоры в качестве юноши и покосившейся парты ведьма точно бы свалилась к разбитым горшкам. — Я люблю тебя, Бет,— сейчас эти слова казались ему как никогда правильными. Он не боялся произнести вслух признание— чистое, искреннее. — Слишком громкое слово для хорошего секса,— осипшим и низким от частых криков голосом ответила она. Повернула голову на него и невесомо коснулась губами мужского лба — Язва,— Блэк не смог сдержать улыбки — Павлин,— оба тихонько рассмеялись,— я не верю в любовь — Веришь, просто боишься признаться в этом,— спокойно вымолвил гриффиндорец, оставляя поцелуй на соленой шее