Monster

Успокойся. Чонгук старательно напоминал себе это слово, проводя дрожащими от возбуждения пальцами между мягкими черными локонами Тэхёна. Их губы отказывались отрываться друг от друга, и крепкие руки Тэхёна мягко обводили изгибы тела Чонгука. Мягкие всхлипы сорвались с его губ, и Чон ещё ближе притянул старшего за голову, чувствуя, как чувствительность резко повысилась, стоило ему почувствовать, как Тэхён скользнул руками под рубашку и начал играть с его сосками. С щипком изо рта Чонгука сорвался стон. «Пожалуйста, успокойся!» Его щеки медленно меняли свой цвет на розовый, и, черт возьми, Чонгук был абсолютно красив — его оленьи глазки часто открывались, а в их уголках образовывались слезы от удовольствия, в то время как язык Тэхёна мягко и страстно исследовал его рот. Тэхён так осторожно обращался с Чонгуком, что у того закружилась голова от того, насколько он был привязан и влюблен в Кима. Их члены были твердыми и плотно прижатыми друг к другу. Пальцы ног Чонгука сжались на холодной простыне, а Тэхён оказался между его раздвинутых ног, не останавливая свои мягкие поглаживания стройного тела младшего, находя его любимые и чувствительные места. Тэхён отстранился от поцелуя из-за отсутствия кислорода и посмотрел вниз на Чонгука под ним — его лицо было ярко-розовым, а его кукольные губы были немного приоткрыты и имели оттенок темно-красного после страстного поцелуя. — Ты прекрасен, — Тэхён был загипнотизирован его красотой, и, откинув все мысли в далекий угол своего мозга, она начал стягивать футболку с Чонгука. Да, это был не первый раз, когда он занимался сексом с Чонгуком, но он ненавидел себя за то, что поддался искушению той ночью и трахнул его, несмотря на то, что знал, что Чонгук был в пьяном состоянии. С тех пор Тэхён не мог выкинуть из головы воспоминание о том, каким прекрасным казался Чонгук. Чонгук был настолько прекрасным, что Тэхён терял голову. Каждый сантиметр тела младшего сводил Тэхёна с ума, и это было отнюдь не нормально. Что Тэхён сделал в прошлом, чтобы заслужить такого, как Чонгук, который тихо стонал его имя, пока он нежно массировал бугорок между ног Чонгука рукой? Тэхён опустил голову на грудь Чонгука и провел языком вокруг его соска. Он пососал и прикусил чувствительную точку, прежде чем облизать ее. — Н-не-не кусай меня так, — Чонгук заскулил, когда Тэхён вместо этого отдернул руку от его промежности, сжал и поиграл с другим его соском. Вскоре его скулёж превратился в тихое хныканье, когда зубы Тэхёна задели его сосок вновь, и тут же после этого он стал жадно сосать его. Чонгук отводил взгляд от этого зрелища, его грудь вздымалась вверх и вниз от каждого резкого вдоха. Тэхён ласкал его бока руками, а затем обхватил тонкую талию Чонгука, оставляя засосы на груди младшего до самой шеи. Чонгук стиснул зубы, еще больше жмуря глаза, пока его дрожащие руки крепко вцепились в простыню, слабо оттягивая её. Чонгук чувствовал себя немного неуверенно: это был первый раз, когда он занимался сексом с тем, кого любил, впервые занимался им с любовью, и Чонгук боялся, что он не сможет отдаться Тэхёну так, как он от него ожидал. Боже. Он сейчас так чертовски нервничал. — Пожалуйста, будь нежнее… — Чонгук задыхался от количества засосов, которые оставил Тэхён, и от того, как он смотрел на милые черты лица Чонгука глазами, полными нежности. — Ну, скажи мне, пёрл… Что ты хочешь, чтобы я сделал с твоим телом и как далеко ты пустишь меня в эту грешную ночь?, — спросил Тэхён тяжелым голосом, целуя Чонгука в лоб, а затем в переносицу. Этот жест был милым, но недостаточным, чтобы успокоить вихри беспокойства, которые начали бушевать внутри Чонгука. — Что-угодно будет замечательно, — прошептал Чонгук, и эти слова, кажется, совсем не понравились Киму. Черноволосый переплел свои пальцы с пальцами Чонгука и оставил поцелуй на костяшках пальцев младшего. — Чонгук, не говори таких вещей. Я хочу знать. Мне нужно знать, что для тебя хорошо, а что нет, что доставляет тебе наибольшее удовольствие, а что нет. Эта ночь принадлежит нам двоим, так что, пожалуйста, давай руководить процессом вместе, — своими словами Тэхён успокоил огонь, разгоревшийся внутри Чонгука, и его тело немного расслабилось. Чонгук ничего не сказал. Чёрт, он то и не знал больше, что сказать. Его тело было напряжено, и, к счастью, Тэхён заметил это. — Нервничаешь?, — спросил Тэхён, протягивая руку к бедру Чонгука, чтобы успокаивающе погладить его через грубую ткань. Чонгук кивнул. Он сглотнул большой глоток ком, глядя в глаза Тэхёну, и они вдруг столкнулись взглядами. — Что, если они нас услышат? Особенно Чимин.. И мама с папой.. Это будет странно, — прошептал Чонгук, пойманный в ловушку руки Тэхёна, которая была прижата к его голове сбоку. Тэхён поднял руку, нежно касаясь лица Чонгука, и поднял подбородок младшего указательным и большим пальцами, чтобы оставить короткий поцелуй на его губах. — Не волнуйся. Я уверен, что Чимин с остальными, а твои родители уже спят, — прохрипел Тэхён низким голосом, проводя губами по линии подбородка Чонгука. — Надеюсь, ты прав, — Чонгук повернул голову, затаив дыхание, чтобы успокоить свое беспокойное сердце. — Я не хочу, чтобы мама и папа слышали, как их сын, эм… занимается любовью, — нервно прошептал Чонгук, закрываясь. глаза, чтобы сделать довольно резкий вдох. Тэхён был заворожен парнем, и у него возникло желание успокоить светловолосого и утешить его. — Все будет хорошо, пёрл. Я уверен, что они уже заснули, и стены достаточно толстые, чтобы они ничего не услышали, — Тэхён опустил свою руку на макушку Чонгука, переплетая их пальцы и прижимая голову к очаровательной впадинке между ключиц Чонгука. — Мы можем быть тише или ничего не делать. Меня устраивает любое твое решение. — Нет, — пробормотал Чонгук, обхватив другой рукой шею Тэхёна, чтобы прижать старшего ближе. — Я… я действительно хочу, чтобы мы занялись любовью сегодня ночью.. Н-но я… — слова Чонгука были прерваны чужими, но уже такими родными губами. Чонгук сразу же ответил на поцелуй и закрыл глаза, давая Тэхёну возможность полностью контролировать его тело. — Расслабься. Я здесь, и даже если нас услышат, все будет хорошо. Твои родители уже знают о нас и однажды застали нас за поцелуями, — Тэхён взъерошил волосы Чонгука, отстраняясь от юноши. — Начнем?, — спросил Тэхён, прежде чем получить положительный кивок. Он задал свой следующий вопрос как только Чонгук кивнул. — Итак, ты хочешь, чтобы я вылизал тебя, подрочил пальцами, подрочил или сделал тебе минет?, — спросил Тэхён, отстраняясь от тела младшего. Он слез с кровати, и заметил, что Чонгук был в полном замешательстве. — У тебя есть смазка? — Я- в том ящике, — ответил Чонгук, указывая на ящик, который был стоял около стены. Чонгук приподнялся на кровати и подтянулся ближе к изголовью, сводя свои ноги вместе и делая этим себя еще более сексуальным. — Разденешься для меня?, — спросил Тэхён, открывая ящик. Он схватил маленькую бутылочку с малиновым лубрикантом и задвинул ящик пинком, прежде чем вернуться к кровати. Чонгук кивнул. — Все, что захочешь, Тэ. Просто позаботься обо мне, — пробормотал Чонгук, стягивая штаны вместе с боксерами и швыряя их через всю комнату в один из углов. Чонгук нервно сглотнул, покусывая внутреннюю часть щеки, стягивая рубашку вниз, чтобы прикрыться, снова чувствуя вспыхнувшую неуверенность, ведь потемневшие глаза Тэхёна голодно осматривали его тело. — Ты прекрасен, Чонгук, — Тэхен чувствовал, что ему нужно это сказать. Матрас просел, когда он сел на край кровати и поставил смазку на тумбочку, чтобы получше разглядеть своего возлюбленного — огромная рубашка Чонгука заканчивалась прямо перед серединой его бедер и, черт возьми… Ноги Чонгука были великолепны и красивы, а его стройные бедра были вне этого мира. Несмотря на то, что это был не первый их раз, что-то внутри Чонгука скатывалось возбужденным клубочком, когда он думал, что они не просто переспали, потому что были возбуждены или что-то в этом роде, а занимались любовью, и сама мысль об этом заставляла дыхание Чонгука сбиться, а его беспомощный разум недоумевать, думая, что если что-то пойдет не так? — Ты уверен, что хочешь этого?, — спросил Тэхён, вместо этого переводя взгляд со скрещенных ног Чонгука на его красивые пухлые губы. — Да, — Чонгук ответил тихим голосом. Он хотел этого, несмотря на тревогу, бушевавшую внутри него. Тэхён думал о том, как ему успокоить Чонгука, поскольку было очевидно, что слова сейчас ему не помогут. Он положил руки Чонгуку на плечи и снова поцеловал. Возможно, тогда он подумал, что единственный способ успокоить Чонгука — это довести его до экстаза, плотно прижимая их тела друг к другу. — Хорошо. Я начну с прелюдии. Чем больше ты будешь возбужден, тем больше удовольствия почувствуешь во время нашего секса, — Тэхён положил руку на бедро Чонгука и поиграл с краем его рубашки. — Можно?, — спросил Тэхён. Чонгук кивнул и стыдливо прикрыл глаза, от того, что он был таким мягким перед Кимом. У Чонгука пересохло в горле, и он глубоко выдохнул, закусывая свою губу. Рука Тэхёна медленно подняла рубашку и начала нежно ласкать его бедро, пока он расстегивал рубашку другой рукой. — Неудивительно, что я называю тебя пёрл. Ты прекраснее, чем жемчужина. Твоя красота захватывает дух, ангел, — выдохнул Тэхён, увидев подтянутый живот Чонгука, глубокую V-образную линию, острые ключицы и его бедра. Боже. Тэхён мог часами говорить только о том, какие у Чонгука идеальные бедра. Чонгук густо покраснел и почти заскулил, когда Тэхён раздвинул ноги. Взяв бутылку со смазкой, Тэхён уселся между раздвинутых ног Чонгука и открыл крышку. — Сначала я потрогаю тебя пальцами и немного поиграю с тобой. Скажи мне, если тебе некомфортно или ты хочешь чего-то еще, хорошо?, — спросил Тэхён, нанося смазку на свои длинные пальцы. Он приблизил указательный палец к сжатому колечку мышц Чонгука и переплел их взгляды. — Если ты уже на пике, когда ты касаешься своей простаты, половой акт станет более приятным, вызывая у тебя чувство блаженства. — Боже, ты звучишь как сексолог, — коротко усмехнувшись, прокомментировал Чонгук, и Тэхён хмыкнул, проталкивая палец в тугую дырочку. — Успокойся, пёрл. Ты слишком зажат. — Разве это не хорошо?, — проскулил Чонгук, хватаясь за простыню. — Для меня — да, но для тебя это будет более болезненно. Просто сделай несколько глубоких вдохов и доверься мне, — Тэхён не шевельнул пальцем и издал неслышимый звук, когда Чонгук захныкал в ответ, чувствуя себя некомфортно из-за того, что палец вошел в него, не двигаясь и не делая никаких действий, ничего вообще. — Мы можем остановиться, если… — Черт, Тэхён, остынь. У меня был секс раньше, и перестань делать это так, будто я рожаю, — хихикнул Чонгук, тревога внутри него наконец и медленно начала исчезать с каждым глубоким вздохом. Тэхён снова протолкнул палец дальше, чувствуя, что мышцы Чонгука постепенно расслабляются. Он медленно толкал палец внутрь и наружу, приставляя второй, когда чувствовал, что Чонгук достаточно свободен для одного. Его возбуждение возрастало от звуков, которые издавал его возлюбленный, но, несмотря на это, Тэхёну удавалось оставаться все время сдержанным и давать то, что нужно Чонгуку в первую очередь. — Чёрт.. Глубже, — простонал Чонгук, и без лишних слов Тэхён положил свою правую руку рядом с Чонгуком, прямо рядом с его бедром, и приподнялся, чтобы приблизиться и поцеловать младшего, чья голова почти полностью уткнулась в подушку. Тэхён мягко перехватил его губы, продолжая двигать пальцами. Чонгук обвил руками шею Тэхёна и жадно поцеловал его в ответ. Поцелуй был грязным. Тэхён был достаточно тихими, но Чонгук тихо скулил, пытаясь сдержать себя, ведь не хотел, чтобы другие его слышали. Чонгук чувствовал, как он вытягивается, а в животе накапливается напряжение, готовое вырваться на свободу в любой момент. Он тяжело дышал, обвивая ногами талию Тэхёна, когда старший вдруг начал двигать рукой по его члену. Его головку массировали, и Тэхён время от времени водил большим пальцем по уздечке и ласкал ее. Преякулят медленно капал, и Чонгук больше не мог думать ни о чем из-за внимания, которое получало его тело от Тэхёна. Его язык был у него во рту, в то время как его пальцы быстро трахали его и дрочили. — Хватит… Я готов. Т-ты уже можешь заняться со мной любовью, — застенчиво прошептал Чонгук, опуская руку и вытягиваясь, представляя себя Тэхёну. Мужчина вытянул пальцы и поцеловал Чонгука в лоб. — Разве ты не очарователен?, — спросил Тэхён, снимая рубашку. Он чувствовал на себе пристальный и похотливый взгляд Чонгука, когда тот снимал рубашку и следом расстегивал свой черный ремень. Чонгук мог только смотреть на крепкий торс, когда Тэхён расстегнул рубашку и спустил штаны, а также боксеры и снова схватил бутылек со смазкой. Чонгука буквально истекал слюной от этого зрелища, ведь он терпеливо ждал, пока Тэхён смажет член смазкой, после постепенно проталкиваясь в него. Если тебе что-то неизвестно, это же нормально любопытствовать, верно? Разум Чонгука продолжал умолять Тэхёна просто прижать его к себе и заняться с ним любовью, наполнить его полностью, чтобы он поддался своим желаниям. Чонгук больше не мог думать ни о чем, кроме Тэхёна, и только Тэхёна. Поскольку возбуждение Чонгука уже сильно возросло, проникновение не было болезненным, и Тэхён был очень нежным, но, конечно, ему пришлось сдержаться, чтобы позволить Чонгуку привыкнуть к распирающему чувству. Чонгук тяжело дышал. Он мог чувствовать Тэхёна, всего его, когда они занимались сексом без презерватива. Рот Чонгука немного приоткрылся, и он зажмурил глаза, беспомощно пытаясь найти что-то, за что можно было бы ухватиться, пока Тэхён медленно отклонился и снова толкнулся внутрь. Чонгук чувствовал себя уязвимым, оказавшись в плене рук Тэхёна. И, черт возьми, Чонгук мог вечно смотреть на Тэхёна над собой — на его черты, на то, как его крепкая спина напрягалась от движений бёдер. Чонгук даже поимел наглость захихикать. Разве он не был просто очарователен? Его серьезно трахали, но он все еще хихикал из-за бабочек, которые он чувствовал в своем животе из-за того, что Тэхёна был в нём. Но его хихиканье постепенно угасло, и вместо этого комната начала наполняться его скулением и стонами. Тэхён начал наращивать темп, сближая их тела, и Чонгук впился ногтями в его накачанные плечи, продолжая громко и протяжно стонать. Тэхён быстро двигал тазом назад, а затем вперед, загоняя свой член внутрь, и довольно усмехнулся, когда увидел, как глаза Чонгука расширились и наполнились слезами, вероятно, потому, что он четко попадал по узелку нервов, который приносил огромное удовольствие. Тэхён слишком хорошо знал, как он может превратить Чонгука в уязвимое месиво под собой, ударяя прямо по его простате. Атмосфера, окружавшая Чонгука, была не только полна удовольствия, радости и пота, но и полна страха. Беспокойство Чонгука усилилось из-за отсутствия звуков, которые он не слышал от старшего. Это заставило его почувствовать, что Тэхёну это совсем не нравится и не приносит удовольствия, и это заставило Чонгука чувствовать себя очень неуверенно. — Т-Тэхён?, — Чонгук проскулил, и его голос заглушили шлепки по коже и небрежные, но резкие толчки, которые Тэхён совершал внутрь юноши. Тэхён выгнул бровь, наблюдая за чертами лица Чонгука, ожидая продолжения вопроса, нисколько не снижая скорости его толчков. — Ты наслаждаешься так сильно, как… блять… — Чонгуку пришлось оборваться, чувствуя, как Тэхён напрягается для глубоких толчков, полностью заполняя его до краев своим членом. — Как я-я? — Конечно, — ответил Тэхён, прежде чем сказать что-то дальше, когда Чонгук начал болезненно и крепко сжиматься вокруг него. Тэхёну не потребовалось много времени, чтобы понять проблему. — Эй, детка, я же сказал тебе, что буду тихим, потому что ты боялся, что другие могут услышать нас, верно? Не думай ничего лишнего, — Тэхён обхватил лицо Чонгука и поцеловал его в лоб. Чонгук был так влюблен, прямо как какой-то сказочный персонаж, который хотел сбежать со своим принцем, пока плохие люди не поймали их, но слезы почему-то все равно выступили на его глазах, когда он вспоминал реальность, суровую реальность. В любом случае, он принял свою судьбу, его чувства, вероятно, закончатся, как Джульетта, трагедией. Была слишком большая угроза, что либо он, либо Тэхён, либо они оба будут убиты их врагами. Чонгук, несмотря ни на что, просто не мог представить свое будущее с Тэхёном, потому что его действительно не было. — Я люблю тебя!, — Чонгук расплакался, заключая Тэхёна в крепкие объятия и обвивая руками шею старшего. — М-мы можем просто сбежать отсюда? Я не хочу, чтобы мы расставались. Я просто хочу, чтобы мы жили с тобой как обычная пара, — Тэхён остановил свои движения и внимательно смотрел на юношу. Ему потребовалось несколько секунд, прежде чем обхватить руками талию Чонгука и поцеловать его в щеку. — Обещаю тебе, малыш, что бы ни случилось, никто в этом мире не сможет нас разлучить, — мягко заверил Тэхён, прижимая тело Чонгука к себе. — Ты мой, и так будет до моего последнего вздоха. Чонгук промычал в ответ, медленно начав двигать бедрами, и Тэхён снова снова начал плавно толкаться в юношу. Он обхватил пальцами член Чонгука и начал дрочить. Чон простонал и излился на свой живот, держа Тэхёна за плечи и подрагивая от оргазма. — Я заставлю их гореть в самом жестоком котле ада за то, что заставили моего ангела плакать, — прохрипел Тэхён между глубоким стоном, толкаясь в Чонгука, пока вскоре не кончил внутрь юноши, наполняя его вязкой жидкостью. Чонгук чувствовал себя счастливым, будучи с Тэхёном, а не с деньгами, особняками и всем, что у него было.

▃▃▃▃▃▃▃

— Я здесь задыхаюсь, — надувшись, сказал Чонгук, наблюдая, как Хосок красит губы гигиеничкой, глядя на себя в зеркало. — Ты не можешь быть один. По крайней мере, без Тэхёна, — вздохнул Хосок, и Чонгук, не отвечая больше, выбежал из комнаты Хосока и стал искать своего парня по всему особняку. Хосок бросился за ним и всю дорогу следовал за Чонгуком. В конце концов, они обнаружили, что Тэхён разговаривает с мистером Чоном в холле, стоя перед диваном. — Тэхён-и!!, — крикнул Чонгук, бросаясь вниз. Чонгук любил оставаться один, но оказаться в ловушке, в этом особняке, было слишком даже для такого человека, как он. — Мы можем выйти наружу? Мне надоело здесь быть, — глаза Чонгука заблестели, ведь он ждал положительного ответа от своего парня, который изогнул брови и уставился на него. — Прости, детка, но твой отец сказал, что хочет задать несколько вопросов о стрельбе, которая произошла в нашем университете недавно, и я нужен ему сейчас, — извинился Тэхён, обнимая Чонгука за талию, прежде чем поцеловать его в щеку. — И выходить наружу для тебя сейчас тоже опасно. Оставайся дома, хорошо? — Но… — Чонгук был прерван Тэхёном, который вместо этого начал говорить. — Чонгук, снаружи ты не в безопасности, и я говорю тебе это для твоего же блага. Оставайся дома. Я вернусь позже, и у нас будет свидание тут, — Тэхён щёлкнул Чонгука по кончику носа, а затем сосредоточился на Хосоке. Чонгук продолжал дуться, разочарованный словами. Типо, да, он знал, что его жизнь в опасности, но быть двадцать четыре семь дома было слишком, не так ли? Он не мог этого терпеть. Кроме того, что, если враги уже были здесь? Дом тоже не был таким уж безопасным местом, верно? — Тэхён прав. Ты не должен выходить на улицу, Гу. Это для твоей же безопасности, — Мистер Чон согласился с Тэхёном, взволнованно смотря на сына. Вместо этого он с цоканьем покинул это место и пошёл наверх. — Я пойду и проверю его-, — Хосок не стал продолжать, когда Тэхён тут же последовал за младшим. — Малыш, — ласково позвал Тэхён, и они вдвоем зашли в комнату Тэхёна. — Ангел, мы делаем это для тебя. Не веди себя так, — Тэхён обнял Чонгука за талию сзади, а затем глубоко вздохнул, когда Чонгук ничего не ответил. — Тэхён, вы с папой должны понять, что я не могу вечно оставаться в ловушке из этого особняка. Мне нужна свобода, — Чонгук повернулся лицом к своему возлюбленному и сжал мягкие щеки Тэхёна. — Прошло уже больше недели, а у меня даже не было возможности выйти из этого особняка. Я не могу так больше, — возразил Чонгук, зная, что его слова никак не повлияют на черноволосого. Тэхён был прав, но Чонгук тоже был прав, не так ли? — Не спорь. Мы делаем это для тебя, пёрл. Мир действительно прекрасен, но он также жесток, — начал Тэхён, глядя в глаза Чонгука, которые сейчас уж слишком сильно напоминали глазки бэмби, лаская его затылок. — Если ты выйдешь, есть шанс, что тебя убьют, а мы не хотим этого, правда? Оставайся дома и займись чем-нибудь вместе с остальными. Они здесь ради тебя, — заключил Тэхён, прежде чем выйти из комнаты, потому что продолжать этот разговор с Чонгуком он не хотел. Чонгук вздохнул, замерев в том положении, в котором он стоял на некоторое время, обдумывая свои мысли. Затем он, в конце концов, вышел из комнаты старшего и вернулся в свою. Как только дверь распахнулась, он заметил Хосока, который был в его комнате. Чонгук нахмурил брови. — Что ты здесь делаешь?, — спросил Чонгук. — Я просто хотел спросить, в порядке ли ты, — Хосок коротко ответил и нахмурился, глядя на измученное лицо Чонгука. — Это очень несправедливо!, — Чонгук заскулил, войдя внутрь и почесав затылок. — Тэхён может выходить тогда, когда он захочет, в то время как я в клетке, как птица. Что, черт возьми, я Рапунцель, которому нужно быть в башне двадцать четыре семь?? — Если это так, то тебе нужна сковородка, и давай будем честными, Рапунцель намного храбрее тебя, киска, — хмыкнул Хосок, и Чонгук закатил глаза, немного рыча. Затем, через несколько секунд, Чонгук ухмыльнулся. — Говоря о Рапунцель, у меня, возможно, появилась отличная идея выбраться отсюда, — голос Чонгука заставил Хосока нахмуриться еще больше. — И что это? — спросил он, изогнув брови. — Если ты скажешь кому-нибудь, я убью тебя своими собственными руками, — выплюнул Чонгук и начал искать предметы по всей комнате. Он взял очки, худи и маску, чтобы прикрыть свое лицо. — Чонгук, ты не можешь просто сбежать. Твоя жизнь в опасности!, — возразил Хосок, но потом вскрикнул, когда Чонгук бросил в него еще одну маску, солнцезащитные очки и кепку. — О нет, ты пойдешь со мной. На случай, если что-то случится, — усмехнулся Чонгук, доставая бумажник и ища веревку. Хосока все это забавляло. Чонгук закрыл дверь своей комнаты, как только нашел веревку, а затем бросился к окну. — Не знаю, удивляет меня твой разум или пугает, — вздохнул Хосок, взволнованный всем происходящим. Чонгук поправил веревку и начал спускаться, а следом Хосок тоже неторопливо направился за ним. — Куда мы идем? — спросил Хосок, тихо перемещаясь по огромному пустому саду. — В торговый центр, куда еще? Мне нужно купить кое-что, — возразил Чонгук, осматриваясь. Охранники. Вздох. Ему нужно быть осторожным, чтобы выбраться отсюда. — Чтобы купить секс-игрушки?, — Хосок тихо засмеялся, а Чонгук хлопнул его по плечу за вульгарный вопрос. — Серьезно, зачем мы туда едем?, — спросил Хосок, когда они с Чонгуком прокрались мимо охранников и бросились к дороге, откуда они могли сесть на автобус и отправиться в более оживленное место. — Скоро будет десятая годовщина нашей с Тэхёном встречи, и я подумал, что мог бы купить ему что-нибудь в качестве подарка, — ответил Чонгук, а затем выдохнул с облегчением, когда они с Хосоком наконец добрались до автобусной остановки без того, чтобы охранники узнали их двоих из-за странного вида. — Хорошо, — ответил Хосок, садясь на сиденье у окна, а Чонгук сел рядом с ним. Вся поездка была тихой, и они вскоре оказались в торговом центре, который находился рядом с их университетом. Зайдя внутрь, они купили все, что хотели, и постарались сделать это как можно быстрее, опасаясь, что, если они опоздают домой, другие разозлятся на такую ​​небрежность, особенно Тэхён, который наверняка будет чертовски зол на Чонгука за то, что он вышел из особняка без его разрешения (или без него). А рассердить Тэхёна было последней вещью, которую Чонгук когда-либо хотел сделать, но всё же ему нужно было хоть какое-то пространство, чтобы спокойно дышать во всю грудь. Он не мог оставаться в четырёх стенах на всю оставшуюся жизнь. Это душило его и черт возьми, он носил эту маску, чтобы спрятаться, на случай, если его враги будут рядом. Так что технически Чонгук не был небрежен, верно? Они вышли из торгового центра с сумками в руках. Они вспотели из-за масок и очков, которые были в них все время, но никто из них все равно не решился их снять. Они радостно болтали о чём-то и смеялись, пока вдруг вся атмосфера не изменилась. Слишком быстро. Улицы замолчали, и они услышали шепот. Зрелище перед ними почти походило на сцену, которая была прямо из фильма, и все были окаменевшие, сбитые с толку, потрясенные, озадаченные. Сердце Чонгука выпрыгнуло из груди — перед ними бежал Джинён. Крики и вопли срывались с его губ, и он пытался бежать так быстро, как только мог. Глаза Чонгука были широко раскрыты, а рот приоткрылся... Что, черт возьми, происходит? — Какого черта?, — Хосок выругался, когда увидел двух мужчин, преследующих Джинёна сзади на скейтах. Они оба были в черных масках, лица были закрыты кепками и солнцезащитными очками, точно так же, как он и Чонгук. И черт возьми… у них двоих в руках было оружие. Один из них был в черной кожаной куртке, кепке и, естественно, в маске, закрывающей лицо. В руках у него был дробовик, а рядом с ним был еще один парень, но уже в белой кепке и со стеклянной бутылкой. Все быстро догадались, что внутри была кислота. Чонгук стоял перед торговым центром с пакетами в руках. Он уронил их и хотел протянуть руку своему однокласснику, чтобы помочь парню, но Хосок схватил его за руку и остановил. — Не надо. Тэхёна здесь нет, и если ты попадешь в это, я не смогу тебя защитить, — Хосок выдохнул, и у Чонгука на глазах выступили слезы, когда он почувствовал, как дрожат руки Хосока. Боль окружала его хрупкое тело, и его тело дрожало под хваткой Хосока. — Мы ничего не можем сделать, чтобы спасти его...?, — прошептал Чонгук и отдернул руку, когда Хосок уже собирался оттащить его оттуда. — Пожалуйста, помогите мне!!!, — Джинён кричал сквозь слезы, но никто не осмелился подойти и спасти его от двух монстров, которые нарочно преследовали его в таком медленном темпе. Они уже могли застрелить его и убить, тем более, что у обоих были скейты, которые делали их намного быстрее, чем он. Возможно, его мысли материализовались, когда на горизонте появился третий парень. Черные джинсы обтягивали его ноги, а на верхней части туловища была большая толстовка с капюшоном цвета воронова крыла. Черная маска скрывала его черты, и он натянул свою толстовку, чтобы закрыть больше лица, чтобы никто не мог видеть его лицо. Руки в черных перчатках крепко сжимали два массивных лезвия, и всеобщее внимание мгновенно привлекло к нему страх. Большие лезвия сияли в лучах солнца, и он добрался до своих коллег, которые дали пять, когда он проехал мимо них и направился к Джинёну. Был слышен раздражающий звук удара лезвия о твердый тротуар, а затем... Затем глаза всех расширились, когда он поднял лезвия вверх, пригнувшись, и ударил ими, чтобы отрубить Джинёну ноги без каких-либо гребаных колебаний. Лезвия окрасились в красный цвет, и он уронил их на землю, стоя. Крики боли усилились, когда Джинён увидел свои ноги. Боже, у него их больше не было. Они были обрезаны до колен, и его беспомощное тело рухнуло на пол. Повсюду залил багровый порыв крови, и Джинён заплакал еще громче. Его крики ничуть не поколебали троих мужчин в черном, и вместо этого тот, что в толстовке с капюшоном, начал ходить вокруг него. Двое других подошли ближе, слишком хорошо зная, что толпа не посмеет произнести ни слова. Они были слишком напуганы, чтобы сделать это. Кроме Чонгука, пожалуй. Он был сбит с толку этой сценой, и Хосок мог слышать его тяжелое дыхание. Разочарование медленно начало охватывать его, и слезы навернулись. Он чувствовал себя чертовски жалко. Ноги Джинёна были отрезаны, и его жизнь была в опасности, а он просто стоял и ничего не делал. Он ничего не мог сделать, чтобы защитить парня. Все трое продолжали кататься вокруг жертвы, и крики и кровь Джинёна удовлетворили их потребности и доставили им удовольствие. Его крики напомнили всем, что сейчас только эти трое парней контролируют ситуацию. Хосок прикусил внутреннюю часть щеки, чувствуя тошноту от этой ужасной сцены. Все были слишком напуганы тем, что с ними может случиться что-то подобное, если они осмелятся сказать хоть слово или вмешаться. Они ничего не могли сделать, кроме как либо смотреть, либо уйти. От звука падающей крышки от бутылки с кислотой у всех пересохло в горле. Слова тонули, а из-за светящегося в лицо солнца они даже затуманивались. Боль, страх и замешательство витали в воздухе. И никто не произнес ни слова. Они не сказали ни слова и услышали плач Джинёна. Опасная жидкость брызнула в глубокие раны, мгновенно заразив раны. Блять, блять, блять... Чонгук больше не мог сдерживаться. Он был уверен, что не он один чувствовал себя слабым и хрупким из-за этой сцены. Как бы они ни хотели помочь парню, они не могли. Страх оказаться в том же положении, что и Джинён, закрутился у всех в голове, блокируя любые другие действия. Сейчас на улицах было много прохожих. Будний день, конечно, но никто из них ничего сделать не смог. Никто из них даже не шевельнулся. Вот и все. Чонгук потерял его. Он не мог просто стоять там и смотреть, как одного из его друзей (и одноклассников) убивают на улице вот так. Чонгук бы этого не допустил. Он стиснул зубы и огляделся в поисках оружия. Он не собирался отступать и позволять невинным погибать. Он защитит его, даже если для этого ему придется рисковать собственной жизнью. — Чонгук, нет!, — Хосок попытался схватить младшего и удержать его, но не смог. Чонгук уже убежал в сторону места происшествия. Какого хрена. Хосоку хотелось догнать его и остановить, но он не был уверен, правильно он поступит или нет. Без всякого сомнения, действия Чонгука были правильными и героическими, но он не хотел терять Чонгука из-за какого-то дерьма, которое происходило на улице посреди дня. Чонгук, безоружный, подошел туда и ударил парня в толстовке по затылку. Тот, что в кожаной куртке, не дрогнул и только уставился на происходящую перед ним сцену. Белая кепка подкатилась ближе к нему, и Хосок больше не мог думать ни о чем ясном. Чонгук обвил рукой его шею, гнев струился по его венам, он бросил его вниз и схватил одно из лезвий с земли. — Опусти оружие, — глаза Чонгука потемнели, и его тяжелый голос заставил тех двоих немедленно подчиниться. Подождите, они послушались его приказа? Это было странно… Они бросили дробовик и почти пустую бутылку из-под кислоты на пол, чтобы поднять руки в знак сдачи, когда Чонгук приставил лезвие прямо к его горлу их друга. — Если кто-нибудь из вас двинется, я… я убью его, — Чонгук не позволил своему страху взять над собой верх. Его все еще тошнило от картины глубоких ран Джинёна, которые ухудшились от кислоты. Кожа была разорвана, а плоть была ужасна. Все испугались, когда увидели… кости и внутренности ноги. — Вызовите скорую! — крикнул Хосок из толпы, осмеливаясь сделать шаг вперед и броситься к Чонгуку. — И полицию тоже, — медленно прорычал Чонгук, даже его руки дрожали, губы дрожали, Чонгук не хотел сдаваться. Если бы он это сделал и оставил преступника без наказания, он, вероятно, тоже умер бы и был бы убит вместе с Хосоком. Не только они, но и многие другие люди тоже погибли бы. Чонгук не мог допустить этого. Парень в белой кепке стал на скейт и уехал оттуда. А парень в кожаной куртке немного дольше постоял там, раздумывая, стоит ли ему оставаться там и выручать друга или нет, но в конце концов он отказался от того, что творилось в его голове, и тоже ускользнул оттуда. Чонгук был сбит с толку, и его глаза оставались широко раскрытыми, когда они ушли. Ублюдки. Оставить своего товарища по команде вот так… Чонгук тихо зарычал про себя, поднося лезвие к горлу ближе, пока Хосок вызывал полицию. Чонгук удивленно взвизгнул, когда его оттолкнули, чувствуя палец возле нижней губы, и парень в капюшоне встал. Хосок выронил свой мобильник и взял другое лезвие. — Держись подальше!, — Хосок и Чонгук закричали в унисон и, блять, было видно, что их руки дрожат, и он также понимал, что они не смогут драться с ним. Без лишних слов он положил руки в перчатках в карманы своего худи и посмотрел через толпу, прежде чем укатить ю оттуда, оставив всех в замешательстве. Гнаться за ними было бы бессмысленно. Если бы они в конечном итоге встретились с ними снова, они бы наверняка были убиты, так как все люди в толпе были трусами. — Подождите, чертовы ублюдки! — сказал знакомый голос. Глаза Чонгука и Хосока расширились, когда они увидели Джина и Намджуна, выходящих из толпы, выглядевших совершенно разъяренными и бегущими за тремя преступниками. — Это было очень смело с вашей стороны, — девушка из толпы вышла вперед и хлопнула в ладоши Чонгуку, с веселой улыбкой на руках. — Могу ли я узнать имена наших двух героев?, — спросила она, в то время как остальные тоже шагнули вперед и окружили тело Джинёна, ожидая приезда скорой помощи. — Ч-Чонгук, — пробормотал он, беспокоясь о Джинёне, и девушка кивнула, ожидая ответа другого парня, — Хосок. — Я Айрин. Приятно видеть здесь таких галантных людей, как вы, — она улыбнулась, черные длинные волосы рассыпались по ее плечам. От ее красоты захватывало дух. — У меня было такое ощущение, что я смотрю фильм, когда вы стали на его защиту, пока никто ничего не делал. Хосок снял маску, потому что, если бы он этого не сделал, то был бы уверен, что умрет, и тепло улыбнулся девушке, ошеломленный ее добротой. Приехала скорая и унесла Джинёна оттуда. Его глаза расширились, когда он заметил знакомую фигуру в черной толстовке с капюшоном и с ухмылкой на лице, стоящую в переулке. Чонгук нервно сглотнул, а затем бросился к этой фигуре. С ним что-то не так. — Что ты здесь делаешь, Кай?