Monster

Пробуждаться под голос Тэхёна для Чонгука было, пожалуй, самым лучшим началом утра — даже если сам Тэхён вовсе не собирался его будить. Солнечный свет мягко скользил по его обнажённой коже, словно касаясь её теплом, заставляя её едва заметно сиять. Тело пряталось под тяжёлым одеялом, а в комнате всё ещё витал густой запах алкоголя и дыма. Чонгук медленно открыл глаза. Голова глухо ныла, тело отзывалось усталой болью — следы прошедшей ночи давали о себе знать. Слишком много всего произошло… слишком ярко, слишком откровенно, прямо на глазах у других, прежде чем они сбежали наверх, в тишину комнаты, где остались только вдвоём. Там всё стало иначе — медленнее, глубже, почти бережно. Тэхён двигался осторожно, словно чувствовал, как Чонгук вымотан, и потому их близость стала мягче, тише… пока они не уснули, переплетённые в объятиях. Сколько сейчас времени — Чонгук не знал. Реальность всё ещё казалась далёкой и расплывчатой. Он попытался приподняться — и тут же замер, когда по телу прокатилась острая волна боли. Он тихо втянул воздух, чувствуя, как отзывается каждая мышца. Щёки залились лёгким румянцем, и Чонгук поспешно натянул одеяло выше, почти до самого носа, словно пытаясь спрятаться в этом тепле от собственных ощущений и воспоминаний. Он медленно оглядел комнату, уже понимая — Тэхёна рядом нет. Щёки предательски вспыхнули, когда взгляд зацепился за фигуру у единственного окна. Тэхён сидел там, чуть откинувшись, с сигаретой у губ. Тонкая струйка дыма поднималась вверх, растворяясь в утреннем свете. — Доброе утро, малыш, — хрипло произнёс он, не отрывая телефона от уха. Голос был низким, ещё тёплым от сна. Он сделал затяжку, и дым мягко сорвался с его губ вместе со словами. — Хорошо спал? Он быстро завершил разговор, отложил телефон на стол позади себя и, сделав последнюю затяжку, затушил сигарету о край пепельницы. Затем поднялся. — Т-Тэхёни… — тихо выдохнул Чонгук, голос всё ещё был мягким, немного потерянным. Он наблюдал, как Тэхён приближается — с лёгкой, едва заметной улыбкой, в которой читалось что-то тёплое и внимательное. Чонгук не ответил словами. Ответ был в его взгляде — смущённом, сбивчивом, полном воспоминаний, которые всё ещё не отпускали. Слишком многое осталось в голове — обрывками ощущений, звуков, чужих взглядов. Мысль о том, что кто-то мог видеть их… слышать… заставляла его сердце биться быстрее. Он невольно сжал одеяло сильнее, пряча лицо, будто надеясь скрыть всё это — и от себя тоже. Не говоря уже о том, что Чонгук едва не расплакался, когда попытался снова взять всё в свои руки — слишком много ощущений, слишком остро, слишком переполняюще. Это было больше, чем он мог выдержать, и от этого всё внутри сжималось, ломалось на тихие, сбивчивые эмоции. — Что случилось? Ты выглядишь… не так, — Тэхён поднялся и направился к кровати. Чонгук не ответил. Только смотрел на него. Тэхён остановился у края, нахмурившись, пытаясь понять, но затем в его взгляде мелькнуло понимание. Уголок губ дрогнул в лёгкой усмешке. — Ты вчера был… невероятен, — тихо сказал он. — Я правда горжусь тобой. — Вредный… — Чонгук жалобно выдохнул, пряча смущение в голосе. — Ты называл меня шлюхой вчера. Он бросил на него короткий взгляд — и тут же сбился, заметив, как Тэхён стоит перед ним, одетый лишь в тёмные брюки. Ткань очерчивала силу его тела, и Чонгук растерянно моргнул. Разве… вчера он был не в другом? Его взгляд метнулся по комнате — и он заметил новую одежду, небрежно оставленную у кровати. — Наша одежда вчера испачкалась. Я нашёл кое-что другое, — спокойно объяснил Тэхён, будто читая его мысли, и, забравшись на кровать, приблизился к нему. Чонгук сжал простыню в пальцах, его глаза широко распахнулись, а дыхание сбилось, когда Тэхён наклонился ближе — к его шее, усеянной следами прошедшей ночи. — Ты такой прекрасный… — его голос стал ниже, почти ленивым, — особенно после того, как я оставил на тебе столько своих отметок. Но в следующую секунду всё это растворилось в простом, тёплом движении — Тэхён притянул его к себе, укутывая в объятия прямо поверх одеяла, бережно прижимая уставшее тело. — Тэхёни… — тихо позвал Чонгук, его голос был ещё сонным, мягким. Тэхён только крепче обнял его, обвивая руками и ногами, словно не желая отпускать, а затем скользнул под одеяло вместе с ним. — Малыш, мой малыш, — прошептал он, глядя прямо в его глаза. — Мой Чонгук, моё всё. Самый красивый, самый светлый… Его слова растворились у губ Чонгука, и тот тихо засмеялся, прежде чем Тэхён коротко коснулся его губ. — Ты вчера был невероятен. Спасибо тебе. Щёки Чонгука вспыхнули, и он уткнулся ближе, бормоча почти неслышно: — П-перестань… И… мне нужно в душ. Я весь… потный сейчас. Он тихо застонал от неловкости, морщась, представляя, как сейчас выглядит — растрёпанный, уставший, совсем не таким, каким хотел бы быть. Тэхён лишь усмехнулся, мягко поцеловав его в лоб. — Разве это не странно, куколка? — голос Тэхёна стал ниже, обволакивающим. — После такой ночи ты всё равно выглядишь так… будто тебя ничто не коснулось. Настоящее чудо. Его пальцы мягко скользнули по тёплым щекам Чонгука. Он, казалось, никогда не мог насытиться этим — этой мягкостью, этим живым румянцем, который делал Чонгука ещё более трогательным. Розовые губы, чуть припухшие, и кончик носа, такой же алый — всё это притягивало взгляд. Тэхён, словно не удержавшись, легко коснулся его носа, и Чонгук тут же тихо рассмеялся, беспомощно, почти по-детски. — Хватит! Мне нужно в душ! — протянул он, жалобно и с ноткой каприза. От Тэхёна всё ещё тянуло дымом и алкоголем. Обычно Чонгук не переносил такие запахи — слишком резкие, слишком тяжёлые для него. Но сейчас… почему-то это казалось другим. Даже притягательным. В этом было что-то тёмное, обволакивающее — и странно манящее. Взъерошенные волосы Тэхёна, его утренний, чуть растрёпанный вид… Чонгук поймал себя на том, что не может отвести взгляд. — Да-да, иди, — лениво отозвался Тэхён, снова устраиваясь на кровати. И Чонгук нервно сглотнул. Учитывая, что на Тэхёне не было рубашки — только его привычные чёрные джинсы, — взгляд Чонгука невольно задержался. Крепкий пресс, очерченные мышцы, глубокая линия талии… джинсы сидели низко, подчёркивая каждую линию тела. Они оба тренировались. Но сейчас Тэхён казался… более притягательным. Утренний свет, лёгкая растрёпанность — и в этом всём было что-то опасно красивое. Чонгук поймал себя на том, что просто забыл, как дышать. — Тебе не кажется, что ты слишком долго пялишься? — тихо усмехнулся Тэхён, поднимаясь. Чонгук тут же зажмурился, не находя слов. — Если хочешь смотреть — так и скажи, — добавил Тэхён с лёгкой насмешкой. — Я могу избавиться и от остального. Он подмигнул. — Перестань! — вспыхнул Чонгук, поспешно двигаясь к краю кровати. Но стоило ему встать, как ноги подвели. Он едва сделал шаг — и тут же опустился на пол с тихим стоном. — Ох, Пёрл… — мягко произнёс Тэхён, сразу оказываясь рядом. Он без усилия поднял его на руки, бережно, словно это самое дорогое, что было в его жизни. Он и был. — Сильно болит? Чонгук кивнул, тихо промычав, прикусив губу. Он смущённо вцепился в плечи Тэхёна, чувствуя, как сердце бьётся быстрее. — Я помогу тебе привести себя в порядок, — спокойно сказал Тэхён, прижимая его ближе. — А потом мы уезжаем. Мама звонила… спрашивала, как мы. — И что ты ответил? — спросил Чонгук, пока Тэхён закрывал дверь ванной. Небольшое помещение выглядело аккуратно и почти стерильно — белые поверхности, мягкий свет и душ в углу, из которого уже начинала стекать тёплая вода. Тэхён осторожно поставил Чонгука на ноги, но тот едва удержался, тихо втянув воздух и вцепившись в его плечи. — Сказал, что их сын провёл лучшую ночь в своей жизни. Волноваться не о чем, — спокойно отозвался Тэхён, на мгновение задумавшись. Он глубоко вдохнул и включил воду, настраивая её на тёплую. — Ты же не сказал этого… — Чонгук тут же вскинул на него взгляд. Тэхён усмехнулся, уголок губ едва заметно дрогнул. — О, милый, поверь, я не только это сказал, — лениво протянул он. — Я ещё и сказал, что позаботился о тебе как следует… показал тебе все позы «созвездий», какие только существуют. Он притянул Чонгука под струи воды, и тёплый поток мгновенно окутал их обоих. Чонгук застыл, глаза расширились, губы приоткрылись — слова будто исчезли. А потом он всё-таки не выдержал — и легко ударил Тэхёна по руке, надеясь, что тот просто дразнится. Мистеру и Миссис Чон вовсе не нужно было знать, чем их «невинный» сын занимается за закрытыми дверями. Это было бы неловко. Слишком личное, слишком откровенное — не для чужих ушей. А Тэхёна, казалось, это совсем не смущало. И говорить про их интимную жизнь тоже. Он не скрывал своих чувств. Не боялся, что кто-то узнает, насколько Чонгук для него важен — тот, кого он бережёт, к кому тянется, кого хочет защищать. Чонгук был его. — Давай приведём тебя в порядок, ангел. А потом уйдём отсюда, — тихо сказал Тэхён, глядя ему прямо в глаза. Тёплая вода струилась по их телам, смывая усталость и следы прошедшей ночи. Тэхён осторожно развернул Чонгука к стене, и тот тихо вздрогнул от неожиданности, упираясь ладонями в прохладную плитку. — Ч-что ты… — выдохнул он, но слова оборвались. Рука Тэхёна мягко легла на его талию, удерживая, не давая потерять равновесие. Его движения были аккуратными, почти заботливыми — он просто помогал ему справиться с болью и привести себя в порядок после всего. Чонгук сжал пальцы, уткнувшись лбом в стену, дыхание стало неровным. Ноги предательски дрожали, но Тэхён держал его крепко, не позволяя упасть. — Тише… — почти шёпотом произнёс он. — Я просто помогаю тебе. И в этом голосе было больше заботы, чем всего остального. — Т-Тэхён… — хрипло выдохнул Чонгук, зажмурившись и сдерживая слёзы, когда почувствовал, как Тэхён заменил пальцы чем-то куда более большим. — Скажи остановиться, если станет слишком, — прорычал Тэхён, входя уже стоящим членом в младшего, медленно двигаясь внутри, а свободной рукой лаская мягкую плоть ягодиц Чонгука, после чего резко шлёпая. Тэхён услышал, как Чонгук захлебнулся слезами, не справляясь с ощущениями — он заполнял его полностью. Слишком тесно, слишком глубоко, слишком много. Спина Чонгука была плотно прижата к груди Тэхёна. — Красиво, так красиво. Ты так красиво стонешь, любовь моя, — простонал Тэхён, выходя и снова медленно погружаясь внутрь, чувствуя, как тёплые, напряжённые мышцы Чонгука сжимаются вокруг него. — Дай мне услышать ещё твои прекрасные стоны, звездочка. Тэхён стиснул зубы, наблюдая, как спина Чонгука выгибается, когда он входит до основания, и начал двигаться глубже, с напором, но в этом была странная нежность. — Т-Тэ… — всхлипнул Чонгук, его тело раскачивалось взад-вперёд, пока Тэхён продолжал быстро двигаться, крепко удерживая его. Чонгук снова застонал, когда Тэхён развернул его и поднял за ноги. С губ сорвались смущённые стоны, пальцы впились в плечи Тэхёна, а ноги обвились вокруг его талии. Их тела двигались в одном ритме, заданном Тэхёном — глубокие, резкие толчки. — Я… я хорошо справляюсь?.. — Чонгук посмотрел на него влажными глазами, положив руки на плечи Тэхёна, разглядывая его порочный и одновременно божественный вид. Тело Тэхёна было влажным, чёрные волосы спадали на лоб, закрывая глаза. Его тело, прижатое к Чонгуку, взгляд, полный желания и жадного восхищения, зубы, стиснутые, пока движения становились всё быстрее. — Хорошо? Малыш, ты лучший, кто у меня когда-либо был. Безусловно, — хрипло ответил Тэхён, быстро коснувшись губ Чонгука и тут же склонившись к его уху, мягко прикусив мочку. Чонгук снова застонал, его мышцы сильнее сжались вокруг чужого члена, вырвав у Тэхёна глубокий стон — и это заставило Чонгука покраснеть. Он был… странно доволен этим действием старшего. — Цветочек, если бы ты был девушкой, я бы хотел создать с тобой семью, — прошептал Тэхён, крепко обхватив Чонгука за талию. Чонгук удивлённо вскинул брови, обвил руки вокруг шеи Тэхёна и снова тихо застонал, чувствуя его член глубоко внутри себя. — Я бы точно сделал тебя беременным моими детьми. Не один раз. Пять минимум — звучит неплохо, да? — продолжал Тэхён сквозь зубы, его лицо было прижато к плечу и шее Чонгука. Чонгук стиснул зубы, в глазах появились слёзы, ощущая, как Тэхён продолжает глубоко двигаться внутри него. — Я бы точно хотел, чтобы ты меня кормил грудью во время лактации, — произнёс Тэхён. Чонгук приоткрыл рот и слегка ударил по плечу Тэхёна, смущённый такими словами, покраснел и опустил голову. — Зачем ты это говоришь… Это странно… И… и вообще, я же не девушка. — Никогда не говорил, что ты девушка. Я сказал если бы. Мы могли бы создать семью, малыш, наши дети, были бы лапочками, такими же милыми, как ты, — ответил Тэхён, прижав лбы друг к другу и посмотрел на Чонгука пристально. Чонгук почувствовал себя неописуемо маленьким под этим взглядом. — Нам ещё слишком рано говорить о детях, Тэ. Я не собираюсь усыновлять детей или что-то такое до брака. Тэхён задумчиво промурлыкал, наблюдая за напряжённым выражением лица своего парня. — Но должен признать, для парня ты неплохо так прокачан, — прошептал Тэхён, положив руку на грудь Чонгука и неумолимо лаская один сосок. Ноги Чонгука задрожали, он сдерживал себя, чтобы не издать новый стон, когда Тэхён начал игриво сжимать его соски. — Пёрл? — Чонгук открыл глаза, его ослабленное тело цепко держалось за Тэхёна. Он посмотрел на парня, который смотрел на него так же нежно, как всегда. — А? — тихо промямлил Чонгук, нахмурив брови, наблюдая за Тэхёном с такой же теплотой. — Я понимаю, что ничего сейчас не идет так, как мы хотим, и, возможно, сейчас не особо подходящий момент, но мне нужно, чтобы ты меня уверил: что бы ни случилось, мы всё ещё будем любить друг друга и всё будет в порядке, — начал Тэхён, замедляя движения и внимательно наблюдая. Он видел, как Чонгук смотрит на него с недоумением, пытаясь понять, что он хочет сказать. Тэхён глубоко вдохнул, а затем выдохнул, прижимая Чонгука ближе — тёплая вода продолжала литься, согревая их тела ещё сильнее. — Скажи мне честно, если я попрошу тебя выйти за меня замуж, что ты ответишь? — Чонгук замер. Он не мог сразу осознать слова, а Тэхён посмотрел на него почти болезненно, отчаянно. Чонгук открыл рот, чтобы что-то сказать, но тут же закрыл. — Ч-что? — спросил он, ошеломлённо, глаза широко раскрыты. — Т-Тэ… слишком рано принимать такое серьёзное решение. Мы вместе всего месяц или два. — Я говорю о будущем. Малыш, я абсолютно серьёзен и полностью предан этим отношениям, я хочу, чтобы ты был рядом со мной столько, сколько я жив, — заявил Тэхён, в груди почувствовалось лёгкое разочарование, голос стал странно тихим и дрожащим. Чонгук всё ещё казался в неверии. Он знал, что Тэхён любит его, и он любит Тэхёна, но разве не слишком рано принимать такие решения? Чонгук не хотел давать Тэхёну ложных надежд. — Вот почему я хочу знать, выйдешь ли ты за меня замуж или нет. — Т-Тэхён, я… — Чонгук начал, но Тэхён перебил его. — Да или нет? Чонгук приоткрыл рот, глядя прямо в глаза Тэхёну. Старший парень замер, просто остановив свои движения, и оба — с учащённым сердцебиением. Чонгук не знал, что ответить. С одной стороны, он действительно хотел провести остаток жизни с Тэхёном, но разве они не двигались слишком быстро? Они встречались меньше трёх месяцев, а уже речь шла о браке… Это звучало неправильно для Чонгука. Что если обстоятельства заставят их разойтись? Он не хотел давать ложных обещаний. — Нет. Тэхён сжал губы, опустил голову. Его влажные, чёрные волосы прикрыли глаза, пока он вытаскивал член из растянутого Чонгука. Чон встал на ноги, всё ещё обхватывая Тэхёна руками, который явно был недоволен полученным ответом. Чонгук это видел, но хотел быть с ним честным. — Почему ты тогда тратишь моё время? — прошептал Тэхён низким голосом, в уголках глаз заискрились кристаллики слёз — возможно, это были капли воды от душа, но Чонгук не был уверен. Слова пронзили его сердце, горло пересохло. Он прислонился к стене, стараясь ухватиться за что-то, чтобы устоять, когда Тэхён убрал его руки и вышел из ванной, застёгивая чёрные джинсы. Чонгук заставил свои ноющие ноги двигаться и вышел из ванной, выключив воду, несмотря на боль между ног. Он вздрогнул, когда Тэхён захлопнул дверь за собой, оставив Чонгука одного, в шоке. Чонгук моргнул, слёзы наворачивались в уголки глаз. Он скривился, посмотрел по комнате и взял запасную одежду с кровати — чёрные спортивные штаны, футболку и чёрное худи сверху. Он не вытер тело перед тем, как одеться, и поспешил выйти из комнаты. Они всё ещё были в клубе, в одной из комнат на втором этаже. Чонгук мчался вниз, чувствуя себя потерянным. Он не был уверен, куда ушёл Тэхён, и ощущал оцепенение, сердце билось нерегулярно. Даже когда он вышел из стрип-клуба, Тэхёна нигде не было. Слёзы хлынули, эмоции брали верх над ним. Пустые улицы, ни души вокруг, слабое тело Чонгука дрожало, голова шла кругом, едва можно было что-то разглядеть сквозь слёзы, которые делали всё вокруг размытым. Он глубоко вдохнул, пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце, и остановился у края дороги, рядом с какими-то зданиями. — Даже есть лёгкая хромота, вот это да, Чонгук. Вдруг он почувствовал, как кто-то схватил его за руку и потащил в ближайший переулок, прежде чем Чонгук успел что-то сказать. Дыхание их столкнулось, когда он мельком увидел перед собой чёрноволосого парня с повязками на голове и плечах, который слегка прижал его к стене здания. — К-Ки? — заикаясь, произнёс Чонгук, страх переполнял его. Чёрт, чёрт, чёрт — где, чёрт возьми, был Тэхён, когда он нуждался в нём больше всего? Ки нашёл его. Нашёл его совсем одного, на пустых улицах, без единой души вокруг. Кричать тоже было бессмысленно, ведь рядом не было ни души. — Чёрт, думал, что больше никогда тебя не увижу, — пробормотал Ки, взъерошив свои волосы рукой, на лице была выражена обида. Он несколько секунд наблюдал за напряжённым лицом Чонгука с недоумением, затем вздохнул и добавил: — Ты идёшь со мной, Чонгук, в Селлию— — Н-Нет… п-пожалуйста, отпусти меня! — выкрикнул Чонгук, его тело болезненно дрожало, и всё, чего он сейчас хотел — это уснуть… и, возможно, больше не проснуться. Ки почесал подбородок, бросив на него растерянный взгляд, прищурился и попытался взять себя в руки. — Чонгук, я буквально единственный, на кого ты сейчас можешь положиться, заткнись, чёрт возьми! Чонгук вздрогнул от повышенного тона, и между ними повисла напряжённая тишина. Он тяжело дышал, тихо всхлипывая, боясь, что больше никогда не увидит Тэхёна, а Ки неловко прочистил горло. Ки не хотел пугать Чонгука — просто он почти не контролировал свои эмоции; все синяки и раны на его теле сводили его с ума, серьёзно. — Мы с Хосоком вместе— Ки оборвал себя на полуслове, бросив на блондина настороженный взгляд, когда Чонгук посмотрел на него с явным недоумением. Ки тут же понял, что, возможно, пронеслось в голове Чонгука. — Господи… не в этом смысле. Просто так вышло, что мы оказались в одном самолёте, с одной и той же целью. Он сейчас в Селлии, Катандзаро. А мне поручили доставить тебя туда. Чонгук не поверил. Ки уже пытался его убить раньше — и он точно не собирался снова рисковать своей жизнью, доверяя этому чёрноволосому парню. — К-как я могу тебе доверять? — прошептал Чонгук, выговаривая свои мысли. Он не мог поверить Ки просто потому, что тот сказал так. Ки закатил глаза и снова бросил на Чонгука гримасу. — Слушай, кексик. Я — мудак, я знаю. Но я хочу отплатить Чимину. Он спас меня, а теперь в ответ я хочу спасти того, кого он ценит больше всего… а это ты. Чонгук сжал губы, растерянный. Он не был уверен, стоит ли доверять Ки или нет — у него могли быть скрытые мотивы, но выбора у него особо не было. Он решил дать Ки шанс продолжить. Вдруг Ки действительно говорил правду? Чимин был хорошим человеком, киллером, но хорошим. Он спасал Чонгука каждый раз и даже спас Тэхёна в прошлый раз — того самого, кого Ки якобы ненавидел. Не удивительно было бы, если Чимин когда-то спас и Ки. — Хосок не верит, что я действительно здесь, чтобы защитить тебя, Гук, так что… эээ, поэтому я немного следил за ним и собрал информацию. Сейчас он находится на Via Piace 3 в Селлии. Если ты туда доберёшься, уверен, мы сможем вместе защитить тебя. — Защитить меня от кого и от чего? — прозвучал голос Чонгука мёртвым, глубоким и пустым, брови приподнялись, он был ошарашен. Его тело дрожало от усталости, особенно нижняя часть, и Ки заметил это, но не стал комментировать. — Ты в безопасности, Чонгук, пока не знаешь, кто опасность в твоей жизни, — сказал Ки, голос его был странно мягким и тёплым, что удивило Чонгука. Он протянул руку, аккуратно убрал несколько мокрых прядей волос за ухо Чонгука и печально улыбнулся. — Я тоже не могу тебе это сказать, Чонгук. Это обещание, которое я дал при вступлении в банду: ни при каких обстоятельствах мне нельзя раскрывать информацию о других участниках или о банде в целом. Чонгук поспешно сделал шаг назад, качая головой в знак несогласия. Он не собирался верить Ки, не мог доверять чёрноволосому парню снова. — Ки, пожалуйста… Я… я не могу поверить ни слову из того, что ты сказал. Я не могу доверять тебе снова, зная, что именно ты причина, по которой я оказался в этой ситуации сейчас. Чонгук слабо всхлипнул, прислонившись к стене позади. Слёзы катились по его пухлым, румяным щекам, и он скучал по присутствию определённого черноволосого парня с утончённой манерой разговора рядом. Его сердце было тяжёлым, а разум — затуманенным. Ки посмотрел на него с жалостью — он действительно хотел исполнить желание Чимина и защитить Чонгука. Ему нужна была чья-то помощь в этой ситуации, Хосока, но и тот бы ему не поверил. Чёрт возьми. Ки не имел ни малейшего понятия, что делать дальше или как действовать. — Чонгук, пожалуйста, мы пытаемся спасти тебя. Просто позвони Хосоку, если не можешь иначе. Его номер — 388 7751 536. И… — Ки замолчал, услышав приближающиеся шаги, пугающе громкие, и его сердце екнуло. Глаза Ки расширились, дыхание перехватило, он больше не мог ничего обработать, пока шаги становились всё громче. Чонгук уже собирался закричать, думая, что это поможет ему быть спасённым, но Ки закрыл ему рот рукой, пытаясь сохранить тишину, стиснув зубы от страха, кто мог идти. Ки казалось, что разум остановился, и желание помешать Чонгуку кричать переполняло его. Но тогда Чонгук укусил его руку, чтобы освободить рот, и — Ки прикрыл ему рот поцелуем. Глаза Чонгука расширились до невероятных размеров, он смотрел на Ки в ужасе — он больше не понимал, что происходит. Да и Ки тоже не мог осознать, что его губы прижались к его. Несмотря на то, что это движение было вызвано лишь тревогой и страхом, Чонгук ощущал, что забыл, как дышать. Говняный ход, приятель, — подумал Ки, когда реальность снова до него дошла. — Пёрл? О, чёрт, чёрт, ЧЁРТ — и Чонгук, и Ки отпрянули, оба в полном недоумении от того, что только что произошло. Ки странно посмотрел на свою руку, а Чонгук резко повернул голову в сторону, откуда прозвучал голос. Тэхён стоял у входа в тёмный переулок, глаза пустые, как всегда, губы сжаты вместе. Он не выглядел довольным, и не выглядел недовольным. На его лице была апатия, и именно это больше всего пугало Чонгука. Его смертельная тишина казалась затишьем перед бурей. Чонгук нервно сглотнул. — Это не то, что ты думаешь, Тэ — Чонгук сжал губы, когда Тэхён подошёл ближе, приподняв бровь с лёгкой усмешкой. — Как ты вообще узнал, о чём я думаю в первую очередь, Чонгук? — прорычал Тэхён, голос был низкий и хриплый. Чонгук замер, не мог пошевелиться ни на дюйм. — Я… — Чонгук замолчал. Он не знал, как продолжить разговор и что вообще делать. Тэхён внимательно наблюдал за Ки, словно изучал книгу, листая страницу за страницей. — Так это он причина, по которой ты отверг моё предложение? — голос Тэхёна был монотонный, почти безэмоциональный, но глаза светились интересом. Чонгук покачал головой — решение, которое он принял раньше, было его собственным, ни из-за кого другого. Было больно видеть Тэхёна таким. Чонгук снова покачал головой, почти начал плакать, а Ки неловко фыркнул — он облажался. Но это не была его вина, он просто чувствовал, что должен был заставить Чонгука замолчать, поэтому поцеловал его, чтобы закрыть рот. Не намеренно. И это действительно был плохой ход, который ему не следовало делать. — Ладно. Я уйду. — Тэхён, нет, он.. он меня поцеловал! Я даже не люблю его! Как ты можешь думать, что я полюблю парня, который хочет меня убить! — резко выплюнул Чонгук, едва сдерживая слёзы. Он ненавидел всё происходящее. Ненавидел холодный взгляд Тэхёна и его пустые слова. Ненавидел, что Тэхён называл его по имени. Чонгук к этому не был привыкшим. После того как они начали встречаться, было редкостью — о, как редко — слышать, чтобы Тэхён называл его по имени. Всегда были эти весёлые, милые, а иногда и трогательные прозвища, которые он придумывал. Поэтому Чонгук ненавидел то, как сейчас Тэхён держался отстранённо. Это было уже не похоже на Тэхёна, просто два незнакомца, которые недавно переспали, и всё. — Чонгук. Я видел, как ты целовался с ним. Ты хочешь сказать, что я слепой, или что Ки сам накинулся на тебя? — прошипел Тэхён, сдерживая эмоции. Чонгук начал рыдать. Присутствие Ки уже исчезло — тот трус дёрнулся и исчез в никуда. — Я должен был прислушаться к Чимину тогда, — Тэхён цокнул, потирая виски от раздражения. — Тэхён, хватит! Ты же знаешь, я никогда не испытывал чувств ни к одному мужчине, кроме тебя! Мне не нравится Ки! Он просто поцеловал меня внезапно – вот и всё. Клянусь! — Чонгук замолчал, когда Тэхён сжал губы, посмотрев на него с раздражением, как будто больше не хотел слышать никаких оправданий и слов. Чонгук был очень удивлён — рот открыт, глаза широко раскрыты. — Ты ходил с ним на свидание накануне того, как я попросил тебя стать моим парнем. Поэтому, да, как бы мне ни было неприятно это говорить, есть вероятность, что вы двое способны на что угодно на данном этапе, — начал Тэхён, голос был густой, низкий и хриплый, скрестив руки на груди. Его мокрые чёрные волосы были зачесаны назад, открывая лоб. Джинсы всё ещё были промокшими, вода стекала вниз, и эрекция Тэхёна плотно прижималась к ткани, которую он пытался скрыть, обернувшись курткой под чёрной майкой без рукавов. — Я не удивлюсь, если между вами двоими что-то было. Чонгук чихнул, затем фыркнул и заплакал. — Тэхён, я люблю только тебя. Почему ты не хочешь мне доверять! — По той же очевидной причине, из-за которой ты думаешь, что я тот сталкер, который следит за тобой, — резко ответил Тэхён, делая шаг назад. Чонгук нервно сглотнул и открыл рот, чтобы что-то сказать, но замолчал. — Я- я никогда такого не говорил! — Косвенно говорил, — подтвердил Тэхён. — Ты мне совсем не доверяешь, Чонгук. Недопонимаешь мои отношения с Айрин, а теперь ещё играешь из себя жертву? — Ты, наверное, прав… — пробормотал Чонгук. — Ты всегда пытаешься выставить меня плохим. Что мне теперь делать? Скажи, что, чёрт возьми, я должен сделать, чтобы быть парнем, которым ты можешь гордиться?! — Чонгук вздрогнул, слёзы текли рекой. Тэхён глубоко вздохнул. — Чонгук, ты мне не доверяешь. Думаю, будет честно, если я тоже не буду доверять тебе. Чонгук жалко кивнул, вытирая слёзы. Тэхён сглотнул, и вдруг его глаза расширились, когда кровь хлынула на него, окрашивая одежду — пуля прошла прямо через Чонгука, создавая оглушительный звук.