Monster

22:13. Рим, Италия. — Одежда какая-то странная! — пискнул Чонгук, пытаясь прикрыть оголённую ногу, сжимая разрез платья. Тэхён нахмурился и слегка наклонил голову, глядя на своего парня с непониманием, отражённым в идеальных чертах лица. — О… — тихо выдохнул он. Щёки Чонгука пылали ярким румянцем, он прикусил внутреннюю сторону щеки, смущённый своим внешним видом. Чёрное платье слишком откровенно открывало тело, губы были окрашены в насыщенно-красный цвет. Макияж, светлые волосы, собранные в пучок — всё это казалось ему чужим. Тэхён снял кожаную куртку. — Прикройся. Он протянул её Чонгуку, и тот рассеянно кивнул, всё ещё не принимая разрез платья, доходивший почти до бедра. Он накинул куртку и сглотнул. Тэхён же выглядел совершенно спокойно в своей короткой юбке и белой рубашке поверх — типичный дерзкий образ: словно эмо-девушка старших классов, с цепями на теле и крестом на шее. — С-спасибо! — Чонгук тепло улыбнулся, подходя ближе. Тэхён ничего не ответил, лишь тихо промычал и снова двинулся вперёд, стараясь скрыть улыбку, когда Чонгук обнял его за руку, отгоняя все тревожные мысли — особенно те, что преследовали его с тех пор, как он понял, что за ним следят. — Пожалуйста, любовь моя, — хрипло ответил Тэхён. Чонгук тихо засмеялся. Эти прозвища… глупые, тёплые прозвища, которыми Тэхён стал называть его с самого первого дня. Они всегда согревали сердце, заставляя внутри трепетать что-то лёгкое, почти невесомое. С Тэхёном Чонгук чувствовал себя целым. — Идти вслед за Дэниелом — это вообще хорошая идея? — спросил Чонгук после короткой тишины, повисшей между ними. Они вошли в клуб, следуя за водителем, который уже устроился на барном стуле и смеялся над чем-то вместе с незнакомцем. Но внимание Чонгука больше привлекло само место. Очевидно, это был стрип-клуб. Танцоры — красивые, пластичные — и мужчины, и женщины двигались в ритме, заигрывая с публикой, подмигивая или бросая лукавые улыбки. Чонгук покраснел от этого зрелища и держался ближе к Тэхёну, чьи глаза не отрывались от подозреваемого. Их было трудно узнать — за девушек они сходили вполне убедительно. На Тэхёне была чёрная маска, скрывающая лицо, а лицо Чонгука покрывал макияж. Их маскировка работала безупречно. — Ehi, bella- — É lesbica, — тут же перебил Тэхён мужчину со светлыми волосами, который подошёл к Чонгуку. Тот поднял руки в знаке поражения и отошёл. Глаза Чонгука расширились от удивления, он с любопытством посмотрел на Тэхёна. — Ты говоришь по-итальянски? — Не совсем. Только базу, — быстро ответил Тэхён, вслушиваясь в музыку, льющуюся вокруг. Медленная, с эхом, чувственная и в то же время холодная — именно такая, какая ему нравилась. Одна из причин, по которой Тэхён любил подобные места, заключалась в том, что здесь всё было… выверенно красиво, в отличие от обычных клубов. Музыка, танцоры, точно знающие, что делают — их движения были чувственными, почти художественными. Они всегда понимали, какую роль исполняют, как передать намерение через жест, взгляд, поворот тела — разжечь желание у зрителя. В большинстве подобных заведений артистов можно было лишь смотреть — прикасаться к ним было запрещено. Теперь становилось понятно, почему его первый опыт в таком месте оказался таким пустым — его возбудили, да, показали всё… а затем просто ушли, сказав, что касаться нельзя. И лишь позже Чимин познакомил его с местами, где границы были совсем другими. Влюбиться — было последним, чего Тэхён когда-либо хотел. Наверное, ему казалось, что проще всего — отрицать свои чувства к Чонгуку. Он много раз ходил по клубам с Чимином и Хосоком, проводил бесчисленные ночи в случайных связях… но просто не мог. В конце каждой ночи он возвращался в их общую комнату, жаждая снова услышать голос Чонгука и увидеть его улыбку. Это было… необъяснимо. Чонгук даже не понимал, какую власть имел над ним — чёрт возьми. Эти тихие смешки, эти робкие улыбки сводили Тэхёна с ума. Круглые, сияющие глаза, смотрящие на него с восхищением… чёрт, чёрт, чёрт. Тэхён был до жалости влюблён и хотел раствориться в своём прекрасном парне, который сегодня выглядел особенно притягательно — в платье и с макияжем. — Ты выглядишь напряжённым. Хочешь что-нибудь выпить? — с тревогой спросил Тэхён, заметив скованность в его лице. Чонгук медленно кивнул, едва приоткрывая глаза. Немного опьянеть — не страшно, если это поможет избавиться от усталости, накопившейся и в теле, и в мыслях. — Да, пожалуйста… Он мягко прижался к Тэхёну, обвивая его за талию, пока тот вёл его к дивану. Чонгук едва сдержал смешок, когда Тэхён коснулся его губ коротким поцелуем, а затем направился к стойке за напитками. Он склонил голову, положив руки на колени, поверх куртки, которой старался прикрыть неловкий наряд. Атмосфера вокруг казалась странной. Ну правда… зачем паре приходить в стрип-клуб вместе? Это звучало почти абсурдно. Чонгук тихо откашлялся, отгоняя мысли, и улыбнулся, когда Тэхён вернулся, протянул ему бокал и сел рядом. — Спасибо! — Чонгук тепло улыбнулся. Тэхён лишь тихо отозвался, скользнув рукой по его бедру, и кивком указал в сторону стойки, где Дэниел пил, наблюдая издалека за движениями танцоров. — Как думаешь, Дэниел плохой человек? — спросил Чонгук, делая глоток и не сводя взгляда со своего парня. Тэхён стянул маску вниз и чуть наклонил голову. — Зависит от того, что ты называешь «плохим», — коротко ответил он, поднося бокал виски к губам. Вкус медленно разлился по языку, пока он ждал ответа. — Потому что моё понимание явно отличается от твоего. — Мм… — задумчиво протянул Чонгук. Рука на его бедре не исчезала, и он прикусил нижнюю губу, когда Тэхён провёл ею ниже, под курткой, к разрезу платья, открывающему ногу почти полностью. — Не надо, — сразу остановил его Чонгук. Дело было не в том, что ему не нравились прикосновения Тэхёна… просто сейчас они были на виду, и хоть какая-то сдержанность всё же была необходима. — Ты выглядишь потрясающе, малыш, — прошептал Тэхён, разглядывая изящное тело своего парня. Ленты платья полностью открывали шею Чонгука, где прежние следы любви были скрыты тональным кремом и лёгким слоем макияжа. И Тэхёну хотелось оставить их снова… Щёки Чонгука вспыхнули ярким румянцем, и он уронил бокал на пол, когда Тэхён притянул его к себе, накрыв губы поцелуем. Свой бокал он поставил на стол рядом с диваном и, наклонившись ближе, сорвал с лица маску, небрежно бросив её на пол. — Было бы настоящим преступлением не любить тебя в таком виде, — хрипло прошептал Тэхён между поцелуями, имея в виду красивое платье на своём прекрасном возлюбленном. Чонгук зажмурился, прижатый к сиденью, а Тэхён навис над ним, крепко удерживая за бёдра. С губ Чонгука сорвался непроизвольный звук, когда он почувствовал, как напряжённое тело старшего касается его сквозь ткань — слишком близко, слишком откровенно. Тело Чонгука отзывалось жаром под руками старшего, и с каждым прикосновением тёмноволосого парня внутри будто разгоралось пламя, обжигая изнутри. Это было неловко — Чонгук был уверен, что на них уже обращают внимание, ведь они слишком жадно тянулись друг к другу. Но, в конце концов, это был стрип-клуб. Люди здесь целовались, часто пьяные, позволяли себе куда больше — и это считалось обычным. К тому же, это был не первый раз, когда Чонгук позволял себе подобное в клубе или на людях… но сейчас всё ощущалось иначе. Смущение накатывало сильнее, особенно из-за его одежды. Пальцы Чонгука впились в плечи Тэхёна, возбуждение разлилось по венам, и тихое шипение сорвалось с его губ, когда язык Тэхёна скользнул глубже, заставляя его притянуть ближе, обвивая руками за шею и отвечая на поцелуй тихими, прерывистыми звуками, от которых Тэхён лишь сильнее прикусил его нижнюю губу. Так как им нужен был воздух, Тэхён на мгновение отстранился — тонкие нити дыхания всё ещё связывали их губы, а щёки Чонгука пылали ярким румянцем. Алый цвет губной помады остался на губах Тэхёна и размазался по губам младшего. Чонгук тяжело дышал, жадно ловя воздух, тихо всхлипнул, когда губы Тэхёна скользнули к его шее, оставляя горячие поцелуи и новые метки, прижимая его руки по обе стороны головы. — Д-давай поднимемся наверх и— Он осёкся, когда Тэхён перебил его. Глаза Чонгука широко распахнулись, губы приоткрылись от неожиданности. — Я хочу, чтобы мы попробовали это здесь. — Это… неловко… — прошептал Чонгук, сжимая ноги и отворачивая голову, закрывая глаза. Серьёзно? Прямо здесь? Эта мысль казалась слишком странной, слишком смущающей — он даже представить не мог себя в такой ситуации. Он не хотел этого. Не хотел, чтобы кто-то смотрел, как он теряется в руках своего парня, как становится слишком откровенным, слишком открытым… — Малыш, всё будет хорошо, — Тэхён коснулся поцелуем его лба и снова склонился к его шее. Он чувствовал, как быстро бьётся сердце Чонгука, прижатое к его груди. — Я хочу быть с тобой здесь. Сейчас. — Почему вдруг… здесь? Т-тебе нравится такое? — тихо спросил Чонгук, моргая длинными ресницами, и зажмурился, когда язык Тэхёна коснулся его уха, заставляя его вздрогнуть. Чонгук тихо пискнул от неожиданности, бросив взгляд к потолку, и поспешно прикрыл рот рукой, чтобы заглушить звук. Тэхён хрипло прошептал ему на ухо, медленно опуская руку ниже, скользя по внутренней стороне его бедра, и тёплое дыхание обожгло кожу, пуская дрожь по позвоночнику. — Не совсем… но я хочу, чтобы мы попробовали. — П-почему?.. — голос Чонгука дрогнул, пересох, щёки вспыхнули ещё ярче. Он нервно оглянулся по сторонам, проверяя, смотрит ли кто-то — и да, взгляды действительно цеплялись за них. Тэхён оставил влажные поцелуи вдоль линии его челюсти, и Чонгук крепче вцепился в его плечи, ожидая ответа. — Потому что я хочу, чтобы все знали, что ты мой. Ты ведь видел того парня раньше? Он бы точно попытался к тебе подойти, если бы меня не было рядом, — тихо сказал Тэхён, отстраняясь и нависая над ним. Он посмотрел Чонгуку прямо в глаза, выжидая — давая ему возможность решить, продолжать ли дальше. — Я уже твой, малыш, и ты это знаешь, — тяжело выдохнул Чонгук, поднимая руку и ласково касаясь щеки Тэхёна; он застыл, когда тот поцеловал его ладонь и остался нависать над его напряжённым телом. Тэхён явно не собирался слушать оправдания Чонгука. Когда он прижимал младшего к себе, его манящий взгляд изучал глаза Чонгука, полные робости, и пылающие щёки. — Ты просто стесняешься, да? — глаза Чонгука сузились, услышав комментарий. Тэхён лишь кивнул и в его глазах заблестел огонёк, губы изогнулись в едва заметной улыбке. — Малыш, доверься мне. Я обещаю, что буду любить тебя как следует. Прежде чем Чонгук успел что-либо ответить, его ноги раздвинулись, и Тэхён устроился между ними, наклоняясь вниз, внимательно глядя на него. Разрез платья полностью открывал ноги Чонгука, и Тэхён прикусил его нижнюю губу, глаза блестели интересом. — Стринги? Серьёзно, малыш? Ты специально приготовился, чтобы я трахнул тебя до потери рассудка, а теперь не согласен? — Под шортами было видно боксеры, Тэ, так что мне пришлось, — жалобно пробормотал Чонгук, ощущая взгляды на себе со всех сторон. Он попытался прикрыться, но Тэхён остановил его руки, прижав их к голове. — Ты прекрасно выглядишь в чём угодно, Пёрл. Даже в полном отсутствии одежды. — З-заткнись! — выдохнул Чонгук, щеки разгорелись ярким румянцем. Он получил неожиданный сдержанный смешок, который тут же заглушил Тэхён, прочищая горло. Чонгук глубоко вдохнул, закрыв глаза. Дело было не в том, что он не хотел Тэхёна внутри себя… просто мысли о том, что они сейчас на виду у всех, не покидали его. Всё это выглядело слишком… откровенно, и публика могла видеть каждый их жест — и эта мысль волновала его. И всё же это возбуждало. Чонгук не особенно противился мысли о том, что Тэхён будет владеть им на виду у всех, заявляя свои права над своим парнем — который глазел на него с самого момента, как он надел этот маскарадный наряд. Но всё же Чонгук был слишком застенчив, чтобы сразу согласиться, и на несколько минут задумался, пока горячие губы Тэхёна скользили по его ногам, целуя тонкие золотые цепочки, украшавшие бёдра, губы слегка прижимались к металлу. — Я позабочусь о том, чтобы ты забыл, что мы на виду у всех, как только я войду в тебя, — низко прорычал Тэхён, коварно, дерзко. Он был диким в самых странных вещах, и публичное выставление напоказ — это было только начало. Чонгук знал, что Тэхён любил эксперименты с самого первого раза, когда младший подарил ему себя; тогда тёплые, грязные шёпоты, когда губы Чонгука охватывали его напряжённое тело, уже намекали, что секс с ним будет настоящим безумием. — Трахну тебя жёстко и хорошо, так, чтобы ты не смог думать ни о чём, кроме моего члена глубоко внутри твоей дырочки, — Тэхён нежно прикусил персиковые волосы Чонгука, скользя руками по его изящным изгибам и толстым бедрам, раздвинутым только для него. Только для него. — Чтобы ты снова понял, как это чувствуется. Чонгук стонал, обвив руки вокруг шеи Тэхёна, ещё больше возбуждаясь от грязных слов и намёков на унижение, которые звучали в каждом жесте и слове старшего. — Милый, я знаю, что ты хочешь этого так же сильно, как и я. Хочешь, чтобы я обращался с тобой грубо и владел твоим телом на виду у всех. Ты такой непослушный мальчик, я хочу трахнуть тебя сейчас безумно сильно. — Т-Тэхёни… — Чонгук ощущал, как будто скатывается в совсем другое состояние сознания. Тэхён крепко держал его за талию, его голова опустилась вниз. Глаза Чонгука расширились, когда губы Тэхёна скользнули по внутренней стороне его бёдер, а зубы начали нежно касаться кружева красивых стрингов. Чонгук беспомощно сжал кулаки, пока Тэхён продолжал держать его ноги широко разведёнными. — Тц, какая же ты лживая сучка, малыш. Говоришь, что не хочешь, а уже течёшь просто от моих прикосновений и слов? — глубоко захохотал Тэхён, наблюдая влажное пятно на чёрных стрингах и то, как член младшего прижимается к ткани. Он приблизил лицо к телу Чонгука и навис губами над членом, дразня. — Такая уж отчаянная шлюшка для меня? Не знал я. — З-заткнись и сделай что-нибудь… — проглотил слюну Чонгук, стонущи, когда Тэхён быстро шлёпнул его по бедру, оставив отпечаток руки, и поднял его голову, чтобы встретиться взглядом младшего, чьи ноги были накинуты на плечи старшего. — Кто-то говорил, что я не должен трогать тебя на людях, да? — Ммм - ах! — Чонгук тяжело выдохнул, ощущение пробегало по всему позвоночнику от прикосновений губ Тэхёна к его члену сквозь тонкую ткань, и он опустил голову, чтобы прижаться к его бледным бёдрам, умоляя быть отмеченным, умоляя быть использованным. — Какая же ты шлюшка, милый. Тебя, похоже, заводит мысль, что я буду трахать тебя прямо перед всеми этими чужаками, да? — прохрипел Тэхён, глубоко посмеиваясь, слегка скользя рукой по члену Чонгука через ткань, не оказывая сильного давления. Спина Чонгука выгнулась под прикосновениями, глаза наполнились слезами, и он снова оглянулся — почти все вокруг наблюдали, некоторые были озадачены, а некоторые явно возбуждены зрелищем, центром которого был Чонгук. — Жаль, что они не могут так тебя трогать, — заметил Тэхён, возвращая внимание младшего только на себя. Рот Чонгука был приоткрыт, слёзы в глазах — и это ещё больше заводило Тэхёна. Ему нравилось видеть Чонгука таким — в его власти. Для него. — Потому что единственный, кто может трахнуть тебя и держать под собой, это я, верно, малыш? — пробормотал Тэхён у пояса, касаясь его зубами, и стянул стринги своим ртом. Пальцы ног Чонгука сжались, а сердце забилось ещё быстрее. — Т-только ты… — простонал Чонгук, соглашаясь с словами Тэхёна, моргая слезами, и губы Тэхёна вновь изогнулись в маленькую, удовлетворённую улыбку, наслаждаясь тем, как младший заявляет, что принадлежит ему. — Единственный, кто может трогать тебя вот так, это я, да? Чтобы ты чувствовал такое желание от того, что будет дальше? — Да, только ты, — Чонгук запрокинул голову, холодные пальцы обхватили член, прижимаясь к нему плотно, пока Тэхён пододвинул свои бёдра ближе; ему лучше было перестать ухмыляться, прежде чем Чонгук совсем сойдет с ума от возбуждения, что кипело внутри его раскалённого тела. — Тогда почему тебя так заводит, когда все эти люди смотрят на тебя, пока тебя трахают? Хочешь, чтобы они слышали твои шлюшные стоны и видели, как ты с ума сходишь из-за меня? — Т-Тэхёни… пожалуйста… мне нужно, чтобы ты был внутри меня, — заикаясь прошептал Чонгук, сжимая глаза. Тэхён снова наклонился к его уху и — снова тихо засмеялся. Смех звучал насмешкой прямо в Чонгука, дразня, как отчаянно тот жаждет Тэхёна внутри себя. — Стоп-слово? — скрежетнул Тэхён зубами, перевернув Чонгука и уложив его на живот. Чонгук закашлялся собственной слюной, когда Тэхён засунул ему в рот три пальца, заставляя давиться и сосать их. Лицо Тэхёна было прижато к плечу и шее Чонгука, в то время как свободная рука снова пробежалась по изгибам тела младшего и приподняла его ягодицы вверх за талию для дополнительной стимуляции и трения о свой член. — К-к-красный… — пролепетал Чонгук, глаза закатились. Тэхён теперь прямо трахал ему горло своими длинными ловкими пальцами. Слёзы текли по щекам Чонгука, он задыхался, когда Тэхён другой рукой снова начал ласкать его член. — Знаешь, что я буду использовать твоё никчёмное тельце столько, сколько захочу, и не остановлюсь, пока ты не произнесёшь это слово, верно? — низко зарычал Тэхён у уха Чонгука, опуская руку и лаская мягкую плоть его ягодиц. Чонгук взвизгнул от неожиданности, когда палец, смазанный слюной, был вставлен внутрь, и замер. — Использую тебя для собственного удовольствия и удовлетворения. Пока твоё тело не станет ничем иным, как жалкой шлюшкой для того, чтобы кончить. — Э-это… я знаю… мне нравится, что ты со мной делаешь, — прошептал Чонгук, пока Тэхён распахивал его пальцами, постепенно вводя третий после двух. — Конечно, нравится. Думаешь, я не знаю, как сильно тебе нравится, когда с тобой обращаются грубо? Любишь, когда тебя унижают так, как делаю это я? Тэхён сжал челюсть, глаза его потемнели. Он был уверен, что пальцы теперь безжалостно действуют на тот самый нервный комок, судя по тому, как без стыда Чонгук стонал, держась за подлокотник дивана, слюна текла у него изо рта. — Нравится? — проворчал Тэхён, и в ответ Чонгук лишь кивнул и тихо застонал, беспомощно. Его пальцы были идеальны — совсем не такие, как среднестатистические мужские, с которыми Чонгук когда-либо сталкивался. И мы всё ещё говорим только о пальцах Тэхёна. Внутри Чонгука разгорелось настоящее пламя, напряжение скапливалось в животе. Глубоко, очень глубоко. Он чувствовал пальцы Тэхёна внутри себя, издавая тихие маты и дрожа всем телом, едва удерживаясь от того, чтобы не кончить прямо на диван. — Воу, воу. Ты что, только от моих пальцев уже кончил? — Тэхён убрал пальцы, звучал слегка изумлённо и забавно. Щёки Чонгука вспыхнули малиновым, он даже не мог кивнуть. — Без моего разрешения? Тэхён хлопнул Чонгука по ягодицам и дернул за волосы, поднимая голову вверх. Грудь Чонгука вздымалась, глаза плотно закрыты, он сглотнул. — Разве я уже не дал понять, что эта ночь больше не принадлежит тебе? Разве я не сказал, что буду использовать тебя, как мне захочется? — И-Извини… — заикнулся Чонгук, и Тэхён резко отпустил его голову и отстранился. — Хватит. Твои бесполезные извинения ничего не сделают. Теперь пусть твой шлюшеский ротик заработает прощение и сделает мне приятно. — Тэхён расставил ноги и приподнял юбку, член в боксёрах мучительно наливался, и он уже давно терпел это напряжение. Чонгук выдохнул беспомощный стон, встал на колени — он был уверен, что вся публика наблюдает за ними, — и аккуратно освободил член Тэхёна из боксёров. Маленькие руки сжали его, головка покраснел и выделял предэякулят. — Соси, — потребовал Тэхён, когда Чонгук слишком долго медлил. Рыжеволосый юноша замер, глаза расширились, сердце забилось быстрее. Горло пересохло, когда он приблизил лицо к длине члена и полосками провёл языком по венам, заставляя Тэхёна откинуться на диван и закрыть глаза. Это всё ещё было неловко, и именно поэтому возбуждало. Чонгук ощущал мучительные взгляды остальных — то ли из паранойи, то ли из любопытства, — чувство было чертовски неприятным. Он не мог перестать думать: а вдруг кто-то снимает их, а вдруг кто-то знакомый наблюдает — но честно говоря, нужно было перестать волноваться о других. Несмотря на неловкость, Чонгук был в восторге. Головка Тэхёна каталась у него на языке, прямо перед всеми, и юноша начал гордиться собой, когда Тэхён издал хриплый звук, пробормотав что-то себе под нос. Чонгук кружил языком вокруг головки, играя с ней, прежде чем перейти к самому кончику. — Ты, смотрю, научился отсасывать, — пробормотал Тэхён между тяжелыми вдохами, слегка задыхаясь. — Судя по тому количеству людей, которым ты уже позволял использовать своё тело, будто оно им принадлежит. Рот Чонгука был тёплым, приятно обхватывал член, настолько, что он парил в облаках блаженства. Он продолжал сосать головку, а Тэхён кусал внутреннюю сторону щеки, стараясь сохранить дыхание ровным, наблюдая, как его парень трудится над ним своими красивыми розовыми губами, аккуратно обвившими член. Чонгук понимал, что делает, когда решает держать зрительный контакт — не чтобы свести Тэхёна с ума своими невинными глазами, а потому что отворачивание только сводило с ума и усиливало паранойю. Кстати о сталкере. Неужели Чонгука кто-то преследовал и здесь? Он не знал и не хотел знать. Взоры толпы, наблюдающей за ними, уже были унизительны, слёзы подступали к глазам, и он чувствовал себя грязным, хотя сам дал Тэхёну разрешение делать с ним всё это прямо сейчас. Чонгук чувствовал себя шлюшкой, которую используют перед всеми, и при этом возбуждался. Возбуждался от мысли, что люди наблюдают, как его «завладел» Тэхён. Что только Тэхён может делать с ним это, никто другой. Слишком много смешанных эмоций, и Чонгук не знал, как с ними справиться. Его губы оставались на члене, и он задыхался, когда головка упиралась в заднюю часть горла. Тэхён сдерживал свои стоны, прикусывая губу — рот Чонгука был горячим, а его абсолютная невинность только подталкивала Тэхёна к кульминации — даже в таком похотливом акте Чонгук умудрялся выглядеть как ангел, с размазанной по губам помадой. — Разве тебе не нравится, когда я обращаюсь с тобой так? Обращаюсь, как со своей шлюшкой? — Тэхён дернул бедрами, вгоняя член в рот и вытаскивая обратно, снова полностью контролируя ситуацию. Чонгук сжал глаза, ухватившись за бёдра Тэхёна, пока чёрноволосый буквально насиловал его рот. Стоны смешивались в воздухе, и тело Чонгука становилось уязвимым под прикосновениями Тэхёна, когда черноволосый парень встал и дернул бедрами вперёд, зубы автоматически сжались, и он зашипел. Чонгук удерживал зрительный контакт, хотя едва что-то видел из-за слёз, которые текли по его щекам. Адреналин пронзал его, и он чувствовал, как Тэхён усилил хватку, наслаждаясь тем, насколько развратно выглядел Чонгук, полностью сломанный. Предэякулят и слюна стекали по его нижней губе, волосы были растрёпаны, закручивались под кулаком Тэхёна. Сам член Чонгука болезненно стоял, грудь вздымалась и опускалась. Господи. То ли Тэхён слишком «запал» на него, то ли Чонгук действительно делал лучшие минеты здесь? Он просто знал, что делать, чтобы доставить Тэхёну огромное удовольствие, волной пронзающее его, и чувствовал, как напряжение скручивается узлом в глубине живота. Толчки продолжались ещё несколько минут, и напряжение наконец разрядилось внутри Чонгука. Семя медленно вытекло из его рта, когда Тэхён вытащил свой смягчившийся член, и да — было бы преуменьшением сказать, что Тэхён не находил Чонгука сексуальным, испачканного его грязным семенем. Тэхён тяжело дышал, оглядывая клуб глазами. Люди определённо наблюдали за ними. Чонгук это тоже осознавал. Кто-то был в замешательстве, кто-то смущён, кому-то было всё равно, а некоторые были сбиты с толку после крепких напитков — Дэниел был одним из таких. Он, казалось, без сознания, лоб прижат к барной стойке, пока музыка продолжала играть. Эта ночь ещё далека от конца. Чонгук чувствовал, что Тэхён ещё далеко не закончил — дикие фантазии, которые он хранил глубоко внутри много лет, игнорируя их. Время было неподходящим, но Тэхёну было всё равно. Он мог быть эгоистом, но сейчас его приоритетом был только Чонгук — и так должно оставаться. — Проглоти мое грязное семя, Гуки. Дай угадаю, это не твой первый раз. Не со мной, с другими, да? — прошептал Тэхён, а к этому моменту Чонгук уже проглотил его семя. Обычно во всех минетах, что Тэхён испытывал раньше, партнёры не проглатывали его, считая процесс отвратительным или странным, но Тэхён безумно обожал, как Чонгук делал это каждый раз, когда он делал ему минет. Тэхён был этим крайне доволен. — Я не глотал раньше, только с тобой, — охриплым голосом ответил Чонгук. Это было понятно — Тэхён был груб с ним, что вызвало хриплость и дрожь в голосе. Было настоящим благословением, что Чонгук не повредил свои голосовые связки из-за жёсткой стимуляции его горла чужим членом. — Правда? Тогда я заставлю тебя делать столько вещей, что все мужчины, с кем ты был до меня, даже не смогут сравниться, — глубоко хмыкнул Тэхён и сел обратно на диван, сняв полностью свои боксёры и чёрную куртку, оставаясь только в чёрной юбке и белой рубашке, которая плотно облегала его живот и грудь от пота. — Ч-что? — робко пробормотал Чонгук, чувствуя себя каким-то маленьким, щеки были естественно розовыми, нос тоже, а лямки платья сползли с плеч. Тэхён глубоко хмыкнул. — Я хочу, чтобы ты сел мне на лицо. Наступила тишина. — Ч-что… Что блять? — наконец понял Чонгук суть слов, широко открыв глаза и глядя на Тэхёна с недоверием. Он правильно услышал? Тэхён действительно предложил попробовать самую интимную позицию в сексе — и при этом в общественном месте? — Думаю, ты забыл тот момент, когда я сказал, что буду делать с тобой всё, что захочу. Слеп настолько или просто притворяешься? — цокнул языком Тэхён о внутреннюю сторону щеки, а щеки Чонгука заалели ярко-красным. Ему безумно, безумно нравился такой тон Тэхёна, как он ставил его на место и доминировал над ним своими хриплыми шёпотами. — П-прости… я… я просто… — заикнулся Чонгук. Он сам не понимал, уверен ли он в этом или нет. Быть отраханным так интимно уже было слишком — давать кому-то вкусить столь личное место, чтобы кто-то сел лицом на него — нет. Это было слишком, и Чонгук точно не хотел этого. Точно нет. Слишком рано сказал «нет»… Хватило только взгляда в глаза друг другу, и Тэхён оказался на диване, а колени Чонгука были развёрнуты рядом с его головой, он тянул за его мягкие, чёрные пряди, пока Чонгук тихо всхлипывал, а язык Тэхёна скользил по чувствительной плоти вокруг дырки Чонгука. Чонгук глубоко втягивал воздух, издавая грешные стоны, и чувствовал, как старший засунул в него язык — Чонгук пискнул, ощущая плотный захват за бёдра. Сейчас на нём было только платье, а мысли полностью были где-то вдали от толпы перед ними. Ему было всё равно на остальных, единственное, о чём он мог думать — это язык Тэхёна, глубоко внутри него, который делал всё очень хорошо. Словно Тэхён ждал этого момента целую вечность, и вот голодный альфа наконец получил возможность поглотить свою добычу. Чонгук был добычей. Как бы он ни пытался думать иначе, действия казались приятными. Ему нравилась стимуляция, и больше всего он любил, что это происходило с Тэхёном, с которым он позволял себе такие беззастенчивые действия. Его любимый парень, которого он так ценил. Чонгук поднёс большой палец ко рту и начал его кусать. Тэхён нещадно вылизывал его, несмотря на холод, оба ужасно потели. Тэхёну это тоже нравилось. Тэхён обожал видеть Чонгука полностью открытым — только для него. Скромный комплимент самому себе: Тэхён был первым человеком, на лице которого когда-либо сидел Чонгук. Хотя ему не посчастливилось быть первым для Чонгука, он надеялся хотя бы стать последним. — Нн- я почти! — простонал Чонгук, и Тэхён остановил движения. — Кончишь без моего разрешения — и я накажу тебя так, что неделю не сможешь ходить, — резко сказал Тэхён, снова проведя языком по дырочке Чонгука. И Чонгук кончил от этой фраз. — Блять, сучка. Сказал же, не кончай без моего разрешения, и ты снова ослушался. Хочешь, чтобы мой член был внутри тебя и стирал твои стеночки до самого конца? — Тэхён оттолкнул Чонгука и усадил его к себе на колени. Чонгук вскрикнул, удивлённо глядя на Тэхёна блестящими, большими глазами. — Развернись и снова соси. Тогда, может быть, я подумаю над тем, чтобы войти в тебя, — прошипел Тэхён, голос его звучал властно. Чонгук кивнул в покорности, прежде чем Тэхён добавил: — Твоя красивая задница должна быть повернута ко мне, понял? — Д-Дa… У Тэхёна стоял. Снова. И кто же мог его за это винить? Он только что вылизал Чонгука, и естественно, что это дико возбудило его. Впрочем, Тэхён тяжело дышал. Чонгук наклонился, член Тэхёна снова во рту, он сосал его, водя языком по стволу. Руки Тэхёна обвили бедра, а ягодицы снова были прижаты к лицу старшего. Чонгук закашлялся, пытаясь взять член глубже — определённо, самый большой, что он когда-либо видел, не говоря уже о том, что ощущал раньше. Горло Чонгука выпячивалось от давления, а напряжение снова начало накапливаться в животе, пока Тэхён снова наслаждался им. Он двигал языком, наслаждаясь реакцией своего маленького. Чонгук стонал с членом Тэхёна во рту, звуки были подавлены, и это вызывало дрожь по спине старшего. Чонгук сосредоточился на члене в своём рту, игнорируя взгляд жадных незнакомцев, наблюдавших за ними, и сконцентрировался на том, чтобы доставить как можно больше удовольствия своему парню. Начав с того, что обвил тонкими пальцами утолщённый ствол — ощущение языка Тэхёна, скользящего по его дырочке, не уменьшалось, а только усиливалось, когда Тэхён добавил два пальца для усиления наслаждения, и Чонгук внезапно начал пускать слюни. Его слюна смешалась с предэкулятом Тэхёна, создавая странный вкус во рту Чонгука, несмотря на то что он сосал головку. Глаза закатились, а остальное ласкал рукой, игриво играя с яйцами и воля языком по тазу Тэхёна — каждая часть этого тела заслуживала восхищения, и Чонгук делал это. Беспомощно держась за бёдра Тэхёна, он чувствовал, что вот-вот снова кончит, и если это случится без разрешения Тэхёна, исход ему явно не понравится. — Т-Тэхёни, можно мне кончить, пожалуйста? — спросил Чонгук, и его ноги начали дрожать, когда он почувствовал, как Тэхён покусывает плоть его ягодиц, оставляя там отметины, которые уже были распухшими и красными от отпечатка руки после удара, а также внутренней стороны бедра. — Думаешь, ты заслужил это после того, как кончил без моего разрешения? — спросил Тэхён, а Чонгук нетерпеливо застонал и больше ничего не ответил. — Так и думал. — Тэхён отстранился и снова шлёпнул Чонгука по ягодице. — А теперь садись на меня, пока я не передумал, — заявил Тэхён, приподняв верхнюю часть тела и ожидая, пока его парень наконец сделает это. Он больше не мог ждать, чтобы почувствовать, как тугая, бархатистая дырочка Чонгука обхватывает его полностью. — Я… я не думаю, что смогу… Д-Давай в миссионерской позе…? Я никогда раньше не пробовал ничего, кроме неё, — пробормотал Чонгук, усаживаясь на колени Тэхёна и кладя руки на твёрдый живот старшего. Он сглотнул, завороженный тем, насколько тело Тэхёна идеальное, когда белая рубашка приподнялась, открывая живот. Он провёл рукой по прессу. Тэхён был подтянут, но не как те неудачники по телевизору с выпирающими венами — одно движение листом бумаги, и покойся с миром. — Ты уже растянут с прошлого раза, так что просто давай, — сказал Тэхён, лёжа на спине, юбка была откинута. Чонгук нервно сглотнул, не будучи уверенным, сможет ли он это сделать. Раньше у него не было контроля в спальне, он никогда не был сверху на парнях, обычно была простая миссионерская поза, а сейчас всё иначе. — Я буду помогать тебе. Чонгук кивнул, терся о член, а затем уселся сверху, медленно насадившись полностью. Он был переполнен ощущением того, как его стенки растягиваются, хотя сперма и слюна старшего облегчили проникновение, учитывая, что они делали это без смазки. — Я помогу тебе, всё будет хорошо, — хмыкнул Тэхён, удерживая тонкую талию своего парня. Чонгук не ответил, но закрыл глаза, опускаясь ещё на несколько сантиметров на член и позволяя себе привыкнуть к ощущению — поза казалась странной. Чонгук не был к этому привыкшим. Член внутри касался разных мест, до которых не добраться с классической позой. — С-Слишком глубоко… — заикнулся Чонгук и слезы начали стекать от переполняющего его ощущения, когда Тэхён двинул бедрами, и живот младшего выпячился, из-за чего он покраснел. — Перестань рыдать, Пёрл. Я же сказал, что помогу тебе, не так ли? Чонгук кивнул, щеки пылали розовым, член Тэхёна был отчётливо заметен в его животе. Его светлая челка прилипла к лбу от пота, который стекал по груди, пока Чонгук продолжал подпрыгивать. Каждый удар становился сильнее, когда их бёдра сталкивались, и каким-то образом спина Чонгука прогибалась, а голова запрокидывалась назад. — Такой узкий, Чонгук - ммх — Тэхён любовался зрелищем, поражённый тем, какой чертовски красивый Чонгук, и положив руку на грудь парня, начал сжимать её. Чонгук снова пускал слюни. Они постепенно стекали между его губ, и Тэхён стер её, смеясь. — Скажи, Чонгук. Все мужчины, с кем ты был, давали тебе такое удовольствие? Могли заставить тебя чувствовать то, что я делаю с тобой? — Тэхён хмыкнул, чёрные волосы падали ему на глаза, кончики промокли от пота. Он наблюдал, как Чонгук двигается на его члене, и вид был захватывающим. Тэхён сдерживал стоны, что вырывались из груди, мышцы Чонгука болезненно сжимались вокруг его члена, и парень вот-вот кончит. Ещё несколько глубоких толчков — и Чонгук кончил на живот Тэхёна, который, казалось, цыкнул с разочарованием и перевернул парня, прижав Чонгука руками к дивану, двигая тазом вперёд и назад, ускоряя темп. — Знаешь, что все видели, какая ты непослушная сучка, да? Это уже третий раз, когда ты кончаешь без моего разрешения, — низко прошипел Тэхён в ухо Чонгуку, удерживая его за талию, когда закинул ноги ему на плечи. Чонгук закрыл глаза, пытаясь перевести дыхание, но не мог. Не с Тэхёном, который двигал член туда-сюда с животным темпом, держа его так близко, что Чонгук обвил руки вокруг шеи Тэхёна и потянул его на страстный поцелуй. — Н-Нет… медленнее… с-слишком… ах, слишком глубоко, — стонал Чонгук против губ Тэхёна, глаза широко раскрыты, а толчки Тэхёна не замедлялись. Они становились более грубыми, и слышались громкие удары кожи. Тело Чонгука снова прогнулось, голова запрокинулась назад. Тело Тэхёна, раскалённое от желания, плотно прижималось к Чонгуку; все его «нет» и «медленнее» Тэхён воспринимал как согласие и поощрение, подтверждающее, что он отлично справляется с тем, чтобы свести Чонгука с ума. Тэхён усмехнулся, сжимая пальцами спутанные волосы Чонгука, и дернул за них, заставив Чонгука взглянуть на него стеклянными глазами. — Я теперь твой мужчина, Чонгук, тот, кто контролирует. Твоя обязанность — принимать всё, что я даю, без жалоб. Тэхён хрипло прошептал, и Чонгук застонал, дрожа, когда Тэхён снова прижал их губы вместе и покусал его нижнюю губу. Всё тело Чонгука качалось взад-вперёд, и он полностью терял контроль над собой, словно принадлежал Тэхёну, который использовал его, как ему было угодно. Чонгук был безумно отчаянно желающим его. Каждый сантиметр Тэхёна сводил Чонгука с ума — его член, язык и рука, сжимавшая его член, пока Тэхён исследовал дырочку Чонгука и доводил его до оргазма мощными толчками. Чонгук снова кончил, оттолкнув Тэхёна немного за плечи и посмотрел на него прямо в тёмные глаза, полные похоти. Чонгук покраснел от такого взгляда, а Тэхён наклонился и игриво прикусил мочку его уха, шепча соблазнительно: — Ты ведь понимаешь, что я ещё не довёл все до конца, не так ли? Я только начинаю.