Новенький

Ибо проснулся с мыслью: мы поцеловались. Он открыл глаза и не поверил сам себе. Они действительно вчера целовались, хотя сейчас это больше смахивало на сон. Ибо не был уверен, что они увидятся сегодня в школе, но такая надежда была, поэтому он бодро встал, взглянул на иссиня-голубое небо и улыбнулся: так красиво было за окном, так солнечно. Он вышел на кухню, подарил своей маме улыбку, поблагодарил ее за завтрак и, довольный, начал собираться в школу. – Сынок, у тебя все хорошо? – Да, мам, разве не видно? – Видно, Ибо. Рада, что ты улыбаешься. – Я тоже. Мэйцзин встретил его с опаской. – Что это с тобой? – Где? – На лице. Улыбаешься как придурок. – Все-то ты ворчишь, на себя посмотри, подстригся, перестал спать на уроках. Что это с тобой? – передразнил он друга, который действительно изменился за последние дни, стал выглядеть более опрятно, его стрижка стала симметричной, и куда-то исчезли усики над губой. Друг кинул взгляд в сторону Ю-Ю, кивнул ей, посылая крошечную улыбку, и пихнул Ибо в локоть. – Я просто сменил имидж. – Ага, а я просто улыбаюсь. – Когда уже вылечишь Сяо-лаоши? Уже тошнит от новой училки. – Он здоров. Может быть, на днях вернется. – И ты перестанешь ходить к нему? Ибо замер на мгновение, переваривая услышанное. Что будет потом, и какой у него будет повод приходить? Он пожал плечами и тихо проговорил: – Не знаю. Наверное, да. Настроение внезапно сменило свой вектор, и Ибо уткнулся взглядом в открытую тетрадь. Всё ведь не может быть так просто. В класс зашел учитель. По внезапному шуму, крику и улюлюканью Ибо понял, что пришел Сяо Чжань. Он поднял взгляд и увидел, как красивый учитель заходит в класс. В привычной белой рубашке и черных классических брюках, высокий, идеальный, улыбчивый. Он отличался от того Сяо Чжаня, который болел, который ходил в уютных безразмерных свитерах и грелся в большом пуховике, выходя на мороз с кружкой чая для Ибо. Который целовал его вчера и сжимал в своих объятиях в темном коридоре. Это был другой Сяо Чжань, и он был, как всегда, прекрасен. Сейчас он стоял возле доски, призывая детей к порядку, разрумянился от внимания. Видно было, как он счастлив вернуться сюда, как скучал по своим детям. Ибо не мог улыбнуться в ответ, его разум сковала беспричинная печаль. Он просто смотрел. В солнечном кабинете с кучей детей и утонченным учителем всё вчерашнее казалось сном. Учитель, разглядывая класс, посмотрел в сторону парня. Улыбка застыла на его лице, он отвернулся, помедлил мгновение, концентрируясь на уроке, и обратился к ученикам. – Доброе утро, ребята. Я рад, что, наконец, вернулся. Но вам не стоит вести себя так шумно, меня не было всего лишь неделю. – Самую долгую неделю, – протянула Ли Сяомей. Ученики согласно загудели. Это была слишком насыщенная неделя, Ван Ибо выдохнул: эта неделя закончилась. Они не виделись в течение дня. Сяо Чжаня после урока выдернули в учительскую, у него были другие занятия, он должен был заменять, подменять, наверстывать свое отсутствие. Ибо в это время больше напоминал тень, потому что он понимал, что так будет всегда, и непонятно, каким образом они смогли бы оказаться на законных основаниях вместе, не вызывая никаких подозрений. Ван Ибо уехал домой угрюмый, они так и не увиделись, зато Сяо Чжань долго общался с другими учителями, они не давали ему прохода, останавливали, спрашивали, делились новостями. Все смеялись вместе с Сяо-лаоши, кроме него. И Ибо не мог никого винить, он отлично понимал чувства других людей, когда испытывал нечто похожее. Только в сотни раз увеличенное, сдавливающее грудную клетку. Он не мог также винить Сяо Чжаня, который должен был вливаться в учебный процесс и становиться взрослым учителем, каким он и был до встречи с Ибо. Дома школьник сбросил рюкзак и развалился на своей кровати. Ехать или не ехать? Скорее всего, лаоши еще в школе, а может, его отпустили домой, но, если он дома, есть ли повод просто так завалиться к нему и предложить свою помощь или поцелуи? Почему-то Ибо казалось, что Сяо Чжань не будет рад его присутствию. Он не смотрел на него, это было логично, они сдали бы друг друга с потрохами. Но и не показывал какой-либо готовности продолжить то, что они начали вчера. Ибо вдруг одолели сомнения, что если учитель не захочет связываться с учеником, проходить через эти сложности с несовершеннолетним парнем? Невеселые мысли убаюкали его, и Ван Ибо вырубился, не успев переодеться после школы. Проснулся поздно, за окном было темно, он не понимал, где находится, и какой сейчас день недели, но понял, что проснулся он от стука в дверь. – Ибо, сынок, у нас гости. Выйдешь ненадолго? Этого еще не хватало, он потер лицо ладонями и с чугунной головой уселся на кровати. Комната утопала в полумраке, под дверью светилась полоска света. – Мам, я не хочу. Может, без меня? – Десять минут и можешь спать дальше. Он согласился, встал с кровати, наскоро переоделся в домашнюю одежду, обычную кофту со штанами, и зашел по пути в ванную, чтобы умыться водой. Лицо было в норме, только выражение было такое, как будто его убили. На кухне горел слишком яркий свет, слышался голос маминой подруги, их соседки, она без умолку болтала, стоило ли будить его ради нее? Но он остановился как вкопанный, когда увидел, что напротив соседки за столом сидит Сяо Чжань. Он был одет элегантно – черный свитер, темные брюки – невероятно красивый мужчина. Сидел прямо и вежливо слушал разговор. Ибо прокашлялся. Сяо Чжань резко вскинул свой взгляд, как будто только и ждал, что в комнате с минуты на минуту появится его ученик. – Добрый вечер, – голос Ибо хрипел ото сна. Соседка кивнула “привет” и снова обратилась к Сяо Чжаню, упираясь локтями о стол, подавая корпус вперед, чтобы приблизиться к гостю еще ближе. Учитель зачем-то встал, мама удивленно обернулась на сына и, улыбнувшись, пояснила ему: – Позвала к нам Сяо-лаоши. А то сколько живем здесь, а в гости его так и не позвали. Ибо не отрываясь смотрел на человека, о котором думал каждую секунду своей жизни. Грудь томилась от сладостного сердцебиения. Сяо Чжань улыбнулся: – Здравствуй, Ибо. Ты спал? – Задремал после школы. Он прошел к столу и сел в отдалении, соседка и Сяо Чжань сидели чуть дальше, а он был напротив мамы, но не отрывал своего взгляда от лаоши. Меньше всего на свете он ожидал увидеть его в своем доме, родной взгляд учителя был внимательным, он тоже мало отрывался от лица Ван Ибо, но соседка тем временем пыталась увлечь его в разговор. – Сколько платят учителям в наше время? Моя мама всегда говорила, учись на преподавателя, это и почетно, и не хлопотно, а я стала поваром. А что, мужчину нужно кормить, эти знания никогда не будут лишними, правда же, Сяо Чжань? Она наклонила голову, флиртуя, Ибо захотелось блевать от этого зрелища. До него стало доходить, что приглашение было сродни сводничеству. Что Сяо Чжаня, как молодого, свободного, интеллигентного красивого парня, пытались охмурить все девушки этого села. Подруга мамы, Вэнь-Вэнь, была постарше учителя, неизвестно насколько, но она в каком-то смысле была более выгодной партией. Во всех, вообще-то. Жила здесь, была одинока, хорошо готовила, лицо у нее было нормальным, и она была совершеннолетней, в отличие от него. Ван Ибо проигрывал по всем направлениям, поэтому он сжал свои палочки в руках и ждал ответа Сяо Чжаня. Тот вежливо улыбнулся одними губами и пожал плечами. – Не знаю, госпожа Мин, я и сам неплохо готовлю. Вполне способен прокормить себя сам. Ибо выдохнул. Он определенно не мог похвастаться кулинарными способностями, но и Сяо Чжаню, как он понял, нужно было совершенно не это. Вэнь-Вэнь задели слова мужчины, но она не подала виду и, чтобы разрядить обстановку, повернулась к Ибо. – Как дела на личном фронте? Встречаешься с кем-нибудь? Ибо поперхнулся, посмотрел на женщину, потом на мать и, наконец, на Сяо Чжаня. Тот округлившимися глазами смотрел на парня, с которым вчера самозабвенно целовался. Ибо так долго молчал, что женщина засмеялась. – Тут нечего думать, либо да, либо нет. Если есть пауза, значит все сложно. Ха-ха. Но ты выглядишь так, как будто влюбился. Сяо Чжань побледнел, во все глаза разглядывая своего ученика. Мама всплеснула руками: – Ибо! Это правда? Можно было соврать, отмахнуться, но Ван Ибо не хотел этого делать, он главным образом хотел донести этот ответ до учителя, поэтому тихо кивнул и подтвердил: – Да, мам. Сердце гулко застучало в груди, но это была правда. Сяо Чжань со своего места, не отрываясь испытующе смотрел на Ибо, однако этого никто не замечал, все уставились на парня. – Влюблен? Как давно? Почему не познакомил? – мама не на шутку перепугалась, что они с отцом пропустили такой важный этап в жизни сына, но он только поморщился. – Мам, не будем же мы обсуждать это прямо сейчас? Он показал головой в сторону соседки, но Вэнь-Вэнь восприняла это по-своему. – Действительно. Зачем говорить об этом, когда у тебя в гостях учитель, вряд ли ему захочется знать такие подробности о своих учениках. Правда, Сяо-лаоши? Сяо-лаоши медленно приходил в себя, он повернул лицо к соседке, кивнул, затем отрицательно покачал головой. – Нет, я должен знать все. Ибо хмыкнул. Эту информацию он действительно должен был узнать, потому что посвящена она была целиком и полностью любимому учителю. Благо, его самого никто не пытал, иначе было бы двойное признание. Или нет. Ибо не знал, как Сяо Чжань относится к своему ученику. Какое-то время ели молча, учитель бросал на Ибо короткие взгляды, подруга мамы ерзала на своем месте. Ей, возможно, хотелось поговорить на более взрослые темы, но школьник, который неожиданно перетянул на себя внимание учителя, ей мешал. – Ибо, может, ты пойдешь, поиграешь в свою комнату? А взрослые поговорят между собой? У нее явно не было опыта общения с подростками, потому что он был далеко не ребенком, но Ибо встал: – Что ж. Наверное, я и правда пойду. Соседка довольно усмехнулась, но вслед за Ибо встал Сяо Чжань. Он неловко прокашлялся. – Извините, госпожа Ван, позволите мне посмотреть комнату Ибо? Мне как учителю нужно знать… в каких условиях занимаются дети. – Конечно–конечно! Сходите, посмотрите. Правда, там очень скромно. – Это ничего, главное, чтобы был стол. “И кровать”, – хмыкнул про себя Ибо и пошел к своей комнате, ощущая за спиной движущегося учителя. Когда дверь за ними захлопнулась, Сяо Чжань прижал ее спиной и молча посмотрел на подростка. Воздух наэлектризовался, пространство было только для них двоих, не было никого другого, кто мог бы им помешать. – Это твоя комната, Ибо? – учитель разглядывал мелочи, кровать, рабочий стол, фигурки лего. Здесь было достаточно чисто и уютно для комнаты в служебном жилье. Небольшая кровать, накрытая однотонным покрывалом, занавески серого цвета, на полу небольшой коврик. Сяо Чжань с любопытством оглядывал жилище школьника. Его школьника. Ибо стоял в центре, убрав руки в карманы, он был отвернут от учителя и боялся посмотреть в его глаза после своего признания. – Ибо, – тихо позвал Сяо Чжань. Он оторвался от двери и подошел к подростку со спины, наклонился к уху и прошептал, посылая мурашки по коже. – Ты влюблен? Парень резко выдохнул. Ему и так не хватало воздуха, чтобы дышать, теперь становилось еще сложнее. На талию опустились руки учителя, он обнял Ван Ибо и мягко проговорил, согревая шею. – Я тоже влюблен, Ибо… Какое совпадение, правда? Парень развернулся в объятиях и посмотрел на горько улыбающегося учителя. – Ты влюблен? Тоже? Ван Ибо не мог поверить. Это было бы логично после того, что между ними случилось. Но слышать наяву слова признания было невероятно, он старался не мечтать о таком. Сяо Чжань мягко улыбался этому наивному ребенку. – Почему ты удивляешься? Разве это не очевидно? Ибо помотал головой, вспоминая свои утренние сомнения. – Мне не очевидно, я думал, ты не захочешь меня видеть… – После вчерашнего? Боюсь, что после вчерашнего я захочу видеть тебя постоянно. Парни прижались друг к другу, пытаясь успокоить дыхание, Сяо Чжань прошептал: – Сюда никто не войдет? Эта дверь закрывается? – Никто не зайдет. Договоренность с родителями, на случай, если я дрочу. Сяо Чжань отшатнулся от Ибо, в ужасе уставившись на спокойного парня. – Ты дрочишь? – А ты нет? Ученик так просто переходил на неформальное общение, что у учителя подкашивались ноги, он слабел рядом с Ибо. – Я дрочу. Мы серьезно говорим об этом? – Я бы хотел на это посмотреть, Сяо-лаоши. Поцелуешь меня? Смелости мальчику было не занимать. – Прямо сейчас? Твоя мама точно не зайдет? – Не зайдет. А если и зайдет, то узнает, в кого я влюблен на самом деле. – Боги, какой ты. Сяо Чжань медленно приблизился и согрел дыханием губы Ибо. Они были слишком близко, слишком хотели друг друга. Ибо поцеловал, мягко прижался и пропустил язычок в рот учителя. Сяо Чжань сжал волосы Ибо на затылке, зарываясь пальцами. Он углубил поцелуй, вводя свой язык в рот ученика. От раскованности Сяо Чжаня Ибо вело, нахождение в его комнате делало поцелуй опасным и незаконным. Учитель увлекался все больше и больше, страстно погружаясь в поцелуй. Они никак не могли остановиться, но руки Ибо, которые жадно шарили по телу Сяо Чжаня, задирали его черный свитер, вдруг залезли под одежду и прикоснулись к обнаженной коже. Сяо Чжань зашипел, но не вырвался, только сжал Ибо еще сильнее, оторвался от поцелуя и прошептал, сдерживая сорванное дыхание: – Ибо-Ибо, подожди, – он молчал какое-то время, приходя в себя. – Нам нужны рамки. – Рамки, – Ибо шумно выдыхал через нос, пытаясь понять, о чем говорит его учитель. – Иначе мы не сможем остановиться. – Какие рамки? – Мы не можем целоваться в твоем доме. Мы вообще не должны этого делать. – Но мы делаем. – И это неправильно, Ибо. Ты же понимаешь? Ибо кивнул. – Я все понимаю, но не могу по-другому. – Почему ты грустил сегодня, мой мальчик? – неожиданно спросил Сяо Чжань, проводя пальцами по его волосам. – Из-за тебя. Боялся, что ты не позовешь меня к себе. – Можешь приходить в любое время, я буду ждать тебя. Только… – Только что? – Мы должны соблюдать рамки дозволенного. – Я попытаюсь. – Я боюсь не за тебя, я боюсь за себя, Ибо. – Я буду сдерживать моего учителя. Сяо Чжань засмеялся. – Нам пора выходить. Как я выгляжу? – Как будто целовался с подростком. – Ибо, – Сяо Чжань легонько стукнул его по плечу и засмеялся. – Нужно идти, твоя мама нас потеряет. – Я им не интересен, они хотят женить тебя. – Не думаю, что у них что-нибудь получится. Я пойду домой. Ао, наверное, уже привели. Ибо выпустил Сяо Чжаня из объятий, это была веская причина, чтобы идти, лошадка, должно быть, соскучилась по своему хозяину. Мама с подругой одновременно подняли взгляды на вошедших мужчину и парня. Они успели заскучать, пока дожидались их. – Ну как? Понравилось? – госпожа Ван бесхитростно обратилась к гостю. Сяо Чжань взглянул на ее сына, рассеянно кивнул. – Да, очень. У вас очень уютно, госпожа Ван. Ибо хмыкнул в кулак. – Я рада. Садитесь за стол. – Мне нужно идти, мою лошадь уже привели, надо накормить ее, почистить. – Но ты только пришел, Сяо Чжань, мы даже не успели поболтать, – запричитала Вэнь-Вэнь. Сяо Чжань поклонился. – Извините. И пошел на выход. Ибо двинулся за ним. – Я провожу лаоши, довезу его на велосипеде. Сяо Чжань с сомнением посмотрел на него, но спорить не стал. Мама тоже пожала плечами и встала из-за стола. – Приходите к нам еще, в любое время. И… спасибо, что заботитесь об Ибо. Учитель вздохнул, посмотрел на сына и на его маму. – Не за что. Это ему спасибо, что помогал мне, пока я болел. Вы воспитали достойного сына, госпожа Ван. Женщина расплылась в довольной улыбке, пока ее сын толкал учителя в спину на выход. Подруга мамы стояла рядом с ними и задумчиво глядела им вслед. Ибо в это время взял свой велосипед и покатил его рядом с собой. – Ты серьезно планируешь везти меня на этой штуке? – Это называется велосипед. Ты не умеешь? – Как-то не довелось. – Шутите, лао Сяо? Как можно не уметь кататься на велике? – Я вырос в Чунцине, там неровные дороги, – пожал плечами Сяо Чжань. – Может, дойдем пешком? – Ну уж нет, я довезу тебя. – Скажи честно, – сказал учитель, когда они вышли за ворота части. – Зачем ты катаешься каждый вечер? – Это секрет. – Не поеду с тобой, пока не расскажешь. Учитель остановился рядом с Ибо и не двигался с места, ожидая рассказа. Говорить об этом не хотелось, было слишком глупо. – Это глупо. Не хочу рассказывать. Учитель никуда не спешил, он ждал, с любопытством поглядывая на Ибо. Школьник сдался и недовольно пробурчал: – Я катался рядом с твоим домом каждый вечер, потом останавливался неподалеку и смотрел на твой дом, на то, как ты ухаживаешь за Ао. Затем ты уходил, а я ехал домой. Вот и всё. Ибо пошел дальше, не дожидаясь реакции учителя, тот нагнал его. – Постой! Ты был на улице все это время? Недалеко от моего дома? – Там есть кучи сена, сидел на них. – Каждый день? – Три месяца. – Ибо… В глазах защипало от слез, он взял парня за руку, пытаясь подобрать слова. Ибо мягко остановил его. – Не говори ничего, просто ты мне нравишься. Сяо Чжань посмотрел на небо, пытаясь высушить слезы, он покачал головой. – Я так много чувствую. Почему кажется, что я не имею на это права? – Потому что ты взрослый и слишком много думаешь. – Ты намекаешь на мой возраст, мальчишка? – Я думаю, что ты и в шестнадцать был таким, так что нет. Позволишь мне проводить тебя? – Конечно, Ибо. Поселение опять погружалось в синие сумерки, это было самое любимое время дня, потому что в это время они виделись чаще всего. Даже если Ибо сидел неподалеку и наблюдал за домом учителя, это тоже было вечером. Сейчас они шли рядом, наслаждаясь друг другом, Ибо молчаливо катил велосипед, на котором учитель отказался ехать. Между ними было небольшое расстояние и они время от времени прикасались локтями. Колеса шуршали по асфальтированной дороге, внезапно Сяо Чжань заговорил. – Знаешь, что я делал каждый вечер, Ибо? Парень посмотрел на него: – Что? – Ухаживал за Ао, потом садился на ступеньки и смотрел на небо. – И думал обо мне? – И думал о тебе. – А потом заболел. Ступени-то холодные. – Ах ты! – Сяо Чжань пробрался рукой под куртку парня и ущипнул бок. – За что, Сяо-лаоши? Я ведь забочусь о тебе. – Я из нас двоих взрослый, если ты не забыл. Он оставил руку под теплой курткой, нежно поглаживая его кожу. Ибо забыл, о чем они только что говорили, чувствовал только прохладные пальцы на его теле. Возле дома Ибо нерешительно остановился, глядя, как учитель открывает ворота и заходит внутрь. Сяо Чжань обернулся к нему. – Зайдешь? – Если только ненадолго. В темном коридоре оба парня лихорадочно и молча скидывали свои куртки, кое-как зацепив их за крючки. Напряжение, копившееся в них со вчерашнего дня, натянулось и готово было лопнуть, побуждая к действию. Ибо несколько мгновений смотрел на растерянного учителя, сделал шаг и, не видя сопротивления, прикоснулся руками к его талии. Сяо Чжань сделал шаг назад. Коридор был таким узким и темным, он скрадывал движения, позволяя действовать более решительно. Ван Ибо жадно прижал Сяо Чжаня к стене, он не мог больше терпеть. Его руки касались груди, плеч, гладили шею учителя, Ибо припал поцелуями к линии челюсти, поцеловал ее, плавно продвигаясь к губам. Сяо Чжань задыхался, его грудная клетка еле сдерживала стоны. Он прикоснулся к плечам парня и чуть слышно прошептал: – Ибо… Парень оторвался на мгновение. – Только не говори про эти сраные рамки. – Нет… может, пойдем в спальню? Ван Ибо издал тихий рык, разлепил свои губы, он не мог выдавить слов, только тяжело дышал приоткрытым ртом. – Ты серьезно? – Идем. Сяо Чжань лежал на кровати – красивый, неземной. В черном свитере и брюках, длинные ноги были чуть разведены. Ибо сидел между его ног и впитывал в себя этот образ. Сам он был обычным школьником в мешковатой одежде. Почему ему достался такой клад, он никак не мог сообразить. – Ибо, Бо-ди, иди ко мне. Ван Ибо медленно наклонился, провел руками по длинным ногам, задержался на бедрах, ладонью накрыл пах учителя, сжал. Тот шумно выдохнул, прикусывая губу. Ибо лег сверху на Сяо Чжаня, разглядывая прекрасное, невероятно порочное лицо, с красными влажными губами. Учитель ждал, он приоткрыл рот, готовый принять язык школьника. Но парень завис над ним, открывая рот, прикасаясь губами, но не начиная целовать. Такой сладкий учитель. Слюна скапливалась, и Ибо ничего не делал, ожидая, когда она под силой тяжести попадет в рот Сяо Чжаня. Тот закрывал глаза и ждал, понимая, что Ибо мучает его. Как только тонкая струйка попала в рот, Сяо Чжань языком слизал ее, проглатывая. Член Ибо набух так сильно, что готов был трахать через одежду. Но они никуда не спешили. Ван Ибо припечатал рот Сяо Чжаня своими губами. Учитель впился в них, нетерпеливо целуя. Нога Ибо лежала между его ног, и мужчина без стеснения терся о нее своим членом. Такой раскованный. Они не думали о последствиях, о том, как будут выглядеть завтра. Сяо Чжань перевернул Ибо на спину и уселся сверху. Учитель двигался на нем, попутно снимая с себя свитер. Полуобнаженный Сяо Чжань, с голыми плечами, мягкой бархатной кожей, выглядел так развратно, сидя на нем. Ибо рывком перевернул его на спину и припал губами к соскам. Не верилось, что он действительно может касаться их, чувствовать теплую кожу и твердоватую горошину, вылизывать ее языком. Только сорванное дыхание и пошлые звуки слышны были в тишине учительской спальни. Сяо Чжань стонал от нежных ласк, совершенно не сдерживаясь, сводил с ума своего ученика. Ибо двигался вниз, целуя кожу, всасывая ее и облизывая. Его руки расстегивали пуговицу на брюках Сяо Чжаня. Учитель слабо протестовал и сквозь пелену видел, как его ученик расстегивает брюки, спускает их, цепляя белье, поднимает взгляд и хитро ухмыляется. Кто это? Откуда взялся этот мальчик в его жизни? Ван Ибо мягко прижался губами к члену Сяо Чжаня, обхватил головку, вобрал в себя сколько мог. Сяо Чжань руками пытался остановить Ибо, но от ощущения горячих губ, сомкнутых на чувствительном члене, у Сяо Чжаня подогнулись пальцы ног. – Ммм, Ибо, – он протяжно застонал, зарываясь пальцами в волосы парня, приподнимая свой таз. Ибо насадился до слез в глазах и выпустил член с хлюпающим звуком. Насадился вновь и начал двигаться, постепенно ускоряясь. Сяо Чжань шипел, разум был отключен, его голова то приподнималась на подушке, то опускалась, и Сяо Чжань от желания закрывал глаза. Он слегка двигал бедрами, потрахивая рот Ибо. Длительное воздержание и мечты о нем сделали свое дело, Сяо Чжань очень скоро задрожал, отстраняя от себя лицо парня, взял в руки член, провел по нему пару раз, и выплеснул семя себе на живот. Учитель дышал ртом, пытаясь прийти в себя, Ибо смотрел на него и понимал, что никогда в жизни не видел ничего более прекрасного, чем Сяо Чжань, который кончил от его минета. Он поцеловал покусанные губы учителя и прошептал, глядя в глаза: – Ты прекрасен. Сяо Чжань пытался успокоить дыхание, он ослабевшей рукой гладил волосы Ибо, смотрел в глаза парня. – Теперь моя очередь. Позволишь сделать тебе хорошо? – Дай только вытру твой живот. Сяо Чжань прикрыл глаза, выдыхая. – У тебя есть недостатки, Ибо? Парень хмыкнул. – Мой возраст, – он вышел на кухню и вернулся с теплым полотенцем. – Ты повзрослеешь, – напомнил ему Сяо Чжань. – Это дело времени. Ибо вытирал живот, покрытый стянутой пленкой, и поднял взгляд на учителя. – А ты дождешься меня? Сяо Чжань сел, притягивая к себе парня. – О чем ты? Я дождусь? Разве не ты у нас молодой и красивый мальчик, у которого впереди целая жизнь? Это ты можешь забыть меня. – А мне никто не нужен, Сяо Чжань. Я хочу только с тобой. Это глупо? – Надеюсь, ты не найдешь никого, кроме меня, – нервно засмеялся Сяо Чжань, опуская взгляд. Они были так близки. Ван Ибо разглядывал блестящие глаза в темноте. Негромкий бархатный голос Сяо Чжаня казался благом. Если бы Ибо мог решать, он никуда бы отсюда не ушел. Не ушел бы от него. Как будто навсегда нашел свое место в жизни. Ибо поцеловал Сяо Чжаня. – Не хочу отсюда уходить, но мне, наверное, пора. – А как же ты? Ты ведь тоже хочешь? – Я бы просто полежал с тобой немного, если можно. В комнате царил полумрак. Парень лежал на плече учителя и обнимал его одной рукой. Пальцами гладил кожу, не веря, что может делать это просто и безнаказанно. Ибо тихо заговорил: – Меня все время мучает один вопрос: почему ты переехал сюда? Сяо Чжань млел под ласками своего ученика, он лежал с открытыми глазами и следил за действием руки Ибо. – Просто захотелось, – он вздохнул, собираясь с мыслями. – Я учился в Чунцине, после университета мне нужна была практика. Я всегда хотел путешествовать, тем более наша страна огромная. Я мечтал уехать из Чунцина и нести знания в отдаленные уголки страны, подальше от крупных городов. Звучит странно, но я этого хотел. – Ты не скучал здесь? – Меня все устраивало. Были свои сложности: дети, отсутствие магазинов, этот климат. Но я привык, все устаканилось, пока не появился ты и не нарушил эту идиллию. – Эй, – Ибо приподнялся и легонько ущипнул Сяо Чжаня за бок. Учитель рассмеялся. – Я шучу, Ибо. Я ехал сюда за одним, а получил совершенно другое, мне достался клад. Он наклонился и поцеловал Ибо в губы, нежно засасывая его. Рука сама опустилась на член парня и сжала его. Улегшееся было возбуждение поднималось вновь. Ван Ибо покрылся мурашками и почувствовал, как член наливается жизнью. Сяо Чжань целовал губы Ибо, поцелуи сменялись с нежных на грубые, он прикусывал кожу, спускаясь к шее, рука в это время ласкала пробуждающийся член. Ибо удивленно наблюдал, как учитель спускается ниже, гладит его живот и задирает одежду. – Кажется, мы еще не закончили. С этими словами мужчина стянул с Ибо футболку и взглядом жадно облизал белую кожу. – Такой чистый. Как ангел. Так тебя называли одноклассники? Ибо сглотнул. Его помыслы не были чистыми. Сяо Чжань заметил потвердевший член Ван Ибо. Он приспустил его штаны, медленно, мучительно, резинка упиралась в основание члена, никак не хотела сниматься. Ибо от этих ощущений тихо шипел. Сяо Чжань достал член как великое сокровище, он был крупным, красивым, возбужденным. Хотелось вылизать его. Давно хотелось, на самом деле, но они как дураки сдерживали себя. В голове учителя мелькнула мысль о несовершеннолетии парня, но все прошедшие три месяца он мучил себя так сильно, что теперь у него не было сил и желания проходить это еще раз. Они в любом случае нарушили грань и вышли за рамки дозволенного, Сяо Чжань медленно опустил свои губы на член.