Новенький

Ван Ибо зашел в класс. Он не смотрел ни на кого, только мельком кивнул Ю-Ю и пошел на свое место. – Ваау, – раздалось слева от него. Чжан Мэйцзин с открытым ртом смотрел на своего друга. – Надеюсь, это герпес. – Это не герпес, – сразу сказал Ибо. Он знал, что его губы выглядят отвратительно, они распухли после вчерашнего, но вечером не было сил разглядывать себя в зеркало. Он быстро прошмыгнул в свою комнату и погрузился в сон. Этот вечер напоминал ему сказку: они так много целовались, и чем дольше это длилось, тем поцелуи становились грубее. Тяжело было покидать дом и постель учителя. Мама уже отдыхала, никто не видел его, и он не смотрел на себя этим вечером. Только утром, умываясь, обнаружил, что его губы потрескались и запеклись коркой. Он не стал завтракать, перехватив булочку, пока мама была занята готовкой, и теперь старался никому не попадаться на глаза. Мэйцзин покачал головой. – Только не говори, что вы… – Не скажу. – Тебе нужно быть осторожнее. – Знаю, не дурак. – А он? – Надеюсь, у него все нормально. У него все было ненормально. Класс встал со своих мест, приветствуя учителя. Мэйцзин рядом прошептал: – Ох-ре-неть. Губы учителя были в еще более плачевном состоянии. На нижней небольшая красная ранка, из которой, судя по всему, недавно сочилась кровь. Верхняя губа покраснела. Учитель не смог широко улыбнуться, поэтому прикрыл рот рукой и объяснился. – Извините, у меня тут болячка, не могу нормально говорить. Мэйцзин хмыкнул. – Болячка по имени Ибо. Дети сели. Они вели себя как обычно, не все догадывались о природе красных губ учителя. Но Ю-Ю со своего места прожигала подозрительную дыру в однокласснике. – Мы увлеклись, – оправдывался Ибо другу. Тот ошеломленно покачал головой. – Вы делали это на самом деле. Я не верю. – Что в этом такого? Вы с Юмин тоже целуетесь. – Я не об этом, – он пихнул Ибо локтем. – И мы не дошли до поцелуев! Он подумал немного и продолжил. – Я о том, что вся школа мечтает о нем, и дети, и учителя. Ему пишут любовные записки, а ты… – А я люблю его. Мэйцзин внимательно посмотрел на друга, Ибо не уворачивался от взгляда, он говорил серьезно. Учитель тем временем раздавал материалы для контрольной, потому что говорить он сегодня долго не мог. – Проверю то, чему вы научились, пока меня не было. Он слабо улыбнулся и посмотрел на новенького. По лицу учителя стало понятно, что он негодует. Ван Ибо только пожал плечами – он с этим ничего поделать не мог, но рад был видеть лаоши на уроке, довольного или злого, с этим они как-нибудь разберутся. В классе царила тишина, ученики старательно писали ответы, пока учитель сидел на своем месте и смотрел в окно. В его глазах красиво отражалось синее небо. Вот кто был ангелом, вот кого нужно было носить на руках, о ком нужно было заботиться и ухаживать. Ван Ибо повзрослеет, это действительно было неизбежно. Однако никто не выбирает время, когда найти свою любовь. Ван Ибо разглядывал учителя, который был умиротворенным, хотя при виде Ибо его взгляд тяжелел, и лаоши был недоволен. Это было смешно, они ведь вдвоем делали это, но создавалось впечатление, что виноват только Ибо. Правда, губы Сяо Чжаня выглядели так паршиво, что с этим срочно нужно было что-то делать… Поэтому после урока Ван Ибо поспешил в медпункт. Он не был здесь так давно. С тех времен, как он упал на лестнице, прошла, кажется, целая жизнь. С чувством легкой ностальгии Ибо зашел в кабинет. Медсестра, заполнявшая документы, подняла голову и улыбнулась. – Ван Ибо? Давно ты ко мне не заходил. Парень кивнул и нерешительно подошел ближе. – Что-то болит или… – она внимательнее вгляделась в лицо Ван Ибо и прикусила губу. – Ясно. – Я не себе. Просто хотел попросить мазь. – Угу, не себе, а второму участнику действий? Вы хоть научились? – Чему? – не понял Ибо. – Целоваться. Щеки парня покрылись красными пятнами, он смущенно опустил голову. Нужно было сходить в аптеку, о чем он только думал? Девушка легко могла догадаться о природе таких следов. Но она встала и, качая головой, открыла дверцу шкафчика. Пока медсестра искала заживляющую мазь, дверь кабинета открылась, и со словами “Привет, Янми” зашел Сяо Чжань. Ибо замер, боясь смотреть на учителя, но девушка обернулась и от увиденного забыла, что пыталась найти. Она переводила взгляд с одного на другого, шокировано разглядывая губы. – А вот и второй, я так понимаю? – Это не то, что ты думаешь, – попытался оправдаться Сяо Чжань. – А я и не думаю. Я вижу. Тебе тоже нужна мазь? – А сама как думаешь? – Сама думаю, что тебе нужны мозги, но у меня нет запасных. Девушка порылась в шкафу и достала небольшой белый тюбик. – Кому первому? – Ему. – Ему. Они сказали это так синхронно, что медсестра засмеялась. Сяо Чжань поторопил ее. – Янми, прекрати, урок скоро начнется. Он взял мазь и раскрутил крышечку. Ибо зашипел, когда его губ коснулся палец с лекарством. Сяо Чжань внимательно смотрел на своего ученика и нежно наносил мазь. Ибо таял от того, как Сяо Чжань поддерживал его одной рукой, а другой медленно втирал лекарство. Его взгляд был нежным и заботливым, от прежнего негодования не осталось и следа. – Кхм-кхм, – медсестра показательно закашляла. Она стояла и разглядывала двух идиотов. Они смотрели друг другу в глаза и выглядели так гармонично, что было неловко наблюдать за этим интимным мгновением. Сяо Чжань отошел от своего ученика и услышал слова девушки: – Сяо Чжань, можно тебя на пару слов? Ибо нахмурился, потому что он планировал прогуляться до кабинета и поговорить с Сяо Чжанем наедине. Но учитель посмотрел на него и кивнул. – Иди, Ибо, а то опоздаешь на уроки. Это было несправедливо. Парень нахмурился и, поклонившись медсестре, молча вышел за дверь. Нечего было злиться, но Ибо это бесило. О чем они собирались шептаться? О нем? О том, что Сяо Чжань совращает малолетнего? Но Ибо было шестнадцать, и он хотел большего, хотя для всех он был только ребенком. Ван Ибо вздохнул, он практически добрался до своего кабинета, когда его догнал Сяо Чжань. – Ибо, подожди. Школьник не мог скрыть своего раздражения. – Что, Сяо-лаоши? – Не злись, мы просто поговорили. – Я не злюсь. Я пойду на урок, учиться. Как школьник. Я ведь ребенок. – Никто такого не говорил. – Просто сослали как маленького. – Она посоветовала нам предохраняться… – Что? – Ибо расширил глаза, думая, что он ослышался. – Если мы захотим пойти дальше, нам нужна будет защита. Понимаешь? Ибо понимал, только его голова очень плохо соображала, он опустил глаза вниз, глядя на пах учителя. Сяо Чжань рукой взялся за его подбородок и поднял взгляд на себя. – Даже не думай. Тебе шестнадцать. Иди на урок, Ибо. Поговорим об этом позже. – После уроков? – После уроков. Если будешь хорошо себя вести. Ибо в ступоре смотрел на учителя. Он как робот с абсолютно пустой головой пошел на занятие. Перед ним начали открываться совершенно другие горизонты, о которых он пока не задумывался. Точнее, мечтал об этом, но как о чем-то абстрактном и скорее всего несбыточном. Мэйцзин смотрел на него с подозрением и почти не разговаривал, а Ибо на разговоры не нарывался, думал о своем. Он улегся на руки и смотрел в окно, размышляя. Насколько далеко они могли зайти? Что имел в виду Сяо Чжань? И какая расстановка сил могла быть между ними? Ибо зажмурился, мечтать об этом было слишком сладко. Он мог. Он хотел бы. И если раньше ему казалось, что он хочет быть только сверху, то теперь ему было неважно. – Ты делал это с кем-нибудь? – раздался тихий шепот соседа слева. Ибо повернулся. Чжан Мэйцзин внимательно ждал ответа. – Делал что, Мэйцзин? – Ну… занимался этим? – Нет. – А с ним не боишься? – С ним ничего не боюсь. – Я не представляю, – Мэйцзин вздохнул и тоже улегся на свои руки. – Он ведь такой взрослый. – Для меня нет. Точнее, конечно, да. Но я чувствую, что способен это пережить. Понимаешь? – Ни слова. Хотел бы я быть таким же смелым, как ты. – Это не смелость, Мэйцзин. Это как будто по-другому не могло было случиться. – Родственные души? – Типа того. Просто с ним… Не знаю, как объяснить. С ним даже лучше, чем быть одному. – Оу… – Мэйцзин приподнял брови в удивлении. Он был редким ценителем одиночества. Слышать такое от своего замкнутого друга значило очень многое. – Тогда не отпускай его. – И не собираюсь. – И не рассказывай об этом Сяомей. Она свихнулась на нем. Ван Ибо посмотрел на одноклассницу, которая сидела неподалеку и выводила в своей тетради ровные сердечки. После занятий Ибо остался. Он не стал сидеть в школе, вышел на улицу и расхаживал по ступенькам, греясь и ожидая учителя. Сяо Чжань задерживался всего на один урок больше – Ибо подглядел расписание. Раньше он таким не занимался, не ждал возле школы, а следил за ним по-тихому, незаметно. Теперь же их разговор настолько не терпел отлагательств, что Ибо по-глупому ожидал его возле школы. Он наматывал уже не первый спуск по лестнице, когда его окликнули. – Ван Ибо! Это был женский голос, Ибо обернулся и увидел, как из школы выходит Ли Сяомей. – Привет, – неприветливо кивнул он. – Кого ждешь? Вопрос был неуместным, поэтому ему нечего было ответить. – Просто гуляю. – На лестнице, возле школы? Девушка кокетливо поправила волосы, и от этого жеста у Ибо дернулся глаз, не думает же она… – Может, меня ждешь, Ибо? Она мило улыбнулась, и если бы на его месте оказался любой другой паренек из их класса, он бы сошел с ума от такого счастья и привилегии. Но это был Ибо, и он достаточно четко сказал ей: – Нет, Сяомей. – Да брось ты, я самая красивая девчонка в школе. Ну кого ты еще можешь ждать? Послышался шум открывающейся двери, и Ван Ибо увидел того, кто был для него самым прекрасным человеком не только в этой школе, но и вообще. Сяо Чжань вышел на свежий воздух, на его губах играла довольная улыбка, ровно до тех пор, пока он не заметил двух стоящих на лестнице учеников: Ван Ибо и Ли Сяомей. Сяо Чжань нахмурился. Удивительно, но Ли Сяомей оживилась при появлении учителя. Она счастливо посмотрела на него, а потом вернулась с разговором к Ибо и достаточно громко сказала: – Я не против, чтобы ты проводил меня, Ван Ибо. И Ибо, и учитель подняли брови в изумлении. Сяо Чжань недовольно хмыкнул и демонстративно прошел мимо них вниз по лестнице. Но его окликнул новенький: – Сяо-лаоши! Учитель обернулся и увидел, как Ван Ибо усмехнулся. – Поможете проводить Ли Сяомей? Я не знаю, где она живет. Сяо Чжань удивленно посмотрел на них двоих. Кажется, девушка, тоже была ошарашена, она недоуменно сказала своему глупому однокласснику: – Я знаю, где я живу. – Правда? Ну так ты не против, чтобы с нами прогулялся учитель? Она заторможено покачала головой, не веря, что это может быть правдой. Ван Ибо на самом деле не знал, каким образом ему отказаться от предложения девчонки, это было несложно – довести ее до дома, но видеть, как хмурый Сяо Чжань уходит один, думая непонятно о чем, было неправильно. Ибо хотел не этого. Он ждал самого учителя, чтобы довести его до дома. К безграничному счастью девушки, учитель почему-то согласился. Так они и пошли. Ли Сяомей и по бокам от нее два молчаливых парня: Сяо Чжань и Ван Ибо, везущий рядом свой велосипед. Поначалу девушка счастливо улыбалась, чувствуя себя особенной. В их школе, как и во всем поселении, было всего два самых красивых парня. И оба сейчас шли рядом с ней. Но они так упрямо молчали, что спустя какое-то время девушке стало не по себе. Она впервые пожалела о том, что живет через три улицы от собственной школы, а не рядом с ней, потому что учитель и одноклассник создавали вокруг нее такое напряженное поле, что ей хотелось выскользнуть из него. К тому же они оба молчали. Улыбчивый лаоши, который мог разрядить обстановку, совсем ее не разряжал, он не улыбался, иногда жестко поглядывая в сторону Ван Ибо. В какой-то момент Ли Сяомей настигла догадка – он ревнует. Это было так очевидно, так глупо, что она не заметила этого раньше! Но, чем дальше они шли, тем больше ей казалось, что это не имеет к ней никакого отношения. Что Ван Ибо слишком расслабленно поглядывает в сторону учителя, а она между ними как одинокое препятствие. И что если она дойдет до дома и скроется с глаз, они продолжат эту обоюдную игру. Возможно, это было соперничество. Девушка не смогла подобрать для себя другого логичного объяснения. Она с облегчением выдохнула, когда дошла до ворот своего дома, быстро попрощалась с ними и убежала домой. Ван Ибо и Сяо Чжань остались наедине посреди пустынной улицы. – Проводить вас, Сяо-лаоши? – наигранно спросил ученик. – Не надо, дойду сам. Я не молоденькая девушка, которую нужно провожать. – Конечно, вы молоденький учитель, на которого пускают слюни молоденькие девушки. – О чем ты, Ибо? – Сяо Чжань уставился на парня. – Сколько раз вы сталкивались с ней после школы? – Я? Пару раз, может, больше… я не помню. – Ну вот, – Ибо пожал плечами. – Что и требовалось доказать. Эта сцена со мной была устроена для тебя. – Ибо! Она ведь школьница. Ван Ибо подавился смехом, он захохотал в голос, глядя на хмурого учителя. – Я тоже школьник. – Ты другое. – Какое другое? Сяо Чжань отвернулся и пошел по направлению к своему дому. Его нагнал развеселившийся парень, он вез свой велосипед все это время, не садясь на него. – Ты – дурак, Ибо. – Так вы разговариваете со своими учениками? – Только с теми, кто провожает красивых одноклассниц до дома. – Я гей, Сяо Чжань. Одноклассницы меня не интересуют. – А одноклассники? Другие парни? Боги, Ибо… Как мне дальше жить? – Разве может кто-то сравниться с тобой? – Ты еще так мало видел… – Побольше твоего. Я жил в трех местах, это четвертое. Ни разу не было никого даже близко похожего на тебя. И не будет. Сяо Чжань остановился, он вел себя как маленький ребенок, но все же упрямо попросил. – Обещаешь? – Клянусь. Выяснение отношений заняло всего около пяти минут, но Сяо Чжань выдохнул. Ибо, идущий рядом, смотрел на него и горько усмехался. Он так сильно понимал его чувства. – Я ревную тебя к каждому дереву, Сяо Чжань. – Тут нет деревьев. – К каждому дому, школьнику, учителю, соседке, даже собаке, которая смотрит на тебя вон там из-за угла. – Ибо, не стоит, правда. – Серьезно? Я чуть не сдох, когда к тебе вышел тот учитель. – Я знаю. – Представляешь, каково это, бояться потерять то, чего еще нет. – Оно уже есть, но… давай поговорим об этом дома. Ибо не вовремя вдохнул холодного воздуха и закашлялся, Сяо Чжань с улыбкой смотрел на него. Ибо уточнил сбившимся голосом: – Дома? – Да. Мы же идем домой? – Конечно. Они подошли к воротам, Ван Ибо привычно оставил свой велосипед внутри двора, все здесь было так знакомо. Ибо стал бывать здесь каждый день и он не хотел бы, чтобы это когда-нибудь заканчивалось. В доме они скинули с себя обувь и теплые куртки. Сяо Чжань пошел заваривать чай. Ибо в это время поставил на стол кружки и заглянул в холодильник. – Голодный? – Немного. – Мама тебя не потеряет? – Напишу ей сообщение, кажется, ей все равно, где я пропадаю. – А отец? – Отец работает. – Он не показался мне слишком строгим. Они знают? Ван Ибо нашел еду и вытащил ее на стол, немного подвисая от этого вопроса. – Не знают. А твои? – Мои знают. – Оу, и как? – Со скрипом, но нормально. Им всем нужно время. Особенно, когда этого не ждешь. – Я это учту. О чем ты хотел поговорить? – Сначала поешь, не хочу говорить об этом с набитым ртом. – У меня серьезные намерения. Ван Ибо сидел на диване и во все глаза смотрел на учителя, который расхаживал перед ним. Он успел переодеться в привычный свитер и свободные штаны и теперь не мог остановиться, чтобы посмотреть на своего ученика. – Сядь ко мне, Сяо Чжань. – Я немного разволновался. И я не готовился к этому разговору. – Он настолько серьезный? – Для меня да, – Сяо Чжань сел рядом на диван. – Я – твой учитель. – Ага. – А ты – ученик. И тебе шестнадцать лет. Твои губы потресканы из-за меня. Мы живем в маленьком селе. Я ревную тебя к воздуху, потому что ты самый удивительный человек, которого я когда-либо встречал. И это в шестнадцать лет, Ибо! Прости. Я надеялся, что если я не буду смотреть на тебя, то ты потихоньку перестанешь думать обо мне, мучил тебя и себя, вел себя как дурак. А теперь… Ибо, когда я получил все это… всего тебя! Я очень боюсь тебя потерять. И, черт, я проходил через это в Чунцине. Но всегда был по другую сторону. Никогда не понимал тех, кто меня ревновал. Я думал, что это смешно. Но когда ты в городе увидел Чжао Вэя, я чуть было не обнял тебя прямо при родителях. Почувствовал, как тебе больно. А теперь, когда я вижу хоть какой-нибудь намек, любое движение по отношению к тебе одноклассников или одноклассниц, меня изнутри пожирает ревность. Ничего не могу с собой поделать. Мне тошно, что кто-то может претендовать на тебя, узнавать тебя, какой ты замечательный человек. Это ужасно. Я не знал, что не смогу делить тебя с кем-то еще… Ибо не чувствовал своего тела, когда слушал речь Сяо Чжаня. Как будто кто-то снаружи облек его чувства в слова, сидящие внутри, и теперь Ибо мог видеть их своими глазами. Сяо Чжань продолжил: – Я думаю, это пройдет со временем… Когда мы… – он посмотрел по сторонам и нервно засмеялся. – Когда мы будем жить вместе. Боги, почему это так волнительно? Ван Ибо сел поближе и взял его руки в свои, заглядывая в глаза. Сердце сладко реагировало на услышанное. Сяо Чжань продолжил: – Когда мы будем жить вместе, мы привыкнем к этому, и у нас не будет повода сомневаться. Только если ты… черт, я даже не спросил, ты ведь можешь этого не хотеть?! Ибо засмеялся и потянулся, чтобы поцеловать учителя в щеку, только так, обозначить поцелуй. С потрескавшимися губами на полноценный поцелуй он сегодня не рассчитывал. – Я хочу встречаться с тобой, Сяо Чжань, – прошептал ему Ибо. – Хочу жить с тобой. Учитель выдохнул и прикрыл глаза, отдаваясь во власть парня. Ибо тихо целовал его, прижался к нему, вдыхая любимый запах. Сяо Чжань все-таки болезненно вздохнул и прошептал: – Если твои родители узнают… если кто-нибудь поймет, что я, взрослый человек, делаю с тобой. – Ты ничего еще не сделал, а уже страдаешь. Сделай что-нибудь и будешь страдать обоснованно. – Ибо! – Сяо Чжань стукнул его и прижал еще сильнее. – Когда тебе исполнится восемнадцать, я выдохну. Все будет законно. А сейчас… – Все уже законно. Ты теперь мой парень. И только попробуй уйти от ответственности и не делать всех тех вещей, которые должны делать настоящие парни. – Ты знаешь, что я люблю тебя, Ибо? – Не-а. – Каждой клеточкой тела и разума. Я хочу быть с тобой. Навсегда, Ибо. Но если вдруг ты встретишь… Ибо закрыл его рот поцелуем, оторвался и зло зашептал. – Тебя, кажется, понесло, гэгэ. Я люблю тебя. Только тебя. Когда в этом мире есть ты, для меня больше никого не существует. Ни родителей, ни друзей, только ты. Попробуй от меня избавиться, не получится. Никогда не думал, что я собственник, но тебя я никому не отдам. Ты еще устанешь от меня, сам попросишь отстать, но ты попал, лао Сяо, я с тобой навсегда. Он запечатал рот учителя поцелуем, потому что чувствовал, что действовать нужно решительно и пресекать все сомнения у самого истока. Когда он почувствовал во рту привкус крови, он понял, что они опять перестарались. Глаза Сяо Чжаня блестели, губы были красными, но они оба сегодня приобрели что-то новое. Они начали встречаться. И когда Ван Ибо уходил домой, он знал, что вернется сюда снова. Что этот дом ожидает его. Что хозяин этого дома – его парень, которого до болезненного сложно было оставлять здесь одного. Ван Ибо со стесненным сердцем заходил домой к родителям. Перед глазами было лицо Сяо Чжаня, который улыбался, но его глаза с грустью провожали парня из дома. Так будет всегда, пока ему не исполнится восемнадцать? Ибо вошел домой с этими невеселыми мыслями. За столом на кухне его ожидал отец. Он обернулся и как-то слишком официально поздоровался с ним. – Здравствуй, сын. Проходи. Нам нужно поговорить.