Новенький

Ван Ибо сидел за партой и дергал ногой. Друг Лиэн несколько секунд тянул его за рукав, но безрезультатно. Ибо, как всегда, витал в облаках. Он вроде смотрел вперед и как будто на учительницу, но совсем сквозь нее. Его подменили. Друзья не могли понять, что произошло за те несколько месяцев, которые пролетели для них скучной вспышкой. Не было друга и вот он, но совсем другой. Ван Ибо натянуто улыбнулся, когда встретил их, и он был счастлив, но только наполовину, как будто из него выкачали всю радость. Это и понятно, друзья и врагу не пожелали бы попасть в такое унылое захолустье, в которое занесло их друга. Но радость от встречи не появилась даже спустя два месяца. Учеба в этом году уже подходила к концу, а Ибо так и не пришел в себя. Он смеялся с друзьями, обсуждал местные новости, делал вид, что он здесь, но мыслями был очень далеко. Ничего не рассказывал и вот так на долгое время зависал в своем собственном мире, в который никого не пускал. – Эй, Ибо. Погода хорошая, пойдешь сегодня с нами? Ибо все-таки услышал слова Лиэна, обернулся и кивнул соглашаясь. Хотя ходить никуда не хотелось, но так было лучше, чем приходить домой и просто ждать. Сяо Чжань работал до позднего вечера, проверял работы, управлялся с делами, они могли созвониться только ночью, но им двоим, как правило, нужно было спать, поэтому разговоры были сонными и непродолжительными. От этого Ибо страдал. Ему становилось хреновее день ото дня, и он не знал, как побороть в себе это чувство. Как будто со временем должно было стать легче, но он все больше скучал. Это не было эгоистичной скукой, от нечего делать и от романтичных воспоминаний об отпуске. От него оторвали кусок, и ему приходилось с этим жить. А объяснять родителям, почему он такой, у него не было сил. Родители и не спрашивали. Отец все понимал, но он и сам не ожидал, что у его сына все настолько серьезно. Мать не спрашивала просто потому, что не знала, как подойти к нему с этим разговором. Но оба родителя заметно переживали за сына. Ван Ибо сидел за партой и тускло смотрел в окно. Лиэн повернулся к второму другу и пожал плечами. Ничего не помогало. На телефон Ибо пришло сообщение. Его лицо неожиданно озарилось светом, когда он мельком глянул на него под партой. Лиэн покосился и пихнул Ибо локтем. – Кто пишет? – Из моего класса. Друг засмеялся подшучивая: – Разве не здесь твой класс? – Не здесь. Ван Ибо смотрел в телефон. Он не хотел обижать друга, всех друзей, они были хорошими ребятами, и Ибо действительно скучал по ним. Но когда он вернулся сюда, истощенный и вымотанный, у него не было сил быть прежним. Нужно было входить в ритм Пекина, этой школы со своими внутренними правилами. Ван Ибо терялся здесь, его начинал раздражать шум и лишняя суета. Не хватало спокойствия и тишины. Не хватало Сяо Чжаня. Все сводилось к тому, что он тосковал. Ему так сильно хотелось оказаться рядом, не радовало ничего из того, что раньше приносило удовольствие. Скейт-парк, шоппинг, клубы, они с друзьями не были заядлыми тусовщиками, но всегда двигались вместе. Теперь Ибо из школы порывался вернуться домой, но дома его съедала еще большая тоска, и он готов был пешком отправиться во Внутреннюю Монголию, чтобы зайти на чай к своему лаоши. Это было нереально. От этого Ван Ибо все больше замыкался. Это продолжалось уже несколько месяцев, и если бы Сяо Чжань сам чувствовал себя лучше, он бы забил тревогу, но Ибо видел и слышал по голосу любимого, что у того дела обстоят ненамного лучше. Как они жили друг без друга все это время? И почему теперь не могли жить иначе? Сяо Чжань устало объяснял, что на них давит время, эти гребаные полтора года, о которых они не забывали ни на один день. Ван Ибо улыбнулся. Он не прятал от друзей телефон, но и показывать ничего не собирался. Мэйцзин прислал ему фотографию, от которой в душе Ибо растеклось нежное тепло. Каждый день друг присылал ему фотографии, сделанные тайно, такие, которые показывали учителя здесь и сейчас. Пока учился Ибо, Сяо Чжань вел урок, и Мэйцзину несложно было по-тихому докладывать обстановку. Такой красивый, немного исхудал. Белая рубашка, брюки, все как всегда. Усталый вид, легкая улыбка с налетом горечи. Родной человек, знакомый до каждой родинки, находящийся так далеко, что у Ибо щемило сердце. Он гладил пальцем экран, приближая его лицо, вглядываясь в любимые черты. Слишком сильно Ибо истосковался по своему лаоши. Ничего не менялось в его сердце. На выходе из школы Ибо позвонил отец. – Не задерживайся сегодня. Приходи пораньше домой. Ибо покачал головой, родители как будто пытались его вылечить, придумывая новые методы развлечения. – Я обещал пойти с ребятами, пап, приеду потом. Тон отца был нетерпеливым, как будто он ехал за рулем, и ему некогда было объяснять. – Тебе нужно больше думать об учебе. Я сказал ехать домой, с друзьями увидитесь позже. Лиэн ждал его на лестнице, перепрыгивая через одну ступеньку и возвращаясь назад. Ибо убрал телефон и без особого сожаления в голосе сообщил друзьям, чтобы сегодня они шли без него. – Уверен? Экзамены через год, лето на дворе, чего отец так напрягает? Ибо пожал плечами, не собираясь разбираться в его желаниях. Учеба так учеба. Он попрощался с погрустневшими друзьями, забрал свой велосипед и поехал по знакомым улочкам домой. Шумный город давил на него своими звуками, одно счастье – деревья, но и они не радовали Ибо. Госпожа Ван выглянула в коридор и удивленно встретила сына. – Я думала, это папа. Обещал приехать пораньше. – Я знаю, он сказал мне ехать домой. – Ты бы приготовился, думаю, речь зайдет об учебе, ты слишком сдал в последнее время. Твои баллы все ниже и ниже. Отец хочет нанять тебе репетитора. Ибо усмехнулся. – На лето? – Если придется, будешь заниматься до самых экзаменов. Это тебе не шутки. Ибо подумал, что Сяо Чжань не вынесет, если его школьник будет заниматься с каким-то репетитором, но спорить с матерью не стал, пошел переодеваться и готовиться к серьезному разговору с отцом. Он не планировал никого подводить, само как-то получалось. Ибо лежал на кровати и пролистывал галерею сохраненных фотографий. Какие-то присылал сам Сяо Чжань, какие-то были сделаны из-под парты. Он с любовью разглядывал каждую, мечтая, что этим летом они могли бы ненадолго встретиться, только как? Оба молчали на этот счет только потому, что боялись что-либо загадывать наперед. Как отнесутся родители к тому, что Ибо уедет обратно, или к тому, что в Пекин приедет его бывший учитель? Родители до сих пор обходили эту тему стороной, как нечто забытое и ненастоящее. Ибо вздохнул, его клонило в сон после занятий, и он заснул с улыбкой на лице, думая о своем лаоши. Ван Ибо приснился сон. Как будто в дверь его комнаты во Внутренней Монголии стучала мама и звала его встретить гостей. Ибо в полудреме открыл глаза. В комнате было светло, он проспал всего около часа. Но в дверь действительно стучали. Никто из родителей к нему не входил, поэтому он хриплым голосом крикнул: – Что? Мамин голос волновался, но все-таки позвал. – Ибо, выйди, отец приехал. – Хорошо. Он потянулся на кровати, закрывая глаза, не желая расставаться с тем сном, в котором он вышел бы на кухню и увидел бы своего Сяо Чжаня… Ибо слышал в гостиной шум. Он еще не совсем проснулся, голова гудела от недосыпа, поэтому слышались голоса, которые он слышать не мог. Ван Ибо шел по коридору и замер, прислушиваясь к тому, что творилось в гостиной. Отец был бодрым, мама как-то странно смеялась. Но один голос, который вплетался в разговор, подкосил ноги Ибо. Он остановился, держась за стену, думая, что сон продолжается. Сердце неровно забилось в груди. Он крупными шагами, не веря, вышел в гостиную и среди знакомых стен квартиры вдруг увидел его. Своего Сяо Чжаня, который стоял совершенно неземной и нереальный посреди комнаты, окруженный родителями, высокий, загорелый, растерянный и чуточку счастливый. Ван Ибо ощупывал взглядом его лицо, смотрел и смотрел, боясь моргнуть и развеять этот мираж, который каким-то чудом оказался в Пекине. Но мираж не померк, Сяо Чжань, почувствовав направленный на него взгляд, посмотрел в ответ. В его глазах блеснули слезы, и на губах дрогнула неуверенная улыбка. Родители обернулись и понимающе замолчали. Откуда они вообще могли знать, что нужно молчать в такой момент? Ибо растерянно смотрел на свое личное счастье и боялся подойти. Сяо Чжань бросил взгляд на родителей и тихо поклонился своему ученику. – Здравствуй, Ибо. Ибо выдавил из себя хриплое и неуверенное: – Сяо-лаоши? Отец кивнул сам себе, потом матери, показывая головой на выход. – Ну вот, сын. Привел я тебе репетитора. Давайте тут побыстрее… потом на кухню. Мы пойдем пока. Они вышли, оставив двух растерянных парней смотреть друг на друга. Ибо сделал робкий шаг вперед. – Это правда ты? – сглотнув слезы, спросил Ибо. – Вроде да, Ибо. Как ты тут? Скучал по мне? Сяо Чжань тяжело дышал, в глазах стояли слезы, он шагнул навстречу своему бывшему ученику, заспанному, как и тогда, когда у них все только начиналось. – Ты мне только что снился, Чжань-гэ. Я все еще сплю? – Если мы спим, Бо-ди, я не хочу просыпаться. Оба шагнули друг другу навстречу, не переставая смотреть. Ибо, не веря, что можно прикоснуться, потянулся рукой и погладил щеку Сяо Чжаня, тот закрыл глаза, растворяясь в этом прикосновении. Ибо зашипел и с силой сгреб Сяо Чжаня в охапку, боясь раздавить его, но не желая останавливаться. Сяо Чжань прижал к себе свое сокровище, пряча слезы, которые потоком, наконец, полились из его глаз. Так долго сдерживал себя, пытаясь быть сильным. Но его мальчик был здесь, и быть сильным было необязательно. Ибо сжимал его и не сдерживал слез, целуя все, что попадалось на пути, шептал “Сяо Чжань, Сяо Чжань, Сяо Чжань”. Они отстранились и мягко солено прикоснулись губами, соединяясь вновь. Сяо Чжань вздрагивал, но губы его улыбались и целовали в ответ. Сердце после бесконечных тревог потихоньку успокаивалось. Они, наконец, были вместе. Ибо гладил Сяо Чжаня по волосам, не в силах оторваться от него. Он не мог поверить, что по-настоящему видит его. – Разве это возможно? – прошептал Ибо. – Разве я могу так просто держать тебя в руках? – Не знаю, Ибо. Мне кажется, это сон. – Как ты оказался тут? Мэйцзин сегодня прислал мне твою фотографию, ты вел урок. – Он сделал их заранее, чтобы было что тебе присылать. – Ты знал? – Он рассказал мне, когда я прощался с классом, – Сяо Чжань с трудом проглотил слезы. – Попросил последнюю фотографию для тебя. – Прощался? – Я уехал оттуда, Ибо. Меня уволили. – Ты шутишь, Чжань-гэ. – Сказали, что без новенького я никак не могу взять себя в руки, – Сяо Чжань горько засмеялся. – Мне было так плохо без тебя, Ибо. Они прижались еще крепче. Ибо проговорил куда-то в плечо: – Я плохо учусь, Сяо Чжань. Кажется, мы не справляемся друг без друга. Но родители… Как они отнеслись? – он заглянул в глаза Сяо Чжаню. Учитель пожал плечами. – Твой отец позвонил мне и попросил приехать. Они волнуются за тебя, Ибо. – А в школе? – А в школе я подписал заявление еще до его просьбы. Твои одноклассники практически выгнали меня. Кажется, я тоже не справился, Ибо. – И мы будем вместе? – Если ты этого хочешь, мой мальчик. – Хочу этого больше всего на свете. Из кухни послышался голос отца. – Вы долго там? Мне нужно пожалеть о своем решении? Ибо прошептал в губы Сяо Чжаня: – Ты теперь мой репетитор? – Пока не найду работу. – А целовать репетитора можно? – Это единственная плата за занятия. Ибо прижался к родным губам и медленно, с чувством поцеловал его. Они вышли к родителям счастливые и тихие. Слезы совсем высохли, и оба парня улыбались. Отец смотрел на лицо сына, и в душе зрела необъяснимая уверенность, что он принял верное решение. Он мог пожалеть об этом в будущем, но сейчас, видя, насколько сын поменялся в лице, выдохнул и ожил, он по-отцовски был счастлив. – Давайте есть. Ваше будущее обсудим потом. Полтора года спустя. В комнату пробрались ленивые лучи солнца. Они не палили так сильно, как это было во Внутренней Монголии, но слегка тревожили сон. Ибо спрятал лицо, зарываясь в одеяло, Сяо Чжань от этого копошения проснулся, подтянул к себе парня и вдруг резко раскрыл глаза. – Ибо, мы проспали. В ответ раздалось сонное мычание, Ибо выбрался из укрытия и прохрипел. – Сегодня воскресенье. Нам никуда не нужно. – Я не про универ. Опаздываем в аэропорт. Ты забыл? Ван Ибо открыл один глаз, делая вид, что проснулся. – Они приезжают сегодня? – Как ты мог забыть? Ибо засмеялся, подтягивая к себе всполошенного парня. – Я помню, я поставил будильник. Мы не опоздаем, солнце так непривычно светит, поэтому кажется, что уже поздно. – Просто я так волнуюсь. – Боишься, что не узнаешь их? – Нет, но… мы не виделись так давно... Ибо привстал, упираясь локтем. – Представь, если бы все это время ты не виделся со мной? – Замолчи, не могу представить. Не хочу даже думать об этом. Ибо прижал к себе взволнованного учителя. Тот успокоился и, чувствуя тепло объятий, пробормотал: – Если у нас есть время, может мы успеем…? – Хочешь трахнуть меня, лаоши? Еще не наигрался? – А это реально, когда ты такой громкий? – Не знаю, просто ты такой умелый, так хорошо заботишься обо мне, Сяо-лаоши. – Все для моего мальчика. Но я думал поменяться. – Нравится, когда тебя трахает ученик? – Студент вообще-то, Пекинского университета. – Вау. Это так почетно. Сяо Чжань засмеялся, расслабляясь в объятиях. – Вообще-то мне неважно, просто хочу побыть с тобой. – Мы ведь живем вместе. – Ты понимаешь, о чем я. – Понимаю. Люблю тебя, Чжань-гэ. – И я тебя люблю, Ибо. * * * Они сидели вчетвером в маленькой пекинской кофейне. С одной стороны Чжан Мэйцзин и Хуан Юмин, повзрослевшие, дружные и по-настоящему влюбленные. С другой стороны – Ван Ибо и Сяо Чжань, сравнявшиеся по возрасту настолько, что Ю-Ю приоткрыла рот, разглядывая их. Сложно было понять, то ли они так быстро повзрослели, то ли Сяо-лаоши притормозил, ожидая своего парня. Поначалу им было неловко. Всем, кроме Ибо. Он как ребенок радовался их приезду, повис на друзьях, долго не мог отойти, разглядывая их, расспрашивая новости. Его лицо светилось счастьем. Видеть в этом блестящем городе своих загорелых смущенных друзей было непривычно и странно. Но сердце ликовало. Мэйцзин обнимал Ю-Ю, видимо, желая закрыться от большого города, и постоянно озирался по сторонам. Они не виделись с тех пор, как Ибо уехал из поселения. И теперь разглядывали друг друга, изменившихся, вытянувшихся. Ибо не знал, поменялся ли он сам, казалось, что нет. Хотя Сяо Чжань часто отмечал, что тот взрослеет. – Ты стал еще красивее, Ибо, – проговорил ему Мэйцзин. – И вы, Сяо-лаоши. Вам идет быть вместе. Сяо Чжань улыбнулся, глядя на своего парня, и обратился к бывшему ученику. – Ты можешь обращаться ко мне просто Сяо Чжань. И на “ты”. Чжан Мэйцзин виновато засмеялся. – Мне сложно, Сяо-лаоши, даже сейчас. Это Ибо сразу смог. Поэтому вы и вместе. Он сразу воспринял вас не как учителя. Ибо усмехнулся. – Чего это? Всегда воспринимал, только мыслил немного шире. – Пока остальные мечтали, ты действовал. Ю-Ю наклонила голову и улыбнулась. – Просто это любовь. Она ведь идет с обеих сторон. – Вы же живете вместе? – спросил вдруг Мэйцзин. Девушка толкнула локтем своего парня. – Как ты можешь говорить такое своему учителю? – Бывшему учителю, Юмин, – мягко поправил ее Сяо Чжань. – Мы живем вместе уже год. – Целый год? – глаза Ю-Ю округлились. – А родители Ибо? Ему ведь только недавно исполнилось восемнадцать? – Родители смирились. Я так часто ночевал у Сяо Чжаня, что они забили. Хотя поначалу отец хотел, чтобы мы просто дружили. Но дружить с Чжань-гэ было сложно. Характер непростой. Сяо Чжань засмеялся, толкнул своего парня локтем. – Ладно, – продолжил Ибо. – Главное для родителей – учеба. С этим у меня все хорошо, Сяо Чжань меня всему научил. – Ибо! – в унисон воскликнули друзья. – Что? – засмеялся парень. – Он такой умный. Получает второе высшее. Работает. Сяо Чжань опустил голову, потирая шею, он с улыбкой смотрел на студента, который постоянно хвастался своим парнем, его успехами и знаниями. Хотя Ибо и сам очень быстро влился в университетскую жизнь. – Вы остановитесь у нас, ребята? – Сяо Чжань был рад видеть своих учеников, ему тоже было неловко, но рядом сидящий Ибо объединял эти разные иерархии. Мэйцзин покачал головой. – Не хотим стеснять вас… и сдерживать себя. Все четверо засмеялись, Сяо Чжань посмотрел на Ибо. – Мы в любом случае ждем вас в гости, правда, Ибо? – Да, как отдохнете с дороги, приходите на ужин. Сяо Чжань круто готовит. Ю-Ю вздохнула. – А помните, как мы собирались в вашем маленьком доме? Было так хорошо… Ибо незаметно под столом взял руку Сяо Чжаня и сжал ее. Учитель поджал губы, улыбаясь. – Я очень скучаю по дому и по Ао... По школе и по всем ребятам. Вы нам расскажете сегодня про всех? – Конечно, – кивнула Ю-Ю. С этим домом было связано слишком много – целый отрезок жизни молодого учителя. Прощаться с этим местом, с людьми, с лошадкой оказалось тяжелее, чем он предполагал. Перевесило только желание быть рядом с Ибо, где бы он не жил, даже если бы родители никогда не дали согласие на их отношения. Но все оказалось чуточку проще. Сяо Чжань постепенно с удивлением осознал, что к нему в семье Ван относятся как ко второму сыну – с теплотой и заботой. Они мало когда обсуждали серьезность отношений своего сына и бывшего учителя, принимая сразу как данность, не спрашивая и не советуя. Парни были безмерно благодарны за то, что им позволили быть рядом, видеться так часто, как это было возможно. В итоге оказалось, что Ван Ибо не может находиться дома, зная, что в одном городе с ним, совсем недалеко, живет его бывший учитель. И они съехались. Ван Ибо однажды уехал из дома в гости к Сяо Чжаню, да так и остался там на неопределенный срок. Он делал вид, что приезжает домой как нормальный семнадцатилетний сын, но каждый раз увозил с собой личные вещи и все реже ночевал дома. В конце концов, отец отпустил его, попросив их двоих приезжать домой хотя бы на выходных, чтобы родители были в курсе их дел. Это было несложно, и Сяо Чжань частенько контролировал их поездки, чтобы не расстраивать госпожу Ван, которая ждала мальчиков домой. Вечером в квартиру Сяо Чжаня и Ван Ибо нагрянули гости. Чжань Мэйцзин и Хуан Юмин с любопытством пробирались в уютную квартиру учителя и их одноклассника. Все было слишком интересным и не менее странным. Квартира была наполнена маленькими мелочами, характеризующими этих двоих. Подушки, пледы, книги и фигурки лего, как в комнате Ибо в поселении. Новые коллекции, которые Ибо собирал уже тут, коротая вечера рядом со своим парнем. Ван Ибо встретил своих друзей, провел их в гостиную. – Осматривайтесь пока, я помогу Чжань-гэ, он не успел приготовить ужин. – Потому что кое-кто меня отвлекал, – послышался голос из кухни. – Ну да, сегодня же воскресенье. Немного отвлек. Ибо засмеялся, его друзья тоже неловко рассматривали красивого одноклассника, уже студента, который торопливо убежал на кухню помогать их бывшему лаоши. Видеть их двоих, воркующих на кухне, было чем-то настолько потрясающим, что ради этого стоило становиться самостоятельными и целый год учиться с новым учителем, который был совсем другим. Он не был Сяо Чжанем. Сейчас на кухне их бывший учитель в обычной футболке и домашних штанах готовил для них ужин. Ибо рядом нарезал овощи, постоянно что-то спрашивая, глядя на него и смеясь, вызывая ответный смех Сяо Чжаня. Друзьям была дана команда осматриваться, но они не сговариваясь стояли и смотрели на эту сцену семейной жизни. – Ну как у меня получается, Чжань-гэ? Лучше, чем в прошлый раз? – В прошлый раз было идеально. – Ты заставил меня переделывать. – Нет предела совершенству, Ибо. Зато посмотри, как тонко получилось сейчас. Можешь закидывать и помешать. – По часовой или против? – Хоть как, Бо-ди. Тебе не стыдно? Если бы не отвлек меня, друзья бы не скучали сейчас. – Они же вместе, как можно скучать? И… разве тебе не понравилось? – Тише. Понравилось. Продолжим потом. Может, я тут сам? Иди к гостям. – Хочу с тобой. – Тогда давай вместе. Они переговаривались полуфразами, толкали друг друга локтями, и со спины казалось, что это два студента, которые живут вместе и встречают сегодня гостей. Вечер был тихим, как и раньше, но в квартире было светлее, чем в домике Сяо Чжаня. Все невольно вспоминали те времена, смешные истории и не только. Вспомнили тот день, когда Сяо Чжань вызвал к доске Мао Женьмина. Даже сейчас этот эпизод вызывал мурашки, хотя в мягком домашнем Сяо Чжане не было ни капли той жесткости, что он проявил тогда. Женьмин устроился на работу, чтобы помогать матери. Ли Сяомей поступила в университет. Они болтали обо всем и обо всех, кого знали. Ван Ибо понимал, что, как бы хорошо им ни было в поселении, их место было здесь. Главное, чтобы они были вместе. Это основное условие. Когда гостей отвезли в гостиницу, и уставшие парни вернулись домой, Сяо Чжань обнял Ван Ибо. Прямо в коридоре, скинув обувь, прижал его к себе. Этот коридор не был темным, он был широким, и в нем не было никакой тайны. Но парни почему-то затихли, вспоминая прошлое. Сяо Чжань вдохнул родной запах, прижимаясь к Ибо еще крепче. Он прошептал: – Как бы я жил без тебя, не представляю. Если бы ты не приехал ко мне, не поцеловал бы меня тогда… Что бы я делал без тебя? – Мы должны были встретиться. Куда бы ты ни спрятался, я бы нашел тебя. Не жалеешь, что уехал оттуда? Сяо Чжань вздохнул, решение, которое он принял, было сложным, но он никогда не сомневался в нем. – Это был необходимый этап, и я через него прошел. Дети разъехались, они чему-то научились, значит, все было не зря. Хотя я очень скучаю… – Мы можем уехать туда в старости и жить там пока не умрем. – Ты планируешь любить меня до старости? Сяо Чжань неуверенно улыбнулся. Ибо взял его лицо в свои руки и упрямо проговорил: – Я планирую любить тебя все оставшиеся жизни. Я ведь говорил, что ты от меня не отделаешься. – Обещаешь, Ибо? – Клянусь, Сяо Чжань. 17.09.2022 – 17.11.2022.