моя мышка

один… два… три… один. у миллионов фанатов сердце пропускает удар. два. у миллионов фанатов текут слёзы, и подкатывает истерика. три. все соцсети разрываются от только что опубликованной новости Бан Едам и Таката Машихо приняли решение разорвать контракт с yg entertainment. Разумеется, группа узнала об уходе двух мемберов намного раньше, но все равно было не по себе от официально выложенной новости. Заходить в соцсети было страшно, у фанатов начались все стадии принятия одновременно: отрицание, гнев, торг, депрессия. все, но не принятие. Старший из японцев раз за разом перечитывал сообщение от компании. Он, как и другие, знал об этом, но слёзы все равно наворачивались на глаза, а руки предательски дрожали. Доен уже во всю рыдал, прижимаясь к лидерам. Не первый и не последний раз он плачет из-за этой новости. Его можно понять: из группы ушли его самые близкие люди. Разумеется, это не означает окончание дружбы, но все равно было тяжело, очень тяжело. Йоши отвернулся от рыдающего друга, возвращая внимание на гаджет, с все ещё открытой вкладкой письма от компании. Закрыв вкладку, он увидел, как с рабочего стола на него устремились самые тёплые и самые любимые глаза бусинки, отчего сердце вновь с силой сжалось, все же заставляя пару слезинок скатиться по фарфоровым щекам. Все тихо сидели в комнате для практик. Никто ничего не говорил, были слышны лишь тихие всхлипы уже немного успокоившегося Доена и тяжелое дыхание остальных. Кто-то, как и Йоши, ронял слёзы, не издавая звуков. Кто-то погрузился в свои мысли. Их тишину прервал стафф, сообщивший о прибытии машин. Во всё той же полной тишине парни друг за другом поднялись и направились к выходу, предварительно натянув на лица маски и стерев слёзы. Лишь Доен стоял неподвижно, опуская голову все ниже и ниже. Вновь накатывающая истерика не позволяла даже шагу сделать. Глаза вновь наполнились слезами, а руки с губами задрожали. Ещё чуть-чуть, и дышать становится всё сложнее. От накатывающего состояния Кима отвлёк Йоши, что осторожно взял холодную трясущуюся ладошку в свою, нежно, совсем незаметно улыбаясь младшему. — Добби, нам надо ехать. Не давая парню ответить, Йоши помог надеть маску, а затем надел свою и, не отпуская чужой руки, направился к выходу, заставляя Доена идти за ним. Догнав остальных, они остановились на какое-то время, пропуская стафф вперёд. Джихун повернулся к остальным, делая глубокий вдох, и тихо сказал: — Все будет хорошо. Нам просто нужно время. Вперёд ребята, вперед трежер. На последнем слове у парня немного дрогнул голос. Секунда, две. Снова раздаётся всхлип. Доен... Джихун вновь тяжело вздохнул, развернулся и пошёл, дав знак остальным сделать то же самое Собравшиеся фанаты кричали и плакали. Йоши, пряча за своей спиной Доена, прекрасно все слышал. Каждый второй задавал лишь одно: "где Машихо? где Едам?" Все слова и вопросы были связаны с этими двумя. За спиной все сильнее и сильнее плакал Ким, да и сам японец еле сдерживался от подкатывающих слез. Как только Канемото оказался в машине, он крепко обнял Доена, прижимая его к своей груди и носом утыкаясь в синюю макушку, позволяя слезам вновь вырваться наружу. Доен не сдерживался, всхлипывая и крича в чужую грудь. Ни остальные мемберы, ни стафф не влезали: все прекрасно понимали его состояние. Половина пути была уже позади. Синеволосый вокалист, все так же прижатый к японцу, затих. Йоши посчитал, что тот заснул, но тихий охрипший голос почти сразу же это опроверг. — Хен... я ему теперь не нужен? — с чего ты решил? Их голоса были настолько приглушенными, что впереди сидящие парни едва ли могли что-то разобрать. — ему сейчас точно не до меня... да даже если и до меня, мы должны скрываться, чтобы никто не заметил участника трежер с бывшим мембером... Йоши не успел ответить, как Доен резко поднял голову. В его глазах вновь стали скапливаться слёзы, а губы задрожали, но он продолжил. — за всё время, что он в ресте, наши встречи можно пересчитать на пальцах одной руки… я эгоист, Йоши… ладошки на груди японца сжались в кулачки, а по чужим щекам вновь потекли слёзы. — мы столько лет всегда и везде были вместе… мне сейчас крайне мало его... да блять, его вообще нет сейчас в моей жизни! Доен вновь поддался истерике, начиная задыхаться и слабо бить чужую грудь. Йоши неотрывно смотрел на перекошенное гримасой боли личико, прекрасно понимая чувства сидящего перед ним ребёнка. — Добби... милый, я понимаю тебя, как никто другой... я... Продолжить ему не дали. Лицо младшего, помимо боли, сейчас выражало ещё и гнев, а глаза прожигали в японце дыру. — нет, Йоши-кун, ты меня не понимаешь! - Ким уже не шептал. Он чуть ли не кричал, но никто все равно не влезал. — вот скажи мне, куда ты сейчас едешь, а?! Йоши лишь сжал губы в тонкую линию, не прерывая зрительного контакта. — ты едешь домой, где тебя ждут, а меня он перестал ждать! Поэтому не смей мне больше говорить, что ты меня понимаешь! Ким уже навзрыд кричал, чуть не впадая в истерику. Канемото слушал, не смея прерывать. Доен прав. Йоши не в том положении, что бы сравниваться себя с ним. Когда вместо криков осталось только рыдание, Йоши на пробу распахнул руки, куда младший сразу же упал, вновь прижимаясь к его телу. — прости меня, Добби.. Синеволосый не ответил, лишь удобнее уложив голову на чужой груди и замолкнул. Всю оставшуюся дорогу никто не промолвил и слова. Когда машина доехала до конкретного дома, Ким поднялся с чужого тела, провожая взглядом японца, выходившего на этой остановке. — не хочешь зайти к нам? Доен лишь отрицательно покачал головой, тихо прошептав: "не сегодня". Понимающе кивнув, японец попрощался со всеми и быстро юркнул в дом, дабы не попасться кому-либо на глаза. Открыв квартиру, Йоши выдохнул, сев в прихожей на корточки и тяжело задышав. Сегодня был нелёгкий день... далеко не лёгкий. Погрузившись в свои мысли, японец не заметил, как к нему подошли. Лишь после того, как его волосы стали аккуратно перебирать, Йоши поднял взгляд на глаза бусинки, что каждый раз смотрят на него при включении телефона. тихое "привет", и в считаные секунды Йоши прижимаем к себе самое дорогое, что у него сейчас есть. — во-первых... - в районе груди послышался высокий кряхтевший голос, что был не совсем доволен нынешней ситуацией. — ты меня сейчас задушишь…— несильно, но ощутимо на живот начали давить ладони, дабы отстранить от себя. — во-вторых, переоденься. ты с улицы, а, значит, ты грязный, а я только с душа вышел. Йошинори во все глаза таращился на недовольного невысокого парня, что стоял в пижаме старшего, делавшей его визуально меньше, и поставил руки по бокам, отчего старший не сдержался и глупо улыбнулся — Шихо…