моя мышка

— Шихо… такое родное, такое любимое и нежное имя. Имя, которым Канемото живет последние три года. Имя, без которого не представляет своей жизни. Имя, которое принадлежит самому дорогому для него человеку. Имя, обладатель которого с непониманием смотрит на блондина. — и тебе привет - Таката с немым вопросом смотрит на старшего, что стоит как вкопанный и неотрывно смотрит, и, кажется, вот вот... заплачет? Младший только сейчас замечает, что что-то не так. Красные глаза с засохшими на щеках слезами, несильно, но заметно трясущиеся руки. — ты чего..? что-то случилось? - на Машихо медленно стала накатывать паника. Что могло произойти за этот день, что старший так себя ведёт? Таката, вопреки своим же словам, вновь приблизился к парню, уложив ладошки на чужое лицо и начав водить большими пальцами по засохшим дорожкам слез. — ты плакал... — Маши, Машихо, Шихо… опять по новой. по засохшим дорожкам текла новая порция слез. Йоши, словно в бреду, шептал любимое имя, как кот ластясь к мягким тёплым ладоням, сверху накрывая их своими, ледяными, и не сильно сжимая. Машихо уже в открытую паниковал, напуганными глазами бегая по зареванному лицу парня. От паники он за щеки заставил подойти в плотную, прижимая к себе, больше не думая о том, что старший в уличной грязной одежде, даже не снявший обувь. Осторожно перекладывая ладошки на широкую спину, что немного подрагивала, юноша прижался к любимому вплотную, предварительно встав на носочки и носом уткнувшись в шею. Парфюм Канемото, так любимый Машихо, медленно стал расслаблять напряженное тело, помогая вновь собраться с мыслями. Таката уже было открыл рот, как за его талию вцепились мёртвой хваткой, а после и вовсе подняли над полом. Не получив времени даже пискнуть, Машихо обвил руками шею, а ногами – талию Йошинори Ботинки полетели кто куда. Будь это другая ситуация, Машихо бы заставил вылизать каждую песчинку, но сейчас его талию со страшной силой сжимают и тащат в направлении… спальни (?) Боль становилась ощутимее, чужие пальцы потом обязательно останутся на теле синевато-красным, а потом и жёлтым оттенком. Паника вновь подступала к горлу парня, но, не дав ей сильнее разрастись, Йоши усаживает парня на край кровати, а сам с тяжёлым грохотом падает на колени в ноги любимого. Трясущиеся руки водили по стройным накачанным ногам, облаченным в мягкий материал пижамы. Йоши вновь посмотрел в любимые глаза, все так же со слезами и сбитым дыханием. — Машихо.. ты ещё любишь меня? Таката с ужасом уставился на парня, совершенно не понимая, как зародился этот вопрос? Из-за чего он появился? Что он сделал не так? — Йоши кун... почему ты задаёшь этот вопрос? Почему? Конечно, я тебя люблю, я тебя больше жизни люблю.. Машихо старался говорить спокойно, но ускоренное сердцебиение не позволяло даже вздоха сделать. Ещё чуть-чуть, и, кажется, младший тоже заплачет. Йоши никогда не задавал ему таких вопросов, никогда не сомневался в младшем, так что изменилось? От раздумий его вывел старший, вместо слов прижавший руки младшего к своим губам и начавший выцеловывать каждый палец и костяшку, каждую венку. — Йоши, пожалуйста, скажи мне, что происходит? Меня уже все начинает пугать… В комнате воцарила десятисекундная тишина. Кажется, это самые страшные десять секунд в их жизни. Первым тишину разразил Канемото, что поднялся с пола и сел уже на кровать. — Прости, прости, что напугал, ты не подумай, я не совсем конченный, но сегодня выложили официальное заявление о твоём и Едама уходе... — почему-то сейчас было очень сложно говорить об этой теме. Йоши и сам не понимал, что не так, почему так сложно об этом сказать или даже подумать. — Мы давно это знаем, мы много раз это обсуждали... но мне все равно пиздецки больно, мышонок... Йоши повернул голову в сторону младшего, что сидел совсем рядом – пару дюймов, и можно соприкоснуться носами, – и так внимательно, не смея даже двинуться, смотрел на старшего. Никто так не был внимателен к Канемото, как этот парень. — Это совсем другое чувство, когда, помимо тебя и твоего крохотного окружения, узнает весь мир и вся наша фан база… Машихо наблюдал, как старший сильно жестикулировал руками и играл мимикой: чудная привычка парня. Так ему было легче не заплакать. Со стороны выглядело забавно, но смеяться никто не спешил. — Когда вышло это письмо… на меня раз в сто сильнее эта новость надавила... сильнее, чем тогда, в первый раз, когда ты мне сказал, что уходишь... даже когда всей группе это с Едамом сказали… было не так больно... — эмоции все же взяли своё, отчего голос дрогнул, а из глаз сорвались пару слезинок, что были сразу стёрты. — после того, как я прочёл письмо, я полностью осознал, что все, это правда... теперь нас десять... Под конец рассказа Йоши стало конкретно накрывать, но он просто закинул голову вверх и смеялся: защитная реакция. Машихо сам еле сдерживал слезы. Молча приподнялся и перекинул ногу через бёдра старшего, садясь сверху. Грудью прижался к чужой, а нос вновь прижал к шее, тихо в неё шепча. — Почему ты был так напуган..? Почему задал такой вопрос..? Горячие руки пробрались под лёгкий материал на спине Такаты, пробегаясь по каждому позвонку, заставляя кожу покрыться мурашками, а саму спину слегка выгнуться от ощущений. — Знаешь… я ещё спокойно отреагировал, а вот Доен... не особо. Он был на грани срыва: плакал, кричал, отрицал. Ему намного сложнее, у них хер поймёшь, что с Едамом... У него в группе были самыми близкими вы… Так получилось, что я задел его, отчего он неосознанно рассказал о своих чувствах и мыслях сейчас... и как-то это слишком сильно на меня повлияло... — что он мог такого сказать, что ты, как в бреду шептал мое имя и усомнился в моих чувствах..? Машихо зарылся пальцами в спутанные волосы старшего, отчего тот расслабился, сильнее прижимая своего парня к груди за талию. — у них все сложно с Едамом, очень. Он игнорирует Доена. Не как мы, он не считает это отношениями, а для Добби это весь мир… — дыхание опять сбилось от воспоминаний заплаканного младшего, увядающего на глазах. — Это же его первые отношения, ты и сам прекрасно знаешь... Шихо слабо кивнул, показывая, что внимательно слушает, все так же прижимаясь к чужой шее. — Он потерял любимого человека, в группе он был очень близок с тобой и Едамом, и, видимо, из-за стресса он сейчас гиперболизирует все... Считает, что лишился и парня, и лучшего друга… и, кажется, я поймал эту волну... прости, мышка. — тело вновь затряслось. Йоши и сам не понял, почему. Паника вновь охватила тело и внутренности, не позволяя нормально дышать. Машихо оторвался от шеи старшего, круглыми удивлёнными глазками смотря на любимого. Он знал, что происходит у Доена, они буквально пару часов назад переписывались, и такая реакция младшего просто не могла уложиться в голове. Но на размышлениях о Киме его отвлекли руки, пальцы которых впились в бока, вызывая резкую боль. — Йоши-кун..?