В чертогах творческого беспорядка

      Далёкий шум машин, как сквозь толстый слой ваты, проникал в пробуждающееся сознание Одри, вынуждая молодую особу вынырнуть из сладкой и прекрасной, утешительной дрёмы. Покидать царство Морфея было очень нелегко, ведь происходящее во сне могло сойти за объективную реальность, если бы прекрасный, воображаемый мир не рассыпался невесомым пеплом, неуловимо скользящим между пальцев. Даже почерпнутые остатки оставляли Дрю один на один с болью утраты в сердце: вокруг равномерно темнело перед глазами, будто миг окончания очередной короткометражки. Не хватало только надписи «конец» в самом-то деле!       Аниматор протяжно застонала, несмело шевельнулась, досадно зашипев на свою безотчётную легкомысленность: давно задеревеневшие конечности после многочасового бездействия упрямо пронизывались болью в самых разных местах, о существовании которых она даже не подозревала до этих злополучных дней. Её лицо, казалось, бесповоротно занемело из-за долгой неподвижности; щека, на которой женщина все время невольно лежала, безнадёжно опухла. Кожа повторила рисунок твердой поверхности деревянного стола, обретя ту же неровность и на гладкой плоти. Женщина надеялась, что оно самостоятельно пройдёт со временем или в будущем ей придется это маскировать немногочисленной косметикой: она не была любительницей подобного лоска, как узнала о токсичности любимой продукции.       Дрю неспешно села на стуле как полагается и охнула от внезапной рези в спине, после которой слезы непроизвольно едва не брызнули из зелёных глаз, поддёрнутых мутной сонной дымкой. Женщина почувствовала сухость во рту, раздосадовано насупилась и нашла свою опустошённую чашку, где на дне плавали остатки остывшего кофе, которые употреблять не стоило. Она поставила чашку на место с коротким стуком, маленькими прелестными теплыми ладонями потерла, умело размяла усталое лицо, прогоняя последние обрывки былого послеобеденного сна. «Так никуда не годится», — отстранённо подумала Одри, опустив руки на колени, бросив любопытный, живой взгляд в прозрачное окно, зашторенное обыкновенными жалюзи. Она поднялась со скрипящего офисного стула, что по инерции прокатился чуть назад при толчке и, как мотылек летит на свет, женщина приблизилась к пластиковому окну с деревянной рамкой, чтобы мало-мальски сменить приевшуюся обстановку и поискать что-то несущественное для внутреннего отклика, которое может сгладить неприятные ощущения, навеянные насланным сновидением. Честно, сон был хорошим, но он был всего лишь плодом ее фантазии, миражом, истаявший в предзакатных сумерках.       Снаружи неспешно заходило далёкое, холодное предвечернее солнце, целомудренно целуя хмурое зимнее небо угасающими теплыми языками пламени. Посредственные высотки, кирпичные многоэтажки тонули в оранжевом превосходстве их неземного светила. Многочисленные соседние окна отражали золотой свет, безжалостно, ослепительно подмигивая всем смотрящим. Это было то самое время, когда сотрудники студии готовились к окончанию рабочего дня, тратя оставшийся час на праздные разговоры со своими коллегами или по деятельности, или с соседних департаментов.       Одри заслепил отражённый свет одного из окон на противоположной стороне улицы, заставивший её зажмуриться и сморгнуть капли солёной воды, застывших на тонких ресницах. Аниматор накрыла ладонью очи, с простого любопытства выглянула, чтобы глянуть на постоянный приток и отток разноцветных машин, движущихся по оживлённой, обледеневшей дороге в центре Нью-Йорка. Она отогнула одну тонкую полоску жалюзи, спокойно разглядывая обозримое сквозь небольшую щель. И наконец-то Дрю несмело улыбнулась: хоть каким-то образом на ее бледном, измученном лице явило свой лик мимолётное удовольствие, ранее омрачённое чередой явного крайнего недовольства, проявившегося за то короткое время после ее пробуждения.       В это сложно поверить — но женщина просто-напросто проспала полдня. Это было что-то из разряда вон выходящее, ведь аниматор не зря получила свою почётную грамоту «работник месяца», а, как личность, Одри являлась ответственным и исполнительным сотрудником, щепетильным до мелочей. Она не позволяла себе, на минутку, и помыслить о подобных недобросовестных проступках. Ещё из зарплаты вычтут за утраченные рабочие часы! При условии, если начальство выведет её на чистую воду, разумеется. Во всяком случае Дрю собиралась работать всю ночь, если потребуется, чтобы закончить ещё… двадцать семь кадров? Или там было тридцать семь в последний раз? Необходимо повторно перепроверить, когда она сядет за стол и погрузится с головой в свое дело вновь.       По-настоящему расстраивало то, что она совсем не выспалась за эти пару часов. Однако раз уж ей удалось столько лежать, это указывало на единственное утешительное умозаключение: её дорогой чернильный приятель оставил свои бесплодные попытки привлечь её внимание, учинив очередную пакость вслед за уже произошедшей. Наверное, снова он просто сбежал: отсутствие Чернильного демона в мягком полумраке личного кабинета, даже несколько разочаровало аниматора, чье неистовство успело поутихнуть спустя минувший обеденный перерыв.       Честное слово, хуже изворотливого, хитрого пройдохи, чем Чернильный демон, трудно сыскать среди чернильных существ всех мастей и подвидов. По сравнению с его проделками, от которых при повторном переживании тех событий волосы стают дыбом, мультяшный Бенди кажется совсем маленьким, неискушенным ребенком с обыкновенными озорными склонностями. Следовательно, из вышеупомянутого, необходимо ли туже затянуть ошейник на чужой чернильной шее? Оправданы ли такие радикальные меры по отношению к живому существу, некогда будучи ей настоящим другом? Одри была в растерянности: она не знала, как ей поступить, чтобы это было приемлемо в связи с необыкновенностью их ситуации. Эта настоящая форма Бенди не поддается человеческому контролю, женщина не сможет воспротивиться его злу, если так сложатся обстоятельства, при которых его надлежит сдержать, пока он не совершил необратимое. Последствие придется разгребать Одри, как посреднику между простыми людьми и обезображенными чернильными существами. Аниматор определённо не знала: существует ли достойная управа на чернильного чёрта отцовского Цикла? Ведь свои неординарные способности Дрю утратила с возвращением в реальный мир, а она и не думала, что они понадобятся ей в дальнейшем. Так или иначе, будь то они утраченными или спящими, женщина не замечает особой разницы между этими понятиями, поскольку вернуть или пробудить их не представляется даже гипотетически возможным без понимания происхождения демонических умений чернильных созданий.       Одри шумно выдохнула, приняла весьма удручённый вид и направилась к настенному зеркалу в противоположном углу кабинета. Её балетки гулко и задорно стучали по плиточному покрытию, не совпадая с общей мрачной озабоченностью женщины, основательно переживающую за своего пропавшего приятеля, которого очень любят неприятности. Она взглянула в зеркало, сокрушённо прищёлкнув языком на свой неряшливый вид. Помимо всего прочего, требовалось также привести себя в прежний порядок, а за монотонным занятием аниматор могла раздумывать над проблемой, нежданно-негаданно вставшей поперёк горла.       Женщина взяла деревянный гребень, осторожно расчесала колтуны, поправила копны шоколадных волос, уложив их надобным образом с пробором. Кое-какие кудри выбились из-под причёски: самые непокорные пришлось встряхнуть, чтобы придать волосам некий бунтарский беспорядок взамен прежнему элегантному лоску, свойственному всем предприимчивым женщинам их времени. Затем Одри слегка пощипала за щеки, чтобы придать им здорового розоватого оттенка на фоне общей бледности от недосыпа и недостатка солнечного света. Дрю неловко улыбнулась своему отражению и ободряюще подмигнула перед тем, как отойти обратно в более освещённую часть кабинета, прихватив с собой верхнюю одежду, сняв ту с крючков металлической стойки для верхней одежды.       Аниматор накинула сверху на белоснежный гольф короткий кожаный тренч кофейного цвета, а на плечи — долгий вязанный шарф холодных синих тонов. В руке загремела связка маленьких ключей, подобранных со стола, а другой ладонью она обхватила грязную кружку, что следовало помыть и приготовить уже новый напиток.       Так как женщина собиралась выйти на улицу, чтобы где-то поблизости поискать Чернильного демона, она прихватила с собой немногочисленные мелочи, купленные во время рабочего перерыва и отложенные до лучших времен. Как можно догадаться, эти самые времена настали прямо сейчас, ибо, возможно, что-нибудь понравится Чернильному Бенди, хотя аниматор не уверена, что он может употреблять чем-то, кроме материнских или иных чернил. Человеческая еда подходит только разве что ей, как созданию из плоти и чернил одновременно. «Как я», — вкрадчивый шепот возник в её сознании и напомнил прописные истины. — «Мы с тобой одной и той же природы». «Только чернильной, по большому-то счёту», — ответила она этому демоническому голосу, отдалённо похожего на другой: грубоватый, как наждаком по металлу, с особыми хриплыми и шипящими нотками. Услышишь такой однажды — и впредь его не забудешь. — «Более никаких сходств».       В ответ дьявольская тварь всего на всего чистосердечно смеется, потешаясь над чужим суждением. Одри нарочито равнодушно реагирует, терпеливо дожидаясь, пока неизвестный уйдет, не получив желаемой реакции. Его неуместный издевательский смех стал затихать, словно его источник отдалялся, пока не исчез на совсем.       Одри сомкнула полные губы в одну плотную линию, а в глазах вспыхнул и угас мимолетный гнев. Она чувствовала себя действительно уязвленной, но женщина не позволяла этому неприятному чувству завладеть всеми её мыслями. Какой-то незнакомец в собственной голове мог осуждать её как угодно, однако её внутренний стержень никогда не сломается под этим натиском. Пожалуй, она бесповоротно начинает сходить с ума, раз ей может быть важно мнение внутреннего голоса. Дрю однозначно следует наконец-то проветриться.       Женщина выключила освещение и заперла кабинет. Ключи зазвенели, когда она повернула один из них несколько раз в замочной скважине, закрывая дверь.       Небольшие туфельки выдавали присутствие кого-то постороннего в коридоре. Иногда любопытные коллеги выглядывали из своих офисов и тут же прятались обратно, углядев задумчивую Одри Дрю, направляющуюся в сторону лифтов. Можно было подумать, что они потеряли всякий интерес к женщине, однако по мере прохождения вдоль коридорной кишки, из кабинетов доносились приглушенные голоса, обсуждающие аниматора и сегодняшний случай, связанный с ее участием. «Помнишь Одри?» «А-а, это та, что сегодня учудила в студии?» «Ага, смех, да и только». «…Она так неожиданно появилась! Такие горящие глаза, безумный взгляд… Брр-р! Полоумная она, держись от неё подальше». «…Я была там в тот момент: она пронеслась ураганом — и бац! — к ближайшему шкафчику с огнетушителем! Ха-ха-ха… Эта Одри сняла огнетушитель и на всех порах поторопилась назад в свой кабинет!..» «Слышал, были разбирательства. Даже вызвали Нэйтана Арча, а он не частный гость в нашем отделе…» «Странно, что её не выгнали после такого! Она такой беспорядок учинила на своем рабочем месте: все было испачкано в чернилах. Я думала, что самые грязные места в подвалах с печатным отделом, но теперь Одри может по праву забрать это звание себе!» «…Директор Арч слишком мягок к ней: только её прошлые заслуги помогли ей сохранить место аниматора».       Злые языки не затихали ни на секунду, а Дрю чувствовала вину и стыд за причинённые неудобства. Сотрудники подняли её историю на смех, даже не будучи осведомлёнными во всех нюансах произошедшего конфликта. Они полагают, что случилась техническая авария: всего-то прорвало трубу и воспалилось чернило от искры, из-за чего вспыхнул небольшой пожар, который быстро разрастался, и она воспользовалась огнетушителем. Как же эта официальная версия была далека от правды! Но их не волнует тот незначительный факт, что она не курит, чтобы пользоваться зажигалкой, а в помещении нет следов чадного дыма или черных подпалин. Им бы лишь обмусолить возникший скандал, насмехаясь над тем, кто слаб духом и не может достойно встретиться лицом к лицу с обидчиком, поставив на место.       Аниматор безучастно созерцала издали, как их уста исторгают с одинаковым рвением, что сладкие речи, что ядовитые реплики в адрес своего ближнего. Двуличные и алчные люди окружают её на работе — ей очень не хватает тех, кто не боится говорить в лицо то, что думает на самом деле. Говорит директор Арч или начальник их отдела — у них образчик дружного коллектива, на который необходимо опираться другим департаментам студии, — это не больше чем словесная мишура, исходящая из чужих уст. Высшее руководство не имеет абсолютного понятия, что эти люди представляют из себя в действительности, когда как женщина успела познать своих коллег за более-менее год, что она работает в студии «Arch Gate Picture».       Совершенно очевидно, коллегам нет никакого дела, что Одри подверглась доли стресса и мягкого выговора от начальства за свое недопустимое поведение, излишний шум во время рабочего процесса. Конечно, творческая деятельность зачастую носит динамичный и бурный характер в их студии, однако это касалось объединённого состава аниматоров или художников, когда они вступали в дискуссии, продвигая свои идеи в режиме «мозгового штурма». По понятным причинам Дрю работала одна, поэтому её поведение могли счесть… несколько странным, мягко выражаясь, хотя, очевидно, все было куда хуже.       В результате данного происшествия Одри осталась в невероятно расстроенных чувствах наедине с загрязнённым кабинетом, который требовал немедленной уборки. Дрю только огорчённо вздохнула, засучила рукава, достала хозяйственные принадлежности — и приступила к кропотливой очистки помещения. Едва она привела поверхности в сносный вид, чтобы на кабинет можно было взглянуть без затаённого ужаса во взгляде, женщина присела отдохнуть на свой стул — в конечном итоге она забылась сладким сном от навалившейся усталости, пока не проснулась под самый заведомый вечер.       Если такова плата за обыденное существование бок о бок с Чернильным демоном, то это ещё меньшее из зол, что могло приключится в любом случае. Одри не держала и малой обиды на Чернильного Бенди — сама же спровоцировала его на приступ ярости. Но такими темпами в недалёком будущем превосходная каштановая шевелюра приобретет первые серебряные волоски.       Ох уж это беспокойное чернильное чудо-юдо… Истинно, что настоящий Бенди страшен до чертиков. Особенно когда ненароком прогневаешь его. Парадоксально то, что он не убил её в тот же злополучный момент, если в недавнем прошлом он с неслыханной жестокостью расправлялся со всем, что движется. Придя к этому внезапному озарению, Одри бесстрастно прошла в проходной кабинет, выходящий прямиком к последнему коридору, а там — аллилуйя! — её последний рубеж — лифтовая кабинка. Разговоры коллег резко оборвались, повисло заметное напряжение в воздухе, но женщина осталась глуха к бросаемым быстрым взглядам. Дрю прошла мимо с некоторой вальяжной неспешностью, не переходя на подспудный бег, который мог выдать её нервное состояние. Как только она вышла, позади послышалось возбуждённое шушуканье, от которого хотелось лишь страдальчески закатить глаза.       Аниматор прошла к лифту, вызвала на свой этаж, терпеливо дожидаясь, когда она сможет отправиться в столовую на первом этаже и занести чашку. Пока она ждала, настраивала себя на более позитивный лад, стараясь сохранить отчуждённый вид, будто ей нет дела до всего, что происходит вокруг. Словно ей все равно, что говорят, что думают о ней — а они следят за каждым её шагом, ожидая, когда в конце концов она оступится и рухнет на самое дно.       Лифт уведомил о своем прибытии характерным звонком и раскрыл створки с тяжелым, грузным звуком, впуская одинокую фигуру в личные чертоги. Двери неторопливо сомкнулись, как Одри нажала кнопку, — и лифт плавно устремился вниз. Женщина наконец-то позволила себе вздохнуть свободно, а затем на ее бледное лицо налегла смутная тень, скулы отчетливо заострились при полусвете потолочных ламп. Аниматор мученически скривилась, примкнув спиной к стенке темной лифтовой кабинки, временно оставшись один на один с собой и… собственными демонами в голове. Разрозненные мысли путались, вязли в паутине хитросплетений жизни, в котором все люди плясали под дудку матушки-природы. Она, бесконечно уставшая, пыталась упорядочить, ускользающие, как песок сквозь пальцы, воспоминания, выстраивая осмысленную картину произошедшего накануне. Но иные, ненужные раздумья мешались на периферии сознания, искусно отвлекая Дрю, вольно или невольно продлевая мысленную пытку с крайне изощрённым рвением.       Боже, она просто должна наконец признать: темными временами студия становилась самым настоящим рассадником полчища змей, а ты была в нём — единственная белая ворона без суда и следствия, по неудачному стечению обстоятельств оказавшаяся в глухой западне. Вороны не умеют сцеживать паралитический яд, медленно убивающий жертву, поэтому обречена на смерть, если скорее не расправит крылья и не улетит, чтобы иметь малый шанс на спасение. Или же птицу спасёт другой крылатый хищник, который не прочь полакомиться змеей как изысканным деликатесом…       Одри сглотнула и хлопнула себя по лбу, нервно посмеиваясь. Только ей могло хватить ума, чтобы вообразить натравить Чернильного демона на своих коллег, явно незаслуживающих такой незавидной судьбы. Обратить в веру «Темных луж» — и ряды Потерянных пополнятся еще десятками безумных страждущих, поклоняющиеся своему великому Лорду, который не особо разборчивый в выборе постоянного рациона питания. Подобно змееяду, который довольствуется скользкими, гадкими пресмыкающимися, истинный Бенди ест чернильных существ — как злых еретиков, так приверженцев его воли, — все равны перед ним, пока они являются его добычей, а он — охотником.       Одри принялась мысленно сетовать, укорять себя за такие страшные размышления — и все внимание вновь обратилось на постоянного виновника жизненных бед аниматора за последние нетривиальные дни. Никогда не будучи склочной или мелочной, Одри испугалась подобной кровожадности: она не хотела походить на своего собрата по чернилам, что уже давно избрал кривую дорожку, наполненную болью и страданиями других. Не по чужим рассказам Дрю знала, что все чернильные существа — опасные создания, за которыми трудно уследить.       Да и обычные люди не знали, насколько коварными бывают оживленные мечты её отца, испорченные отсутствием собственной души и равнодушием, злобой окружающих. Чернильный демон всего лишь рассердился на её слова, неосторожно выброшенные на ветер, и яростно выпустил чернильную паутину, затопившую весь кабинет. С потолка полились черные ручейки, падающие на головы обоих персон, марающие одежду, вещи и мебель в своей зоне досягаемости, капля за каплей затапливая кабинет аниматора, погружая помещение в полный хаос. Что-то незначительное — а вон он, как только разозлился.       Одри просто поддалась панике, испугалась его могущественной силы, которую ни он, ни она не в силах обуздать. Его хищный оскал, искаженное злобой лицо, пробудило нежеланное воспоминание прошлого, где Чернильный демон с подобным выражением окончательно поглотил ее в тот самый беспомощный и уязвимый момент.       Сердце подскочило к горлу, женщина инстинктивно отступила на пару шагов, натолкнулась на край стола. Канцелярские принадлежности покатились по столу и канули во всепоглощающих чернилах. Ее побелевшие пальцы сжали деревянный уступ, аниматор едва не упала в ноги паршивцу, что всегда умел произвести неизгладимое впечатление на любого.       Слабость ведет к гибели, Одри напомнила себе одну из истин выживания в Цикле и сорвалась с места, быстро перебирая заплетающимися ногами, утопающими в жидких, вязких чернилах, словно они хотели утянуть её в мультяшный цикличный мир. Она отомкнула дверь, измазанную тёмными разводами, от чего она была скользкой, и та не сразу поддалась женщине. Но Дрю сумела вырваться из плена чернильного существа, покинуть свой офис, тонущий в чужих чернилах, достала огнетушитель со специальной камеры хранения — и по возвращению в первую очередь направила его против Чернильного Бенди, которому не понравилась направленная, холодная струя. Он шипел, вертелся, прикрывался тощими руками и, — охлаждённый, принудительно усмиренный, обиженный — нырнул в чернильную лужу под собой, оставив женщину разбираться с последствиями своей выходки.       «Нашей выходки», — мрачно поправила аниматор свое сосредоточенное мысленное повествование, вскинув голову к верху, где потолочная лампа слепила глаза редких наблюдателей, — «я ведь тоже участвовала в этом сомнительном и рискованном предприятии». Похоже, она чувствует себя… несколько виноватой? Дрю всегда может извиниться, если она правда допустила ошибку в собственных поступках. Её гордость не пострадает больше, чем это есть на данный момент. И, рано или поздно, женщина обязательно разыщет своего проблемного приятеля и вернет обратно в студию, прямиком под свое крыло, чтобы окончательно успокоиться и не тревожиться о всяких посторонних вещах. Одри совершенно не о чем беспокоиться, Чернильный демон никогда не уходит чрезвычайно далеко.       Вскоре лифт слегка дернулся и оказался на месте. Звякнул механический колокольчик — и створки разошлись в стороны, чем не преминула воспользоваться Одри, спешно покинув тесное пространство, едва те отомкнулись. Дрю осмотрелась, рассеянно покрутила чашкой в руке, словно играючи, и придирчивым взглядом осмотрела просторный приёмный зал.       Вестибюль был построен в том же небрежном минимализме, в том же стильном лофте, погружающим любого в прошлое, в годы расцвета студии, когда она еще принадлежала Джоуи Дрю. Белые отштукатуренные стены с дополнительной отделкой из дерева грубо обрывались на стыке угла, где начиналась голая кирпичная стена из темной обожжённой глины. Достаточно высокий потолок серого, бетонного цвета, на котором симметрично повесили светильники, состоящие из тонкого провода и самой круглой лампочки. Неравномерная бело-черная плитка усеивала пол, от чего женские туфельки ступали значительно громче, причиняя неудобство и дискомфорт ее меланхоличной хозяйке, желающей как можно подольше оставаться незамеченной окружающими.       Престарелый охранник в сторожевой кабине развернул ежедневную газету в руках, кряхтя, усаживался поудобнее на стуле, ведь ему предстояло быть на службе всю ночь. Чужие, приближающиеся шаги заставили мужчину отвлечься от мелкого печатного текста перед собой, незаинтересованно мазнуть извечно усталым, но мудрым взором по очередному везучему сотруднику, которому предстояло отправиться домой после рабочего дня, и, обнаружив знакомую работницу, коротко кивнул, важно вернувшись к чтению свежих сплетней и новостей города с ворчливым бормотанием.       Дрю облегченно выдохнула от того, что с ней не заговорили, снова не припомнили сегодняшний случай. Не теряя времени даром, кротко воодушевлённая женщина толкнула ближайшую дверь, шмыгнув внутрь полутемного помещения, в котором узнавались черты множества стульев, столов, стеллажей и всего остального, что было необходимо, чтобы прокормить многочисленную свору специалистов разных областей в компании «Arch Gate Picture».       Несмотря на подступающий вечер, повара все ещё оставались на своих местах, поэтому легко согласились приготовить чашечку горячего кофе, благо очереди не предвиделось, как это бывало в полдень. Перебросившись ничего не значащими словами с загнанными работягами, Дрю забрала свой напиток, вобрав знакомые ароматные нотки бодрящего спасителя каждого выжатого досуха человека, благодарно улыбнулась и посеменила на выход, подпевая что-то простенькое под нос.       И тут-то она поняла, что набрала слишком много, как для человека, у которого только две руки. Вещи норовили выпасть из прохладных ладоней, поэтому шоколадка в золотой обертке исчезла в кармане тренча, а другая вещь, что была предназначена не для людей, а для Чернильного демона и его маленького тайного хобби, осталась подмышкой. Воспоминание о «нём» вынудило сердце забиться чаще, поэтому мысль, крохотная надежда, что этот Бенди будет рад её видеть и воодушевится её идеей, могло бы осчастливить Дрю на оставшийся день. Компактная вещь была цепко перехвачена тонкими пальчиками, чтобы та не соскользнула в неожиданно вспотевшей ладони, как и сама горячая чашка в другой руке.       Действительно, Одри пожалела тысячу раз: вспоминая, каждый раз мысленно корила себя, что безотчетно поддалась внезапному импульсу, потратила время и деньги на такое кропотливое занятие. Однако правда состояла в том, что раньше… Она потакала желаниями маленького, мультяшного Бенди, покупая всякие безделушки, лишь бы увидеть выражение непомерного счастья на его нарисованном лице.       Чернильный демон оставался загадкой: держался особняком, ничего не просил, старался избегать её всеми возможными способами — и устраивал различные дьявольские козни, иногда разбавлял благоговейную тишину своим неожиданным хриплым голосом с клекочущим нетерпением в пустой груди. Она была не против такой практики взаимоотношений: все-таки их маленькая ночная игра с его проникновением в реальный мир наложила свой неизгладимый отпечаток на впечатление об этой настоящей форме друга, отбивая желание продолжать дальнейшее знакомство. Однако, если он здесь, её долг позаботиться о его комфортном пребывании в реальном мире, даже если это чрезвычайно сложно, когда ты не можешь найти точки соприкосновения с озлобленным на весь мир чернильным созданием.       Возможно, её излишнее беспокойство перед вероятным раскрытием истинной природы их создания массовой публике, непредсказуемость чернильного существа — не позволяли ей расслабиться в чужой компании, сосредотачиваясь на поиске двойного смысла в сказанных словах, отслеживанию движений и действий высокой фигуры, притаившейся в самом тёмном углу её рабочего кабинета.       Правда, Одри считала, что пора что-то менять в их отношениях. Пускай раньше они были врагами, но ничто сейчас не мешает им стать кем-то иным друг для друга, хотя бы в этом современном мире. Начать знакомство с чистого листа, смириться с существованием чернильного демона в истинной форме, забыть маленького Бенди, ведь он не обещал вернуться после того, как канул в небытие материнских чернил.       Дрю сморгнула крошечные слезинки, проложившие дорожки по пухлым щекам, и двинулась дальше, покидая обширное помещение столовой. Её путь пролегал через охранный пункт, где в ответ на хмурый взгляд мужчины аниматор просто расплылась в лучезарной улыбке, чтобы укротить чужую подозрительность и внимательность.       Одри практически выбежала на улицу. Порыв холодного воздуха, проникнувшего в теплый вестибюль через приоткрывшуюся дверь, эффектно раскинул полы тренча и кофейных волос, приободрив аниматора морозной свежестью. Не теряя женского достоинства, Дрю грациозно спустилась по ступенькам на прилегающий тротуар… Чтобы в тот же момент натолкнуться на кого-то.       Одри охнула, отшатнулась — терпкий, явно дорогой мужской парфюм раздразнил чуткое обоняние. Её вещи с характерным шумом попадали на серый асфальт, кружка, безусловно, разбилась на многочисленные осколки, её содержимое испачкало обувь обоих персон. Неизвестный решительно удержал женщину от позорного падения, помог устоять на месте, отчего смущённая Дрю оказалась на очень маленьком расстоянии от спасителя, что явно нарушало личное пространство. — Простите, я не заметила Вас, мистер, — промолвила аниматор в замешательстве, с возрастающим ужасом подмечая, как большая часть кофе попала на плащ и деловой костюм мужчины на против. — О Боже, вы не обожглись?       «Кофе, должно быть, очень горячим» — Дрю внутренне похолодела, подумав о стоимости этого шикарного, выглаженного костюма. Как ей побьет по карману покупка новой одежды для пострадавшего, она и помыслить отказывалась! Черт возьми, Одри, да чего ты такая невнимательная?!       Казалось, незнакомец только сейчас заметил причину сильного волнения Дрю, неприлично пялясь на молодую особу рядом и при этом ошеломлённо помалкивая. Он заторможено отряхнул дождевой плащ из плотной ткани, отталкивающую влагу, не отказавшись от робко протянутого женского платка, чтобы вытереть на рубашке коричневое пятно, образовавшееся из-за столкновения. Мужчина принял виноватый вид, двумя пальцами поправив очки на переносице.       Ухоженная одежда, зачесанные назад черные волосы, хитрый прищур ореховых глаз, орлиный изгиб носа и полные уста. Что примечательно — тепло не коснулось его карих очей, хотя губы медленно растянулись в ласковой улыбке, которая могла превратиться в хищный оскал, но правила приличия предписывали: показывать зубы — признак дурного тона. — Прошу прощение, милая леди. Ваша красота заставила меня потерять дар речи и заглядеться, отчего и произошёл этот неприятный конфуз. Надеюсь на ваше снисхождение. — Он оставил целомудренный поцелуй на кончиках пальцев, как какой-то лощеный аристократ. — Все… хорошо. Ваши извинения приняты. — Одри опешила от такой неприкрытой лести, что даже не смогла осадить чужой пыл. — Только отпустите мою руку. Пожалуйста. — Нервно попросила она, ощущая себя скованно рядом с чересчур доброжелательным незнакомцем.       Мужчина приторно улыбнулся, неохотно разжав женские пальчики. Дрю неловко отвела взгляд вниз и осторожно присела, собирая оброненные вещи и крупные осколки чашки. Вскоре мужчина присоединился к ней, непринужденно подавая небольшую картонную упаковку. — О, так вы любительница котов, как поглядеть. Они милые существа. Однако я предпочитаю собак как верных компаньонов. — Аниматор сухо рассмеялась, стеснительно посмотрев из-под полуопущенных ресниц. — Какую породу вы предпочитаете? Hill's — довольно дорогой производитель корма для животных. Похоже, ваш питомец знает толк во вкусной еде. — Предположил мужчина, не желая так скоро заканчивать разговор и прощаться. Он явно преследует какую-то цель, не совсем ясную для Одри, раз он вцепился в нее не хуже любого клеща. — Я… подкармливаю дворовых. — С запинкой призналась аниматор, отойдя от мужчины на шаг. — Время от времени. Чтобы осчастливить их. — У вас добрая и сострадательная душа. Такое редко встретишь в наши дни. — Если незнакомец и заметил увеличившуюся дистанцию, то ничего не сказал на этот счёт. Бросил внимательный взор на осколки чашки, аккуратно собранные в одной ладошке, и почти искренно молвил, раскаиваясь, хотя он далеко не меньше пострадал при их столкновении. — Я бы хотел угостить вас чашечкой кофе в ближайшем отсюда кафе. В качестве компенсации за причинённый материальный ущерб. Что скажете? — Простите, — стойко воспротивилась Одри, всеми фибрами души почувствовав неладное. А своей интуиции она привыкла доверять, как и проверять людей, навязывающих свою компанию, — у меня есть неотложное дело. Прямо сейчас. Мне нужно спешить. — Аниматор слегка покраснела от своего наглого вранья. Мороз щипал за голые участки тела, ветер забирался под слои одежды, тело однозначно мерзло без движения, поэтому ей следовало поскорее избавиться от назойливого мужчины и найти Чернильного демона. Вон, кончики пальцев заболели и руки наверняка уже начали краснеть.       Незнакомец прищурился так, словно разгадал её тайный замысел, и в светлых глазах заиграли искорки сдерживаемого смеха. Бизнесмен, как думала Дрю, вытянул небольшую визитку с внутреннего кармана и беспардонно всунул в карман женского тренча, воспользовавшись занятостью чужих рук. — Тогда в следующий раз. На визитке находится мой рабочий телефон, но я мог бы поделиться и личным ради такой красавицы, которой я безмерно должен. — Обворожительно ухмыльнулся незнакомец, теперь умышленно нарушив личное пространство Одри. Аромат мужского парфюма окружил женщину вновь, но теперь вызывал только раздражение и желание скорее избавиться от терпкого запаха. — Нет нужды, — тихо буркнула женщина. — Это… пустяк. — Дрю отшатнулась, возмутившись дерзостью ранее учтивого, загадочного незнакомца. — Достаточно простого извинения, мистер… — Алан Грей, приятно познакомится. — Карие загадочные очи сверкнули подобно драгоценным камням тигрового глаза. — А вы… — Одри, зовите меня просто Одри. Мне тоже приятно познакомится с вами, мистер Грей. — Она нахально юлила, но что было поделать? Дрю чувствовала, будто ею неприкрыто помыкают, однако ничего не могла поделать, кроме как лаконичнее ссылаться на безотлагательные дела, чтобы не оскорбить уважаемого человека.       И женщина решила не раскрывать тайну фамилии, ведь однажды она уже слышала это имя не в самом положительном ключе. Возможно, они встречались раньше, а она просто забыла об этом? Вероятно, в зыбучем прошлом, которое она все никак не может вспомнить, чем мистер Грей явно пользуется. — Тогда обращайтесь ко мне по имени, Одри, — встречно любезно предложил статный мужчина, довольно кивнув на произошедшее сближение, и неожиданно сменил тему, чем поставил Одри в неловкое положение. — Вероятно, вы работаете в «Arch Gate Picture»? Вы так спешили покинуть здание, будто за вами гнались сотни чертей. — Только поэтому вы решили, что я работаю там? — с неким вызовом и подозрением спросила Одри, едва помрачнев лицом от того, что ее «побег» заметили. — Нет, конечно же нет. Ваши пальцы — они испачканы в чернилах. Полагаю, Вы — художник. А ещё… — он наклонился, его мятное дыхание коснулось женских губ, что приоткрылись в безотчетном импульсе и ожидании влажного поцелуя. Мягкий холод чёрных кожаных перчаток нежно мазнул по бледной коже, когда пальцы заботливо завели локоны волос за покрасневшее ушко, — …также у вас испачкано чернилами вот здесь.       Одри отвела голову, избегая неделикатного прикосновения, глазами напряжённо проследив за чужой рукой. — Благодарю. Возможно, ваши соображения имеют смысл, если это правда. — Лаконично бросила Дрю, ничем не выдавая своей принадлежности к данной компании.       Алан добродушно улыбнулся, потешаясь над несговорчивостью собеседницы. Его интерес рос по мере общения с данной особой, поэтому он не хотел отпускать её так просто. Была в женщине какая-то загадка, и это ожидаемо манило мужчину к Одри. Но, чтобы она хотела следующей встречи, нужно было стать такой же тайной для неё. — Если это правда, может быть, мы встретимся в ближайшие дни. У меня есть дело к Нэйтану Арчу, — поделился некоторой секретной информацией бизнесмен, за что получил ожидаемую женскую заинтересованность. Одри смерила Грея оценивающим взглядом, настороженно ожидая продолжения речи мужчины, которой преднамеренно не последовало.       Вестник-ветер взметнул полы серого дождевого плаща, когда Алан сверился с ручными часами на запястье, прижмурившись от холодного порыва. — К сожалению, наше время на разговоры исчерпалось, Одри. Мне пора. Спасибо за замечательную компанию, — изрек Алан, с нотками благодарности, однако искренней или нет — было не ясно. Он мимоходом напомнил: — Не забудьте ознакомиться с информацией на моей визитке. С нетерпением жду вашего звонка. До новой встречи, леди. — И мужчина покинул её, вскоре исчезнув за тяжелыми парадными дверями студии, оставив смешанное впечатление от их случайного знакомства. — Конечно, Алан. До свидания. — Кивнула она, бросив слова на ветер, отвернувшись в уязвленных чувствах. Одри резко поменялась в лице, скрывая угрюмый взор за пышной шевелюрой волос. Она сбросила осколки в ближайший мусорный бак и достала непрошенную визитную карточку. «Алан Грей, исполнительный директор корпорации Gent». — Мысленно прочитала женщина и улыбка насовсем покинула её, в глазах родился стальной, расчетливый блеск. Аниматор спрятала картонку обратно и направилась к переулку, где в последние разы замечала Чернильного демона, когда тайно подглядывала за ним, а затем приходила, чтобы закрыть в студии перед уходом домой.       У неё так много вопросов роилось в голове. Пока что однозначных ответов не было ни на один из имеющихся. Что такая одиозная фигура забыла в Arch Gate Picture? Дрю была уверена, что ничего хорошего этот человек не сулит ни ей, ни Чернильному демону, ни Циклу — по-настоящему дорогому её сердцу и памяти отца.       Она не собиралась звонить мужчине после их встречи, но приберегла его номер на всякий случай. Он кажется ей подозрительным, но довольно состоятельным мужчиной со связями. Какие проблемы он принесет ей в будущем — оставалось лишь гадать. Она решила до поры до времени просто выкинуть его из головы, наслаждаясь долгожданной прогулкой.       Нью-Йорк в вечернее время словно перерождался: множество искусственных огней плыло по основной промерзлой дороге, обдуваемой ветрами холодной реки Гудзона, поток людей увеличивался в час пик, истаптывая проложенные узкие тротуары улиц. Неоновые вывески баров зазывали путников отдохнуть за кружечкой светлого пива и поболеть за любимую команду футбола или просто расслабиться после рабочего дня в компании таких же любителей выпить. Возле обочин стояли легковые ретро-машины, приковывавшие чужие взгляды своей оригинальностью и вычурностью цветовой гаммы, отражающие предпочтения владельца. Кучерявые светло-серые облака грозились наслать на головы жителей прибрежного города целый неистовый буран, который будет рвать и метать всю последующую ночь, заставляя мокрые асфальтированные дорожки укрываться корочкой скользкого льда.       На дворе был декабрь, первые морозы ударили ещё несколько дней назад, но снег все не падал, не спешил усеивать верхушки всех площадей и поверхностей белыми шапками. Рождество не могло проводиться без снежного антуража, это так нетрадиционно и непривычно, но люди надеялись, ждали и слушали утешительные прогнозы синоптиков о скором приходе настоящей зимней сказки.       Казалось, больше всего потеряли именно маленькие дети: они не играли в снежки, не лепили снежные дворцы или снеговиков, хотя по-прежнему проводили свое свободное время на улице, играя в салочки или в мяч на спортивных площадках.       Позади послышалась некая возня, чужие возгласы мужчин и женщин и, наученная горьким опытом проделок пронырливого и озорного Бенди, Одри отошла с траектории бегущей своры детишек, пронесшихся параллельно аниматору, не ведая никаких препятствий на своем пути. Вечно энергичные, неспокойные и шумные создания, от которых редко бывает покой.       Дрю улыбнулась и осторожно заглянула в переулок, одной рукой опираясь на кирпичную стену на перекрёстке путей. Из-за спустившегося вечера включились немногочисленные уличные фонари, чей теплый свет частично осветил короткий путь между домами в укромный закуток. Фигура высокого демона не была замечена с такого расстояния, потому женщина робко вошла в обитель тьмы. Её шаги смешивались с шорохом мёртвых листьев, завыванием ветра, гуляющего между щелями заброшенного здания по соседству со студией, разрушенного во времена Второй мировой войны. Она двинулась ещё дальше, заглядывая за мусорные баки, небольшие горы оставленного, ненужного хлама. Рядом сначала завизжала, а потом зашипела дворовая, дикая кошка, заставившая Одри вздрогнуть и отпрянуть, когда маленький силуэт прыгнул в её сторону с намерением навредить. Кот приземлился на землю и сбежал в темноту, которая, напротив, отталкивала Дрю своей неизвестностью. — Чернильный демон? — прошептала она в бездонный зев пустынного переулка, боязливо нарушая безмолвие такого неблагополучного места. Женщина сглотнула возникший ком и повторила зов, но уже с другим именем на губах: — Бенди? Ты здесь? — она затаила дыхание, пытаясь уловить любой посторонний звук, свойственные «ему», но до ушей доносились только отдаленные звуки от клаксонов проезжающих мимо автомобилей и негромкие разговоры проходящих людей, населяющие этот удивительный город, — мегаполис не замирал ни на миг, его сердце бьется так же гулко и сильно, отзываясь во многих малых сердцах благоговейным трепетом. — Одри, — раздалось сбоку, где она уверена, — зрение ни разу не подводило в таких ситуациях — раньше не было обнаружено никакого чернильного существа, — твоя жизнь кажется тебе настолько незначительной, что ты решилась испытать мой гнев дважды за это короткое время? — Аниматор медленно повернула голову на прозвучавший насмешливый голос из тени, узрев в непосредственной близости широкую белозубую ухмылку, которую можно было счесть крайне угрожающей, если бы не определённая доля слепой решительности женщины, усыпляющей естественный страх перед чудовищной формой искаженного мультяшного персонажа.       Чернильный демон уселся в проломе сломанной стены, сливаясь с естественными тенями, будучи незамеченным простым людом благодаря своей умелой маскировке. Одри тем более казалось, будто он возник прямо из воздуха, откликнувшись на её голос. Или он воспользовался своей способностью путешествовать между тёмными лужами, как это провернул совсем недавно, — с каждым днем он становится все сильнее и сильнее, возвращая утраченные способности, накапливая былую мощь.       Сейчас он выглядел довольно спокойным, хотя его поведение основательно разнилось со смыслом сказанных слов. Чернильное существо балансировало на самом краю шаткой строительной кладки — но он умело сохранял равновесие в таком невыгодном положении. Его тощая нога прижималась к тонкому телу, белым копытом упираясь в крошащий кирпич. Монстр положил свой округлый подбородок на острое колено, а вторая нога вольно болталась в воздухе подобно хвосту — копыто раздражительно шоркало по обожженной глине. Продолговатые руки прилично сложенные на опущенном колене, не намеревались совершить расправу над Одри.       Чернильный Бенди сохранял молчание, поэтому Одри вскинула голову чуть выше, где находилось его безучастное лицо, и нарушила тишину, не решаясь приблизиться больше, чем это есть прямо сейчас. Кто знает, что на уме своевольного Чернильного демона? — Почему ты всегда угрожаешь мне? Что такого в том, что я называю тебя твоим настоящим именем? — клин клином вышибают, а Дрю бесстрашно бросается в ответ на риторический вопрос встречный вопрос. Женщина поджала дрожащие губы, продолжая задирать голову выше по мере неспешного возвышения чернильного существа во весь внушительный рост, да так, что начинала побаливать шея.       Он не торопится отвечать ей, а может и вовсе намерен проигнорировать, если сочтет её вопрос глупым или неудобным для себя. Чернильный демон без проблем соскакивает на асфальт с необычайной грацией и легким шорохом. Дрю аж моргнула, удивленно воззрившись на мультяшного монстра, не ожидав такой осторожности с его стороны. Все же он слушает её, когда она принудительно напоминает об их правилах жизни прежде, чем исчезнуть в чернильной луже.       Понимание проходится теплом по душе женщины, потому она отнеслась более благосклонно к его приближению, пристально отслеживая телодвижения чернильного создания рядом с собой.       После приземления его тёмная фигура неестественно изгибается, тело издает скрежет, словно что-то в нём ломается — может быть, замерзшие кости именно с таким звуком лопаются от натуги. Прежняя оболочка разрушается, сопровождаясь громким треском и обильным течением свежего чернила сквозь появившиеся трещины. Старые, задеревеневшие осколки обрушиваются на асфальт, Чернильный Бенди чуть дергается, сбрасывая ещё больше обледеневших осколков краски, как змея — старую чешую.       Если бы Одри могла хорошо видеть в полной темноте, то заметила бы, как его длинные, неправильно тонкие пальцы шевелятся, довольно неохотно слушаясь, а костлявые ноги ещё сохранили еле-еле заметную ледяную корочку до самых копыт. Он с заметным трудом передвигается, щелкает пастью и фырчит, будто чихает на свой демонический манер, что равноценно забавит женщину, и в тоже время немного беспокоит.       Одри тут же охает, опускает пакет на землю, чтобы не мешался. Затем она снимает свой синий шарф, безбоязненно подходит и набрасывает на чужие, хрупкие чернильные плечи, аккуратно оборачивая вокруг изящной, продолговатой шеи. Шарф быстро пропитывается чужими чернилами и наверняка модную вещицу придется выкинуть, но это будет потом, и Дрю понапрасну не сетует на порчу вещи. — Ты совсем замёрз и продрог. — Со смущением объяснила свои действия женщина из чернил и плоти, наклоняя Чернильного Бенди ниже, чтобы расправить складки на вязанном шарфе, полностью и безнадёжно пачкая руки в чернилах. — Сейчас не осень, чтобы проводить долгие часы на улице, даже если это все ради бедных котиков. — Бормотала Дрю, покрываясь неровными красными пятнами, что можно было ошибочно принять за воздействие холодной среды на организм.       Аниматор сошла с ума, ибо — читать нотации для Чернильного демона, серьезно? Это верх абсурда и безрассудства! Но Одри находила это занятие несколько медитативным, ведь прежде она тоже самое делала для Бенди, когда тот учинял новую дьявольскую проказу, потому что просто мог.       Чернильное существо замерло, удивлённо приоткрыв пасть, огорошенное словами женщины, в прошлом будучи ему естественным врагом, а сейчас — единственным союзником в этом переменчивом мире. Она положила ладони на черные плечи, удовлетворительно кивнув проделанной работе. Её поступки напрашивались на множество вопросов, но Чернильный Бенди выделил из всех только один, чем сразу же не преминул воспользоваться: — Зачем ты это делаешь? — ощетинился монстр, скинув теплые руки, отходя во мрак переулка, чтобы скрыться от аниматора и собственных противоречивых чувств, нахлынувших при нелепой заботе Одри, которой он сделал невыносимо больно некоторое время назад. Дрю растерянно посмотрела чернильному существу вслед, не зная, что она сделал не так… Все было не так.       Её руки упали вдоль тела, будто лишились поддержки верховного чревовещателя. Чернильный демон коротко зарычал, а копыта произвели частый перестук и топот в такт шагам по асфальтированному покрытию. Он был в замешательстве, потому агрессия не заставила себя ждать, будучи единственным доступным способом трезво донести свое отношение к подобной линии поведения. Глаза Одри потухли и стали цвета болотного разнотравья, лицо отразило целую гамму эмоций, среди которых прежде всего фигурировала боль. Вот так было намного лучше… Так знакомо. Чернильный Бенди неровно задышал, ощутив родные эссенции страданий, полюбившиеся ему по периоду в жизни Цикла, а также он почувствовал, что в груди стискивается что-то эфемерно неправильное, незнакомое для его сути. И оно связано с этой женщиной.       Впервые Дрю-младшая коснулась его по своей воле спустя многое дни их совместного существования в реальном мире. Чернильное существо не скроет: тепло живого тела по-прежнему манило его. Он хотел притянуть Одри, его маленькое желанное солнышко, поближе, в идеале — вплотную к своему угловатому, тощему телу, истекающего жидкими чернилами. И тогда, после всех подглядываний и подсматриваний исподтишка на её аппетитный женский стан, пышущий здоровьем, он мог поглотить этот вкусный свет и жар. Её душа была такой же, но даже лучше, чем раньше. Чернильный демон с трудом сопротивлялся этим странным импульсам, которые он определил, как животные, что было по крайней мере примитивно и отвратительно. Как хорошо, что Дрю лишена способности чувствовать эмоции других на таком уровне восприятия, какой есть у него. — Послушай, — её ласковый голос проходил мимо монстра. Она словно обращалась к дикому зверю или маленькому ребёнку, — я хочу только помочь тебе. Таким существам, как ты, как я — нужно держаться вместе. — Примирительно отозвалась женщина, подняв руки вверх, показывая, что не замышляет ничего дурного против него. — Я не хочу, чтобы ты умер. Будет достаточно того, что ты позволишь мне позаботиться о твоем благополучии. Этот мир не примет ни тебя, ни меня, если они узнают о нас.       «Нас»… Странное послевкусие этого слова отдавало едкой горечью в мыслях Чернильного демона. Слова аниматора повисли между ними, как протянутая хрупкая нить мысленной связи, которую так легко разрушить неосторожным высказыванием или действием.       Они были слишком разными. Он — первопроходец, покалеченный с самого мига собственного сотворения; Чернильный демон, вселяющий ужас в каждого, будучи неестественно сильным, могучим и неуловимым; Бог «Тёмных луж» — бессмертным существом, имеющим бесчисленное количество презренных последователей среди Потерянных; а также Бенди, главная студийная звезда, здравствующая и царствующая в петле Цикла. Она — одна из многих «Одри», рождённых из материнских чернил ради воплощения заветной мечты их создателя; единственная любимая дочь ненавистного им Джоуи Дрю; неповторимое существо из чернил и плоти; желанное создание и дитя, наполненное благодатной силой, проживающее бытом обыкновенного человека.       Различий много, но их безусловно объединяет почивший Джоуи Дрю и жидкие чернила материнской машины, десятилетиями текущих в жилах обоих существ. Это его ненависть и любовь, проклятие и благословение, что такое незначительное и одновременно важное — не имеет никакого смысла, не имеет никакой власти и силы, если это касается их запутанных взаимоотношений.       Тогда, после победы над Шипахой Уилсоном и поглощением Одри он понял: они ущербны по отдельности, но вместе — они цельны. Её слабость становится их демонической силой, а его бездушие наконец-то прекращает существование, в груди все переполняется до краев яркой, эфемерной квинтэссенцией из света и пыли, Их единой душой. И тогда «они» во всех значениях имеют смысл для существования в цикличном мире. Пока Одри не отринула его, ослепив своей великолепной яростью, когда он искоренил одно воспоминание из прошлого, прикипевшие к ним обоим — частичка Джоуи Дрю, обитающая в Цикле, была стержнем Одри, мешала той исчезнуть навсегда, потому он поступил несколько опрометчиво, решив проблему радикальным методом, убив мужчину.       Цикл равнодушен к страданиям и чувствам его обитателей, Чернильный Бенди знал это как никто другой, постоянно переигрывая один и тот же сценарий в течении многих последних лет. Мультипликационный мир, окрашенный оттенками сепии, начался с заведомого старта снова, разорвав предыдущую временную петлю, чем вернул все на круги своя. Одри и Бенди выбросило в настоящий мир, а Чернильный демон оказался беспомощно заточённым в слабой оболочке. До поры до времени. Пока не произошло цикличное тёмное возрождение, что стало первым разочарованием в череде преследующих неудач.       Он пренебрегал этим настоящим измерением — и реальный мир отвечал ему обоюдным презрением. Все, что чернильное существо видело, слышало, ощущало на себе — смутно напоминало прошедший промежуток между 30-ми и 40-ми годами. Он правдиво считал людей жалкими и ничтожными, двуногими созданиями — и они совсем не изменились за его долгое заключение в ином измерении.       Чернильный Бенди апатично полагал, что до него никому не будет дела. Одри сумела удивить его, припомнив частые ночные похождения и случайные встречи с маленькими шерстяными комками, преследующие его по пятам. Чернильное существо не могло себя не сравнивать с этими животными: такие же покинутые, одинокие, одичалые — вольные бродяги, непривязанные к определённому месту или человеку.       Чернильный демон поднял голову к небу, которое давно заволокло меланхолически серыми облаками, поражённо застыл из-за снизошедшего на него озарения. У него есть Одри, у него есть студия, у него есть место, куда он всегда может вернуться. Этот мир истинно отвратителен: лучше бы он понимал это также, как и раньше, чем страдал бы вечным скептицизмом. — Я понял, — шепеляво вымолвил Чернильный Бенди, то ли отвечая Дрю, то ли разрешая свою внутреннюю дилемму. Его тёмная фигура в сомнении вынырнула из беспросветного мрака и неестественно сгорбилась перед аниматором, которого явно не устроила такая неопределённость сказанного. — Что ты понял? — уточнила женщина, сложив руки под грудью, пряча ладони в рукавах. — Этот мир парадоксален. Смысл его существования неоднозначен, а реальность противоречива в своих прописных истинах. Люди так и не поняли, что просто существуют, чтобы выжить, — и каково же их истинное предназначение? Стать очередным винтиком в социальной машине государства? — жестко насмешничал он. Одри нахмурилась, но не препятствовала ему говорить. — Здесь ты связана рамками, что тебя обязало дурное влияние общества людей — стала одним из этих маленьких, незначительных винтиков, которые так легко заменить в их системе. В Цикле ты была куда значимее. Всегда, несмотря на то, что взращена типичным образчиком человека.       Женщина резко вздернула бровь, не понимая, к чему все эти разговоры. Чёртовы мультяшные герои с их философским видением действительности… — …И что ты предлагаешь? Вернуться обратно в Цикл? Даже там есть общеизвестные законы, которым подчиняешься и ты. — Резонно напомнила Дрю, экспрессивно разведя руками. — Мораль существует, чтобы обезопасить нас, предотвратить бессмысленный хаос. Так оно и работает, просто прими это. — Хаос и порядок давно сошлись, их границы размылись благодаря вашим, человеческим, размышлениям и действиям. Порядок зарождает диктатуру, хаос ведет к падению прежней власти — и так по кругу. Ваша хвалёная демократия только на словах красиво звучит, а на самом деле… — он умышленно провоцировал собеседницу, наблюдая, как в чужих очах загораются мерцающие огоньки — недобрые предвестники конфликта, назревающего между ними, как на дрожжах. — …ты бредишь. — Беспринципно отозвалась аниматор, затаив опасный блеск в зеленых глазах. Ей не нравилось, что чернильное существо напротив пыталось попирать устои человечества, презирая все то, чему она так ратует. — Мультяшному персонажу из отцовских короткометражек не следует рассуждать о таких пространственных и абстрактных вещах. Особенно безумцу подобно тебе. — Одри опасалась, что такие нелестные выражения возмутили бы любого радикала, отстаивающего, как и капитализм, так и социализм в равной степени. Однозначно, Чернильный Бенди был тем ещё противником современных политических и социальных течений человечества. — Конечно, — язвительно молвил Чернильный Бенди, тихо посмеиваясь, — строй иллюзорные замки, парящие на девятом небе. Посмотрим: насколько же незыблемо они будут и поддержат ли тебя, когда ты станешь падать на самое дно. — И проворковал с шепелявыми интонациями, издевательски ухмыляясь. — Я буду ждать тебя там. — Ах ты… — смутившаяся от чужих откровений, женщина искренне возмутилась, не сдержав гнева. — Тебе достает какое-то особое удовольствие сердить меня каждый раз, когда мы сталкиваемся? — Непомерное счастье наполняет мою душу при виде тебя… — Трагическим шепотом протянул Чернильный Бенди, словно процитировав какого-то поэта, чтобы затем с саркастической улыбкой добавить: — О, точно. Подобные мне создания не достойны души. — Так он виртуозно кинул камень в чужой огород, чем окончательно довел женщину до белого каления. — Бенди, актёрский талант тебе не пропить ни за одной чашей концентрированного чернила! — Негодующе бросила Одри, закатив глаза. — Если ты собираешься так и дальше дразнить меня, то я лучше вернусь в студию и там дождусь твоего возвращения.       Чернильный демон потешался над бессильной злостью женщины, упивался своей безнаказанностью, ведь Дрю ничего не могла ему противопоставить. Он издал сухой смешок, осторожно выпустил чернильную паутину, что темными, блестящими лианами оплела материальное пространство, раскинувшись на все вокруг, кроме Одри, которая резко умолкла, беспокойно посмотрев на безмолвного монстра. — Не уходи, останься здесь, — практически приказал он, заставляя повиноваться его воли. Дрю закусила почти до крови губу, отступив на шаг, борясь между тем, чтобы прислушаться или позорно сбежать. Позади чернильного существа завизжали коты. Их мягкая, бесшумная поступь исчезла вдалеке, оставив двоих наедине в пустынном переулке. — Чего ты добиваешься этой демонстрацией? — дрожа, спросила Одри, и дыша через раз. Ей казалось, что это место пропиталось ядовитыми чернилами и чем чаще она вдыхала их, тем хуже ей становилось. — Оно, — женщина неопределенно указала на его вязь, стараясь сохранять спокойствие, — убивает, ты знал?       Чернильный Бенди шумно вздохнул, словно на полные легкие, и не менее издевательски выдохнул, умилительно склонив голову на бок с приоткрытой пастью, истекающую странным мутным веществом белесого цвета вместо чернил. — Одри, Одри, Одри, — он протянул её имя, меняя интонации. Чернильный Бенди звучал довольно внушительно. Его тон был пугающим и жутким с безусловным безумием, вихрившимся в воздухе, и таил непосредственную угрозу всему живому. — Ты пытаешься помыкать мной? Тебя не учит жизнь ничему толковому. — Женщина прикрыла нос рукавом, медленно отступая, чтобы не спровоцировать монстра на агрессивное действие своим прямым бегством. — Нет… — тихо пробормотала она. — Я не слышу тебя. Одри, ты внезапно стала такой тихой, хотя так кричала минуту назад. — Нахально ответил этот садист, радостно скалясь, фактически на грани возбуждения. — Нет, я не помыкаю тобой! — гневно выкрикнула Дрю, убрав руку с лица.       И в следующий момент она упала на холодный асфальт, будучи уроненной высокой тушей Чернильного демона, ожидаемо молниеносно напавшего на неё. Её безмолвный крик не получил голоса, из легких вышел весь кислород, голова, как глупая болванка, дернулась, едва ли удар об твердую поверхность был смягчен волосами. Тело болело, и никакого милосердия, когда зубастая тварь нависла над ней, голодно пуская слюни.       Одри вжалась в грязный асфальт, с расширенными зрачками наблюдая за черным монстром. Она могла позвать кого-нибудь на помощь, и даже ее услышали бы наверняка, но тогда о секретности существования Чернильного Бенди можно позабыть, а это противоречит ее же правилам, которые она объясняла, что Чернильному демону, что мультяшному Бенди.       «Он может убить невинных людей, — лихорадочно подумала Дрю, ладонями упираясь в предплечья чернильного создания, ощущая, как жидкая краска скользит по ее коже, словно та в самом деле живая. — Нельзя так. Я должна справиться с ним своими силами».       Чернильный Бенди зажал ее, заключив в безвыходную ловушку. Дрю ударила кулаком в плечо, но оно выдержало чужой натиск. Монстр низко зарычал, предупреждая добычу о том, что следующей попытки не будет, если она продолжит. Чернильная паутина колебалась под ней, шевелясь в волосах, что вызывало дискомфорт и долю брезгливости, будто в ее голове лазали насекомые. Женщина скривилась и закашлялась, втянув морозного токсичного воздуха слишком много.       Его когти шаркнули возле ее головы, жертва замерла в его собственнических объятиях, будто заяц, загипнотизированный удавом. Он видел, как дернулось ее горло, когда аниматор сглотнула, — и это было фантастически, что чернильное существо снова мог чувствовать ее неконтролируемый страх. Это… особенно заводило. Осязаемость ее принудительные, инстинктивные касания, иллюзорно позволявшие приблизиться, зарождавшие тепло там, где их тела соприкасались голыми участками.       Чернильный Бенди был жесток, но он не собирался ее убивать. Только немного поиграться, как это делает тигр с загнанным олененком перед тем… — «…как съесть», — зверское начало довольно зарокотало на мысли чернильного существа, поддерживая его в начинаниях.       Чернильный демон наклонился пониже, легко преодолевая женское сопротивление, наблюдая, как ее паника расцветает не только на эмоциональном фоне, но и проявляется внешне на лице. Его слюна капнула на ее щеку, скатилась вниз по скуле, когда он приоткрыл пасть чуть шире, симулируя намерение откусить голову.       Но вместо того, чтобы напугать ее, клацнув зубами в непосредственной близи от испуганного лица, глумливо рассмеявшись, она успела сунуть часть собственной руки прямо навстречу его бездонному рту, пытаясь защититься, от этого его пасть так и сомкнулась, не достигнув планированного расстояния. Чернильный демон изумленно замер. Одри смежила веки, отведя голову в бок, терпя ужас и ожидая болевые ощущения с минуты на минуту, которые не спешили приходить — лишь тяжесть стиснутой челюсти не давала забывать о том, что ее рука вообще-то находится в чужой пасти.       Когда прошла целая минута бездействия, Дрю решилась приоткрыть глаза и робко посмотреть на чернильное создание, безжалостно пошутившее над ней. Он придерживал ее предплечье, как собака во рту белую кость, и позволил ей выдернуть руку из пасти, мрачно помалкивая. Женщина облегченно выдохнула, ощупав целую руку, и попыталась выползти из-под притихшего монстра — за что поплатилась глухим ударом черной, рогатой головы в грудную клетку, уронившую Одри обратно на асфальт на прежнее место под ним. — Боже, да что с тобой не так, чудовище?! — негодовала Одри, вертясь в его хватке, как уж на сковородке. — Отпусти меня, я вернусь обратно в кабинет! — Злилась она, чуть ли, не рыча от досады, что не может вырваться.       Ей хотелось плакать. Ей хотелось просто забыть этого негодяя, безбожно играющего на струнах её души. Почему он не может быть добрым или нормальным? Чем она заслужила такое отношение?       Аниматора резко встряхнули за плечи, мощно поставленный голос спас её от надвигающейся истерики, которая неминуемо случилась бы, если бы не чутко отслеживающий её состояние Чернильный демон. — Умолкни! Я же не поглотил тебя. — Обнадежил, хоть и весьма сомнительно, Чернильный Бенди несчастную собеседницу, фыркнув несвежим воздухом в женское лицо. — Ты… Просто… Нет слов. — Выдавила Одри, прикрывшись испачканными ладонями. Потом её внезапно потянули, вынудив сесть, что она сделала неохотно, а ладони ощутили прикосновение жесткого ворса одолженного шарфа. — Тогда молчи. И убери свои слёзы, они не действуют на меня. — Довольно в грубой манере ответил монстр, одной рукой прижимая к себе.       Она всхлипнула и кивнула, медленно успокаивая колотящееся сердце под размеренное биение чужого. Через некоторое время Одри начала дрожать от холода, потому чуть отстранилась, разминая верхние конечности. — Мы не можем находиться в таком положении вечно. — Устало сказала она, но у него, конечно же, имелось свое мнение на этот счёт. — Я… Мы можем встать? Пожалуйста.       Дрю поставили на ноги одним рывком, словно женщина весила килограмм от силы. Монстр вобрал чернильные разводы с тихим чавканьем, они вернулись в тощее тело владельца. Одри нервно потеребила поля тренча, не зная, что сказать, чтобы это не разозлило чернильное существо снова.       Тишину нарушил чужой, требовательный мяв, шорох позабытой упаковки, её бесславное падение позади. Дрю беспричинно покраснела, будто она виновата, что эти нахлебники вернулись. — Они нашли корм. — Стыдливо пробормотала женщина, когда темная фигура, можно подумать, потеряла всякий интерес к её персоне, присоединилась к ушастым, что толкали небольшую коробку короткими лапками, не ведая, как её открыть, чтобы заполучить маняще пахнущее содержимое.       Чернильный демон поднял упакованный корм, с любопытством повертел в руке и случайно разорвал один край так, что сухой корм высыпался на асфальт, где дворовые коты с жадностью стали поедать его. Одри криво улыбнулась на растерянное выражение Чернильного Бенди и неспешно подошла, спугнув одно животное, что уступило ей дорогу. — Тебе просто стоило попросить меня открыть её. Это же не сложно, не так ли? — Чернильное создание мрачно взглянуло на улыбающуюся Дрю, без слов объясняя, как относится к этому предложению.       Искаженный мультяшный персонаж без особого интереса попробовал сухой корм на вкус, который так громко, так замечательно хрустел на зубах у животных, — и в следующее мгновение брезгливо выплюнул его, высунув язык на мороз. Коробка выпала из его когтей с характерным шумом. — Знаю, это только для домашней живности, но попытаться стоило. — Она подняла оставшееся от коробки, запихнув подмышку, а другой рукой полезла в карман, доставая что-то тонкое и твердое. — Может быть, «Golden Almond» от Hershey тебе понравится? Это моё любимое лакомство. — Она распечатала шоколадную плитку, усеянную кусочками миндаля, и предложила небольшой шматок монстру рядом. — На вкус — отвратительно, — Чернильный демон стиснул челюсть, потом сплюнул остатки гадости. Одри покачала головой, подумав, что он все же питается только чернилами. К счастью, к его услугам круглосуточно чернильная машина. — Это еда людей? — Да, она мне кажется вкусной, хотя иногда встречаются в довольно специфической форме, которую не хочется употреблять. Ее внешний вид… отталкивает, но для тебя это, наверное, звучит странно. — Одри, мне приходилось питаться только другими чернильными существами. — Обыденно заметил он, отчего Одри опустила взгляд и спрятала сладость обратно. — Внешность не имела значение. — Понимаю. Но сейчас ты здесь и можешь… — её прервал истошный кошачий визг, что заставил отвлечься.       Два злобных кота схлестнулись в схватке за еду, где победитель получал все, а проигравший — ничто. Они обменялись несколькими ударами, тонкие, острые когти оставляли кровоточащие раны, а зубы — прокусы на шкуре и выдранные комки шерсти. Они непрестанно шипели, скалились — и бросались друг на друга.       Дрю с ужасом смотрела на это, когда как Чернильный Бенди придержал её возле себя, препятствуя постороннему вмешательству в драку маленьких животных. Это было недопустимо, но похоже на то, что монстр получал истинное удовольствие, когда другим причиняли боль. Его когти сомкнулись на её плече, прижимая к костлявому корпусу, едва ли пачкая чернилами больше, чем есть сейчас. — Бенди, это нужно остановить. Их нужно разнять, пока не стало слишком поздно. Еды предостаточно, чтобы накормить их всех. — Она тактично объяснилась Чернильному демону, который был чрезмерно увлечён чужой бойней. — Это животные, Одри. Они поранят тебя, если ты полезешь к ним. Смотри, — он снисходительно ответил ей, указал пальцем на оставшихся котов, бесстрастных к развернувшемуся насилию, — им все равно, потому что это их обыденность. Они всегда этим занимаются. — Но мы… разумные существа. И в наших силах прекратить это! Нельзя так!.. — она ненамеренно повысила голос, испугавшись его слов, ибо это было правдой, которой она сопротивлялась.       Очередной вопль сотряс переулок — и все резко прекратилось. Одри вырвалась из лап чернильного существа — коробка выпала из подмышки, — и она побежала вслед за котом, который оказался проигравшим, несправедливо обделенным, по её мнению. Дистанция их никак не сокращалась, позади остался Чернильный Бенди, который досадно рыкнул на импульсивность женщины и сорвался следом, преследуя подобно её второй личной тени. — Не смей выходить на свет. — Женщина бросила монстру, строго посмотрев на Чернильного демона, который стал отставать, ведомый её желанием. — Я вернусь. Обещаю.       Аниматор выскочила на оживленную улицу, но животное не остановилось перед живой толпой, вскоре выскочив и на не менее оживлённую дорогу. Одри хотела ухватить кота за длинный хвост, но коснулась только его кончика и упала на тротуар перед дорогой. В следующий момент пронзительно завизжали шины машин, молниеносный блеск фар — и тошнотворный треск, прозвучавший громче любого звука в округе. Зеленые глаза расширились, отразив ту трагедию, что произошла напротив. Женщина поднялась на ноги и медленно прошла на проезжую часть, направившись к маленькому бездыханному телу, валяющемуся безжизненным чучелом посреди хаоса.       Крови не было. Похоже, машина проехалась по нему или просто сбила тупой частью корпуса, оставив тушку целой. Сам транспорт врезался в столб, передняя часть автомобиля оказалась сильно деформированной. Одри бросила пострадавшего человека на других очевидцев, которые подбежали к водителю, а сама осторожно подняла кота и вернулась в переулок, где между светом и тьмой скрывался терпеливый Чернильный демон, коротко порыкивая.       Дрю не покидало ощущение, что она где-то видела этого кота. И потом догадка обожгла её разум, стало грустно — это был тот самый рыжий кот, которого она видела несколько недель назад вместе с Чернильным Бенди в светлую, осеннюю ночь. Наверное, чернильное существо будет опечалено потерей своего маленького друга.       Одри подошла к монстру и посмотрела с печалью, безмолвно извиняясь и чувствуя удушающую вину: — Я не успела. Извини, если бы я была чуточку быстрее… Все могло бы быть по-другому. — Не стоит так огорчаться, — тихо зашипел он, выдыхая, казалось, злость, — со смерти все только начинается.       Одри стремительно подняла голову, посмотрев на безучастный лик монстра. Она отступила на шаг назад, слегка побледнев. Чернильный демон деловито, с некой ленцой в движениях беспрепятственно подобрал мёртвое тело из женских тонких ручек. Её взволнованный возглас теряется во влажном хрусте костей — это чудовище откусывает животную голову на глазах Дрю, и её начинает тошнить от одного вида этого омерзительного поступка. Она прикрывает свой рот руками, чтобы не вскрикнуть, привлекая тем самым внимание посторонних, и сдерживает рвущиеся на волю слёзы. Она никогда не привыкнет к темной сущности своего подопечного — Одри уверена. Женщина приникает к противоположной стене и сползает вниз, ибо ноги отказываются её держать.       Чернильный демон казался по-прежнему безразличным к психическому диссонансу аниматора, что он потряс её разум чудовищным поступком. Его зубы, вечно раскрытые в белоснежной улыбке, обагрились в теплой, ещё неостывшей крови; мелкие, тонкие косточки изумительно хрустали в большом рту, а мягкое мясо, которого было совсем мало, таяло на языке с самым восхитительным образом. Шерсть была небольшим дискомфортом, который можно перетерпеть.       Одри сомкнула дрожащие веки, почти до боли стиснула зубы и плотно прикрыла уши, сев на асфальт и прижав локти к согнутым коленям. Стало легче, она слышала лишь приглушенный набор звуков, издаваемых Чернильным Бенди: тяжёлое, возбуждённое хрипение, неприятное хрупанье и чавканье с характерным причмокиванием. Ей воображалось, что он, помимо прочего, ещё и плотоядно облизывается ко всему прочему.       И на что Дрю надеялась? Чудовище неизменно остается тем же чудовищем на все времена. Чернильный демон никогда не был добрым, никогда не становился нормальным с точки зрения морали.       Она была готова взвыть, пока её кожи не коснулось что-то холодное и мокрое. Она вздрогнула, несмело приоткрыв глаза, и увидела перед расфокусированным взором расплывчатые многочисленные белые точки, падающие сверху вниз. Чернильный Бенди наконец-то сыто облизнулся и облегчённо вздохнул, поглотив чересчур длинный хвост. Он чувствовал себя в распрекрасном расположении духа после неплохого перекуса. Монстр не без интереса прикипел глазами, скрытыми потёком чернил, к маленькой фигурке и дьявольски ласково улыбнулся, увидев с каким детским восторгом она смотрит на первый снег, забыв на время обо всех неприятностях, что одолевали её последнее время.       В общем, вечер удался, хотя не так, как они планировали.