Наш последний Хеллоуин

Ты держалась. Первая бессонная ночь прошла, на удивление отлично: ожидание рассвета скрасил марафон твоего любимого сериала. Но чуть за окном начало светлеть, твой страх пропал, а глаза начали закрываться, попытки сопротивляться сну не увенчались успехом. Твои веки закрылись. — Неужели не боишься быть убитой во сне? – Глаза распахнулись от ужаса, сердце бешено застучало, а тело бросило в холод. Он стоял над тобой улыбаясь. Подскочив с кровати как ошпаренная, ты ухватила чашку, стоящую на тумбе, с недопитым кофе, попутно разливая остатки на белоснежную простынь. — Как ты, чёрт возьми, тут оказался?! – держав чашу в руке была готова кинуть ему её в голову. — Полагаю, что..ты не закрыла входную дверь. Я хотел постучать, но по привычке дёрнул за дверную ручку и..вход был открыт. Твоя рука с чашкой опустилась. Мозг начал восстанавливать вчерашние воспоминания и, к сожалению, в них действительно не было того момента, как ты закрыла дверь. Прикрыв глаза рукой, надавливая средним и большим пальцем на виски, ты села на кровать. — Да, слушай, а ведь... Осколки от бутылки коньяка разлетелись по комнате. Перед глазами ты увидела искры и жуткую улыбку Боба.

***

...В ушах звенело. Ещё не прийдя до конца в себя, ты дала себе обещание держать его всегда в своем поле зрения Если ещё, конечно, наступит следующий раз. Твоё тело лежало возле кровати, руки и ноги были связаны, но в этот раз веревки впивались в кожу, при каждом движении на ней оставались маленькие, но очень болезненные отметины. Его не было в комнате, да и в принципе, Боба не было слышно. Промелькнула такая мысль, что он мог просто уйти, оставив тебя в таком положении до завтрашнего дня, но всё эти теории оказались ошибочными. Он с ноги ударил входную дверь и прошёл в комнату. В руках у него был небольшой чёрный пакет, каждое его движение и шаг сопровождал твой взгляд. — Знаешь, Розмари, за эти три дня нашего знакомства, – он поставил на стол пакет и начал доставать содержимое. – за эти три дня я никого не убивал. Ты даже представить себе не можешь насколько я голоден. На столе оказались упаковки шприцов и ампулы с неизвестным содержимым. — Знала бы ты как же сложно мне было достать его! – Боб взял одну ампулку, отколол от нее стеклянный колпачок и осторожно поставил на поверхность стола. Следом его рука потянулась за одним шприцом. Быстрым движением он достал его из упаковки и вставил иглу в цилиндр, взяв ампулу, он наполнил шприц жидкостью, находившейся в ней. Приблизившись, смотря на тебя сверху, Боб щелчком ударил по игле, тем самым позволяя воздуху подняться наверх. — Это Фентанил. Роз, дорогая, я не хочу тебе делать больно, но я также очень голоден, видишь, – указал взглядом на шприц с содержимым, — я даже раздобыл для тебя сильный обезболивающий, если после всего ты выживешь – прекрасно. А если нет, то надеюсь, что твоя душа попадет в рай. Он опустился на колени и ближе к тебе. Игла была направлена в твою сторону, и в мгновенье, она уже была в ляжке, а Боб надавливал на поршень, вливая в твою кровь фентанил. Ты не боялась уколов, но из-за того, что игла вошла в тебя быстро и неаккуратно, тело непроизвольно дёрнулось. Чувствовалось, как во внутрь начала вливаться жидкость. Неприятное чувство, место прокола начало болеть. — Оно подействует быстро. Всего-то нужно подождать десять минут. Знала ли ты, что фентанил является наркотическим средством? Из-за этого чувство боли притупится. Сердечный ритм постепенно замедлялся, трудней стало дышать, а на тебя нахлынул неожиданный эффект эйфории. Боб встал и вновь направился к столу: в этот раз он взял пакет с собой и вытащив содержимое, положил его на уже пустой пакет рядом с собой. — А это для того, чтобы ты не умерла от потери крови. – Рядом с ним оказалась нитка и игла. — Прости, добыть специальную иглу не вышло, но зато нитки растворимые и нам не придётся после всего снимать швы: они растворятся сами, внутри твоего тела. Из-за действующего препарата ты стала плохо понимать что происходит: слышала, что он собирается делать и, вроде бы мозг осознавал дальнейшее издевательство, но из-за внезапного экстаза, страх полностью отсутствовал. Боб вновь куда-то направился, на этот раз к часам, стоящим на тумбе. — Десять минут уже прошло. Что же, надеюсь, ты не умрёшь. Мужчина подошёл к столу и взял блестящий остро заточенный нож. Он приставил холодное лезвие к тыльной стороне ладони, слегка проведя по ней, оставляя тоненькую царапину, из которой выступили капельки алой крови. В его глазах читалось безумие. Опустив нож на пол и ухватив тебя за плечи, посадил так, чтобы твоя спина упиралась об стену. — Нет, пожалуйста, Боб, – слова с болью выходили из твоего горла. Обстановка накалялась, но ты не чувствовала абсолютно ничего, лишь мысли того, что он может прямо сейчас прикончить тебя, не покидали голову, однако даже от них чувство страха так не проявилось. Зрачки мужчины сузились и быстро бегали по твоему лицу. Подняв нож с пола, он перерезал верёвку, крепко держащую твои ноги, а после кинув орудие пыток на пол, положил ладони на твои колени и развел их так, чтобы можно было поместиться между ними. Оказавшись меж твоих бёдер, упираясь своим пахом в твой, его тяжелая рука легла тебе на шею. Он сдавил её, из-за чего дышать стало еще более трудно, а другая рука начала сжимать твою грудь сквозь ткань. Каждое его действие было грубым и совершенно неприятным. Скользнув пальцами по талии, он уже приподнимал твою кофту, поднимая руку выше, но он остановился. Ладонь легла на рёбра и он впился когтями в них. Было невыносимо. Боб был достаточно сильным и мог в минуту поломать все реберные кости, но он не делал этого. Он перевёл ладонь на спину и расстегнул бюстгальтер, и его пальцы обхватили твою уже обнаженную грудь. Возможно, из-за действия наркотика, ты чувствовала от всех действий колющее ощущение в области низа живота, хотя совершенно не хотела это, тем более находясь рядом с ним. Он уткнулся лицом в твое плечо, ты ощутила на коже его горячее дыхание. Пара влажных поцелуев былы оставлены на шее, он слегка покусывал нежную кожу, создав вакуум, оставил небольшую бордовую отметину. Убрав руку с шеи, Боб спустил одежду с твоей ключицы, приложившись губами к обнажённому месту, он лизнул его, после чего раскрыл рот, обнажив все тридцать два острых белых зуба исжал челюсть. Боль растеклась по всей руке, ты ощущала, как зубы разрывают кожу, и как чужой язык слизывает вытекающую кровь из ран. Его руки перешли на твои бедра:он то поглаживал, то сжимал их пододвигая ближе к себе вжимаясь еще сильней в тебя уже твёрдым членом. Быстрым движением расстегнув бляшку ремня, молнию и пуговицу брюк, Боб начал стягивать с тебя ткань, мешающую ему насладиться тобой в полной мере. Опустив руку, стал судорожно щупать пол в поисках своего оружия и схватив его, приставил к внутренней части ляжки. — Ох, Роз, будет неприятно, но поверь, я действительно не хочу причинять тебе вред. Острие ножа начало рвать кожу, Боб резкими движениями проталкивал его вглубь, ты чувствовала, как он разрезает плоть. Мужчина начал резать. Благодаря тому, что нож был заранее хорошо наточен, мясо отрезалось с удивительной лёгкостью. Из его рта потекла вязкая слюна, в то время как ты сходила с ума от боли: мучения были невыносимы, ужасны. Крупный кусок мяса свисал с твоей ноги, а убийца резко подорвался и посмотрел на время: — Блять, прошёл час, уже действие препарата закончилось. Он быстро проделал те же манипуляции, что и с первым шприцем, и снова сделал укол в ногу: — Хэй, сейчас оно подействует, все будет в порядке, – он начал бить тебя по лицу, чтобы не потеряла сознание. Из твоих глаз полились слезы. Было чертовски страшно и больно, кровь обильно вытекала и перед глазами всё начинало темнеть, но тут ты почувствовала новую волну. Волну нахлынувшей радости и безмятежности. Боб по твоему выражению лица понял, что ты приходишь в норму и быстрым движением отрезал, окончательно, кусок плоти. Сглотнув слюну, он откусил сырого мяса, ел его с таким аппетитом, что было ощущение, будто он ест самое вкусное блюдо. И для него это было именно так. Откусив еще кусок своего «деликатеса», Боб взял в руки иглу и продел в ушко нитку, взяв свободной рукой ногу и прижав пальцами, чтобы скрыть образовавшуюся дыру в ноге, стал зашивать её. Ты смотрела на это всё и вновь до конца не осознавала происходящее. Боль в ноге была настолько сильной, что когда он с каждым разом вонзал иглу, даже не ощущала этого. На удивление, он работал довольно профессионально, даже иглой не предназначенной для починки людей, будто он долго занимался этим до этого. Кровь продолжала рекой литься из разреза, но уже не в таком объёме. Боб приложил ладонь тебе на щеку, из-за потери крови, твоё лицо побледнело и стало немного прохладным, именно поэтому рука мужчины казалась очень горячей. Он вновь сделал укус и жадно жевал мясо. Наблюдая эту картину, как человек поедает с таким удовольствием твою плоть, и чувствуя запах железа, которым будто пропитался весь дом, к горлу поступала рвота, перед глазами всё рябило. Мужчина приблизился к лицу, обхватив руками щеки, заглянул прямо в твои глаза, большим пальцем он надавил на твою нижнюю губу, после чего поцеловал. Ты почувствовала вкус крови, он целовал так, будто была для него всем. Периодами во рту появлялись какие-то маленькие кусочки, в принципе, было понятно, что это могло быть. «Сейчас вырвет» – Ты оттолкнула его из последних сил ногой и закрыла рот тыльной стороной ладони, сдерживая рвотный позыв. — Всё хорошо, дорогая, – Боб облизнулся и взял тебя за руку. — Я почти закончил. Он притянул твою руку ближе и положил её на пол, раздвинув все пальцы в сторону. — Я возьму себе на закуску и на сувенир. Твоё сердце стучало медленно, но в тот момент, когда он произнес эти слова, два сильных стука раздались в грудной клетке, будто сердце было готово выпрыгнуть из рёбер прямо на собственные колени. Мужчина взял нож и надавил острием на мизинец. Из-под лезвия полилась струйка красной жидкости. На этом он не остановился, а лишь надавил сильнее и вот нож уже касался косточки. Боб улыбнулся и ударил кулаком по ножу. Палец отскочил и из этого места хлынула кровь, а рука задёргалась в конвульсиях. Хлынула новая порция слёз, ты захлебывалась, смотря на руку и на раздробленную кость. Боб поднял твой палец и облизнувшись, положил его в свой рот. — Розмари, ты выжила! Он улыбался и деражл тебя обеими рукам за щеки, параллельно оставляя на них поцелуи. В голове всё мутнело, в горле пересохло, а глаза жгли слёзы. Ты понимала, что начинаешь снова терять связь с миром. Боб что-то продолжал говорить, бить тебя по лицу, но ты уже не могла разобрать его слов. Перед глазами стало темно. Ты провалилась в непроглядную тьму, куда боль не придёт...