Ведомые звёздами

В кабинете старший лейтенант долго отчитывал младших сержантов, читая лекции о дисциплине и рассказывая какой отвратительный пример они подают остальным курсантам — своим подчинённым. Заложив руки за спину, Постников бегал взад-вперёд. Время от времени останавливался напротив курсантов и заглядывал им в глаза. Его черезчур правильные, идеалистические, речи раздражали Трофимова. Ну, подумаешь, в буфет после тренировки зашли! Нашёл проблему! Илья тоже не в восторге. Гипнотизируя взглядом начищенные до блеска ботинки, он пытался понять — случайно Постников их застукал или же кто-то сдал? "Кто-то" — это, вне всяких сомнений, Царёв. В отличие от Сашки, Сухомлин знал насколько хитрая тварь этот второкусник. Заложить парней для него, что сигарету выкурить. Не стоило с ним связываться. Но сделанного уже не вернёшь, а значит, будем надеяться, что его жалкая душонка на этом и успокоится. И не будет придумывать таких изощрённых схем, как с Макаром. — Обоим по наряду! — завершает свою речь Игорь Владимирович. — А сейчас Сухомлин на самоподготовку, Трофимов — к заместителю начальника училища. От такого вердикта Саша теряется. — З-зачем?... — маска безразличия мгновенно слетает. Парень уже не чувствует себя так же уверенно. А под звереющим взглядом молодого взводного ему становится ещё неуютнее, и Трофимов поправляется, формулируя вопрос по-военному: — Виноват! Товарищ старший лейтенант, разрешите узнать причину? — А я не знаю, младший сержант, по какой причине и от кого замначальника училища первым узнаёт о свежем залёте в нашем подразделении! Может, вы перед тем как в буфет пойти, к нему на доклад заглянули? — краснея от ярости с нескрываемым ядом предположил взводный. — Нет? Кто бы сомневался! Выходя из кабинета, Сухой с Трофимом переглянулись. Оба подумали об одном и том же: Боткину настучали. И Илья уже знал кто именно. Нетерпелось поделиться догадками с другом, но заставлять ждать Боткина — себе дороже. В попытке прибодрить Сухомлин хлопнул Саню по плечу и сказал что-то участливое, вроде: "Давай, брат, прорвёмся....". Терзаемый догадками, Трофимов двинулся в административный корпус. И что от него понадобилось целому заместителю начальника училища? Не из-за буфета же! А жаль... По сравнению с его залётами на гражданке, буфет — это и не нарушение вовсе. Но о них подполковник узнать не мог. Наверное.... Не мог ведь?... Нервно взъерошив волосы, Трофимов остановился на крыльце. Не мог. Если бы информация просочилась так далеко — Калинин бы уже знал. Главное — не паниковать. Наверняка у Боткина возникли какие-то вопросы по его личному делу или что-то в этом духе. Серьёзно накосячить в училище Саша ещё не успел. Прорвёмся! Пригладив обратно короткие волосы, Саша поправил форму, подтянул ремень и поднялся на второй этаж. — Трофимов Александр Михайлович... — тягуче-медленно произнёс Боткин, позволив курсанту присесть напротив себя. Глаза его опустились в документы. Личное дело? — Значит, из Рязанского десантного к нам перевёлся? — с непонятной интонацией спросил полковник. — Так точно! — преувеличенно бодро ответил Сашка. — И как тебе у нас? Нравится учиться? Однокурсники не обижают? Офицеры лишних вопросов не задают? На последнем вопросе сердце курсанта забилось в истерике, а дыхание почти остановилось. Каких ещё вопросов? О чём он? Полковник Боткин в курсе? Калинин ведь через кого-то договорился, чтобы Трофимова зачислили на третий курс военного училища, кто-то помог ему подделать документы, убрать из Сашкиной биографии чёрные пятна. Этот всемогущий добродетель — Боткин? Или нет? Момент тонкий. Легко проколоться приняв свои догадки за чистые факты. Недолго думая, Саша решил пойти путём привычным и проверенным — сыграть в дурака. — Каких вопросов? — с преувеличенной вовлечённостью спросил он. — Ну, мало ли каких... В личном деле у тебя, например, пустые станицы. — Серьёзно? — "испугался" Саня и даже со стула привстал: — А разрешите посмотреть? — Отставить! — хлопнул ладонью по столу Боткин. — Ты чего, играть со мной вздумал? — Виноват, не понял? — "смутился" Трофим. — Сейчас поймёшь. Вечно вам, упрямым, на пальцах объяснять приходится. Ты, наверное, думаешь, что если у тебя или твоих родителей есть связи и полезные знакомства, то ты неприкосновенный? Нет, Саша. В этом мире не всё можно купить. У меня тоже везде есть свои люди. И я всегда обо всём узнаю. И сейчас до меня дошла информация, что в Десантном училище ты никогда не числился. Что скажешь? Но сказать Саша ничего не смог. От волнения сжало грудную клетку. Кажется, мимикой он уже выдал себя с потрохами. А Боткин продолжал: — Молчишь... Тогда говорить буду я. Я прямо сейчас могу позвонить в военную прокуратуру и этим делом займутся компетентные люди. Знаешь чем это закончится? Тебя посадят. И тех, кто тебе помог — тоже. Это фальсификация. С какой целью? Может, ты шпион? Боткин продолжал нагнетать, запугивая и рисуя безрадостные картинки будущего. Но Саня больше не вёлся, сделав для себя два вывода: во-первых, полковник ничего больше о нём не знает, кроме того что Рязань Трофимов видел только по телевизору, а во-вторых, с Боткиным можно договориться. Такой вывод он сделал из длинного монолога офицера. Если бы он хотел вызвать прокуратуру — они бы уже были здесь. И не было бы никаких увещеваний и разговоров. Если пугает, значит, хочет что-то получить взамен за молчание. И Саша терпеливо ждал пока он скажет — что именно. — Я могу сохранить эту жуткую тайну только при одном условии. От твоего нахождения в училище должна быть польза. Ты мне поможешь навести порядок в училище. Конкретно — в вашем батальоне. Я давно уже наблюдаю за ним. И мне кажется, что третий батальон это рассадник раздолбаев, кумовства и некомпетентных офицеров. И ты мне поможешь с этим разобраться. Если, конечно, хочешь? Стукачом в училище или честным пацаном на нарах? Выбор очевиден, когда выбора нет. — Я согласен.