Mechanical Hearts

Ацуму проснулся в тепле и уюте, но Сакусы рядом не было. Он перевернулся и застонал, — утро было его не самой любимой частью дня, — и приоткрыл один глаз. Сакуса сидел на другой кровати и смотрел телевизор. Ацуму моргнул, полностью проснувшись, и сел. — Привет, — сказал он. Сакуса оглянулся. — Я думал, что ты, возможно, умер, — сказал Сакуса. — Уже почти полдень. — Я могу спать и дольше, — усмехнулся Ацуму. — Они считают, что мы направлялись в Сендай, но подтверждённых сообщений о нас не поступало, — сказал Сакуса. — Мы не в безопасности, но пока-что здесь на нас не охотятся. — Лучше, чем ничего, — сказал Ацуму. Он потянулся, и его поясница хрустнула. Сакуса выглядел возмущённым. — Что, если мы отправимся обратно вдоль побережья, просто чтобы сбить их с толку? — Я думал об этом, — сказал Сакуса, всё ещё гримасничая. — Чем больше мы двигаемся, тем больше мы становимся мишенью. Если мы останемся здесь, у них будет не так много зацепок, чтобы найти нас. — Справедливо, — сказал Ацуму. Он откинул одеяло и встал с кровати, хмыкнув. — Поэтому мы живём здесь, пока им не надоест и они не оставят нас в покое. — Возможно, как только ситуация утихнет, мы сможем поговорить с Мейаном, — сказал Сакуса. — Возможно, он согласится. — Ты надеешься на это. — Да, — сказал Сакуса твёрдым голосом. — Я хочу знать, какой он. — Я в душ, — сказал Ацуму. — Знаешь, я даже надеюсь, что мы сможем поговорить с ним. Мне следует выслушать его, прежде чем выбить все зубы. Он направился в ванную. Это должен быть очень приятный душ — он принял его вчера, но он был первый за несколько дней, и он хотел быть вдвойне чистым. Особенно, если обнимашки с Сакусой будут чем-то большим, чем одноразовыми. Он хотел бы сделать это привычкой. Хороший напор воды, приятной и горячей, и Ацуму позволил себе расслабиться. Его плечи были перманентно напряжены всю прошлую неделю. Даже когда он спал, стресс от того, что Ушиджима нависал над их головами, мешал расслабить все его мышцы. Какая-то глубинная, фундаментальная часть его мозга постоянно была начеку. Это было утомительно, когда усугублялось. Через добрых двадцать минут Ацуму вышел из ванной в нижнем белье и с полотенцем на плечах. Сакуса сидел на кровати с открытой панелью на верхней части бедра, возясь внутри отвёрткой из мультитула, который он дал Ацуму. Он был очень сосредоточен, и Ацуму не хотел его беспокоить, поэтому осторожно подошёл к своей сумке и вытащил спортивные штаны. Он надел их и несколько секунд взъерошивал волосы полотенцем. — Что ты делаешь? — спросил он, когда закончил, возвращаясь в ванную, чтобы повесить мокрое полотенце. — Техническое обслуживание, — сказал Сакуса, как и предполагал Ацуму. — Да, да, на чём? — подтолкнул Ацуму. Сакуса вздохнул. — Если я слишком много хожу, мои мышечные волокна могут начать проскальзывать друг мимо друга, и мне нужно вернуть их на место. — Чёрт, — сказал Ацуму. — Это случается не часто, — сказал Сакуса. — Просто достаточно, чтобы раздражать. Я могу двигаться без этого, но это неудобно, и я не могу позволить себе постоянно снижать чувствительность своих нервов. Ацуму сел на кровать рядом с ним. Если не обращать внимания на то, что одно из было открыто и внутри были провода, у Сакусы были очень красивые бёдра. Ацуму становилось всё легче игнорировать устрашающие технические аспекты тела Сакусы в пользу того, что ему в нём нравилось. — Как работают твои нервы? — У меня есть центральная нервная система, — сказал Сакуса. — Похожа на твою. Просто искусственная. — Справедливо. Сакуса закончил то, что он делал со своей ногой, и снова закрыл её. Затем он потянулся назад и открыл другую, небольшую панель на задней части шеи. Она тянулась от нижней части линии роста волос до основания. Он мгновение пощупал внутри, а затем резко вздохнул. Он взглянул на Ацуму, а затем его глаза метнулись в сторону. Затем возвратились к нему, обдумывая, и ему это явно не нравилось. — Мне нужна помощь, — сказал Сакуса, явно прикусив язык. — О, — сказал Ацуму. — Да, хорошо. — Мне ещё не приходилось делать это самому, — сказал Сакуса. — Я не могу видеть, но необходимо проделать небольшую манипуляцию. — Я уже чинил тебя, — сказал Ацуму. — Надёжные руки, помнишь? — Я верю тебе, — сказал Сакуса. Он сжал губы, а затем рывком передал мультитул Ацуму. — Делай только то, что я тебе говорю. — Что, думаешь, я хочу сломать тебя? — Нет, — сказал Сакуса. — Я просто... не обращай внимания. Давай покончим с этим. — Он немного повернулся, и Ацуму подвинулся, встав на колени, чтобы лучше видеть шейную панель. Сакуса убрал волосы с затылка в сторону. Внутри панели была путаница проводов и трубок, за которыми Ацуму видел металлическую пластину с несколькими тонкими элементами подключения, парой печатных плат и переключателей. Она была спрятана за проводами, но их можно было отодвинуть в сторону. — Здесь четыре переключателя, — сказал Сакуса. — Расположены в виде квадрата. Ты видишь их? Это казалось странно интимным. Ацуму прищурился и осторожно потыкал внутри отвёрткой, отодвинув несколько проводов в сторону. — Да, — сказал он. — Это прерыватели, — сказал Сакуса. — Два из них перевернулись, и их нужно повернуть обратно. — У тебя где-то есть короткое замыкание? — спросил Ацуму, вытаскивая отвёртку обратно. — Несколько, — сказал Сакуса. — Периодически. До сих пор это не было проблемой. Я не могу вспомнить, когда в последний раз был подключён нижний левый. Он включён. Ацуму кивнул, хотя Сакуса не мог его видеть. — Я мог бы... Мне придётся перевернуть их отвёрткой, но я должен засунуть туда палец, чтобы расчистить путь. Сакуса напрягся. — Тогда продезинфицируй свои руки. Ацуму отложил мультитул и наклонился к прикроватному столику, где Сакуса, конечно же, расположил свой флакон с дезинфицирующим средством для рук. Он брызнул немного на руку и втёр его. — Понял. — Теперь ты можешь, — напряжённо сказал Сакуса. — Будь осторожен. — И не мечтаю поступить иначе. Ацуму сунул руку внутрь и осторожно отодвинул в сторону пучок разноцветных проводов и смятую в гармошку непрозрачную трубку. Затем он сунул отвёртку в ладонь и, сосредоточившись, снова подключил один из выключателей. Сакуса слегка дёрнулся, но ничего не сказал. На самом деле там был ещё один, поэтому Ацуму перешёл к нему. Его было труднее разглядеть из-за тени от его головы и руки, но он мог видеть достаточно, чтобы пойти на это. Он перевернул его так же осторожно, а затем отступил. Почти сразу же Сакуса резко втянул воздух. Ацуму замер, всё ещё удерживая пальцем несколько проводов и трубку в стороне. — Ты в порядке? — спросил он. — Что это? — спросил... потребовал Сакуса. Ацуму был неподвижен, но убрал руку с панели, позволив проводам встать на место. — Ах, — выдохнул Сакуса, дрожа всем телом. Они оба на мгновение замолчали, звук почти звенел в комнате. — Ты... в порядке? — снова спросил Ацуму. — Ты к чему-то прикоснулся, — обвинил Сакуса. Ацуму побледнел. — Я что-то испортил? — Я не знаю, — сказал Сакуса. Его голос был напряжённым. — Что ты делал? — Я просто... кое-какие провода мешали, и я повернул переключатели, — сказал Ацуму. — Передвинь провода ещё раз, — потребовал Сакуса. Ацуму моргнул, а затем подчинился. Сакуса тут же издал тихий звук и крепко сжал колени. Ацуму держал руку там, придерживая провода и широко раскрыв глаза. Он что-то сделал? Сдвинул что-то, что не должно было быть сдвинуто? Не было никакого способа, чтобы всё это было ещё более деликатно, верно? Сакуса мог передвигаться, не выворачивая свои внутренности наизнанку каждую секунду. — Я чувствую... — Сакуса вздрогнул. Ацуму дёрнулся, чтобы убрать руку, и в тот момент, когда он пошевелился, Сакуса прерывисто вздохнул. — Чёрт. Глаза Ацуму были прикованы к своей руке, к единственному пальцу, который удерживал в стороне пучок проводов и трубку. — Я не думаю, что я что-то сломал, — сказал он, отчаянно надеясь, что это правда. — Это должно быть, из-за прерывателя, — сказал Сакуса сквозь зубы. — Того, который был отключён. Ацуму снова пошевелил пальцем, и Сакуса издал ещё один тихий звук. Блять. Это звучало почти как... что ж, Ацуму не нужно было идти по этому пути, пока существовала потенциальная аварийная ситуация. — К чему именно ты прикасаешься? — спросил Сакуса. — Пучок проводов, все одинакового размера, — сказал Ацуму, заглядывая в открытую панель. — Маленькие. И пару трубок тоже. Одна из них прозрачная сзади, а другая коричневая, и на ней есть рельеф. — Это нерв, — сказал Сакуса. — Чёрт, я что, включил его? Не так ли? — Я не знаю, — сказал Сакуса. Он дышал ровно, но это явно давалось ему тяжело. — Тебе больно? — спросил Ацуму. — Нет, — сказал Сакуса. О как. — Тебе плохо от этого? Сакуса сделал паузу. — Нет, — сказал он более спокойно. Ацуму на долгое мгновение замер. Затем, осторожно, потому что Ацуму всегда сначала действовал, а потом думал, он провёл пальцем по ребристой трубке. Сакуса тяжело вздохнул, и дрожь пробежала по его спине. Ацуму сглотнул. Да ладно. Он попытался поспорить с внезапным жаром, разлившимся по его собственному телу. Он снова легко провёл пальцем вверх. Сакуса выругался себе под нос. Да ладно. — Неужели это... — Ацуму вздрогнул, во рту немного пересохло. — Тебе это нравится? Сакуса ответил не сразу. Его руки крепко сжимали колени. — Да, — пробормотал он. — В каком смысле нравится? — Я не знаю, — внезапно огрызнулся Сакуса, но не прогнал Ацуму. — Я не знаю разницы. Ацуму предположил, что на самом деле это не имело значения. В любом случае, его опыт будет субъективным. Хорошее является хорошим независимо от контекста, верно? Теперь вопрос на миллион долларов. Вопрос, который должен был решить, разрешено ли Ацуму признавать покалывание внизу живота. — Ты хочешь, чтобы я остановился? Тишина. Палец Ацуму всё ещё лежал на трубке, на нерве. У Ацуму было время, прислушиваясь к звуку кондиционера в комнате, поразмыслить о том, насколько это было чертовски странно. С другой стороны, всё это было чертовски странно. Вся его жизнь была странной всю прошедшую неделю. — Ты можешь сделать это снова, — сказал Сакуса таким тонким и тихим голосом, какого Ацуму никогда не слышал. — Хорошо, — так же тихо сказал Ацуму. Он снова провёл пальцем по стенке трубки, и реакция Сакусы была мгновенной. Он судорожно вздохнул. Ацуму продолжал двигаться, ведя вниз, нажимая немного сильнее. — Ах, — прошипел Сакуса. — Блять. Это было странно, но в то же время неожиданно горячо. Ацуму не знал, какая из эмоций победила, но, вероятно, это была та, которая отчаянно хотела услышать больше этих звуков. — На что это похоже? — спросил Ацуму. — Я не знаю, — с придыханием сказал Сакуса. Ацуму продолжал слегка двигать пальцем. — Хорошо. Это... это у меня в шее, так что... чёрт. Это проходит по всему моему телу. Дерьмо. Ацуму даже представить себе не мог ничего подобного. Конечно, это можно назвать сексом. Но он был, за неимением лучшего слова, локализован. Даже оргазм не обязательно доставлял удовольствие всему твоему телу, по крайней мере, не Ацуму. И не то чтобы это обязательно было связано с сексом. Судя по звукам, которые издавал Сакуса, казалось, что он просто движется в этом направлении. — Оми, — сказал Ацуму, потому что он должен был знать, к чему это приведёт. — Могу я... Сакуса повернул голову, и рука Ацуму покинула его шею. Он посмотрел на Ацуму, который всё ещё стоял на коленях, нависая прямо над ним. И, чёрт возьми, Ацуму не знал, кто это запрограммировал, но зрачки Сакусы были расширены. Вопрос Ацуму застрял у него в горле, но он попытался выдавить его обратно. Его рука вернулась к панели, снова нащупывая нерв, хотя он и не мог его видеть. Глаза Сакусы зажмурились, и он снова посмотрел вниз, когда Ацуму втирал маленький круг в боковую часть нерва. — Ты не... — попытался Сакуса, оборвав себя собственным вздохом, — Ты не обязан этого делать. — Ты заслуживаешь того, чтобы чувствовать себя хорошо, Оми, — сказал Ацуму. Он смог изолировать нерв немного в стороне от других проводов и мягко растёр его между пальцев. — Я хочу помочь. Дополнительная стимуляция ускорила дыхание Сакусы. Был ли это автоматический ответ? Ацуму понял, что не имеет значения, было ли это изначально связано с сексом или нет. Реакция Сакусы была сильной, что, учитывая его общую бесстрастную натуру, означало, что ему должно было быть очень, очень хорошо. И Ацуму понял, что хочет доставить ему удовольствие независимо от контекста. — Я даже не знал, что могу так себя чувствовать, — тихо сказал Сакуса, прерываемый ещё одним тихим вздохом. — Никогда? — удивлённо спросил Ацуму. — Никогда, — подтвердил Сакуса. Ацуму немного поэкспериментировал, проведя ногтём, возможно, слишком сильно, по выступам трубки. Сакуса немедленно напрягся и издал сдавленный звук. — Слишком много, — выдохнул он. — Извини, — сказал Ацуму. Он вернулся к подушечке своего пальца. — Ты чувствуешь разницу? — Я чувствую всё, — сказал Сакуса, и Ацуму не хотел, чтобы это дошло прямо до его члена, но это всё равно произошло. — Чёрт, — сказал Ацуму. — Я не знал, что... сами кабели такие... — попытался оправдаться Сакуса. — С чего бы им быть такими? — Разве это имеет значение? — Ацуму продолжал размеренно растирать вверх-вниз, а Сакуса продолжал слегка подрагивать при каждом движении. Блять. Это было действительно горячо. Звуки, лёгкость, с которой Ацуму мог их уловить, реакции всего тела. Обычно, если вы находили что-то настолько интенсивное, вы могли делать это только некоторое время, прежде чем этого становилось слишком много. Сакуса не говорил Ацуму остановиться. — Нет, — сказал Сакуса. Ацуму, который всегда был из тех, кто берёт инициативу, поднял другую руку и легонько коснулся пальцами уголка челюсти Сакусы. Сакуса застыл и снова посмотрел вверх, широко раскрыв глаза, в которых ничего нельзя было прочесть. — Приятны ли прикосновения к чему-нибудь ещё? — спросил Ацуму, пробегая пальцами по шее Сакусы сбоку, где, как он знал, он сам был чувствителен. — Я не знаю, — сказал Сакуса, закрывая глаза. Ацуму убрал руку, которая возилась с нервом, и сосредоточил своё внимание на чём-то другом. Сакуса был неподвижен, когда Ацуму провёл кончиками пальцев вниз по его шее и обратно к уху. Сакуса слегка вздрогнул. — Зачем они дали мне это? — тихо спросил он. — Похоже, они продумали всё, — сказал Ацуму. — Не... всё, — сказал Сакуса. Он сжал губы, приоткрыв их только для тихого вздоха, когда Ацуму провёл ногтями по его горлу и вверх по подбородку. — Могу я... — начал Ацуму. Он поднялся с кровати, убирая руки с Сакусы. Затем он подошёл и встал перед ним. Сакуса поднял глаза и посмотрел на Ацуму. — Ты можешь...? — подсказал Сакуса. Ацуму поставил одно колено на кровать, с одной стороны от бёдер Сакусы. Глаза Сакусы расширились. Ацуму мог видеть, как они быстро перемещаются взад и вперед. Он выяснял всё так быстро, как только мог. Это было на удивление мило. — Могу я это сделать? — спросил Ацуму, поднимая вторую ногу так, что оказался верхом на коленях Сакусы, положив руки на его плечи. Сакуса на мгновение поднял на него глаза с неприятно пустым выражением лица. Он всё ещё что-то искал, вероятно, в Интернете. Затем он, казалось, пришёл в себя. — Ты уже это сделал, — сказал он. — Спрашивать — вежливо. — Это тот момент, когда ты меня целуешь? — спросил Сакуса. Ацуму слегка рассмеялся в раскалённый воздух между ними. — Если ты этого хочешь. — Его рука скользнула к задней части шеи Сакусы, прямиком к панели. — Я никогда этого не делал, — сказал Сакуса. — Держу пари, ты профессионал, — тихо ответил Ацуму. Он нашёл нужную трубку и провёл пальцем вниз по стенке. Всё тело Сакусы напряглось. — Давай выясним, — сказал он, слегка задыхаясь. Ацуму наклонился и слегка прижал их губы друг к другу. Он понятия не имел, будет ли это даже приятно Сакусе. Их первый поцелуй был мягким и быстрым, просто встреча губами, а затем Ацуму снова подался вперёд. Второй поцелуй был более продолжительным, всё ещё с закрытыми ртами, и Ацуму ждал, что Сакуса скажет ему остановиться или подождать. Этого не произошло. Он снова соединил их, надавив немного сильнее, немного приоткрыв рот и медленно поцеловав нижнюю губу Сакусы. Затем он проделал то же самое с верхней губой, пытаясь научить действию. Сакуса быстро уловил суть, и вскоре они целовались по-настоящему, осторожно и медленно. Ацуму воспользовался возможностью, чтобы потереть нерв между пальцами, и Сакуса ахнул ему в рот. Блять. Ацуму почувствовал это по всему телу и между ног. Сакуса издал ещё один тихий звук, когда Ацуму продолжил, а затем он снова сомкнул их губы вместе. Поцелуи Сакусы стали немного более настойчивыми, когда Ацуму скользнул пальцами вниз по всей длине нерва, его руки поднялись к обнажённой талии Ацуму и крепко сжали её. — Как тебе поцелуи? — спросил Ацуму прямо у губ Сакусы. — Хорошо, — сказал Сакуса. Ацуму не отпускал его нерв, и он судорожно вздохнул. —Чёрт. Я не... — Он закрыл глаза. — Я не могу объяснить, каково это. — Я могу себе представить, — сказал Ацуму. Он сглотнул. — У тебя есть эти трубки в других местах? — Да, — сказал Сакуса. — Повсюду. — Они чувствуют тоже самое? — Возможно, это из-за прерывателя, — сказал Сакуса. — Может, это... нет , я не могу сосредоточиться. — В этом нет необходимости, — сказал Ацуму. Он потёр немного сильнее, и Сакуса заскулил ему в рот. Он оторвался от губ Сакусы и вместо этого провёл дорожку из поцелуев вниз по его шее. — Тебе это нравится? — Да, — выдохнул Сакуса. Ацуму провёл ещё одну линию из поцелуев до уха Сакусы, слегка посасывая мочку, а затем вернулся вниз. Руки Сакусы путешествовали по всему телу, от талии до бедёр и по бокам грудной клетки, и он издавал самые красивые тихие звуки. — Подожди, — сказал он внезапно, с неожиданной настойчивостью, и Ацуму замер. Он убрал руку. — Что? — спросил он, садясь прямо и глядя сверху вниз на Сакусу. Сакуса на мгновение встретился с ним глазами, а затем отвёл взгляд. — Я только что кое-что проверил, — сказал он. — Да? — Мой... функционал. — Он выглядел почти смущённым. — Моя нервная чувствительность. Ой. Она была высокой? Не поэтому ли его реакция была такой бурной? Это имело бы смысл. — Что с ней не так? — спросил Ацуму. Сакуса выглядел ещё более смущённым. — Она на уровне 30%. Ацуму потребовалась секунда, чтобы переварить услышанное, а затем его рот открылся. — Блять. — Да. — Ты, эм... ты хочешь повысить? Сакуса не смотрел ему в глаза. — Она уже... интенсивная. — Я знаю, — сказал Ацуму. Ему пришлось быстро подумать, прежде чем то, как эта ситуация была невероятно горячей, взяло верх и заговорило за него. — Ты хочешь попробовать? Дерьмо. Он опоздал. Его рот победил. Сакуса глубоко вздохнул, а затем кивнул. — Просто посмотреть. 50%. — Почему это так чувствительно? — Тихо удивился Ацуму. — Чтобы ощущаться сквозь слой пластика и кожи? — Догадался Сакуса. — Я сделал это. Ацуму уставился на него сверху вниз, а затем, очень осторожно, снова поднёс руку к панели. Сакуса напрягся. Член Ацуму дёрнулся в сочувственном предвкушении. Затем он нашёл нерв, его палец слегка коснулся его, и Сакуса втянул воздух. Его глаза резко закрылись. Блять. Ацуму осторожно провёл пальцем по боковой стороне нерва, как он делал раньше. Сакуса издал сдавленный звук, и его руки сильно сжали бёдра Ацуму. — Блять, — сказал он, горячо дыша. — Хорошо? — спросил Ацуму. Он снова пошевелил пальцем, и Сакуса издал ещё один звук. — Очень, — выдохнул он. — Чёрт возьми, — пробормотал Ацуму, а затем наклонился, чтобы снова поцеловать Сакусу. — Ты такой горячий, — сказал он в губы Сакусе между поцелуями. Сакуса прерывисто вздохнул, когда Ацуму втёр круг в боковую часть нерва. — Я хочу, чтобы тебе было хорошо. И это 50%? Ацуму даже представить себе не мог, на что будет похожа сотня. Наверное, будет слишком много, если быть честным. От этой мысли у него по спине пробежала ещё одна волна жара. Боже, как он хотел чувствовать себя так же хорошо, как, казалось, сейчас чувствовал себя Сакуса. — Пожалуйста, — сказал Сакуса. Ацуму втянул в себя воздух и снова наклонился для очередного поцелуя. Этот был глубоким и настойчивым, и их языки, наконец-то, встретились. На вкус Сакуса был совсем не похож ни на что, не то чтобы у Ацуму было много времени или энергии, чтобы определить, из чего состоит его слюна. Он потёр нерв между двумя пальцами, и Сакуса стал физически неспособен продолжать поцелуй. Он тяжело дышал у рта Ацуму, время от времени издавая высокие стоны, сопровождающие дыхание. Ацуму прижался к нему, и Сакуса отчаянно вцепился в него. Ацуму собирался думать о том, как это было сексуально, в течение многих лет. Голова Сакусы переместилась на плечо Ацуму, его лоб прижался к нему, когда Ацуму безжалостно потёр нерв. Он немного повернул голову и подышал на шею, посылая дрожь по его спине. Через несколько мгновений Сакуса похлопал его по ноге. — Остановись, — прошептал он. — Притормози. Ацуму немедленно остановился. Сакуса опустил голову, тяжело дыша в пространство между ними. — Ты в порядке? — спросил Ацуму. — Да, — сказал Сакуса. — Это просто... это просто много. — Можешь ли ты... Я имею в виду, наверное, нет, потому что я не думаю, что люди, которые создали тебя, думали, что это произойдет, но... ты знаешь, испытываешь ли ты что-нибудь похожее на оргазм или что-то в этом роде? — Вероятно, нет, — сказал Сакуса. — Я полагаю, ты просто делаешь это, пока не остановишься. — Верно, — сказал Ацуму. — Остановиться сейчас? — Разве ты не хочешь, чтобы я тоже прикоснулся к тебе? — спросил Сакуса. — Разве обычно это не так работает? — Это не деловая сделка, — сказал Ацуму. — Ты не должен делать ничего, чего не хочешь. — Я никогда... — Сакуса вздрогнул. — Я имею в виду, я никогда этого не делал. — Я, конечно, не буду жаловаться, если ты прикоснёшься ко мне, — сказал Ацуму, — но если ты не хочешь, не делай этого. Мне просто нравится извлекать из тебя эти звуки. Если бы Сакуса мог покраснеть, он, возможно, покраснел бы. Он посмотрел вниз. — Я ненавижу тебя. — Правда? — самодовольно спросил Ацуму. — Я так не думаю. — Я вернулся к 30%, — сказал Сакуса. — Если хочешь... эм... Ацуму снова поднёс руку к панели на шее Сакусы. Он провёл пальцем по нерву, и глаза Сакусы закрылись. — Почему обратно к 30? — спросил Ацуму. — Чтобы я мог сосредоточиться, — сказал Сакуса. Его руки путешествовали вверх от бедёр Ацуму к его бокам, а затем к груди и обратно. — На этом. — Для того, кто никогда не делал этого раньше, у тебя это довольно хорошо получается, — сказал Ацуму. Он снова наклонился и встретил Сакусу ещё одним поцелуем. Руки Сакусы немного побродили вверх и вниз по телу Ацуму. Он промычал в ответ на поцелуй и почувствовал, как мурашки покалывают его кожу от прохладного прикосновения. Сакуса издавал тихие звуки, когда они целовались, в такт движениям пальцев Ацуму вдоль нерва, но его руки оставались твёрдыми. Вверх по груди Ацуму, а затем очень осторожно большими пальцами по обоим его соскам сразу. Ацуму ахнул от удивления. — Оми, — сказал он. — Так быстро. — Заткнись, — сказал Сакуса, снова целуя его. — Ты такой милый, — пробормотал Ацуму. — Из всех слов, которыми можно меня называть, ты выбрал это. — Его большие пальцы снова коснулись твердеющих сосков Ацуму. Дерьмо. Ацуму даже не заметил, но он уже был довольно твёрдым. Он прижался к нижней части живота Сакусы, когда они целовались. — Ты будешь разочарован, — сказал Сакуса, очевидно, тоже заметив это. — У меня нет никаких гениталий. — Я не думаю, что ты можешь разочаровать меня, Оми, — легко сказал Ацуму, и в этот же момент понял, что это было правдой. Почему-то это даже не пришло ему в голову. — Как мило, — протянул Сакуса. — Просто говорю, чтобы ты не удивлялся. — Ты думал, я вытащу тебя из штанов? — Это неуклонно сокращающаяся возможность. — Могу я всё же продолжать прикасаться к тебе здесь? — спросил Ацуму. Он потёр нерв между пальцами, и Сакуса прерывисто вздохнул. — Да, — сказал он. — Ты можешь. Они снова поцеловались. Сакуса быстро учился, и Ацуму очень быстро перешёл от преподавания к тому, чтобы просто наслаждаться этим. Он прижался к Сакусе и вздохнул в ответ на поцелуй. Он слегка поиграл с нервом, и Сакуса обхватил его за талию. — Я бы хотел прикоснуться к тебе, — сказал Сакуса. Ацуму с энтузиазмом кивнул. — Пожалуйста. Руки Сакусы скользнули вниз, но он, казалось, заметил странный угол. — Подожди, — сказал он. Ацуму моргнул, когда Сакуса просунул руки под бёдра Ацуму и встал. Ацуму попытался ухватиться за шею Сакусы. Он поднял его, как будто Ацуму ничего не весил, и это волной ударило прямо в член. Сакуса повернулся, поставил колено на кровать и медленно уложил Ацуму на спину. — Чёрт, — прошипел Ацуму, когда его голова коснулась подушки. — Ты такой горячий. Он раздвинул свои бёдра шире, чтобы Сакуса мог поместиться между ними, и Сакуса продвинулся вверх по его телу. Он притянул Сакусу обратно в ещё один свирепый поцелуй. Руки Сакусы пробежали вниз по его телу, а затем он обхватил эрекцию Ацуму сквозь ткань. Ацуму издал тихий звук в ответ на поцелуй. — Ты должен сказать мне, что делать, — пробормотал Сакуса. — Просто немного двигай рукой. Ты можешь нажать немного сильнее, не слишком сильно, — сказал Ацуму. Рука Сакусы начала нежно массировать эрекцию Ацуму через его штаны. — Хорошо. — Я чувствую, что существует нечто большее, чем это. — Да, просто мы не спешим, — сказал Ацуму. Он улыбнулся Сакусе, и тот чуть улыбнулся в ответ. — Нужно вытащить тебя из штанов? — спросил он. — Если ты поможешь мне снять их, — сказал Ацуму. — Это... это то, чего ты хочешь? — спросил Сакуса чуть более неуверенно. — Хочу ли я, чтобы ты прикоснулся ко мне? Абсолютно точно. Сакуса ослабил пояс штанов Ацуму и, после минутного колебания, начал стягивать их вниз. — С таким же успехом можно снять всё это разом, если ты этого добиваешься, — сказал Ацуму. Он схватил руки Сакусы и поднёс их к поясу своего нижнего белья. Он слегка вздрогнул, когда почувствовал, как пальцы Сакусы вцепились в него и потянули. Сакуса, казалось, был ошеломлён, когда стянул штаны и нижнее бельё Ацуму полностью вниз, а затем с его ног. Ацуму пинком сбросил их на пол, а затем оказался совершенно голым на кровати. Сакуса уставился на него сверху вниз, и Ацуму слегка ухмыльнулся, но всё же поднял колено, чтобы прикрыться. — Что-то не так? — Ты очень привлекательный, — сказал Сакуса. Ацуму рассмеялся. — Скажи это скорее как робот, ладно? — Что ты хочешь, чтобы я сказал? — защищаясь, спросил Сакуса. — Я никогда раньше не чувствовал ничего подобного. Я не знаю, что делать. — Что ты чувствовал до этого? — Я не знаю, — сказал Сакуса. Он медленно провёл руками по бёдрам Ацуму, опуская ногу Ацуму обратно вниз. — Как будто я хотел это сделать. — Что ж, я рад, что ты этого хочешь, — сказал Ацуму. — Перестань психовать и поцелуй меня ещё раз. Сакуса подчинился, потянулся обратно к Ацуму и обхватил рукой его голову. Ацуму радостно встретил его на полпути, прежде чем снова откинуться на подушку. Сакуса очень быстро обучался. Его свободная рука скользнула вниз по груди Ацуму и к небольшой дорожке волос внизу живота. Пресс Ацуму напрягся. В то же время он услышал лёгкое гудение своего телефона с другого конца комнаты, и пиликанье прозвучало через чип у его уха. Он резко постучал по нему, чтобы заставить замолчать. Это было просто сообщение, вероятно, от Арана или Суны. Это могло подождать пятнадцать минут. — Ты должен прочитать? — спросил Сакуса. Ацуму покачал головой. — Пожалуйста, прикоснись ко мне, — сказал он. Глаза Сакусы расширились, и он отвёл взгляд. Румянец без румянца. Но его рука опустилась и обхватила член Ацуму, как он и просил. Ацуму промычал и кивнул. — Ладно, то же самое. Не слишком туго и не слишком свободно, пока двигайся медленно. Он никогда раньше не руководил мастурбацией, но не находил это настолько смущающим. Сакуса был очень сосредоточен, очевидно, впитывая столько информации, сколько мог, и когда его рука начала двигаться, Ацуму застонал. — Да, хорошо, — сказал он. — Не лучше ли делать это с какой-нибудь смазкой? — спросил Сакуса. Ацуму выдавил смешок. — Да, но у тебя она есть? Сакуса нахмурился. — Тогда стоит ли нам это делать? — Это меня не убьёт, — сказал Ацуму. — Уменьши трение, и всё будет в порядке. Плюс... ах... всегда есть предэякулят. Сакусе потребовалась секунда, чтобы посмотреть на это. Ацуму не знал, почему он нашёл таким милым то, как Сакуса лихорадочно искал информацию в Интернете, чтобы ему не пришлось задавать много вопросов. В то же время Ацуму хотел, чтобы он был здесь в данный момент, поэтому слегка махнул рукой. — Хей, — сказал он. — Спроси меня. Не ищи это в Интернете. Сакуса кивнул, и Ацуму притянул его к себе для ещё одного поцелуя. Сакуса снова начал двигать рукой, и Ацуму издал сдавленный стон. В качестве небольшого поощрения или, может быть, отвлечения, Ацуму снова поднял руку к всё ещё открытой панели. Когда он провёл пальцем по нерву, Сакуса слегка вздрогнул — очевидно, он не видел, как двигалась рука Ацуму. Его хватка немного усилилась, и Ацуму крепко поцеловал его. — Я не знаю, что делать, — сказал Сакуса. — Придумай, — сказал Ацуму. — Это то, что делают все остальные. Сакуса фыркнул от смеха и снова поцеловал Ацуму. Он немного поэкспериментировал с тем, как двигался вверх и вниз по члену Ацуму, и Ацуму прервал поцелуй, чтобы откинуть голову назад. Сакуса наклонился, чтобы поцеловать его обнажённую шею, и Ацуму застонал. — Да, — сказал он. — Молодец. Сакуса медленно поцеловал шею Ацуму сбоку, а затем легко провёл языком до уха Ацуму. Ацуму вздрогнул и немного напрягся. Он услышал дыхание у своего уха и издал сдавленный стон. — Тебе это нравится? — спросил Сакуса чуть громче шёпота, прямо у уха Ацуму. Ацуму почувствовал, как ещё одна волна пробежала по позвоночнику и быстро кивнул. — Видишь? Ты профессионал, — сказал он с придыханием. — Прикоснись ко мне ещё раз, — сказал Сакуса прямо в ухо Ацуму, и Ацуму прерывисто вздохнул. Он так и сделал, потирая нерв между пальцами. Тихий, но прерывистый звук, который Сакуса издал при этом прямо у его уха, послал покалывающую волну тепла по всему телу Ацуму, и он ахнул. — Ты можешь немного ускориться, — выдавил он. Сакуса подчинился, и Ацуму застонал. Он оставил поцелуй у уха Ацуму, от звука которого у Ацуму по спине побежали мурашки, а затем отпрянул, чтобы посмотреть на него сверху вниз. — Ты был прав, — сказал Сакуса. Ацуму приподнял бровь, насколько мог. — Подробнее, — сказал он. Сакуса закрыл глаза, пока Ацуму медленно растирал нерв. — Мне тоже нравится слышать, как ты издаёшь эти звуки. Ацуму слегка рассмеялся. — Ну, продолжай в том же духе, и ты получишь их много. Это не заняло много времени. Это была не самая лучшая дрочка, которую Ацуму когда-либо получал, но это был первый секс Ацуму за несколько лет, который не был с незнакомцем на одну ночь, так что это было по-другому. Это было не просто прикосновение — это был тот факт, что Сакуса был тем, кто прикасался к нему. Он видел эти длинные пальцы и наблюдал за родинками над глазом Сакусы, когда тот смотрел на него сверху вниз, и это казалось более интимным. Если они вместе пустились в бега, то могут выпустить немного пара, верно? Вот что это было, да? Телефон Ацуму снова зазвенел, но он проигнорировал его. Рука Сакусы ускорила движение, когда Ацуму приподнялся, и они томно поцеловались. — Я хочу придумать, как заставить тебя тоже кончить, — пробормотал Ацуму. Сакуса снова наклонился для поцелуя. Его губы уверенно скользили по губам Ацуму, пока он подводил его ближе к краю, движения Ацуму на нерве на становились немного менее сосредоточенными, когда он двигался. — Быстрее, — пробормотал Ацуму, чувствуя, как приближается к краю и удовольствие разливается внизу живота. Сакуса проглотил звуки, которые он издавал, когда его рука ускорилась, и голова Ацуму откинулась назад. — Ах, я сейчас... Сакуса уставился на него сверху вниз, его глаза были пронзительными, но странно нежными. Ацуму не отводил взгляда до самого конца, но когда он кончил, его глаза зажмурились, и он застонал. Он почувствовал, как тёплые струи ударили ему на живот. — Медленней, медленней, — настойчиво сказал он, и рука Сакусы немедленно замедлила движение. — Ладно, остановись. Сакуса убрал руку, и когда Ацуму открыл глаза, то заметил, что Сакуса изучает её. На его пальцах было немного спермы, но он, казалось, не испытывал особого отвращения. Просто казался заинтересованным или сбитым с толку. — Это было действительно хорошо, — сказал Ацуму, тяжело дыша. Он лежал, просто глядя на Сакусу, и их глаза встретились. Затем его рука поднялась к задней части шеи Сакусы, даже когда он слегка дёрнулся от пост-оргазма. — Хочешь попробовать? Сакуса снова поцеловал его, и Ацуму с готовностью принял это. Он поэкспериментировал с тем, как прикасался к маленькому нерву, слегка потянув за него и зажав между большим и указательным пальцами. — У меня есть идея, — сказал Ацуму. — О нет, — пробормотал Сакуса, прижимаясь к нему. — Ты можешь повышать свою чувствительность? По плавной линии? — Да, — сказал Сакуса, сбитый с толку. — Что, если ты... я имею в виду, заставляй её медленно повышаться, пока не достигнешь, например, 75%, а затем снова опускай, — сказал Ацуму. — Зачем? — спросил Сакуса. — Что-то вроде оргазма, — сказал Ацуму. Он слегка улыбнулся, прикусив губу. — Плюс, я хочу услышать, какие звуки ты издаёшь на 75%. Сакуса закатил глаза, но это было нерешительно. — Хорошо, — сказал он. Ацуму не ожидал, что он так легко согласится. Ацуму улыбнулся в губы Сакусе. — Хорошо. Всё началось медленно, дыхание Сакусы становилось всё более и более учащённым, он издавал тихие звуки и ругался в их поцелуе. Ацуму сильно потёр нерв, — он казался довольно крепким, и он больше не боялся сломать его, — и стон, что вырвался из Сакусы, был прекрасен. — Чёрт, — выдохнул Сакуса. — Где ты? — спросил Ацуму. — 50, — выдавил Сакуса. Он слегка дрожал, прижимаясь прямо к телу Ацуму. Он всё ещё находился между его ног. — Блять, — сказал Ацуму. — Я знаю, что продолжаю это говорить, но ты такой чертовски горячий. Сакуса натянуто рассмеялся, и его смех был прерван стоном. Ацуму продолжал давить, совсем не ослабевая, когда чувствительность Сакусы возросла. Сакуса перестал целовать его и уткнулся лицом в плечо, тяжело и быстро дыша прямо у ключицы Ацуму. Ацуму очень осторожно провел ногтём по нерву, не так сильно, как раньше, и Сакуса вскрикнул. Он не сказал остановиться, поэтому Ацуму сделал это снова, попеременно то сильно растирая нерв между пальцами, то позволяя ногтю слегка зацепиться за выступы сбоку. Сакуса поцеловал его в плечо, рассеянно, между вдохами, и желудок Ацуму сделал кульбит. — 70, — выдавил Сакуса. Это было достаточно горячо, чтобы угрожать очередным стояком. Он был абсолютно физически не готов к этому. — Чёрт, — пробормотал он, когда Сакуса ахнул и дёрнулся. Сейчас он должен быть рядом, поэтому Ацуму запустил руку в волосы Сакусы и заговорил с ним, немного подбадривая. Ацуму продолжал, и Сакуса застонал, прижимаясь к нему. Теперь он весь дрожал, и Ацуму попытался скрыть своё замешательство. — 80, — прошептал Сакуса. Ацуму моргнул. — Срань господня, — выдохнул он. — Оми. Сакуса едва держался. Ацуму не знал, должен ли он продолжать или немного успокоиться. — Тебе нужно уменьшить, — сказал он беспечно. — Давай. — 85, — выдохнул Сакуса. — Не останавливайся. Ацуму был в нескольких секундах от того, чтобы пережить самый короткий рефрактерный период за всю свою жизнь. — Господи, — сказал он. — Ах, — выдавил Сакуса. Он даже не мог больше собраться с духом, чтобы выругаться. Ацуму прикусил губу, а затем, поскольку он никогда не думал, снова провёл ногтем по краю нерва. Звук, который издал Сакуса, был непристойным. Он прижался к Ацуму, почти плача, и крепко сжал его талию одной рукой. Блять. Блять, блять, блять. — 90, — едва выдавил он. На самом деле пути назад уже не было, поэтому Ацуму снова использовал ноготь, не особенно сильно, но с чуть большим нажимом. Если это было слишком много на уровне 30%, он не мог даже представить, каково это сейчас. Сакуса всё ещё не сказал ему остановиться. — Хотел бы я сейчас чувствовать себя хотя бы вполовину так же хорошо, как ты, Оми, — сказал он. — Я так чертовски завидую. Сакуса прерывисто дышал в плечо Ацуму, каждый вдох сопровождался высоким стоном, и не ответил. У Ацуму внезапно возникло беспокойство, что он не сможет сказать ему, если это будет слишком много. Должен ли он просто остановиться? Посмотреть на его реакцию? Затем Сакуса отчётливо произнёс: — 95. Вот и всё. Это было сказать гораздо труднее, чем «стоп». Сакуса издал звук, который звучал почти как всхлип. Ацуму чувствовал, что находится в режиме повышенной бдительности, ожидая любого знака. Его не последовало. — Близко, — сумел пробормотать Сакуса, его пальцы так крепко сжимали талию Ацуму, что было больно. — Не останавливайся, — повторил он. Ацуму ждал, размеренно потирая нерв между пальцами. Он ждал. Затем, как раз в тот момент, когда Сакуса открыл рот, чтобы сказать «стоп», он сильно провёл ногтем по боковой стороне нерва. — Блять! — Прерывисто вскрикнул Сакуса, достаточно громко, чтобы эхо распространилось по комнате, дёрнувшись вперёд и свернувшись, когда достиг максимальной чувствительности. Рука на талии Ацуму задрожала. Мгновение он оставался в таком положении, не дыша, а затем его сильно затрясло, и его напряжённое тело начало постепенно расслабляться. Ацуму потёр нерв медленнее, когда Сакуса спустился вниз. Сакуса дышал ему в шею сбоку, время от времени прерывая дыхание маленькими, мягкими поцелуями. Как будто он даже не замечал, что делает это. Ацуму не собирался думать о том, что это делало с его грудью, о том нежном, лёгком, трепетном ощущении, которое вновь вызывал каждый лёгкий поцелуй. — 30, — пробормотал Сакуса в кожу Ацуму. Он не запыхался — физически этого быть не могло, но его немного трясло. Ацуму тоже был таким. Какое-то время они лежали молча. Затем Ацуму открыл рот и тихо сказал: — Срань господня, Оми. — Я хотел знать, — сказал Сакуса. — Каково это — пройти весь путь наверх. — Это было хорошо? — Я думаю, мне нужно кое-что откалибровать, — сказал Сакуса. — Мои руки не должны дрожать. Ацуму громко рассмеялся, расслабляясь. — Не ломай себя. Сакуса вздохнул. — Оно того стоило. — Он неуверенно поднялся и откинулся назад, глядя на свои руки. Он постучал по правой и открыл предплечье, заглядывая внутрь и возясь с чем-то. Затем он снова закрыл его. — Мне понадобится отвёртка. Как только Ацуму начал смеяться, он уже не смог остановиться. — Мне ещё никто не говорил, что секс был настолько хорош, что им нужно починить себя отвёрткой. — Это... — Сакуса вздрогнул. На мгновение он уставился в пространство. Затем: — Я, наверное, никогда больше этого не сделаю, но это было хорошо. — Почему нет? — Я... я не знаю, — сказал Сакуса. — Я вышел из-под контроля. — Разве не это самое приятное в этом? — Я андроид, — сказал Сакуса. — Опасно, если я выйду из-под контроля. — Мне это не показалось опасным, — сказал Ацуму. — В любом случае, я мог бы просто перестать прикасаться к тебе. — Я чувствовал всё, — сказал Сакуса. — Не только тебя. Ацуму моргнул. — Ох. — Я, вероятно, мог бы сопоставить твои отпечатки пальцев, — сказал Сакуса. Ацуму снова моргнул. — Ох. И ты позволил мне воспользоваться моим грёбаным ногтем? — Это было хорошо, — сказал Сакуса немного более раздражённо. — Я это уже говорил. — Я верю тебе, просто. Срань господня, — сказал Ацуму. — Как бы то ни было, это было чертовски горячо. — Он приподнялся на локтях. — Не возражаешь, если я отойду, чтобы привести себя в порядок? Сакуса подвинулся и сел на кровать рядом с Ацуму. Ацуму пошёл в ванную и вытерся, а когда вернулся в спальню, то вытащил из спортивных штанов нижнее бельё и снова надел его. Рядом с его ухом раздался ещё один звон, и он вздохнул. Он подошёл к своему телефону, в то время как Сакуса занял ванную, тщательно вымыв одну руку и шею. Было три новых сообщения, все от Осаму. позвони мне Тёплый кайф от оргазма Ацуму мгновенно испарился, и его желудок сделал кульбит. цуму пожалуйста Блять. Блять, блять, блять. Адреналин Ацуму подскочил, когда он возился со своим телефоном. Он нашёл контакт Осаму, и телефон зазвонил прямо у него над ухом. Он переключил его на громкую связь для удобства и оглянулся на ванную, когда Сакуса вернулся, оттряхивая всё ещё сохнущие руки. — Цуму, — сказал Осаму вместо приветствия. Его голос звучал немного устало. — Что случилось? — настойчиво спросил Ацуму. Осаму вздохнул. Последовала долгая пауза. — Где ты? Ацуму слегка улыбнулся — неудачное, рефлекторное действие, вызванное внезапным нервным возбуждением. — Что, прости? — Где ты? — Я не могу... Я не могу тебе сказать. — Пожалуйста, Цуму, — сказал Осаму. — Либо скажи мне, либо позвони ему. Кровь Ацуму в одно мгновение превратилась в лёд. Он застыл на месте. — Саму. — У тебя остался один день, — сказал Осаму. Ацуму на самом деле собирался внезапно вырвать. Он присел на корточки, обхватив рукой ноги. Он услышал, как Сакуса подошёл к нему сзади, и вытянул руку, чтобы остановить его. — Он там? — тихо спросил Ацуму. — Я не могу долго говорить, — сказал Осаму. Его голос был напряжённым. — Позвони ему и скажи. Он дал тебе целую неделю. Это звучало так, как будто он читал по карточкам-подсказкам. Ацуму понятия не имел, что сказать. — Я... Саму, я... — Всё, — сказал Осаму. — Это всё, что я хотел сказать. Затем, к его ужасу, Осаму повесил трубку. Ацуму тяжело опустился на ковёр, уставившись на свой телефон. Он посмотрел на Сакусу широко раскрытыми глазами. Сакуса анализировал его с ничего не выражающим лицом. — Это был мой брат, — сказал Ацуму. Его сердце набирало обороты. — Мы должны вернуться в Осаку. — Ни с того ни с сего? Очевидно, что это ловушка. — Мне, блять, всё равно, — сказал Ацуму. Он посмотрел на свою спортивную сумку. Он может быстро взять себя в руки. Затем им нужно доехать на метро до байка Арана. Может быть, им просто придётся стиснуть зубы и потратить последние деньги Ацуму на билеты на синкансэн. — Там Ушиджима. — Именно поэтому нам не стоит туда ехать, — недоверчиво сказал Сакуса. — Ты что, шутишь? — Я должен добраться туда, — сказал Ацуму, его способность рассуждать была нарушена оглушительным биением сердца. Он встал на колени и начал запихивать свою одежду обратно в сумку. — Я должен. Я не могу просто оставить их там с Уши-грёбаным-джимой и Бог знает кем ещё. Чёрт возьми, я такой идиот. — Так что не продолжай быть идиотом, — огрызнулся Сакуса. — Что ты собираешься сделать, убить Ушиджиму? Ты думаешь, что это решит проблему? Ты ничего не можешь сделать, кроме как перенаправить их внимание на нас. — Итак, мы создадим шум, — сказал Ацуму, увлекаясь новой идеей. — Мы дадим им знать. Сакуса закрыл глаза. На мгновение воцарилась тишина, наполненная биением сердца Ацуму и шумом кондиционера. — Что ты должен был сделать за неделю? — ровным голосом спросил Сакуса. Ацуму сглотнул, и его сердце снова подпрыгнуло. Конечно. — Я, эм, — начал Ацуму, срочность возвращения в Осаку покинула его, когда его разум немного прояснился. Он ничего не мог сделать. Его ноги всё ещё чесались от необходимости пойти и найти Осаму. — Чёрт. Ты будешь злиться. Сакуса поднял бровь, но его лицо оставалось невозмутимым. — И? — Слушай, есть причина, по которой я тебе не сказал, — проговорил Ацуму, доставая свою спортивную сумку и роясь в ней в поисках голосовой карты. — Я.. Я не собирался ничего с этим делать, и я не хотел, чтобы кто-то из нас что-то с этим делал, понимаешь, потому что... Мы ничего не можем сделать, ясно? — В твоих словах нет смысла, Мия, — сказал Сакуса. — Притормози и покажи мне всё, что тебе нужно мне показать. Ацуму вздохнул, когда его пальцы коснулись карточки. Он вытащил её и поднял вверх. Сакуса взял её и без предисловий активировал. С карточки донёсся голос Ушиджимы, чёткий и ясный. Глаза Сакусы сузились на первых нескольких словах, но в остальном он слушал бесстрастно, а Ацуму грыз ноготь большого пальца. Если вы найдёте момент, когда сможете, позвоните или отправьте текстовое сообщение по указанному в конце номеру с указанием вашего местоположения или любых предстоящих планов передвижения. Не берите эту записку с собой и не предупреждайте 6729. — Предполагаю, что ты дослушал до этой части, — сухо прокомментировал Сакуса. Мысли Ацуму так лихорадочно метались, что он едва уловил колкость. Что он может сделать? Ушиджима, очевидно, уже нашёл его семью. Конечно, он использовал бы это как стимул для Ацуму уступить. Ацуму не знал, что, по его мнению, должно было произойти. Что он мог бы просто убрать записку и не думать о ней, и ничего плохого не случится? Сообщение завершилось номером для звонка. Сакуса глубоко вздохнул. Во второй раз записка показалась Ацуму ещё хуже. Более ужасной. Более расчётливой. — Итак, — сказал Сакуса. Ацуму поднял на него глаза. — Ты звонил? — Нет, — немедленно ответил Ацуму. — Я этого не делал. — Хорошо, — сказал Сакуса. Его голос был устрашающе спокоен. Ацуму ожидал чего-то большего, похожего на взрыв, который произошёл, когда он узнал, что Сакуса андроид. — Тогда почему ты это скрывал? — Я был... — Почему Ацуму спрятал это? Он был напуган. Чего он боялся? — Я был напуган. Ты сказал, что защитишь меня. Я подумал, что ты мог бы позвонить. Это было всё, не так ли? Он боялся, что Сакуса что-нибудь предпримет по этому поводу. Что он потеряется в своём чувстве справедливости и решит, что было бы несправедливо по отношению к семье Ацуму вмешиваться, когда они ничего не сделали. Это было несправедливо, но делать этот выбор это было несправедливо по отношению к ним. Ацуму ждал чего-то, что помогло бы им понять, что делать, но этого не произошло. Фактически, их единственная зацепка не была зацепкой, и теперь он чувствовал, что дрейфует, потеряв направление. Особенно когда он посмотрел на лицо Сакусы. Сакуса уставился на дыру в карточке. — Так ты даже не дал мне выбора? — спросил Сакуса, в его голосе просочилась нотка раздражения, совсем чуть-чуть. — Что бы ты сделал? — спросил Ацуму в ответ. Сакуса перевёл испепеляющий взгляд на Ацуму. — Я не знаю. У меня не было недели, чтобы подумать об этом. Ацуму сглотнул. — Извини. — Извиняйся перед своей семьёй, — отрезал Сакуса. — Не передо мной. — Я не хотел, чтобы кто-нибудь пострадал, и я подумал, что, может быть, мы сможем что-нибудь придумать, например, найти Мейана, или... — Как я могу доверять тебе, если ты собираешься что-то скрывать от меня? — Резко спросил Сакуса. — Вещи, которые имеют отношение ко мне? — Я знаю, — сказал Ацуму. — Я знаю. Знаю! Извини! Я просто... Я думал, это не будет иметь значения, потому что сначала мы придумаем, как из этого выбраться. — Это не та ситуация, когда каждый может победить, — сказал Сакуса. — Это не так. Мы не можем этого изменить, Мия. Кому-то придётся проиграть. — Должен быть какой-то способ, — сказал Ацуму. — Нет! — закричал Сакуса, наконец-то выходя из себя. Он бросил карту на кровать, и она скользнула по гладкому покрывалу. — Чёрт, Мия. Ты хотел, чтобы у нас была неделя, чтобы найти решение, но ты даже не сказал мне, в чем была грёбаная проблема! — Ты бы позвонил, — с вызовом сказал Ацуму. — Разве нет? — Да! — крикнул Сакуса. — Может быть. Я не знаю! Ты, блять, издеваешься надо мной? Ты думаешь, я предпочёл бы, чтобы пострадала вся твоя семья, а не я сам? Достаточно того, что я втянул в это дело одного человека. — Они всё равно могут просто убить меня! — Сказал Ацуму. — Я знаю слишком много. Что, они просто отпустят меня? Это фальшивая сделка. Сакуса открыл рот, но затем снова закрыл его. Ацуму откинул назад волосы и заметил, что его рука дрожит. — Знаешь, я не хочу умирать. — Даже для своей семьи. — Именно, — сказал Ацуму. Смесь стыда и отчаяния кружилась в его животе, борясь друг с другом. — Это делает меня довольно дерьмовым человеком, да? Сакуса испустил очень долгий вздох и сел на кровать. Ацуму взглянул на него и обнаружил, что он сидит с закрытыми глазами, положив руки на колени. — Нет, — сказал он. — Никто не должен ни за кого умирать. Жизни не взаимозаменяемы. — Как и твоя, — сказал Ацуму. — Я не живой, — выпалил Сакуса в ответ, но слабее. — Это не одно и то же. — Оми, — сказал Ацуму. — Ты не хочешь умирать. Вот, что важно. — Конечно, я не хочу, — сказал Сакуса. — Чёрт. С чего бы мне хотеть этого? — Я не хочу, чтобы кто-то из нас умирал, — сказал Ацуму. — Хорошо? Вот и всё. — Он понял, к своему удивлению, что его глаза слезятся. Что ж, он всегда был скор на слёзы. — Вот почему. Я не хотел, чтобы кто-то принимал поспешные решения. — Итак, ты загнал меня в угол, заставив принять поспешное решение, — сказал Сакуса. Ацуму поморщился. — У меня есть сколько, день? Меньше, если они уже с твоей семьёй. — Он подвигал челюстью. — Ты действительно думал, что сможешь сохранить всем жизнь, проигнорировав сообщение. — Я не знаю, о чём думал, — сказал Ацуму. — Саму говорит, что я всегда в конечном итоге принимаю неправильные решения, и он прав. Сакуса невесело рассмеялся. — Да, это так. Некоторое время они сидели в тишине, Ацуму мысленно избивал себя до полусмерти, а Сакуса неподвижно лежал на кровати. Ацуму был таким идиотом. Он как-то забыл, что это была серьёзная ситуация с реальными ставками. Они были отстранены от этого — даже их побег из здания Мейана закончился тем, что никто из них не пострадал, и казалось, что, возможно, так будет и дальше. Как будто, если Ацуму закроет глаза, ситуация разрешится, и он сможет притвориться, что этого никогда не было. Он был хорош в эстетике пребывания в бегах. Байк, одежда, дерзкие побеги. Это был парализующий страх, который он не совсем понимал, ощущение того, что он — добыча, окружённая тенями, полными хищников. Основой бегства от кого-то было не то, что это грёбаное дорожное путешествие, а то, что если ты не будешь продолжать двигаться, твоя жизнь закончится в любом возможном смысле. — У меня есть идея, — сказал Сакуса. Он холодно посмотрел на Ацуму сверху вниз. — Дай мне свой телефон. Ацуму открыл рот и снова закрыл его. — Не звони. — Прости, если я не придаю большого значения твоему мнению прямо сейчас, — огрызнулся Сакуса. — Дай мне свой телефон. Ацуму оцепенело протянул телефон, и Сакуса взял его. Он набрал номер, — Ацуму не мог разглядеть, какой, — и включил громкую связь. — Не надо! — настойчиво сказал Ацуму. — Подожди. Ты не можешь. — Я сказал, что у меня есть идея, а не то, что я сдаюсь, — сказал Сакуса холодным от насмешки голосом. — Слушай своими ушами. Ацуму наблюдал, как из телефона слышались гудки, а затем на другом конце с тихим щелчком сняли трубку. — Мия, — сказал Ушиджима. Ацуму втянул в себя воздух. — Почти, — сказал Сакуса. — Как дела, Ушиджима-сан? Пауза. — 6729. Я рад, что ты позвонил. — Неправда, — сказал Сакуса. — Меня зовут Сакуса. Я получил твою маленькую записку. — Я надеялся, что ты это сделаешь. Но ожидал, что Мия будет тем, кто позвонит. — Жаль разочаровывать, — сухо сказал Сакуса. — В любом случае, ваша сделка очень милая. — Это единственное возможное предложение. Ацуму спокойно наблюдал за взаимодействием, его разум лихорадочно работал, когда он пытался понять, к чему Сакуса клонит. Его отношение было странно легкомысленным, роль точно такая-же, как та, которую он использовал для портье отеля. — Нет, это не так, — сказал Сакуса. Глаза Ацуму расширились. — Я слышал, ты нашёл семью Мии. — Они невредимы. — Пошёл ты, — сказал Ацуму, не в силах остановиться. Сакуса бросил на него суровый взгляд. — Дайте мне ваше местоположение, и с ними всё будет хорошо, — сказал Ушиджима. Его тон не соответствовал словам, ровный и деловой. — Ты собираешься оставить их в покое, — сказал Сакуса. — Хочешь знать, откуда я знаю? Нервы Ацуму заставляли дрожать всё его тело. — Просвети меня. — Если ты тронешь хоть один волос на голове члена семьи Мии, — спокойно сказал Сакуса, — я уничтожу всю свою память. Глаза Ацуму расширились, и он открыл рот, чтобы заговорить. Он только успел произнести «Оми...», прежде чем Сакуса рванул вперёд и схватил его за подбородок, запрокидывая голову и глядя на него со смертельной точностью. Это был не свирепый взгляд — это был умоляющий и напряжённый. Слова застряли в горле Ацуму. Всё, что оставалось — это смотреть на Сакусу широко раскрытыми глазами. Блять. Это было именно то, чего он не хотел, чтобы произошло. — Это будет очень глупо, — сказал Ушиджима. — Ты не единственный, кто выдвигает ультиматумы, Ушиджима-сан, — сказал Сакуса, всё ещё удерживая подбородок Ацуму и пристально глядя ему в глаза. — Что это значит? — почти беззвучно спросил Ацуму. — Уничтожу свою память? — Заткнись, — прошептал Сакуса. — Нет, — начал Ацуму, но его прервали. — Ты этого не сделаешь, — сказал Ушиджима. — Это только навредит тебе. — И всё же, — сказал Сакуса, отпуская подбородок Ацуму и возвращаясь на своё место. Ацуму был зол, напуган и пристыжен одновременно, и все яркие цвета, смешавшись, просто превратились в серый. Он вздохнул, уставился на Сакусу и ждал, его раздражение медленно начинало расти. — Ты знаешь, что я не шучу, — сказал Сакуса. — Я думаю, что ты, возможно, знаешь это лучше, чем я знаю тебя. Я слышал, что кто-то из них был ранен, подвергся шантажу или преследованиям, вот и всё. — Это как дезактивация, — сказал Ушиджима. — Из-за которой ты и сбежал. — Мне просто нравится иметь возможность принимать свои собственные решения, — сказал Сакуса. Что бы ни означало «уничтожу свою память», это, казалось, заставило Ушиджиму задуматься. Ацуму не понравилось, как это прозвучало, и, судя по выражению его лица, Сакусе тоже, но угроза всё равно была. Последовало долгое ожидание, прежде чем Ушиджима заговорил. — Тогда они останутся нетронутыми на время вашего путешествия в Токио, — сказал он. — Это не то, что я сказал, — возразил Сакуса. — Я не собираюсь сдаваться. Я даю тебе знать, что если ты причинишь боль кому-то, кто не является мной, я стану бесполезным, и все твои поиски будут напрасны. Не думаю, что кто-то будет очень доволен, если ты позволишь этому случиться в твою смену, да? Ещё одна долгая пауза. Затем: — Ты пожалеешь об этом. — Ты говорил это в прошлый раз, — сказал Сакуса. Ацуму видел, что, несмотря на его спокойный голос, его руки дрожали, а глаза были широко раскрыты. — Я жду. — Что ж, если ничто другое вас не убедит, я полагаю, что этот разговор подошёл к концу, — сказал Ушиджима. Ни разу за весь разговор его интонация не изменилась. — Я надеялся, что это не будет связано с насилием. — Это твой выбор, Вакатоши, — сказал Сакуса. — Надеюсь, вам понравился Сендай, — сказал Ушиджима. Глаза Ацуму расширились. — Я, вероятно, скоро поговорю с вами. Затем раздался щелчок, и вызов закончился. Ацуму уставился на Сакусу. Был момент абсолютного ничего, когда они просто смотрели друг на друга, дыхание Сакусы становилось всё быстрее и быстрее по мере того, как они это делали. — Какого хрена? — спросил Ацуму, его гнев и раздражение сразу вышли на первый план. Сакуса крепко сжал колени. — Вот, что происходит, когда ты не даёшь мне времени подумать! — Так ты играешь в героя? Ты не единственный, кто должен решать! — Ты, кажется, думал, что ты должен! — Это...! — Заткнись! — внезапно рявкнул Сакуса. Он спрятал лицо в трясущихся руках, согнув своё тело пополам, пока оно не оказалось параллельно полу. — Вся эта грёбаная... вся эта грёбаная ситуация! — сказал он. Он снова повернулся к Ацуму, и Ацуму увидел, что его глаза были дикими. — Оми, — начал Ацуму, несколько успокоенный, но ещё не избавившийся от своего гнева. Сакуса бросил телефон Ацуму на кровать позади себя и откинулся назад, запустив пальцы в волосы. — Что я делаю? — спросил Сакуса. — Зачем я вообще сказал это? Какого хрена? Ацуму понятия не имел, что делать или говорить. В последний раз, когда он видел такое выражение в глазах Сакусы, к его голове был приставлен пистолет, и он не был так озабочен тем, чтобы помочь. — Оми, — повторил он. — Хей. Сакуса посмотрел на него, снова подтянулся, а затем встал и прошёлся по комнате. Его руки сжались в кулаки, и на секунду Ацуму испугался, что он собирается что-то ударить, но затем кулаки снова разжались, и его пальцы вытянулись. — Они в безопасности, — сказал он. — Твоя семья в безопасности. Это главное. — Казалось, он разговаривал в основном сам с собой. Затем, более отчаянно: — Почему всё это происходит? Ацуму не знал, что делать. Он беспомощно стоял. — Всё в порядке. — Нет, это не так, — сказал Сакуса. Затем: — Почему я так себя веду? Что со мной не так? — Эмоции, — сказал Ацуму. — Тебе просто нужно дышать, хорошо? — Мне не нужно дышать, — сказал Сакуса. — Мне не нужно... — Он закрыл глаза. Ацуму сделал шаг вперёд. — Оми, что значит «уничтожу свою память»? — Это значит, что я, блять, умру, ясно? — сказал Сакуса. — Сброс к заводским настройкам. Всё, что случилось с тем, чем, чёрт возьми, является мой Мозг, умрёт. Вот почему они хотят разобрать меня на части. Они хотят увидеть, что изменилось. Если меня не станет, то у них не будет ничего, кроме мозга, который они и так могут создать сами. — Зачем тебе угрожать этим? — недоверчиво спросил Ацуму. — Это единственное, что в теории может их остановить, — сказал Сакуса. — Это единственное, о чём они действительно заботятся! Им насрать на всё, кроме моего Мозга. — Ну, мне насрать не только на твой мозг, так что, может быть, ты мог бы подумать об этом. — Я тоже не принимаю хороших решений! — сказал Сакуса. Если бы он мог плакать, сейчас он был бы на грани слёз. Он подошёл к прикроватному столику и выдавил немного дезинфицирующего средства на руки. Он растирал их со всех сторон, пока оно не исчезло более чем полностью. Ацуму заметил, что его руки всё ещё дрожат. Сакуса, казалось, тоже. — Мне нужно откалибровать свои грёбаные руки, и нам нужно уходить, потому что он знает, что мы здесь. Ацуму встал и пересёк комнату, направляясь к Сакусе. Сакуса настороженно наблюдал за ним. — Ты идиот, — сказал Ацуму. Затем: — Спасибо. За то, что помог моей семье. Сакуса отвёл глаза. — Я просто убираю свой собственный беспорядок. — Не твой, — сказал Ацуму. — Это не твоя вина. — Чёрт, — засмеялся Сакуса. — Не моя? — Мы можем это сделать, понимаешь? Ты выиграл нам время. — Я дал обещание, которое не смогу сдержать, — сказал Сакуса, и отчаяние снова просочилось сквозь него. — Я, блять, не смогу сбросить себя. Зачем я это сказал? Ацуму ничего не сказал. Вместо этого он шагнул вперёд, раскрывая руки для объятий. Сакуса колебался, глядя на Ацуму так, словно не понимал. Тысяча мыслей промелькнула в его глазах, и на мгновение Ацуму был уверен, что его отвергнут. Затем Сакуса отвёл взгляд и почти незаметно кивнул, и этого было достаточно, чтобы втиснуться в его пространство и заключить в объятия. Сакусе потребовалась секунда, чтобы ответить на объятие, но когда он это сделал, то оно было яростным. Он судорожно вздохнул и уткнулся лицом в голову Ацуму. — Оми, — сказал Ацуму. — Я сказал, что ты не умрёшь. Я серьёзно. Тебя не сбросят. Тебя не разберут на части. Сакуса ничего не сказал. Они стояли так некоторое время, держась друг за друга там, в гостиничном номере. Сакуса был крутым, и его тело на ощупь было совсем как у человека, мягкое в одних местах и твёрдое в других. Ацуму почувствовал, как быстро проходит время; время, которое им нужно было использовать, чтобы уйти, переместиться. Он не мог заставить себя отстраниться. — Я хочу вернуться в прошлое, чтобы ничего из этого со мной не случилось, — сказал Сакуса через мгновение тихим и дрожащим голосом прямо у уха Ацуму. — Я не хочу быть таким напуганным. Впервые с тех пор, как они встретились, Ацуму по-настоящему почувствовал, как неуязвимость соскальзывает с Сакусы, рассеиваясь в воздухе, как дым, пронизывающий всё. Он был маленьким в руках Ацуму, его маска исчезла. Ацуму почувствовал волну желания защитить. Вместе с этим, не в первый раз, пришёл гнев, направленный исключительно на человека, которого Ацуму никогда не встречал. Если это закончится тем, что они увидят Мейана Шуго, у Ацуму действительно может хватить духу убить его, хотя бы для того, чтобы отомстить за дрожь в голосе Сакусы, когда он говорит о том, что напуган. — Мы разберёмся с этим. Должен быть какой-то способ. Всегда есть. — По крайней мере, пустые обещания звучат мило, — пробормотал Сакуса. — Они разоблачат мой блеф. Они разоблачат мой блеф, и я не смогу этого сделать, и тогда у нас ничего не останется. — Но прямо сейчас у нас кое-что есть, — сказал Ацуму. — Это больше, чем у нас было полчаса назад. — Я бы хотел, чтобы ты рассказал мне о записке, — сказал Сакуса. В его голосе было больше поражения, чем чего-либо ещё. Они всё ещё не отпускали друг друга. — Я знаю. Я такой грёбаный идиот. — Теперь нас двое. — Может быть, вместе мы сойдём за одного умного человека. — Или дважды идиота. — Всегда есть время это выяснить. Они наконец отпустили друг друга. Глаза Сакусы на мгновение встретились с глазами Ацуму, а затем он отвёл взгляд, делая его жёстче, когда соприкоснулся с остальным миром. Он глубоко вздохнул. — Мы должны идти, — сказал он с вернувшейся на лицо невозмутимой маской. — У нас не так много времени, если он знает, что мы в Сендае. — Эх, я надеялся, что мы проведём здесь больше одной ночи, — посетовал Ацуму. — Куда мы поедем? — спросил Сакуса. — Обратно в Осаку? — Саппоро? — предложил Ацуму. — На юг? Я не знаю. — В другое место, — сказал Сакуса. — Маленькие городки. Леса. — На самом деле, звучит не так уж и плохо, — сказал Ацуму. Он снова подошёл к своей сумке и закончил запихивать в неё свою одежду. Он чувствовал себя вдвойне опустошённым, — сонным после секса, а затем сразу же подскочил, как заглохшая машина, от адреналина, — и теперь действовал на пределе своих возможностей. Собрав вещи, они в последний раз осмотрели помещение, а затем направились к лифтам. Щелчок двери позади них казался окончательным. Один день отдыха, и вот они снова в пути. — Мы должны избегать метро, — сказал Ацуму. — Легко поймать кого-нибудь на станции. — Мы можем пройтись пешком? — Нас увидит ещё миллион человек, — сказал Ацуму. — Я бы предпочёл, чтобы у нас на хвосте был просто Ушиджима, а не копы. — То же самое может случиться и в метро. — Я знаю. Блять. Почему Хината должен был жить прямо в центре города? — Итак, метро. — И надеюсь, что если нас заметят, мы сможем выбраться быстрее, чем они смогут нас поймать. — Нужно оставаться на шаг впереди, — согласился Сакуса. Они вошли в лифт и начали спускаться. Никто не задержал их в вестибюле, и на стойке регистрации был другой сотрудник. Ацуму постарался не смотреть на неё, когда они уходили. Потом они оказались на улице. Этот район города был немного менее промышленным, более высококлассным, но облака смога всё ещё нависали над ним. Сакуса, как обычно, был в маске, и Ацуму пожалел, что, возможно, он тоже не надел её. Он попросил Сакусу поделиться одной, и тогда они оба стали ненавязчиво замаскированными. Затем они направились к ближайшей станции, ориентируясь по внутренней карте Сакусы, готовые покинуть Сендай.