Часть IV. Гарри Поттер и магический Турнир

После двух учебных недель, мы всë же провели открытие ШОТ для первогодок. На этот раз никто не ушёл. Гриффиндорцы Дэннис, Найджел и Натали при поддержке Колина и Джинни организовали неформальный «Клуб любителей Гарри Поттера», так что они просто не могли отказаться. Слизеринцы не захотели отставать от Гриффиндора — уйти им не позволяла гордость. Когтевранцы посчитали, что им действительно нужно поступить в ШОТ, а дружные пуффендуйцы не смогли отпустить Кевина Уитби одного. Учëба шла полным ходом. Ко всеобщему удивлению, профессор Грюм объявил, что подвергнет каждого заклятию Империус — продемонстрирует его силу и проверит способность учеников к сопротивлению. Мы с Гермионой переглянулись. — Но, профессор, — неуверенно начала она, — вы ведь сказали, что это нарушение закона… Профессор молча взмахнул волшебной палочкой, парты разъехались в стороны, и в середине класса образовалось пустое место. — …что к людям это заклятие применять нельзя, — закончила моя подруга свою мысль. — Дамблдор хочет, чтобы вы на собственном опыте познали опасность этого заклятия, — непререкаемым тоном произнёс Грюм, его волшебный глаз впился в Гермиону и парализовал жутким немигающим взглядом. — Но если ты предпочитаешь более трудный путь — путь раба, который полностью лишён собственной воли, я не стану возражать, это твой выбор. Можешь покинуть урок. — И он указал скрюченным пальцем на дверь. Мы вновь переглянулись, и Гермиона пожала плечами. Грюм по очереди вызывал учеников и накладывал на них чары. Чего только они не вытворяли, оказавшись в его власти. Дин Томас трижды проскакал вокруг комнаты, распевая национальный гимн. Лаванда Браун вообразила себя белкой. Майкл Корнер исполнил гимнастические упражнения, к которым сроду не был способен. Перед заклятием оказались бессильны все, становясь собой, только когда Грюм заклятие снимал. — Поттер, — наконец прохрипел Грюм, — твоя очередь. Я в предвкушении вышел на середину класса. Профессор нацелил на меня палочку и произнёс: — Империо! Удивительное ощущение! Я словно воспарил в небо. Никакого беспокойства нет и в помине, только лёгкое, необъяснимое счастье. Блаженство волной окатило меня, и всё же я чувствовал себя как в тумане: за мной пристально наблюдают. И тут в пустом черепе эхом отдалось приказание Грозного Глаза: «Прыгай на стол… Прыгай на стол…» Я хотел было послушно согнуть колени, приготовясь к прыжку, но вовремя остановился. «Прыгай на стол…» «А собственно, зачем?» — подумал я. Грюм продолжал: «Прыгай на стол…» «Не хочу, — сказал я уже более настойчиво. — Не хочу прыгать на стол». «Прыгай! Живо!» Ну всë, это уже начинало надоедать. — Да не стану я прыгать! — воскликнул я и только потом понял, что сказал это вслух. Полная отзвуков пустота в голове вдруг исчезла. Я ясно помнил, что со мной произошло. Все смотрели на меня с удивлением, а в глазах Гермионы читался вызов — она определëнно собиралась повторить мой подвиг. — Замечательная работа, — послышался громкий голос Грюма. — Все посмотрите на Гарри! Он боролся и, чёрт побери, устоял. Победа у него в руках! Попробуем ещё раз, Поттер! А вы следите за ним, особенно за глазами. В них всё отражается. Молодец, Гарри! Не так-то будет легко сделать из тебя раба… Он ещё четыре раза накладывал на меня заклятия, пытаясь заставить всë же запрыгнуть на этот стол. В результате я так наловчился, что моментально сбрасывал Империус. Гермиона тоже не отставала. Ну, почти — у неë получилось со второй попытки. Грюм сказал, что ей не хватает твëрдости. На это подруга очень даже твëрдо заявила, что она просто не выспалась. Да, поражения давались Гермионе с трудом. Но на меня она не сердилась — это главное. Мы вошли в холл и у порога застряли — дальше и шага не ступишь. На стенде у мраморной лестницы — объявление, возле которого столпилось полсотни учеников. Я, встав на цыпочки, громко прочитал через головы: — «Турнир Трёх Волшебников. Делегации из Шармбатона и Дурмстранга прибывают в Хогвартс в ближайшую пятницу — 30 октября в 6 часов вечера. Уроки в этот день закончатся на полчаса раньше. После уроков всем ученикам отнести сумки с учебниками в спальни и собраться перед замком для встречи зарубежных гостей». — Приезжают через неделю! Интересно, Седрик уже знает? Пойду скажу ему! — Эрни МакМиллан из Пуффендуя с загоревшимся взглядом растолкал учеников и устремился к лестнице. — Причём здесь Седрик? — удивился Рон. — Седрик Диггори наверняка будет участвовать в турнире, — пояснил я. — Этот придурок будет представлять Хогвартс? — хмыкнул Рон, выбираясь с нами из толпы. — Диггори не придурок. Он тебе не нравится, потому что нанёс поражение Гриффиндору. А я слышала, он прекрасный ученик. К тому же староста факультета, — непререкаемым тоном проговорила Гермиона. — Зато тебе он очень нравится! Как же, такой красавчик, — подколол её Рон. — Ошибаешься, я сужу о людях не по внешнему виду, — возмутилась Гермиона. Объявление взбудоражило обитателей замка. Куда бы я ни шёл, только и слышно: «Турнир Трёх Волшебников», «Турнир Трёх Волшебников»… Все как с ума посходили: кого допустят к конкурсу, какие виды волшебства войдут в состязания, отличаются ли от нас хоть чем-нибудь заморские студенты? Как будто они никогда не видели иностранцев! И конечно, замок подвергся генеральной уборке. Несколько потемневших портретов хорошенько почистили и помыли, к их вящему недовольству. Портреты ёжились в своих рамах, сердито бурчали, кривя влажные розовые лица. Рыцарские доспехи заблестели и задвигали руками без скрипа и скрежета. А Аргус Филч в ярости кидался на ребят, забывших вытереть ноги, и даже довёл двух девочек-первоклашек до слёз. Волновались и преподаватели. Им не хотелось, чтобы кто-то выдал гостям свои скудные магические умения. Хотя это касалось далеко не всех — изрядная доля учеников с первого по четвëртый курс справлялись со всеми заданиями на отлично. И вот наступил долгожданный день. Войдя утром в Большой зал, студенты на миг замерли — ночью на стены вывесили огромные флаги всех факультетов. Позади профессорского стола развевалось невероятных размеров полотнище с гербом Хогвартса: большая буква «X» в окружении льва, орла, барсука и змеи. Фред с Джорджем уже завтракали, и я пристроился между ними. — А что вы думаете о Турнире? — спросил Рон у старших братьев. — Хотите в нём участвовать? — Я спросил у МакГонагалл, как будут выбирать участников, а она не говорит, — сокрушался Джордж. — Велела замолчать и заняться трансфигурацией енота. В воздухе витало ощущение праздника. На уроках никто себя не утруждал, все мысли были о гостях из Шармбатона и Дурмстранга. Когда прозвенел звонок, я поспешил к себе в башню. Оставил в спальне сумки, надел плащ и помчался вниз по лестнице в холл. Деканы факультетов построили учеников в колонны. — Уизли, поправьте шляпу, — командовала профессор МакГонагалл. — Первокурсники, вперёд. И пожалуйста, не толкайтесь! Мы рядами спустились по главной лестнице и выстроились перед замком. Был ясный холодный вечер. Сгущались сумерки. Бледная призрачная луна уже взошла над Запретным лесом. Я, стоявший в четвёртом ряду между Роном и Симусом, заметил среди первоклашек Дэнниса Криви, которого трясло в предчувствии чего-то необычного. — Скоро шесть, — взглянув на часы, Рон устремил взгляд на дорогу, ведущую к главным воротам. — На чём, по-твоему, они едут? На поезде? — Сомневаюсь, — сказал Симус. — А как тогда? На мётлах? — предположил я, глядя в небо, усеянное крупными звёздами. — Хотя нет, не думаю. Путь-то неблизкий. — Может, портал? — терялся в догадках Рон. — А может, у них разрешается трансгрессироваться до семнадцати лет? — На территории Хогвартса трансгрессироваться невозможно, — автоматически поправил я. Мы внимательно обшаривали взглядами небо. Ни малейшего признака летящего предмета. Как всегда, тишь и покой. Я уже стал замерзать, когда Дамблдор, стоящий с другими учителями в последнем ряду, воскликнул: — Чует моё сердце — делегация Шармбатона недалеко! — Вон! — указал шестикурсник на небо в стороне Запретного леса. Нечто огромное, куда больше метлы, нет, целой сотни мётел, летело по иссиня-чёрному небу, быстро увеличиваясь в размерах. — Дракон! — пискнул насмерть перепуганный первокурсник. — Ты что, дурак? Это летучий дом! — уверенно заявил Дэннис. Его догадка оказалась близка к истине. Гигантская чёрная тень почти касалась верхушек деревьев. Льющийся из окон замка свет озарил приближающееся чудо — огромную синюю карету, подобную башне. Её тянула по воздуху дюжина крылатых золотых коней с развевающимися белыми гривами, каждый величиной со слона. Первые три ряда учеников подались назад. Заходя на посадку, карета снижалась с бешеной скоростью. И наконец, с оглушительным громом, копыта золотых коней размером с хорошее блюдо коснулись земли на опушке Запретного леса. Следом приземлилась карета и покатила, подпрыгивая на гигантских колёсах; кони кивали исполинскими головами, выпучив огромные огненно-красные глаза. Открылась дверца, украшенная гербом: две скрещённые золотые палочки, из каждой вылетают по три красные звезды; с облучка прыгнул мальчик в голубой мантии, наклонился, что-то нашарил на полу кареты и развернул золотые ступеньки. Тут же почтительно отпрыгнул назад, и из кареты появилась чёрная лаковая туфля размером не меньше детских санок, и сразу же за ней изумлённым зрителям явилась её обладательница. Таких великанш я никогда в жизни не видел. Неудивительно, что у кареты и лошадей столь впечатляющие габариты! Только один Хагрид мог бы с ней померяться. Хотя женщина, стоявшая уже на первой ступеньке и озиравшая ряды ошеломлённых зрителей, показалась мне всё-таки огромнее. Она вошла в полосу света, падающего из окон замка, и обнаружилось, что у неё красивое лицо с оливковой кожей, огромные чёрные, ясные глаза и крупный орлиный нос, блестящие волосы собраны в низкий пучок на шее. Дама была с головы до ног закутана в чёрную атласную мантию, на шее и толстых пальцах поблёскивали превосходные опалы. Все зааплодировали. Многие вставали на цыпочки, чтобы лучше разглядеть великаншу. Лицо её расплылось в улыбке. Она подошла к Дамблдору и протянула сверкающую драгоценностями руку. Директор, и сам роста немалого, лишь слегка склонился для поцелуя. — Дорогая мадам Максим! Добро пожаловать в Хогвартс! — Дамблёдорр, — произнесла мадам Максим грудным голосом. — Надеюсь, вы пребываете в добром здг'авии? — Спасибо. Я в превосходной форме. — Мои ученики, — небрежно махнула она назад огромной ручищей. Я только теперь заметил вышедших из кареты подростков лет семнадцати. Их было десятка полтора, и все они дрожали от холода в мантиях из тонкого шёлка. Кое-кто обмотал голову тёплым шарфом. Насколько я мог видеть (учеников почти скрыла огромная тень мадам Максим), все с испугом поглядывали на замок. — Ка’г-ка’гов уже приехал? — С минуты на минуту ждём, — сказал Дамблдор. — Вы его будете здесь приветствовать или пойдёте сразу в замок? — Лучше пойдём в замок. Тут у вас холодно. Только вот кони… — Наш преподаватель ухода за магическими существами сочтёт за счастье о них позаботиться. — Моим коням нужен сильный конюший. — Мадам Максим явно сомневалась, что хогвартский учитель справится с её золотыми жеребцами. — Они ошшень к’гепкие. — Уж поверьте, кому-кому а Хагриду эта работёнка по плечу, — улыбнулся Дамблдор. — Ошшень хо’гошо! — слегка поклонилась мадам Максим. — Передайте, пожалуйста, мсье ’Агриду что пьют мои кони только ячменный виски. — Непременно передам. — Дамблдор тоже в ответ поклонился. — Следуйте за мной, — величаво махнула ученикам мадам Максим. И мы расступились, пропуская гостей к каменным ступеням. Пока мы ждали гостей из Дурмстранга, Рон и Симус обсуждали, на каком транспорте они прибудут. Вдруг откуда-то из темноты донеслось странное погромыхивание, сопровождаемое всасывающим хлюпаньем, как если бы гигантский пылесос двигался по речному руслу. — Озеро! — крикнул Ли Джордан. — Гляньте на озеро. Стоя на возвышении у замка, я отчётливо видел внизу чёрную гладь воды, которую теперь уже нельзя было назвать гладью. В середине озера появились завихрения, затем огромные пузыри, глинистый берег захлестнули волны, и вдруг в самом центре возникла воронка, как будто на дне вынули огромную затычку. Из самой её сердцевины медленно поднимался длинный чёрный шест — корабельная мачта. Величественный корабль неторопливо всплывал из воды, мерцая в лунном свете. У него был странный скелетоподобный вид, как у воскресшего утопленника. Тусклые огни иллюминаторов походили на светящиеся глаза призрака. С оглушительным всплеском корабль наконец весь вынырнул и, покачиваясь на бурлящей воде, заскользил к берегу. Вскоре раздался звук брошенного на мелководье якоря, и на берег спустили трап. С борта потянулись пассажиры, и в иллюминаторах замелькали движущиеся фигуры. Как только они вошли в падающий из окон замка свет, я увидел, что на них надеты лохматые шубы. Человек, шедший первым, был одет в другие меха — гладкие, блестящие, серебристые, под стать волосам. — Дамблдор! — радостно воскликнул он, поднимаясь по склону. — Как поживаете, любезный друг? — Благодарю, прекрасно, профессор Каркаров. Голос у Каркарова бархатный, с льстивой ноткой. Высокий, худой, как и Дамблдор, но седина короткая, а козлиная бородка с завитком на конце едва скрывает безвольный подбородок. Подойдя к Дамблдору он взял его руки в свои и крепко тряхнул. — Старый добрый Хогвартс, — смотрел он, улыбаясь, на замок. Зубы у него желтоватые, а улыбка не вяжется с холодным, проницательным взглядом. — Как хорошо снова быть здесь… Как хорошо… Виктор, иди сюда. В тепло. Вы не против, Дамблдор? Виктор немного простыл… Каркаров поманил одного из учеников, тот подошёл. Крупный, с горбинкой нос, густые чёрные брови… Рон дёрнул меня за локоть, что-то зашептал на ухо. Но я и сам узнал гостя. Это был Крам.