Часть IV. Гарри Поттер и магический Турнир

У меня наконец-то появились целых три свободных месяца. Я имею ввиду, свободных от Турнира. О третьем состязании сообщат только в конце мая, а до этого тратить время на подготовку было как-то бессмысленно. Зато я обнаружил кое-что интересное. Однажды ночью я никак не мог уснуть, так что решил пробраться в штаб-квартиру и поупражняться в каких-нибудь достаточно сложных заклинаниях. Я, как и обычно, надел мантию-невидимку и взглянул на Карту Мародëров — убедиться, что путь чист. И тогда я заметил в кабинете Грюма кроме его самого ещё и точку с именем Бартемиус Крауч. Это вызвало во мне любопытство — Перси Уизли говорил, что Крауч тяжело болен и не появляется даже на работе. Что же он забыл в Хогвартсе? Я просидел всю ночь, глядя на карту, но ни Грюм, ни Крауч так и не сдвинулись со своих мест. Тогда я решил продолжить наблюдение на следующий день. Результаты меня поразили. Во-первых, я обнаружил, что Грозный Глаз целыми сутками сидит в одной и той же точке своего кабинета, не совершая никаких движений. Во-вторых, получалось, что Грюм — тот, который вëл у нас уроки — был вовсе не Грюмом, а Краучем. Никто из Ордена Тайн так и не смог предложить правдоподобную гипотезу, зачем Краучу притворяться Грозным Глазом. Мы догадались, что делает он это с помощью Оборотного зелья — Грюм всегда пьëт из своей собственной фляжки, было бы несложно налить туда оборотки. Настоящего же Грозного Глаза он держал в сундуке, который я видел в его кабинете, чтобы периодически пополнять запасы зелья. Никаких активных действий мы, понятное дело, не принимали. Нужно было сначала выяснить мотивы Крауча. Я только выпросил у Снейпа пузырëк Сыворотки правды — так, на всякий случай. Да и… Постойте-ка! Я же видел Крауча и Грюма одновременно! В тот день, когда из Кубка вылетело моë имя, в той комнате, прилежащей к Большому залу… Может, тогда Грюм ещё был собой? Но если Крауч на самом деле не болен, зачем он притворялся ещё тогда, что плохо себя чувствовал? В общем, время шло, а ответы мы так и не смогли отыскать. Месяц пролетал за месяцем, и вот уже май подходил к концу. Профессор МакГонагалл задержала меня в классе после урока превращений. — Сегодня в девять часов вечера вам надо будет пойти на площадку для квиддича, Поттер, — сообщила она. — Там мистер Бэгмен объяснит вам и другим участникам, что вас ждёт в третьем туре. В половине девятого я пошёл к условленному месту. В холле меня нагнал Седрик Диггори, он тоже направлялся на площадку. Мы вместе вышли из дверей замка. Вечер был пасмурный. — Как думаешь, что будет в третьем испытании? — спросил Седрик, когда мы стали спускаться по каменной лестнице. — Флёр всё говорит о подземных ходах, думает, что мы будем искать сокровища. — Ну, это ещё полбеды, — ответил я и подумал, что на этот случай попрошу у Хагрида нюхлера, зверёк сокровища и найдёт. Мы прошли тёмной лужайкой к стадиону и вошли через арку в трибунах. Седрик увидел площадку и остановился как вкопанный. — Что с ней сделали? — с возмущением воскликнул он. Площадка для квиддича всегда была ровная и гладкая, а теперь на ней выстроили длинные низенькие стены, которые шли во всех направлениях и пересекали друг друга. — Да это живая изгородь, — сказал я, наклонившись поближе. — Эй, идите сюда! — весело окликнул нас Людо Бэгмен. Он стоял в самой середине площадки, а с ним Виктор Крам и Флёр Делакур. Я и Седрик пошли к ним, перешагивая через стены живой изгороди. Флёр приветливо улыбнулась мне. С тех пор, как я помог её сестре, она во мне души не чаяла. — Ну, что скажете? — довольный собой, спросил Бэгмен, едва только мы с Седриком перебрались через последнюю стену. — Здорово растёт? Глядишь, через месяц футов в тридцать вымахает. Молодец Хагрид, это он посадил. Ничего, ничего, — прибавил он, глядя на наши вытянувшиеся лица, — Турнир кончится, и получите вы свою площадку для квиддича назад, не волнуйтесь. Ну что, поняли, что это такое? Все молчали. — Лабиринт, — догадался первым Крам. — Точно, лабиринт! Так что, третье задание простое. Кубок Трёх Волшебников поставят в центре, кто первый до него дотронется, тот и выиграл. — Надо просто проходить лабиринт? — удивилась Флёр. — Тут будут препятствия, — потёр руки Бэгмен, раскачиваясь на пятках. — Хагрид приготовит всяких волшебных существ… и заклятия тоже будут, надо будет и их обойти… ну и всё такое прочее… Первыми в лабиринт войдëт тот, у кого больше очков. — Бэгмен улыбнулся мне. — Потом мистер Диггори, затем мистер Крам. А потом мисс Делакур. У каждого из вас будет возможность победить, всё зависит от того, как вы справитесь с препятствиями. Что, здорово? Мне было хорошо известно, что за существ Хагрид приготовит для такого случая, и я подумал, что будет не до веселья. Однако я вежливо кивнул вместе с другими участниками. — Ну ладно, если нет вопросов, тогда пойдёмте в замок, что-то стало холодать… И он поспешил мимо меня к выходу со стадиона. Едва успел я подумать, что сейчас Бэгмен снова будет предлагать помощь, как Крам взял меня за плечо. — Мы можем поговорить? — Ну… да, — удивлённо ответил я. — Давай пройдёмся. — Давай. Бэгмен, заметив это, встревожился. — Гарри, тебя подождать? — Нет, мистер Бэгмен, спасибо, — сдерживая улыбку, ответил я. — Я скоро вернусь. Мы с Крамом вместе вышли со стадиона, но Крам не пошёл, как думал я, к своему паруснику. Вместо этого он направился к Запретному лесу. — Зачем мы туда идём? — спросил я, когда мы миновали хижину Хагрида и ярко освещённую карету Шармбатона. — Не хочу, чтобы нас слушали, — ответил Крам. Недалеко от загона с лошадьми Шармбатона нашлось тихое укромное местечко. Крам остановился в тени деревьев и обернулся ко мне. — Мне надо знать, — нахмурившись, спросил он, — что у вас с Джиневрой. Я ожидал, что за такими предосторожностями последует что-то посерьёзнее, и в недоумении поглядел на Крама. — С Джинни? Ничего, — ответил я, но Крам продолжал хмуро глядеть на меня. Я вдруг заметил, насколько Крам меня выше, и решил всё-таки объяснить. — Мы просто друзья, — сказал я. — И ничего больше. Я бы даже сказал, приятели. — Джиневра слишком часто о тебе говорит, — Крам недоверчиво глядел на меня. — Ну да, — ответил я, — она влюблена в меня с десяти лет, — я посмотрел на ещё более хмурое лицо Крама и поспешно добавил: — Не в этом смысле. Просто я же, вроде как, знаменит, вот она и это… Ну, то есть она просто мной восхищается, ничего серьëзного. Я просто еë кумир. Короче, между нами ничего нет и не будет. Я же с Гермионой. Кстати, прости, что так вышло. Я слышал, тебе она тоже приглянулась. Лицо Крама прояснилось. Он ещё с минуту глядел на меня и потом сказал: — Ты очень талантливый волшебник. Делаешь то, чего даже я не умею. — Спасибо. — Я расплылся в улыбке и сразу почувствовал себя выше ростом. — А я видел, как ты играл на Чемпионате мира. Этот финт Вронского… Вдруг позади Крама, в деревьях, что-то зашевелилось. Я не понаслышке знал, кто обитает в Запретном лесу, и тут же, не раздумывая, схватил Крама за руку и оттащил в сторону. — Что такое? Я только покачал головой, продолжая напряжённо глядеть туда, где, как мне показалось, что-то двигалось. Я достал из кармана волшебную палочку. И тут из-за высокого толстого дуба вышел, покачиваясь, человек. В первую минуту я его не узнал, но потом понял, что это… мистер Крауч. Крауч выглядел так, будто провёл в дороге несколько дней и всё время шёл пешком. Брюки на коленях были прорваны и испачканы кровью; он был небрит, лицо исцарапано и от истощения посерело. Волосы на голове и усы были немыты и давно не стрижены. В общем, вид у него был чудной, а вёл он себя и того чуднее. Мистер Крауч размахивал руками, бормотал что-то себе под нос, и разговаривал с кем-то, кого видел только он один. Он живо напомнил мне старого бродягу с улицы, приятеля Антуана. Тот тоже разговаривал с воздухом. — Это судья? — спросил Крам, тоже узнав Крауча. — Он ведь работает в вашем Министерстве. Я кивнул, помялся в нерешительности и медленно пошёл к Краучу. Тот, впрочем, не обратил на меня ни малейшего внимания и продолжал беседовать с деревом: — …а после этого, Уизли, уведомьте Дамблдора письмом о количестве студентов из школы Дурмстранг, которые прибудут на Турнир. Каркаров сообщил, что их будет двенадцать… — Мистер Крауч? — осторожно позвал я. — …и отправьте сову к мадам Максим, возможно, она захочет привезти больше студентов, чем хотела, так как Каркаров решил взять двенадцать… Вот, Уизли. Вы выполните то, о чём я вас прошу? Выполните?.. Выпол… — Крауч выпучил глаза, уставился на дерево и неслышно что-то забормотал, потом вдруг покачнулся и рухнул на колени. — Мистер Крауч, что с вами? — громко спросил я. Крауч завращал глазами. Я обернулся и поглядел на Крама, Крам стоял неподалёку и с тревогой глядел на Крауча. — Что с ним? — спросил он. — Не знаю, — ответил я. — Приведи, пожалуйста, кого-нибудь… — Дамблдора! — простонал Крауч, схватил меня за мантию и подтащил ближе к себе, хотя меня он как будто и не видел. — Мне надо… увидеть… Дамблдора… — Хорошо, мистер Крауч, — ответил я. — Я вам помогу подняться и мы пойдём… — Я… совершил… ошибку… — прошептал мистер Крауч. Вёл он себя как самый настоящий сумасшедший. Глаза у него вылезали из орбит и бегали туда-сюда, а из уголка рта по подбородку струилась слюна. Было заметно, что каждое слово стоит ему огромных усилий. — Должен… сказать… Дамблдору… — Встаньте, мистер Крауч, — громко и ясно сказал я. — Встаньте, я отведу вас к Дамблдору. Мистер Крауч вдруг поглядел прямо на меня. — Кто… ты? — прошептал он. — Я Гарри Поттер, — ответил я, оглянулся на Крама, в надежде на помощь, но Крам пугливо держался поодаль. — Ты не… его? — еле слышно проговорил Крауч, почти не шевеля губами. — Нет, не его, — ответил я, хотя не имел ни малейшего понятия, о чём Крауч говорит. — Ты… Дамблдора? — Да, да. Крауч подтащил меня ещё ближе к себе; я попытался высвободить край мантии из руки Крауча, но ничего не вышло. — Предупреди… Дамблдора… — Я приведу его, только отпустите меня, — попросил я. — Отпустите, мистер Крауч, и я его вам приведу… — Благодарю вас, Уизли, а когда закончите с этим, принесите мне чашку чая. Скоро приедут жена с сыном, вечером мы идём на концерт с мистером и миссис Фадж, — быстро забормотал Крауч дереву, словно напрочь забыл о моëм существовании, а я просто опешил и даже не сразу заметил, что Крауч выпустил мою мантию. — Да, благодарю вас, мой сын получил двенадцать СОВ, да-да, это очень высокая оценка, я очень рад, да. Принесите мне, пожалуйста, записку министра магии Андорры, думаю, я успею набросать ответ… Вдруг Крауч снова встрепенулся, обхватил меня вокруг колен и притянул к земле. — Не… оставляй… меня… одного, — попросил он, снова тараща глаза. — Я… убежал… должен предупредить… рассказать… увидеть Дамблдора… моя вина… это всё моя… Берту убили… всё моя вина… сын… я виноват… сказать Дамблдору… Гарри Поттер… Тёмный Лорд… сильнее… Гарри Поттер… Нужно было срочно что-то делать, и я не придумал ничего лучше, чем оглушить обоих: Крама и Крауча. Я сунул руки в карманы и, потерев монетки, позвал друзей. Тут, откуда ни возьмись, появился ещё и Грюм. Или Лжегрюм. В любом случае, мне сейчас было не до него. — Поттер, что здесь… — начал он, но тут же свалился под моим уже третьим за последние пять минут Ступефаем. Вскоре, запыхавшись, прибежали Гермиона, Невилл и Драко. — Что случилось? — спросил последний. Я кивнул в сторону Крама: — Этот хотел поговорить про Джинни — Кивнул на Крауча: — Этот явно не в себе. То раздавал поручения Уизли, то звал Дамблдора и бубнил что-то про какую-то Берту, сына, меня и Волан-де-Морта. Вроде как, сказал, что он виноват, а Волан-де-Морт сильнее меня? Я, честно говоря, не понял. — Кивнул на Грюма: — А этот просто появился в самый неподходящий момент… — Подожди-подожди, — остановила меня Гермиона. — Если это — Крауч, — она кивнула на Грозного Глаза, — то кто тогда он? — Что в точности произошло? — спросил Драко. Я потëр монетки и заново прокрутил в голове все события, стараясь сохранить как можно больше деталей. Друзья стояли, глядя в никуда — они были сосредоточены на видениях, которые я передавал. — Крауч под Империусом, — уверенно заявил Драко. — Но он сопротивляется. Я уже видел такое… ну, когда «приятели» отца… Короче, вы поняли. Я достал Карту и нашëл на ней себя, Орден Тайн, рядом находилась точка с именем Крама, а ещё… — Здесь два Бартемиуса Крауча! — воскликнул я. — Что? — удивилась Гермиона, тоже заглядывая в Карту. — Но это же невозможно! Как… — Возможно, — вдруг серьёзно сказал Невилл. — Лжегрюм — это сын Крауча. Его посадили в Азкабан за… за пытки моих родителей. Но все думали, что он умер… — Значит, Крауч устроил ему побег, — догадался я. — Он же говорил, что виноват. А кто такая Берта? — Берта Джоркинс? — предположила Гермиона. — Это пропавшая сотрудница из Министерства. Помнишь, Сириус о ней спрашивал? Значит, она мертва? — Похоже на то, — пробормотал я. — Что мы будем делать с ними? — спросил Невилл, оглядывая по очереди Крама и двух Краучей. — Ну… — протянул я. — Краму исправим память и отпустим, а этих двоих сначала допросим, а там уж видно будет.