Шанс

      Впервые за долгое время, Драко остался один в просторных комнатах, где неожиданная тишина начала давить на него. Раньше в квартире всегда было шумно, Поттер всегда был шумным: каждый день слушал свою дурацкую магловскую музыку и глупо под нее танцевал; постоянно переговаривался с Драко, когда работал у себя в кабинете, из которого постоянно доносились непонятные звуки и вибрации от различных артефактов и заготовок; очень часто смеялся и шутил; всегда старался коснутся блондина или часто искал его глазами, будто убеждаясь, что их жизнь не выдумка, на его губах всегда расцветала нежная улыбка.       Сейчас в слишком большом пространстве для одного Малфоя стало слишком тихо, слишком спокойно, слишком мертво.       Прошло 3 месяца. В Академии Магического Целительства проходил ежегодный осенний приём Драко пришел в сопровождении нового знакомого — просто познакомился пару дней назад и привел его, так как хотел всем показать, что не будет страдать по Герою.       Поттер был неизменно в сопровождении Забини, о чем с горечью подумал Малфой, услышав со стороны, негромкий голос своей разбившейся мечты. Блондин видел бывшего гриффиндорца пару раз за все это время, и отрицал сам себе, то как сильно он соскучился: по веселому заразительному смеху брюнета; по его всегда горящим ярко-зеленым глазам; по его приятному аромату лохматых волос после ванны; по вкусу его мягких розовых губ… Драко одернул себя, глупо сейчас себя так вести.       Поэтому он приобнял за талию нового знакомого — не высокого привлекательного шатена с вьющимися волосами, красивой смугловатой кожей и блестящими каро-зеленоватыми глазами по имени Джейсон. Блондин должен показать, как ему хорошо живется, как он счастлив проводить все свое свободное время в полупустой холодной неживой квартире, мучаясь от бессонницы и вечных мыслей о прошлом…       Нет, не так, вот он — блистательный Драко Малфой и его новая пассия Джейсон Как-то-там, находиться в прекрасном обществе в прекрасном месте, и ему нет абсолютно никакого дела до этого неверного глупого вообще-ему-не-нужного Героя. Легкая довольная улыбка проблеснула на бледно-розовых губах блондина, а серые глаза сами собой нашли зеленые очи Поттера. Драко нахмурился. Поттер держал за руку Забини, при этом был слишком бледен… и явно похудел: на красивом лице проступили скулы над нехарактерно втянутыми щеками; всегда светящиеся ярко-зеленые глаза были совсем не светящимися и просто темно-зелеными, с несвойственными темными кругами под ними; никаких намеков на веселую заразительную улыбку на бледных губах; длинные пальцы на предплечье Блейза иногда мелко подрагивали. Казалось будто Поттер перенес весь вес на Забини, стараясь как можно меньше двигаться. Малфой не мог понять причины таких изменений в бывшем любовнике (именно любовнике, а не любимом, глупо было так думать), он же сейчас со своим избранником, в положении, купается в восхищении и славе, но при этом выглядит… болезненно и несчастным? Драко долго вглядывался и искал хоть какое-то объяснение, даже не заметил, как на его губах появилась теплая полуулыбка, серые глаза заблестели расплавленным серебром, неосознанно привычно потянулся потоками своей магии к телу возлюбленного (дракл задери!), снова чувствуя его едва заметный отклик, с вплетенным в него новым тихим потоком магии, что казалась почему-то знакомой… и родной какой-то?       Гарри только увидел Драко, застыл, чувствуя Малфоя всем телом и всеми фибрами души, на пару мгновений прикрывая глаза, от неожиданного почти забытого запретного удовольствия, но тут же почувствовал отклик не только своей магии, а и зарождающегося магического ядра малыша под собственным сердцем. Резко вздрогнул и заставил себя прийти в чувство, попросил Забини увести его отсюда, ведь он начал снова чувствовать ту энергию, что идет от Малфоя, что забирает душу слабого влюбленного парня. Гарри в неосознанном защитном жесте положил руку себе на живот, поспешил из помещения.       Через месяц Малфой проходя по улице Магического Лондона увидел в большом окне уютного кафе Поттера и Забини, что сидели за столиком и о чем-то мило общались. Драко скрипнул зубами и уже хотел пойти дальше, как заметил блеск зеленого камня на безымянном пальце левой кисти Гарри. Его перстень. Его фамильный перстень был все еще надет на палец этого лживого Поттера, в груди резануло болью и тут же сформировалась мысль забрать кольцо! Это ЕГО кольцо! Он имеет полное право! Малфой залетел в кафе и быстро подошел к парочке, вызвавшей у него оскому.       — Поттер, этот перстень не принадлежит тебе. Я надеялся, что ты вернешь его самостоятельно, но как обычно я ошибся в ожиданиях к тебе, — Драко зашипел, как змея, нехотя отмечая про себя, как с родного лица сходит улыбка, — прошу вернуть мне мою собственность немедленно, — вытянул руку в нетерпеливом жесте блондин.       Забини хотел было что-то сказать, но Гарри остановил его жестом:        — Малфой, не мог бы ты быть так любезен и оставить этот перстень мне еще на полгода и по истечению срока, я обязуюсь, сразу его вернуть в лучшем виде? — встревоженные честные темно-зеленые глаза смотрели в сердитые серые, — мне он…в некотором смысле еще нужен… еще каких-то полгода, прошу тебя, позв…       Поттер был перебит нетерпеливо цокнувшим языком Малфоя:        — Немедленно, Поттер! — протянул еще ближе руку к Гарри.       Брюнет прикрыл глаза и выдохнув, снял кольцо с пальца. Драко даже показалось, что пролетела едва заметная золотистая искорка, при этом Поттер побледнел. Тут же его ладонь коснулись холодные пальцы брюнета — перстень остался на ладони. Странно…       Драко помнил, что Поттер всегда был горячим, его губы, грудь, конечности всегда были горячими. Он продолжал чувствовать эти холодные подрагивающие тонкие пальцы даже, когда брюнет убрал кисть. Гарри выдохнул, с досадой чувствуя, как небольшая магическая подпитка от фамильного кольца отца к ребенку пропала и нарастает слабость и тошнота. Стараясь не подавать вида, Поттер встал, быстро надел теплую мантию и вышел из кафе. Забини, следящий с неодобрением за всей этой ситуацией, неторопливо встал, бросил монеты на стол и накинул темную мантию, глядя на друга:        — Он и так слаб, а ты, из чистого эгоизма и вредности, забрал даже ту простую поддержку, которая хоть как-то ему помогала переносить это все… — вздох разочарования и Блейз покинул кафе.