Три на счастье

      — Отец, а как вы с папой познакомились? — интересуется маленький Чимин, поедая утреннюю овсянку с клубникой. Маленький альфочка кривится, выбирая из завтрака только ягодки и запивая их тёплым молоком.              Хосок смотрит на сынишку и пытается придумать, что же такого рассказать ребёнку, чтобы было и правдиво и нет.              — Я тогда гулял в парке вечером, — начал свой рассказ альфа, присаживаясь за стол напротив ребенка.              — Какого, блять, хуя я вообще тут делаю? — интересуется двадцатидвухлетний Чон сам у себя, сильнее запахивая куртку, чтобы окончательно не промокнуть от дождя, — Где я вообще, блять?              — Твой папа проезжал мимо меня на велосипеде, — он улыбается малышу, протягивая ему тарелку с вафлями.              Хосок слышит рёв мотора, только и успевая отскочить в сторону, лишь бы не попасть под колёса мотоциклов. Неизвестные пролетают мимо, каким-то чудом умудряясь сохранять равновесие на скользкой дороге.              — Папочка любил заниматься спортом? — спрашивает Чимин, отодвигая тарелку в сторону и укладывая голову на локти, приготавливаясь слушать.              — Да, он тогда ещё занимался спортом, — отвечает альфа, зарываясь пальцами в волосы альфочки и массируя его голову.              На дороге снова становится тихо. Только после нескольких повторений заезда до альфы доходит, что, скорее всего, здесь проходит гонка. Альфа оглядывается по сторонам, пытаясь вспомнить откуда он вообще пришёл.              Ну вот что помешало ему вызвать такси, а не идти пешком от чёрта на куличках до общаги? А ещё лучше — остаться с ночёвкой у Чонгука и уже завтра отправиться вместе с ним в универ?              Но нет же, мы же самые умные! Подумаешь, страдаем топографическим кретинизмом, с кем не бывает!              Альфа снова вздыхает и останавливается по середине дороги. Не, вообще, по логике вещей, ему следовало бы остаться на обочине. Но давайте всё же признаемся, что после трёхчасовой работы над проектом в тридцать листов ваш мозг вряд ли будет функционировать в пол третьего ночи.              — Твой папа ездил кругами, соревнуясь с друзьями, — Хосок смотрит на восхищающегося ребенка, пытаясь придумать адекватную концовку этого знакомства. — Я был немного неуклюжим, поэтому споткнулся и упал. А Юнги~я пришёл мне на помощь.              Альфа продолжает задумчиво разглядывать небо, совсем забывая где находится. Снова слышится мотоцикл, и парень не успевает отскочить, как его слегка задевает задним колесом. Он падает на асфальт, больно ударяясь коленом.              — Черт, — ругается он, когда встать не получается. Вся голень включая само колено ноют, посылая неприятные ощущения по всему телу.              — Твой папа был очень вежлив со мной и мне это так понравилось!              — Ты, ебанный придурок! — к альфе подъезжает мотоцикл, сидящий на нем парень откидывает шлем в сторону и кидается к альфе. — Я, блять, из-за тебя гонку нахуй проебал! Ты хоть знаешь, сколько бабла я мог сорвать?              — Я и не думал, что в жизни бывают настолько прекрасные создания, — и нет, это ни капельки не ложь, ведь именно это он и подумал, когда увидел перед собой молодого омегу, младше его самого года на два с лисьим прищуром и мятным цветом волос. — Он помог мне добраться до больницы.              — Хули развалился? — спрашивает незнакомец, пиная Хосока по, как незнакомец понял потом по протяжному стону, больной ноге. — Совсем хуёво, да? — усмехается он, присаживаясь рядом с ним на корточки.              — Меня Хосок зовут, — глупо лыбится альфа, во все глаза разглядывая незнакомца. Он уже начинает думать, что умер, ведь не бывает в жизни таких прекрасных людей.              — Хуйсок блять! Тебе кроме ноги ещё и мозг отбило? Какого хуя ночью посреди трассы шароёбишься? — сплевывает омега в сторону. «Что-то слишком хамливый омега» проносится в голове Чона, «Но, чёрт, это так возбуждающе!», — Или ты из этих? Подрабатываешь? — омега усмехается, подмигивая, а у альфы глаза от такого заявления стали по пол полтинника, что он резко подорвался, пытаясь сесть, но тело снова пронзила тупая боль. — Тише ты, трупа мне ещё тут не хватало.              — Может поможешь? — интересуется Чон, со скоростью улитки пытаясь все же сесть. Мятный возмущённо стонет и помогает ему принять вертикальное положение.              — И что прикажешь с тобой делать? — интересуется младший, доставая с кармана пачку ментоловых сигарет.              — Курить вредно, — комментирует Хосок.              — Да что ты блять, а я не знал! — плюётся ядом омега, закуривая. — Так уж и быть, потом брошу когда-нибудь, — он затягивается, выпуская струю дыма в небо, — Что делать будем, спрашиваю.              — Выходи за меня, — восхищённо произносит альфа, заставляя омегу присвистнуть.              — Ну точно ебанулся.              — А что было потом? — интересуется малыш, перейдя на отцовские колени.              — Потом? — а потом омега какими-то непонятными силами смог поднять Хосока на ноги и, практически, донести до своего байка. Омега отдал ему свой шлем, и они поехали в травмпункт. Чон тогда думал, что его хватит инфаркт от скорости, с какой они ехали по тихим улочкам Сеула. — Потом твой папа отвёз меня в больницу и ушел не попрощавшись.              И в самом деле, Хосок пока был на рентгене, даже и не заметил как парень ушёл.              — Блин, я так и не узнал его имени, — огорчённо бурчит под нос альфа, сидя на ресепшене. Поехать в общагу он сейчас не может. Никто его туда не пустит. А так он может немного подремать, а после его заберёт виновник сия торжества, Чон Чонгук.              — А как вы тогда поженились? — Чимин смотрит на отца большими глазами, сразу видно, что ему очень интересно, как его любимый отец нашел выход из положения.              — Оказалось, что мы учимся в одном университете, — проговаривает альфа, целуя альфочку в нос-кнопку. — Всё, малыш, собирайся, скоро дядя Чонгук за тобой приедет.              Проводив ребёнка, альфа возвращается в спальню, где преспокойно валяется его супруг.              — Что за дичь ты там втирал нашему сыну? — хрипло произносит омега, переворачиваясь на живот. — Какой нахер велосипед?              — Не ругайся, солнышко, — улыбается альфа и ложится на свою сторону кровати, притягивая к себе ещё не до конца проснувшееся тело. — Я не горю желанием рассказывать нашему пятилетнему сыну о том, как при первой встрече ты покрыл меня трёхэтажным матом, а потом там же чуть не добил.              — Но не добил же, — ёрничает младший, обвивая талию мужа руками и кусая его за ключицу.              — Ты чего кусаешься! — возмущается Хосок и шлёпает мужа по попе, слушая его хриплый смех.       — Блять, ну ты и долбоеб! — откровенно насмехается Чонгук на следующее утро, забирая друга с больницы. — Тебе всего лишь надо было дойти до общаги, а ты умудрился потеряться, — он загибает пальцы на руке. — Ногу сломать, да ещё и влюбиться, — альфа потешается, громко смеясь на весь салон автомобиля. — Ты мне лучше скажи, как мы проект сдавать будем, если тебя на койку отправили? — Чон лишь вздыхает, понимая, что вся многочасовая работа была сделана зря. — Да не расстраивайся ты! Зато влюбился.              Хосок тогда пролежал с гипсом три недели в общежитии. Родители долго журили его за такое нелепое поведение для взрослого альфы, но тому ничего не оставалось, как терпеть все подколы и шутки.              Каково же было его удивление, когда уже после выписки стоя в очереди в столовой, он заметил за окном знакомого парня.              — Хосок, — серьезно произносит Чонгук, — Вот тут тебе реально ничего не светит.              — Да почему нет? — удивляется альфа. Он вообще считает сие совпадение благословением Господа и подарком судьбы. Вероятность встретить этого омегу была также велика, как и возможность посетить концерт Цоя. А тут на тебе! Они учатся в одном универе! Почему ничего не светит-то?!              — Да потому что вы как небо и земля, Хорс! Он — Мин Юнги, мать твою, звезда среди первокурсников. Победитель множества гонок и рэп-батлов. А ты… просто ты.              — А что я? — альфа скептически выгибает бровь, смотря на друга.              — Хосок, не обижайся. Но вы будете действительно странно смотреться вместе. Он ведь такая неприступная холодная глыба. Никому не позволяет к себе прикасаться. Ты же тактильный маньяк! Его раздражает любое присутствие людей, и он старается избегать больших столпотворений, не считая сцены, конечно. Но в большинстве случаев он старается избегать общения. Ты же та самая душа компании, вице-президент университета. Участвуешь во всех мероприятиях, не важно имеешь ли к этому отношения или нет. Да и в конце концов, Хосок, — Чонгук останавливается, переводя дыхание. — Он предпочитает шляться по улице ночами и ходить на тусовки, ты же в это время сидишь за книжками и конспектами, отличник ёбанный. Когда ты был в последний раз на вечеринке?              Хосок грустно вздыхает, забирает свои вещи и уходит на пару.              Но Чон не был бы Чоном, если бы отказался от мысли быть вместе с этим омегой.              — Приветик! — щебечет он, подсаживаясь к омеге. Он «чисто случайно» заметил, как тот поднимался на крышу после пар. — Как дела?              — Отлично, — бросает омега, даже не посмотрев на Хосока, — Было. Пока ты не припёрся.              У Хосока неприятно кольнуло в груди, но он всё равно улыбнулся, продолжая пробовать действовать и не отступать от собственной цели.              — А ты все такая же язва, — усмехается альфа, разглядывая прекрасные черты лица.              — А ты все такой же долбаёб. Что, голову так и не проверил? А то вдруг у тебя мозги вытекли, пока ты там на асфальте валялся.              — Ты так быстро сбежал тогда из больницы, — в голосе Чона слышно разочарование.              — Я тебе мамочка что ли? — возмущается омега, вставая на ноги. Альфа подрывается за ним же. — Хули тебе от меня надо?              — Выходи за меня.              — Сказочный долбаёб, — шепчет омега, закатывая глаза. — От. Е. Бись. От. Ме. Ня, — по слогам произносит младший, каждый раз толкая альфу в грудь, что тот больно ударился спиной об бетонную стену возле двери выхода на крышу. — Тебе ничего не светит. Мы как небо и земля. Как Инь и Янь…              — Также притягиваемся и не можем существовать друг без друга, — Хосок растягивает губы в широкой улыбке, являя миру свои милые ямочки и заставляя омегу ненадолго подвиснуть.              Омега разочарованно закатывает глаза и заезжает кулаком альфе по носу.              — Бляяя, — скулит Хосок, пытаясь остановить кровь.              — Я предупреждаю в последний раз, — рычит омега, скрываясь в проходе.              Если вы думаете, что сломанный нос остановит Хосока, то вы глубоко ошибаетесь. Чонгук постоянно крутит у виска, наблюдая за поехавшим одногруппником, но что ещё здесь можно сделать, ибо любовь зла — полюбишь и козла, в данном случае неприступное хамло, по личному мнению Гука. Но он всё равно помогает другу относить букеты цветов и подарки для омеги. Пусть тот их даже не смотрит. Пусть даже и показательно сжёг парочку, выразительно наблюдая за Хосоком. Тот лишь проглатывает обиду, думая о том, как в будущем накажет эту прелесть в постели, и продолжает ярко улыбаться, смотря прямо в глаза хмурящемуся омеге.              Он продолжает свои поползновения. Делая подарки своими руками, подкидывая записочки с различными смайликами и пожеланиями в шкафчик, принося домашнюю еду омеге на обед, пусть тот её и выбрасывает.              Весь универ угорает над неудавшимся Ромео, некоторые сочувственно вздыхают, некоторые хотят помочь. Омежья часть учащихся вообще не понимают позицию Юнги. Тут ведь такой альфа за ним бегает! Всё для него сделает. А тот лишь носом крутит. Именно тут на горизонте и появляется Намджун, лучший друг Юнги, и предлагает герою-любовнику записать трек и зачитать его перед всеми на следующем батле.              Тот сначала долго отказывается, а потом получает дружеский пендаль от Чонгука, и решает, что все же это может сработать.              Песня складывается быстро. Джун пишет музыку, отказываясь проводить время с Юнги, ссылаясь на свидание с Сокджином. С этим омегой Хосок познакомился сразу же.              Джин сразу сказал, что он в деле, так как давно уже хочет найти Юнги достойного альфу, а тут, оказывается, один крутится, а омега воротит свой маленький нос. Песне дают название «More», говоря Хосоку дату и время выступления.              Самым приятным оказывается для альфы наблюдать за медленно охуевающим лицом Юнги. Альфа не раз выступал на сцене, но то были танцы или ещё что-нибудь, а тут рэп. Он сам в шоке от происходящего.              После выступления и моря оваций он выходит освежиться. Его трясет от волнения, ведь Юнги смылся ближе к концу песни, и где его теперь найти наверняка даже чёрт не знает.              Альфа уже собирается зайти обратно, как дверь распахивается и прилетает прямо в лицо Чона.              — Да сука, — шипит он, запрокидывая голову назад.              — Оу, прости! — слышит он рядом шепелявый голос и широко улыбается. — Блять, опять ты что-ли? — возмущается Юнги, но достает платок и передаёт альфе. — Что ж ты такой невезучий.              — Это не невезение, — проговаривает альфа, морщась от боли, — Это судьба. Три на счастье. Теперь ты обязан сходить со мной на свидание.              — Наконец-то блять, — закатывает глаза омега              — Ась? — Мин смеётся с ничего не понимающего лица альфы и подходит ближе, осматривая повреждения.              — Да заладил со своим «Выходи за меня!» да «Выходи за меня!» Хоть бы раз на свидание сначала позвал! — ворчит Юнги. — Но это было круто, — уже тише добавляет он и уходит в сторону парковки.              — Что было круто? — переспрашивает альфа, опять ничего не понимая.              — Песня классная говорю, — уже тише повторяет омега и оборачивается на альфу, выжидающе смотря. — Долго яйца мять будешь? Поехали в травмпункт.              А после травмпункта они решают прогуляться по ночным улицам. Через три свидания начнут встречаться, от чего весь универ облегчённо вздохнет. Но альфа не оставит свои ухаживания и также продолжит подсовывать омеге подарки и записочки, и носить домашнюю еду на обед. Только тот уже будет с широкой улыбкой принимать это всё, нежно обнимая своего альфу.              А ещё через три месяца Юнги бросит курить.              — Чонгук забрал Чимина? — интересуется омега, пробираясь ладошкой под футболку Чона и вырисовывая круги на его животе.              — Да, они вроде собирались в парк аттракционов сходить.              — Ммм… Надеюсь, они хорошо проведут время, — улыбается омега и мягко смотрит на мужа.              — Даже не сомневайся в этом, — отвечает Хосок, зарываясь носом в волосы омеги. — Нам надо вставать, солнце.              — Нам не надо вставать, — шипит Юнги, кусая альфу за подбородок. — У нас выходной.              — Но я выспался и не хочу лежать, — улыбается Хосок, наблюдая за медленно вскипающим мужем. — Вставай, сходим в кино, или в кафе, или в парк.              -Тебе блять надо, ты и иди, — омега седлает бёдра мужа, отрезая все пути к выходу. — Есть более интересные способы приятно провести выходные, — он закусывает губу и снимает с себя ночную футболку.              — Например?              — Выебать из меня всю душу, чтобы я встать не мог, — томно произносит Юнги, наклоняясь к лицу альфы и проводя по его линии челюсти языком. Член Хосока заинтересованно дёргается в штанах, и это не обходит внимание младшего. Он гаденько посмеивается, принимаясь засасывать кожу на шее и оставлять багровые метки.              — Солнце, ты же знаешь, что я не люблю, когда ты ругаешься, — в подтверждение своих слов он сильно шлёпает омегу по попе, заставляя того прогнуться в спине и резко выдохнуть. Омега лишь снова хихикает, принимая вертикальное положение и принимаясь круговыми движениями тереться об член Хосока.              — А я думал, что тебя это только возбуждает, — альфа резко садиться на кровати, обхватывая ягодицы супруга и сильно их сжимая. Юнги врывается в его рот, больно кусая губы и вызывая рычание у своего мужчины. Хосок окольцовывает его талию, начиная тереться об промежность, слыша глухой стон.              Он приподнимает омегу, чтобы снять с него штаны с бельем, и укладывает его под себя.              — Ты такой грязный мальчишка, Юнги-я, — томно шепчет он, невесомо касаясь привставшего члена омеги. — В первую же очередь в наш выходной затащил меня в кровать, — альфа засовывает язык в рот омеги, проводя по его нёбу и ровным зубам, встречаясь с языком мужа. Он посасывает его, слегка прикусывая кончик. Юнги всхлипывает, толкаясь бёдрами вперёд, лишь бы получить какое-либо трение. Альфа спускается мокрыми поцелуями на шею парня, нежно целует метку дрожащего под ним супруга и спускается к соскам, засасывая один из них, а второй отдавая в плен своим пальцам. Омега под ним такой податливый, выгибается на встречу и хнычет, заставляя альфу сходить с ума. — Скажи мне, что ты хочешь, чтобы я сделал, малыш? — он обводит языком пупок, толкаясь в него, кусает выпирающие тазовые косточки. — Я всё сделаю для тебя, сладкий, — он дует на головку аккуратного члена омеги. Она такая розовая, выглядит поистине сладкой, что альфа не сопротивляется в своём желании провести по ней языком. Он целует её, оттягивая большим пальцем крайнюю плоть, толкается в уретру, довольствуясь стонами своего любимого мальчика. Вбирает головку в рот, обводя языком по кругу, выбивая задушенные стоны любимого. Омега всхлипывает, пытаясь толкнуться глубже в тёплое пространство, но Хосок придавливает его ладонями к постели. — Не спеши, детка, — он покусывает омежье бедро, после дуя на моментально краснеющие метки и посылая по хрупкому телу тонну приятных мурашек. — Сначала попроси, — говорит альфа, потирая головку большим пальцем и задевая щёлку ногтем.              — Возьми его…аах, — стонет Юнги, снова предпринимая попытку толкнуться.              — Правильно проси, малыш, как я тебя учил, — альфа отстраняется от младшего, заставляя того испуганно открыть глаза. — Я не буду ничего делать, пока ты правильно не попросишь.              — П…папочка, — голос омеги дрожит, он приподнимается на локтях и сгибает колени, сильнее разводя ноги в сторону. — Возьми его в рот. Возьми мой член в рот, пожалуйста, папочка, — омега мило дует губки, толкаясь языком в щёку, и кто Хосок такой, чтобы отказывать своему малышу. Он удобнее устраивается между ног омеги, обнимая его за бёдра и притягивая ближе к своему лицу. Хосок полностью вбирает омежий член в рот, водя языком по всей длине и обводя каждую венку. Юнги зарывается рукой в волосы мужа, надавливая на затылок, на что альфа лишь сильнее расслабляет глотку, отдаваясь полностью во власть омеги и позволяя тому задавать темп. Омега несдержанно стонет, чувствуя головкой бархатную стенку горла, готовясь кончить от ощущений горячего рта вокруг своей плоти. Но альфа резко отстраняется, пережимая член Юнги у основания.              — Ещё рано, малыш, — шепчет он ему на ушко, покусывая и облизывая мочку. Юнги мечется по постели, громко стонет и просит дать ему кончить, — Не хочешь объездить мой язычок? — омега затуманенным взглядом смотрит на мужа, обмозговывая только что услышанное. — Сядешь мне на лицо? — уточняет альфа, наблюдая, как радужка глаза у супруга полностью темнеет. – Я хочу твои бёдра вокруг моей головы, чтобы ты сжимал свою дырочку, когда мой язык будет в тебе, а твоя смазка будет течь по моему лицу. Хочу, чтобы ты объездил мой язык, как будто на его месте мой член, — омега скулит, представляя всё это в своей голове. О да, Хосок знает, как Юнги обожает грязные разговорчики, как он любит слушать комментарии к каждому действию своего альфы. — Ты будешь хорошим мальчиком? Сделаешь своему папочке приятно?              — Д…да.ах, да! — стонет Юнги от поглаживаний альфы по его члену. — Я буду хорошим! Пожалуйста, позволь мне сделать тебе приятно, — альфа укладывается на спину, ожидая своего малыша, но тот почему-то не торопится.              — В чём дело, котёнок? — он протягивает ладонь к лицу омеги и оглаживает его щёку.              — Почему папочка до сих пор одет? — омега наклоняет голову на бок, ожидая действий старшего. Хосок усмехается и спешит снять с себя футболку со спортивками. — Спасибо, папочка, — омега чмокает альфу в губы, прежде чем перекинуть одну ногу через его голову. Он ёрзает, пытаясь удобнее устроиться коленями и приспускается, опираясь руками на торс мужа. Хосок звонко шлёпает пару раз по его ягодицам, вырывая стоны изо рта любимого. Альфа раздвигает упругие половинки, и разглядывает розовую дырочку. Он на пробу мажет языком, наблюдая, как она сокращается от резких смен температур. Омега выдыхает, бросая взгляд на член альфы, и берёт его в руки, нежно проводя пальцами по головке, оттягивая крайнюю плоть и задевая уретру. — Я могу тебе отсосать? — спрашивает он, — Пожалуйста?              — Не сейчас, солнышко. Помнишь, ты должен хорошенько объездить моё лицо.              Омега выпрямляется, ожидая действий мужа. Хосок ещё раз мажет языком по всей промежности, сильнее раздвигая сочные половинки. Он аккуратно обводит розовую дырочку кончиком языка, легонько толкаясь. Омега всхлипывает, ощущая, как увеличивается количество смазки, и как она стекает по его бёдрам. Альфа слизывает всю сладость, не давая и капле упасть на постель. Он слишком жадный до Юнги, всегда беря и выпивая его до последней капли. Альфа большими пальцами приоткрывает дырочку, чтобы сразу же толкнуться языком. Омега внутри тёплый и мягкий, смазка кажется сладкой на вкус. Хосок отстраняется, смакуя лакомство и утробно урча, слыша хихикание сверху. Снова припадает к расщелине, посасывая края, то входя языком, то просто кружа вокруг, доставляя своему мальчику неимоверное наслаждение. Юнги слегка ёрзает, пытаясь глубже насадиться на язык, всхлипывая. Чон глубже входит, полностью зарываясь меж упругих ягодиц, оглаживает стенки внутри, высасывая каждую каплю смазки. Юнги прекрасно сжимает его язык, заставляя его простонать и пустить вибрацию по всему телу парня. Омега начинает покачивать бёдрами, плавно скользя по лицу мужа и тихонько постанывая. Он заводит одну руку назад, зарываясь в волосы альфы, а второй водит по груди, выкручивая соски.              — Аах…хаааа… — стонет Юнги, чувствуя, как вместе с языком в дырочку начинают проскальзывать длинные пальцы альфы. Тот растирает подушечками пальцев мягкие стеночки, аккуратно растягивая его для себя. Юнги подскакивает, до хруста прогибаясь в спине. — Ещё! Ещё, пожалуйста, папочка! Дааа…ах! — Хосок растирает простату, сильнее на нее надавливая. Юнги всё ускоряется, практически полностью опустившись на лицо альфы. Старший второй рукой касается члена омеги, надрачивая в такт своим движениям, сминает по очереди яички и пережимает член Юнги у основания. — Папочка, я хочу кончить! О боже, даа…аха! — омега вздрагивает, ощущая как близко разрядка, поджимает пальчики на ногах и вскрикивает, испытывая сухой оргазм. — Ааа…ахааа… — на глазах выступают слёзы, а Хосок всё продолжает натирать простату, добавляя ощущений. — Па…папочка, я хочу кончить. Я…я очень х…хочу кончить! Пожалуйста, папочка! — всхлипывает омега, медленно отстраняясь от лица альфы.       Воспользовавшись моментом, альфа облокачивается на спинку кровати, помогая омеге повернуться к нему лицом и сесть на его торс.              — Ты такой молодец, Юнги-я, — альфа нежно целует его, делясь с омегой вкусом собственной смазки. Младший скулит и нетерпеливо трётся промежностью о пах альфы. — Ты такой хороший мальчик у меня, сделал своему папочке приятно, — Хосок покрывает мокрыми поцелуями каждый миллиметр желанного тела, оставляя яркие метки по всей шее и груди любимого. — Я думаю, мой мальчик заслужил кончить. Ты же этого хочешь? — омега быстро кивает, хныча, — И ты обязательно получишь всё, что хочешь. Но сначала нам надо взять презерватив.              — Нет! — всхлипывает Юнги, — Хочу без него! Хочу чувствовать каждую твою венку глубоко внутри себя.              — Как пожелает моя прелесть, - шепчет альфа, приподнимая попу Юнги и одним толчком полностью опуская его на свой член. Рот омеги раскрывается в немом стоне, а ноготки впиваются в спину мужа.              — Дааа… Ещё… — стонет омега, начиная самостоятельно двигаться, — Папочкин член такой т…толстый, — по его лицу текут слёзы, которые альфа незамедлительно слизывает, снова припадая к твёрдым сосочкам младшего. Он порыкивает, вбиваясь в податливое тело, кусая и посасывая красные бугорочки, заставляя того теряться в ощущениях. Хосока слишком много вокруг, кажется, что омегу может просто разорвать от экстаза. — Я…я очень люблю па…папочк...ах! Папочкин член внутри себя! Он так приятно двигается! Да…ахааа… Блять! — вскрикивает омега, когда Чон попадает точно по комочку нервов.              — Что я говорил, по поводу ругательств? — альфа сильно ударяет по попке омеги, сразу же впиваясь ногтями в больное место.              — Я... ахх…хочу его полностью в себе, п…папочка! Ааах! — омега запрокидывает голову назад, сильнее стискивая альфу в объятиях.              — Но он ведь и так полностью в тебе, прелесть, — рычит Хосок, натягивая омегу на свою плоть, — Неужели тебе мало?              — Хочу твой узел, папочка! Даа, ещё… аха!              — Что-что ты хочешь? — Чон опрокидывает Юнги на спину, хватая его ноги под колени и разводя их шире.              — Я…ааах… — задыхается собственными стонами омега, чувствуя, как глубоко ощущается его мужчина. И как ему сказать, что он хочет, когда его муж напрочь выбивает из его головы все мысли. Альфа замедляется и заглядывает в глаза Юнги, ожидая просьбы. Он медленно работает корпусом, снова пережимая член омеги у основания. Тот наконец-то делает полноценный вздох, ощущая себя лужицей, наблюдая за фрикциями любимого, — Я хо…ах..хочу твой узел глубоко в себе… Ах... Хочу, чтобы ты кончил в меня. До краёв наполнил своим семенем, а потом в моём животике появился ещё один малыш. Хочу твой узел, очень-очень хочу! Можно, папочка? Пожалуйста?              — Ты точно этого хочешь, солнце? — альфа вовсе останавливается, убирая мокрую прядку с лица мужа. — Опять ведь будешь капризничать и винить во всём меня, — серьёзно произносит Хосок, целуя омегу в лоб.              — Ты не хочешь ещё одного малыша? — всхлипывает Юнги, не ожидая отказа.              — Очень хочу, котёнок, — рычит Чон, резко набирая темп и попадая точно по простате. Он сильнее сгибает ноги младшего, выбивая из него судорожные вздохи. Как же классно, что они живут в частном доме, и у них нет соседей. Не хотелось бы, чтобы такую симфонию слышал кто-либо ещё. Юнги принадлежит Хосоку целиком и полностью, он ни с кем его делить не намерен. — Кончи для меня, милый, — просит альфа, срываясь на бешенный темп и чувствуя, как его малыш бьется в сладостных конвульсиях. Юнги бурно кончает, не сдерживая вскрик и громкий стон, заливая свою грудь и живот собственной спермой. Альфа чувствует, как супруг сильно сжимает его плоть своими стеночками, ощущая подступающий оргазм и набухающий узел, но не останавливается, продолжая дарить яркие ощущения омеге, растягивая его растраханную дырочку узлом и вгоняя его по самые яйца.              Юнги ощущает, как сладостно растягиваются его стеночки от образовавшегося узла, и как горячее семя заполняет его до краёв. Альфа приподнимает Юнги и садится обратно на кровать, укладывая младшего на себя и деля с ним микрооргазмы от лишних движений. Младший хнычет, вылизывая грудь Хосока, устраиваясь поудобнее, и проваливается в дрёму. Чон совсем немного продолжает двигаться, продлевая удовольствие обоих и чувствуя, как собственное семя обволакивает его член.              — Мой муж такой умничка, — шепчет он засыпающему омеге, который от похвалы начинает мурчать, — Хороший мальчик заслуживает награды за отличное поведение. Что ты хочешь, милый? — но Юнги уже не слышит, проваливаясь в царство снов.              Юнги проснулся, когда почувствовал, что Хосок из него выходит. Омега лежит на спине и сильнее разводит ноги в стороны, наблюдая за альфой. Тот, прежде чем окончательно выйти, собирает всю сперму омеги, а потом проталкивает её в его дырочку, перемешивая с семенем альфы.              — Что ты творишь? Фу… — стонет омега, но взгляда не отводит.              — Сожми, — командует альфа, и Юнги не смеет не повиноваться. Он старается как можно сильнее сжать собственную дырочку, чтобы ни одна капля не покинула его тело. Альфа же тем временем наклоняется и слизывает оставшуюся сперму вперемешку со смазкой с животика омеги и оставляет на нем свой пронзительный взгляд.       — Здесь будет малыш, — говорит он и целует пупок, заставляя младшего покраснеть. Вот ведь какой интересный: как стонать, молить и называть папочкой, так не стыдно, а тут прям сразу засмущался. Далее Хосок проходится языком по опавшему члену, вбирая его в рот. Посасывает, ощущая, как тот снова наливается кровью, и выпускает из плена своего рта. Он, конечно, очень любит отсасывать своему супругу, но это сейчас не первостепенная задача. Альфа спускается языком к промежности, слизывая остатки собственной спермы, заставляя Юнги подавиться слюной.              — Господи Боже, кончай хернёй страдать, — шепчет омега, наблюдая, как Хосок выпрямляется, смакуя собственный вкус вперемешку с омежьим, глотает и облизывается довольным котом, — У меня сейчас снова встанет. — уже громче говорит Юнги. Хосок укладывается на него сверху, обнимая его за талию и целуя в метку.              — Хочешь ещё один узел? — интересуется он, покусывая свои губы, — Ты ведь этого хотел? Быть полностью оттраханным?              — А отсосать себе разрешишь? — в надежде смотрит омега на старшего, тот кивает, — Иди ко мне, папочка! — утягивает его в новый поцелуй.