Всё началось с казуса

Домой он попал до полуночи, выиграв в очередной раз по баллам, что доставило Юй Биню почти физический дискомфорт. — Почему ты не поёшь со сцены, ты же пел? — вопрошал он, обвинительно тыча ему в грудь пальцем. — Ты бы даже Ван Ибо сместил с его чёртова трона. — А у него есть трон? — вежливо уточнил Сяо Чжань, чувствуя, как залихорадило сердце от такого сравнения. — Трон, корона, миллионы преданных поданных и вселенская любовь, — убеждал его Юй Бинь, уже обнимая за шею. — Ты преувеличиваешь, — попытался он снизить градус поклонения, хотя знал, что попал под влияние айдола и стал его фанаткой. Или фанатом, без разницы. — Я тебе реально говорю. Парень крут! Знаю, что ты такое не любишь, но я сброшу тебе ссылку на его последний концерт и ты всё поймёшь. Юй Бинь действительно сбросил ссылку ещё в такси и сейчас Сяо Чжань смотрел на неё в вичате и боролся с искушением. Он сдерживался, не искал полную информацию, не перечитывал все интервью с Ван Ибо. Дорама была исключением, да и не несла личной информации, кроме той, что парень талантливый актёр. Но всё остальное Сяо Чжань оставлял за кадром, не желая влюбляться в звезду. Он видел реального Ван Ибо. И тот привлекал его сильнее, чем знаменитый и недосягаемый. Однако палец предательски нажал на ссылку, и она перебросила его на сайт с записью грандиозного концерта. Смотреть на телефоне было кощунством, поэтому пришлось повозиться с подключением плазмы. Зато стоило включить запись, как все неудобства испарились и он погрузился в мир, который всегда считал эфемерным и далёким от себя. Даже не смотря на участия в концертах, куда его постоянно приглашали в университете, сценой он не проникся и связывать свою жизнь не мечтал. А Ван Ибо был потрясающим. Пластика, голос, умение держаться на сцене реально как коронованная особа. Это странным образом восхищало и вызывало внутри щемящее, пикантное возбуждение. Вопреки некоторым подозрительным шепоткам со стороны друзей, Сяо Чжань не был асексуален. Он мастурбировал время от времени, как и все половозрелые мужчины. И прямо сейчас он испытывал желание сделать это, глядя на концертного Ван Ибо. Приближающаяся камера показывала стекающие струйки пота, сбившееся дыхание после энергичного танца. И голос. Этот забивающий мозг голос. Срывающийся, без фонограммы, без напускного лоска. Сяо Чжань был не оригинален и прекрасно понимал, сколько девушек, да и парней тоже, представляли, что вот этот самый голос будет таким же во время прелюдии и секса. Он жадно всматривался в экран, поглаживая член через домашние штаны. Его раньше не привлекал этот стиль исполнения, но Ван Ибо был хорош в нём. Очень хорош. Память подсунула воспоминание о ладонях Ван Ибо, а затем всплыло и другое воспоминание. То, с которым он дрочил уже пять лет и относился с особым трепетом. Большая мужская рука обхватывает оба их члена и сбивает его с ритма, уводит в свой, более глубокий, тот, что доведёт до желанной разрядки. А сам он смотрит на очаровательное лицо с закушенной губой, длинную шею с выделяющимся кадыком и кончает, практически лишаясь разума. Такое сладкое воспоминание, тщательно охраняемое от всего мира. Сяо Чжань засунул руку в штаны, минуя бельё, и обхватил пальцами член. Он не понимал, как отголоски прошлого проникли в него именно сейчас, но не имел ничего против. Приласкав себя, он не посмел закрыть глаза, ведь Ван Ибо творил нечто невообразимое со своим телом. Резкие движения сменялись плавными, практически интимными, а затем бешенный ритм, от которого поклонницы визжали, заглушая музыку. И вдруг Ван Ибо сделал нечто, от чего Сяо Чжань замер и провалился в самое яркое воспоминание своей жизни. Оно же и самое туманное. Ван Ибо задрал мокрую футболку, оголяя свой пресс, зажал её зубами и послал в зал волнообразное движение телом. Идеальным телом. Сяо Чжань резко схватил пульт, отмотал немного назад, включил замедленное воспроизведение, а затем нажал на паузу и замер сам. Он видел тела других мужчин. Чаще всего в порно, чтобы дрочить было веселее. Он не запоминал их, не имел любимых актёров этого жанра и вообще делал это всё с известной долей смущения. Однако, он точно знал, что его не привлекают огромные качки, но и звонкие женоподобные парни тоже. Его идеал остался там, в спальне чужого номера люкса, с платиновыми волосами, большими руками, выделяющимся кадыком и кубиками пресса. Это он помнил весьма и весьма отчётливо, хоть воспоминания и притупились за годы. Но, добравшись в тот день домой, он сделал набросок, повинуясь желанию сохранить хоть что-то на память. И сейчас ему стало немного трудно дышать, потому что замерший в провокационной позе Ван Ибо слишком сильно напоминал ему собственный рисунок пятилетней давности. Идеальные кубики пресса, большая ладонь возле паха и что-то такое знакомое во взгляде и с закушенной футболкой. Невозможно. — Не может быть, — прошептал он, отгоняя идиотское сравнение. — Абсолютное нет. Однако мысль так настойчиво лезла в голову, что он не мог отмахнуться от неё и продолжить просмотр. Он вытащил руку из штанов, придвинул к себе ноутбук и полез в интернет, чтобы вбить туда весьма смелый и дикий по своей абсурдности запрос: «Ван Ибо блондин». И интернет не подвёл его. Первые же фотографии заставили сердце остановиться. На него смотрела его роковая блондинка из отеля. Уложенные в каре платиновые волосы, милое юное лицо, выразительные розовые губы. У Сяо Чжаня затряслись руки и он отбросил ноутбук в сторону, едва не уронив с дивана. — Этого не может быть, — сказал он уже в голос. Рисунок нашёлся в шкафу, в ворохе эскизов, которые он никогда и никому не показывал. Он не помнил чётко лица своего случайного любовника, поэтому изобразил его девичьим, как и подумал в самом начале. Однако, сидя перед ноутбуком и держа в руке зарисовку, он не мог не признать сходства. Пусть и весьма условного. Но оно было. Мысль не укладывалась в голове, разрасталась до размеров истерики и желания схватить телефон, чтобы обвинить Ван Ибо… Но в чём? В том, что он откуда-то взялся в отеле и почему-то затащил его пьяного в постель? Абсурд. Сяо Чжань перевёл совершенно расфокусированный взгляд на телевизор и пожелал себе провалиться вместе с диваном, глупыми фантазиями и дырявой памятью. Рассудок возвращался к нему скачками, и в какой-то момент промелькнула мысль сравнить даты. Он снова полез в интернет, искать год, когда Ван Ибо был блондином. По всему выходило, что это было условие для участия в группе, которую начали раскручивать в Корее в тот год, когда Сяо Чжань закончил университет. Он помнил, что сам Ван Ибо бросил учебное заведение, но нигде не указывалось, какое именно. Он прошерстил несколько интервью, кучу сайтов, но итог был один — просто бросил учёбу и пошёл за своей мечтой. Сяо Чжань очнулся только под утро. Глаза болели от долго сидения перед монитором и выискивания всех крупиц информации. Он даже выписывал её на листик в хаотичном порядке. И всё сходилось. Всё! Это пугало. Это отравляло его зарождавшиеся чувства. Лишало глупой надежды на взаимность. А затем, как вишенка на торте, всплыла его попытка знакомства с на тот момент ещё девушкой: " — Меня зовут Сяо Чжань. — Ага. Я знаю". Знает. Ван Ибо знал его имя! Это парализовало ещё сильнее, чем все предыдущие открытия, и Сяо Чжань схватился за голову, чтобы та не упала на стол. Затем он побился ею об него, но не помогло. Он не знал, что происходит, и чем это грозит лично ему и фирме, которой он руководил. Ван Ибо вернулся, чтобы отомстить? Но… Выходит, что тогда на автограф-сессии он узнал его. И это каменеющее за доли секунды лицо — не потрясающая супер-способность, а просто узнавание его, Сяо Чжаня. Он узнал его. А что, если он просто хочет вменить ему сексуальные домогательства и изнасилование? Сколько ему было тогда лет? Семнадцать? Сяо Чжань лихорадочно полез в собственные записи и облегчённо выдохнул — восемнадцать. Значит, не совращение несовершеннолетних. Но почему вот так? Почему было не выяснить всё сразу? Сяо Чжань бы извинился. Он сейчас настойчиво пытался вспомнить, не принуждал ли парня к интиму? Вроде бы нет, тот сам пошёл с ним, сам начал целовать. И он же кончил вместе с ним. Выходит, всё было по обоюдному согласию. Странно, конечно, ведь они не были знакомы. Ну, точнее Сяо Чжань впервые видел этого парня. И не видел потом, но тут всё объяснимо — Ван Ибо улетел в Корею и его не было года два, а потом ошеломительный успех, контракты, новые горизонты. В голову влезла странная мысль, что это было на спор, но, в сущности, какая разница, если он теперь всё равно не сможет посмотреть Ван Ибо в глаза. Рука потянулась к телефону, и он привычно открыл галерею с фотографиями. Ван Ибо улыбался, поддерживая его за спину и показывая на камеру два пальца. Сяо Чжань не знал, что ему думать. Мозг отчаянно буксовал и требовал дать ему отдых после бессонной ночи. Снова переведя взгляд на экран телевизора, где так и застыл айдол по имени Ван Ибо, Сяо Чжань понял одну единственную истину — он проклят и никогда не обретёт счастья, умрёт в одиночестве и девственником. Точка.

***

Сообщение застало его в душе, когда он чистил зубы. Доведя это занятие до конца, он взял в руки телефон и чуть было не уронил его в раковину, увидев кто написал. «доброе утро. прости, что не написал вчера. меня срочно сорвали на съёмки и я не знаю когда освобожусь. можем перенести?» Сяо Чжань завис. Он перечитал это нехитрое сообщение больше двадцати раз, пытаясь вычленить из каждого иероглифа скрытый смысл, но не преуспел. Он и забыл уже о встрече, надеясь, что они вообще больше никогда не увидятся, и всё это было слишком для него. Хотелось даже расплакаться от досады, но он взял себя в руки, глубоко вздохнул, и напечатал ответ. «доброе утро. конечно. без проблем» У него было желание выбросить телефон, но он вспомнил, что истерики никогда не были ему присущи. Поэтому он отложил его в сторону, закончил водные процедуры и вышел из ванной комнаты, чтобы рухнуть на постель. Звук пришедшего сообщения он просто проигнорировал, закопавшись в мягкое одеяло и проваливаясь в сон.

***

Идея завести кошку крутилась в его голове уже давно, но он считал, что не смеет обрекать бедное животное на одиночество в его квартире. Однако, теперь он посмотрел на это с другой стороны и решился. Если его будет ждать дома живая душа, то он будет стремиться уходить вовремя, не будет ночевать в офисе, а значит, будет хоть немного похож на обычного человека. И, возможно, выбросит из головы одного всем известного в Китае и за его пределами человека, с которым отчаянно боялся встречи. В сообщении, которое он прочитал уже днём, было всего одно слово «спасибо», но оно буквально перемололо его. Он физически ощущал пустоту внутри себя и она начинала его пугать. Поэтому, быстро собравшись, он выскочил на улицу и поехал в знакомый приют, куда они с Ван Чжочэном как-то приносили котят, которых нашли на пороге своего офиса зимним утром. Он бы мог пойти в зоомагазин и купить кошку, но решил, что это слишком просто. Да и хотелось развеяться и проветрить голову. Приют был дальше, чем магазин, а ему нравились прогулки. Сюань Лу прислала сообщение с приглашением в гости, но он вежливо отказался, сославшись на столь важное событие, как приобретение четвероногого друга. ЛуЛу поддержала его и пожелала удачи. В приюте как раз оформляли чей-то выбор и ему пришлось немного подождать, когда освободится сотрудник. — Добрый день, — поприветствовала его добродушная женщина, отвлекая от изучения плакатов на стенах. — Добрый день, я бы хотел приютить кошку, — улыбнулся он в ответ, хотя и знал, что вышло вымученно. — Понимаю и буду рада помочь. У нас сейчас находятся пять котят, два взрослых кота и три кошки. Идёмте, я всех их вам покажу. Они пошли вглубь помещения, где содержались животные. Стоило им войти, как в клетках началась возня. Котята были в одном месте и занимались своими малышовскими делами, но один котёнок оторвался от дел и подошёл поближе. Взрослые особи тоже проявили интерес и задвигались, думая, что им принесли еду. И только одна кошка сидела и неподвижно смотрела на Сяо Чжаня. Он заметил это не сразу — сотрудница подвела его сначала к котятам. Они были милые, разноцветные и забавные. — С котятами проще, их можно воспитать под себя, они быстрее привыкают к хозяину, — объясняла ему женщина. — А вот со взрослыми сложнее. У кого-то уже был хозяин и они по нему тоскуют. Кто-то вообще не принимает нового человека. Некоторых даже возвращают, но чаще всего животные благодарны, что их приютили. Он внимательно слушал, качал головой в знак согласия, но спиной чувствовал взгляд. Обернувшись, он не выдержал, подошёл поближе и присел перед клеткой на корточки. На него смотрела кошечка. Он почему-то сразу понял, что это девочка. — А, наша местная звёздочка, — улыбнулась сотрудница. — Очень характерная, но вы её заинтересовали, это видно. — Давно она у вас? — Нет, буквально неделю назад привезли. Хозяйка умерла, а родственница не смогла оставить у себя из-за аллергии. Попросила взять на передержку с дальнейшим опекунством. Это, кстати, очень интересная порода. Манчкин называется. Видите, как она сидит? У неё лапки короткие. — Очень красивая. А как её зовут? — Орешек. Сяо Чжань с удивлением рассматривал кошку, а она его. — Хотите взять на руки? Если пойдёт к вам, значит признала. — Да, давайте. И он присел на пол, ожидая когда кошку выпустят наружу. Все тревоги, переживания о странных открытиях и, возможно, загубленной жизни, отошли на задний план. Орешек грациозно спрыгнула на пол и спокойно подошла к нему, обнюхивая, но не проявляя тревожности. — Вы ей определённо нравитесь. — А она мне, — ответил Сяо Чжань и позволил кошке залезть к нему на ноги. — Кажется, у меня впервые взаимная любовь с первого взгляда. Я бы хотел забрать её домой. — Конечно, мне понадобятся ваши документы, а вам переноска, лоток и мягкий корм. Я дам вам инструкцию. Кошка привита, её паспорт я вам тоже отдам. Он подхватил животное, удобно устраивая на руке, и Орешек не высказалась против, а мягко заурчала. Сяо Чжань почесал её за ушком и решил, что жизнь не так уж и ужасна, а с этой минуты прекрасна и он не даст себе больше видеть её в чёрных тонах. Что бы ни руководило Ван Ибо в прошлом или настоящем, он не будет записывать это на свой счёт. В конце концов, он мог и ошибиться, и всё это совпадение и плод его фантазии. Ему так отчаянно хотелось влюбиться, но он совершенно не разбирается во всех этих чувствах и выборе партнёра, вот мозг и сыграл с ним злую шутку, решив, что они с Ван Ибо переспали пять лет назад.