Всё началось с казуса

Заботы о питомице, казалось, затмили собой и душевные терзания, и рабочую лихорадку, которая не отпускала его столько лет. Сяо Чжань послал в общий чат пару фоток и тот взорвался в буквальном смысле. Его поздравляли, слали рекомендации и требовали знакомства с Орешек. Имя вызывало недоумение, но он не стал его менять, считая это слишком жестоким по отношению к кошке. Та довольно спокойно восприняла поездку в переноске, а также поход в магазин и, наконец, знакомство с новым домом. Её короткие лапки вызывали у Сяо Чжаня такое умиление, что он ползал по полу, снимая её на видео и отправляя друзьям. Умилялись все, как и тогда, когда ЛуЛу присылала видео с первыми шажками сына или его же агуканьем на камеру. А затем наступила ночь и пришло сообщение, от которого весь этот спокойный день обрушился прямо на глазах в острые осколки, которые болезненно вернули с небес на землю. «добрый вечер, прости, что надоедаю, да ещё и так поздно. мы можем поговорить?» Сяо Чжань долго смотрел на вичат, не в силах ответить что-то нейтральное. Перед глазами снова всплыли доказательства их пятилетнего знакомства и все мысли о том, что он ошибся, развеялись как туман. «добрый вечер. да, конечно. можем встретиться на объекте утром» Ответ пришёл так быстро, что закралось подозрение, что Ван Ибо сидел и ждал этого, неотрывно смотря на чат. «там будет слишком много посторонних. нужно поговорить наедине» «тогда в офисе? рано утром там никого не будет» «отлично, я подъеду в семь» Сяо Чжань удивился, посмотрел на часы, которые показывали уже десять вечера, и вздохнул — выспаться он ещё успевал, но придётся бросить Орешек с самого утра, а он так хотел, чтобы она позавтракала вместе с ним и не чувствовала себя одиноко в новом доме. Пообещав и себе, и ей, что он заедет днём проведать, всё ли в порядке, он смог уснуть, выбросив из головы все проблемы. В конце концов, небо не рухнет, даже если его завтра отстранят от работ и заберут заказ.

***

В офис он буквально влетел без пяти минут семь, проклиная спешку и желание заказчика встретиться столь рано. Он обычно был собран и не чурался ранних подъёмов, но не именно в это утро, когда у него оказалась на руках питомица, пусть и воспитанная, но ещё пугливая и непривычная к новому дому. Пока он чистил зубы, Орешек умудрилась найти уголок с бытовой химией и засунуть туда свой нос, от чего чихнула и перевернула корзину с жидким порошком, кондиционером и прочими средствами. Урон был не слишком значительным, Сяо Чжань больше перепугался за кошку. Пришлось спешно пробежаться по квартире, убрать всё опасное из зоны доступа Орешек, благо её короткие ножки не позволяли ей запрыгивать на столы и комоды, но он и оттуда всё убрал. Поэтому к метро он уже бежал, как и на переходе, и потом до офиса. Ван Ибо оказался пунктуален до отвращения. Сяо Чжань только и успел, что скинуть плащ, который надел в последний момент, увидев за окном тучи, да включить кофемашину в розетку. В зеркало он не смотрелся, занятый навалившимися думами, которые в прошлую ночь чуть не довели его до глупых поступков. Стук в дверь заставил его отбросить их все и взять себя в руки. Ему почти тридцать, он самодостаточный человек, у него слабое зрение и пять лет назад он был пьян. И тот парень просто какое-то недоразумение. Дверь он открывал, читая про себя словно мантру: «Я не спал с Ван Ибо, я не спал с Ван Ибо». Не помогло. Стоило увидеть знакомое лицо вживую, как мозг автоматически сравнил его со своими пьяными воспоминаниями и выдал девяносто девять процентов совпадения. Да и как сомневаться, если он видел те фотки из Кореи. Парень с платиновыми волосами, сексуально пухлыми губами и многообещающим взглядом по имени Ван Ибо не был выдумкой. — Доброе утро, — выдавил он из себя, отступая на пару шагов назад, чтобы пропустить заказчика. — Доброе утро, — Ван Ибо закрыл за собой дверь и что-то в его взгляде и напряжённой фигуре Сяо Чжаню очень не понравилось. — Кофе? Я как раз включил машину, вода скоро должна согреться. — Не откажусь, спасибо. Пришлось пригласить его на кухню, где, благо, царила идеальная чистота, за которую Мэн Цзыи гоняла их постоянно. — Присаживайся, — указал он на один из стульев, подходя к коробке с капсулами. — Что будешь? Выбор большой. — Ты меня совсем не помнишь, да? — раздалось очень горькое вместо ответа и Сяо Чжань едва не уронил всю коробку, которую взял в руки. Он повернулся, чувствуя, что всё его тело окаменело, а мозг пытается выдать что-то на азбуке Морзе, но явно не знает с чего начать. Ван Ибо смотрел ему прямо в глаза, упрямо поджав губы и держа руки за спиной. — Что, прости? — смог вымолвить Сяо Чжань спустя какое-то неприличное время. Мысли, которые сначала покинули его, сейчас носились с хаотичным ором в голове, мешая трезво думать и делать хоть сколько-то логичные выводы. — Я понимаю, что никогда не заслуживал твоего внимания. И всё, чего я достиг, это только мишура и не может завоевать твоего сердца, но я глупо тешил себя надеждой, что вся эта затея со студией, твоей работой и… Ладно, забудь. Прости, что заставил подняться в такую рань. Это было слишком эгоистично, — он развернулся, чтобы уйти, и Сяо Чжань наконец-то смог увидеть его сжатые кулаки. Это почему-то отрезвило сильнее, чем толпа вопросов, которые практически дрались за право быть озвученными первыми. — Стой, — он смог сделать шаг и даже отставил коробку на стол, чтобы потом не собирать все эти капсулы по полу, потому что руки уже тянулись остановить Ван Ибо. — Я ничего не понял, у меня миллион вопросов и одна претензия. Ван Ибо обернулся с недоумением на вот этом своём идеальном лице, от чего у Сяо Чжаня ноги попросились присесть. — Претензия? — Какого дьявола ты бросил меня в номере, не сказав даже имени? — выпалил Сяо Чжань самый главный вопрос, который мучил его пять лет. Вся хмурость слетела с Ван Ибо и растерянным он показался настолько милым, что захотелось залезть ему на ручки и как-то утешить. — Так ты помнишь? — Помню. Как я мог забыть свой первый сексуальный опыт, после которого понял, что гей? Ты бы вот смог? — Нет, наверное, — ответил Ван Ибо, всё ещё пребывая в каком-то потерянном состоянии. — Первый сексуальный опыт? Сяо Чжань рассмеялся. Тихо, коротко, но, видя такого Ван Ибо, ему хотелось улыбнуться. Ошарашенность на его лице заставляла почему-то думать чуть медленнее и перестать паниковать. Он даже смог спокойно вернуться к коробке с капсулами и обернуться, чтобы спросить, глядя в глаза: — Кофе ты всё-таки будешь? — Да, двойной эспрессо, — ответил Ван Ибо, передумав уходить. — Хорошо, — он ловко нашёл нужную капсулу, вставил её в положенное место, полез за чашками и запустил процесс. Привычные движения успокоили его окончательно, хотя он и понимал, что вопросов от этого меньше не стало. Эспрессо приготовился очень быстро, разнося по кухне, а затем и по всему офису, бодрящий запах. Себе он сделал латте и, повернувшись, снова наткнулся на внимательный взгляд. — Присаживайся, у нас есть пара часов, чтобы всё выяснить, — он поставил чашки на столик около стены и присел первым. — Предлагаю начать тебе и с самого начала. Потому, что я хоть и был пьян, но прекрасно помню, что ты знал моё имя. Откуда? — Я учился в том же университете, что и вы все, — Ван Ибо присел напротив и ответил спокойно, даже прохладно. — Вот как? — искренне удивился Сяо Чжань, помешивая свой латте. — Никогда тебя там не видел. — Естественно, — усмехнулся Ван Ибо и придвинул к себе чашку с эспрессо. — Я был мелким никем, тогда как ты был звездой. Сяо Чжань фыркнул на это и снова рассмеялся, коротко и по возможности не грубо. — Скажешь тоже. Я был обычным студентом, как и тысячи других. С чего такие мысли вообще? Это ты звезда. — Меня, конечно, радует твоя скромность, но посмотри фактам в глаза, — гнул свою линию Ван Ибо. — Тебя знали все, от первого курса до аспирантов, не говоря уже о преподавателях. И не качай головой, ты просто сам себя со стороны не видел. — Ладно, ладно, допустим я был парнем, имя которого знали некоторые люди в университете, включая тебя. Но я был обычным, я точно это помню. Я даже бросил участвовать в самодеятельности к концу учёбы, не было свободного времени. — Я впервые и увидел тебя на сцене. Концерт в честь начала учебного года. Нас, первокурсников, согнали в актовый зал. И ты пел! — он сказал это так резко и громко, что Сяо Чжань чуть было не начал извиняться за сам факт, что он умеет петь. — Я тоже пел, но в тот момент стоял и понимал, как сильно проигрываю тебе в этом. — Пф, скажешь тоже, — отмахнулся Сяо Чжань и отпил кофе, чтобы скрыть смущение. — Почему ты не стал певцом? — невпопад спросил Ван Ибо. — Ты просто не видел, как я двигаюсь, я сплошное бревно. В отличии от тебя, так что не принижай свои таланты. Ван Ибо нахмурился, но развивать тему не стал, вернувшись к сути их беседы. — Ладно, допустим. Мы учились на разных факультетах, но я часто встречал тебя в деканате. Меня туда вызывали из-за того, что я прогуливал пары, а ты… — А я постоянно участвовал в чём-нибудь, пока не психанул перед выпуском. Я тогда чуть не слёг, такая нагрузка была, и меня наконец-то пощадили. Хотя и уговорили петь на прощальном концерте. — Его я уже не видел, — с горькой усмешкой поведал Ван Ибо, так и не прикоснувшись к кофе. — Я, в отличии от тебя, знал, что я гей. Мне это не мешало ни учиться, ни танцевать. До тех пор, пока я не влюбился в тебя. Я думал, что это ерунда. И твоё равнодушие не ранит, ты ведь реально не замечал меня. Да и не должен был. И умом я понимал, что всё это мне не нужно. У нас с парнями была цель, нас наконец-то заметили, нам давали шанс, и контракт с корейскими продюсерами был не за горами. Я не мог подвести друзей, и я их не подвёл. — Как ты оказался в отеле? — смог спросить Сяо Чжань потому, что Ван Ибо замолчал, собираясь с мыслями. Было видно, что ему тяжело говорить всё это. — Пришёл увидеть тебя с какой-нибудь девушкой, чтобы поставить точку во всём этом. Я ведь специально не пытался познакомиться с тобой, хотя порой это желание так и зудело под кожей. Но я знал, что если вдруг каким-то чудом добьюсь взаимности, то не смогу уехать. Поэтому и не лез. Парни советовали всякую дичь, толку от них было никакого. И когда я увидел тебя одного и пьяного, да ещё и заигрывающего со мной, то решил, что секс — отличный выход, чтобы переболеть, разочароваться или что там ещё могло разрушить мои иллюзии о тебе? Но ни фига не вышло. Ты все пять лет сидишь у меня в голове. — Прости, — не зная, что ещё сказать, извинился Сяо Чжань. — Я не знал. — Конечно, не знал. Это так тупо, что я сам не верю, что сделал всё это. Мы улетели в тот же день, это действительно было прощанием с тобой. Я получил то, на что даже не мог надеяться. И малодушно думал, что это спасёт меня. Думал, что это просто детское желание заполучить что-то недосягаемое. Но я получил и мне понравилось. Ты был весьма трогательным. — А ты был девушкой, — ляпнул Сяо Чжань от смущения, которое растекалось по всему телу. Никогда прежде он не разговаривал так открыто с кем-то о том, что случилось пять лет назад. Но учитывая тот факт, что это случилось при непосредственном участии Ван Ибо, то всё было логично. — Я так и понял, — усмехнулся Ван Ибо и всё-таки отпил кофе. — Думал, ты меня из постели выгонишь, но ты не выгнал. Думал, что будешь мудаком и тупо трахнешь, но ты и этого не сделал. Все мои надежды разбил, заставил влюбиться ещё сильнее. — Почему ты… я не знаю, — Сяо Чжань хаотично рассматривал знакомую до каждого пятнышка на стене или полу кухню в поисках нужных слов. — Мог бы записку оставить. — Я не собирался с тобой знакомиться, прости. Я просто хотел удовлетворить свой, как мне казалось, глупый интерес. Ну, просто я обычно всегда добиваюсь того, чего хочу. Ставлю перед собой цель и иду к ней. И я решил, что моя цель это переспать с тобой, только и всего. Тут Сяо Чжань вспомнил рассказ о том, как Ван Ибо учился кататься на скейте и чего в итоге добился, и это не считая его карьеры, которая за пять лет взлетела просто до небес. — Понимаю, хорошее качество, — от осознания, что он был всего лишь интересом чужих гормонов, стало несколько неуютно и он спрятался за чашкой с латте, медленно отпивая его и не смотря на собеседника. — У тебя кто-нибудь есть? — донёсся до него нервный вопрос, вырвавший из невесёлых мыслей. — Есть, — ответил он и даже кивнул, краем глаза наблюдая за сменой эмоций на чужом лице. Ван Ибо был прекрасным актёром, но он надеялся, что сейчас тот не играл, а действительно был разочарован. Маленькая месть удовлетворила его за пару секунд и он продолжил с той же интонацией: — Устал жить один, да и друзья советовали. Знаешь, когда есть к кому возвращаться домой каждый вечер, то жизнь становится как-то привлекательнее что ли. Поэтому отринув все сомнения, я вчера поехал и забрал из приюта кошку. Он позволил себе улыбнуться краешком рта, видя как каменное выражение лица сменяется сначала неверием, затем осознанием, и только потом желанием кинуть в него чашку. — Подловил меня, — усмехнулся Ван Ибо. — Просто сказал правду, — пожал плечами Сяо Чжань. — Вообще, кошку я завёл из-за тебя. У меня вчера было озарение после твоего концерта и всего этого, что ты обычно делаешь на сцене. — Чего я делаю на сцене? Пою? — удивлённо уточнил Ван Ибо. — И это тоже, но я про твои танцы. Кто тебе вообще разрешает так двигаться? Тебя ж дети смотрят в конце концов, — Сяо Чжань был искренне возмущён и немного взбудоражен. И тут Ван Ибо рассмеялся. От его смеха Сяо Чжань едва не пролил кофе, настолько это было громко и немного диковато. Ван Ибо смеялся как чайка на пристани. Спасибо, что хотя бы не пытался вырвать у него из рук чашку, приняв её за еду. Увидев его реакцию, этот невозможный человек заржал ещё сильнее, уронив голову на руку, и затих там спустя пару секунд. — Так ты узнал меня только вчера? — спросил он глухо. — Да, извини. Я действительно был дико пьян, друзья спаивали меня весь вечер в надежде, что я клюну на какую-нибудь девушку, коих вокруг было очень много, и наконец-то лишусь с ней девственности. Ван Ибо поднял на него глаза и выпрямился. — Выходит не только я воспользовался ситуацией? — Выходит, что да. Ты оказался не девушкой, а я осознал, что девушки мне и не нравятся. — А парни нравятся? — нервно спросил Ван Ибо, непроизвольно сжав ладонь в кулак. Сяо Чжань проследил за ним и вздохнул. Ему признался в любви человек, в которого он успел влюбиться и в котором успел разочароваться. Но отдать ему должное, Ван Ибо пришёл к нему сам.