Decalcomania

      — Пятница? — тихо зовет Питер, приподнимаясь с постели.       — Слушаю, Питер, — голос Пятницы мягкий и тихий, будто бы она действительно старается не разбудить остальных, все еще спящих, людей.       — Можешь открыть окно в этой комнате? — Питер уверен, что Старк позаботился о том, чтобы его и искусственный интеллект не выпускал его из здания, но попытаться в любом случае стоило.       — Боюсь, что нет, Питер.       — Какие команды он тебе дал на счет меня?       — Не выпускать тебя из здания, держать окна закрытыми и уведомлять его о любом изменения твоего физиологического или душевного состояния.       Питер закатывает глаза, что-то неразборчиво шепчет себе под нос, что не может распознать Пятница и осторожно спускает ноги с кровати.       — Значит если я выйду с комнаты, ты не доложишь ему?       — В моей программе этого не прописано, думаю, ты можешь сделать это, — учтиво оповещает она.                          Питер ухмыляется, дрожащей рукой опирается о рядом стоящую тумбочку и медленно встает на ноги, чувствую раздражающую боль в боку от все еще незажившей раны. Делает пару неуверенных шагов, отталкиваясь от единственной опоры и стараясь сильно не шуметь, выходит за дверь, оказываясь в просторном коридоре, ведущим в общую гостиную, где, как помнит Питер, есть мини бар Старка. Туда то ему и надо. Раз вновь уснуть ему не суждено, можно по крайней мере выпить пару бокалов из неприкосновенного запаса Тони, в отместку за его заключение здесь.       Да, как он и думал, бутылки дорогого коньяка даже не под замком, чудесная удача. Он с некой неуклюжестью опускается на пол рядом с барной стойкой, тянется за первой попавшейся бутылкой, даже не заботясь о стакане, предпочитая пить прямо с горлышка.       Его мысли витают где-то там, далеко отсюда. Его даже не сильно волнует, что Старк узнал о его тайной личности, его совершенно не волнует, что где-то в их маленькой квартирке тетя Мэй взволнованно меряет комнату шагами, не понимая, куда ушел ее племянник. И, как ни странно, его не волнует, что буквально пару часов назад он чуть не умер. Может быть, он даже жалеет, что этого не случилось.       Питер бьётся затылком об стену, о которую опирается и зажмуривает глаза до темных пятен, стараясь вернуть себе самообладание. Глоток за глотком, бутылка за бутылкой и лишь легкое опьянение. Чертов алкоголь не действует на него, как хотелось бы. Ему хочется плакать, но слезы никак не могут скатиться с его глаз, от чего он яростно делает еще один глоток, допивая остатки с очередной бутылки и бросает ее в противоположную стену, наблюдая как множество осколков разлетается в разные стороны. Питер улыбается, грустной стеклянной улыбкой, вымученной своей жизнью, хватает лежащую рядом пустую бутылку и вновь разбивает ее об стену. Да, так намного веселее.       Может быть, алкоголь все же начинает действовать или просто состояние Питера с каждой секундой все хуже, но когда он старается подняться на ноги, лишь неуклюже приземляется на колени, упираясь ладонями в пол, усыпанный осколками. Острая боль пронзает его ладони и пол под ними окрашивается в алый. Его мозг на секунду трезвеет. Он сжимает осколки подрагивающими пальцами, точно зная, что нужно сделать, но когда он подносит особо крупный обломок стекла к своему запястью, крепкая мужская ладонь останавливает его, грубо отбирая с сжатых пальцев стекло, отбрасывая подальше.       Питер помнит, как пытается сопротивляться, помнит как плачет навзрыд в чужих объятиях, как его бережно куда-то несут и бинтуют руки, будто бы они не заживут спустя пару часов. Помнит, как хочет закрыть глаза и больше никогда их не открывать.       Его глаза закрываются.

******

      Все знают, у Тони Старка много проблем. Пеппер Поттс знает, что у Тони Старка проблемы со сном. Но никто не знает, что у Тони Старка есть отцовские чувства к чужому ребенку.       Его не так сильно умиляют чужие дети. Нет, правда, кому вообще могут нравится чужие дети. Но когда он встречает Питера Паркера, что-то меняется. Было тяжело признать, что ему нравится проводить время с подростком. Еще тяжелее, узнать, что этот несносный ребенок является известным линчевателем с Куинса, который совсем недавно будто бы сошел с ума и вышел за кем-то на охоту.       Видеть как его протыкают ржавым ножом, наверное единственный его, Тони, кошмар на ближайшее будущее. Успокаивать ребенка после кошмара, не то, чего можно желать, но и это Тони делает, все еще пытаясь понять, что такое может ему снится, от чего он просыпает с криками. Но то, что происходит сейчас, останется в его сердце ноющей раной.       Он дремал, видел какой-то прерывистый сон, может быть о том, что Пеппер беременна, он точно не помнит. Пятница обещала держать его в курсе состояния Питера, так что просидев с ним еще около часа, он ушел, что сейчас, как он думает, было опрометчиво.       Тони помнит как крепко держал свою невесту в объятиях, когда его будит звук битого стекла и обеспокоенный голос Пятницы. — Босс, мистеру Паркеру требуется ваше присутствие. Вы просили уведомить вас, если он будет делать что-то угрожающее его жизни.       Он целует Пеппер в щеку, когда он беспокойно начинает ворочаться и поднимается с постели, быстрым шагом пересекая комнату, выходя за дверь. Звук еще одной разбившейся бутылки, отдается эхом по коридору, пока Старк спотыкаясь, еще не отойдя от сна, бежит в сторону гостиной.       Питер стоит на коленях, упираясь ладонями в пол, слегка покачиваясь из стороны в сторону, словно маятник. Старк прищуривает глаза, не понимая, что он держит в руках. Стараясь не спугнуть его, он не спеша движется в его сторону, тихо зовя по имени.       — Питер, — шепчет он. — Эй, малыш.       Старк практически подошел к нему вплотную, когда наконец замечает, что сжато в его окровавленных пальцах. Глаза Тони в ужасе распахиваются и не мешкая и секунды бросается вперед, останавливая дрожащую руку с осколком стекла, что уверенно двигалась к запястью. — Питер! Хватит, перестань, — он пытается прижать к себе плачущего ребенка, но тот с особой остервенелостью отталкивает его, в безумии ища очередной осколок бутылки. — Боже, сколько ты выпил? — Старк обводит помещение взглядом, натыкаясь на полную разруху, мешанину из еще не битых пустых бутылок и их остатков.       Ему удается сжать в своих объятиях плачущего Питера, вырвать с рук уже окрашенный в алое кусок стекла. Питер стискивает своими дрожащими пальцами плечи Тони, вжимаясь в его объятия с такой силой, что на секунду у того сбивается дыхание. Старк шепчет, что-то успокаивающее на ухо Питера, надеясь, что тот слышит, понимает, что он хочет ему сказать. — Все хорошо. Ты можешь плакать, просто выпусти их, малыш, — Тони кажется, что его сердце заволакивает такая беспросветная печаль, когда слышит очередной отчаянный всхлип над своим ухом.       Тело Питера неожиданно обмякает в его руках, отчего он пугается, отстраняясь от подростка, придерживая того за плечи. Тони всматривается в его лицо, видит не высохшие дорожки слез на его впалых щеках, полуоткрытые глаза, с уголков которых все еще стекает соленая вода. Он прикладывает свою ладонь к груди Питера, ощущая как она поднимается вверх, подстраиваясь под его дыхание. Легкий вздох облегчения срывается с губ Старка и спустя пару секунд он поднимается на ноги, держа на руках подростка, слишком легкого для его возраста, будто бы он катастрофично не доедал. — Пятница, который час? — шёпотом спрашивает Тони, двигаясь в сторону комнаты Питера. — Сейчас четыре утра. — Можешь просканировать пацана? Есть какие-нибудь повреждения, требующие осмотра врача? — Тони осторожно укладывает ребенка в постель, возвращаясь обратно к двери. Где-то в его мастерской должна быть аптечка. — У мистера Паркера рванные раны на обоих ладонях, средняя степень опьянения, но должна заметить, процент алкоголя в крови заметно снижается. Так же присутствует переутомление, вследствие перенесенных травм и эмоционального истощения. Думаю осмотр врача не требуется, но необходимо обработать порезы на ладонях. — Это хорошо, — шепчет себе под нос Старк, возвращаясь в комнату с необходимыми лекарствами. — Уверен, твое исцеление поможет тебе, но давай будем уверенными, что ты не подхватишь никакой заразы, — говорит он бессознательному Питеру, беря одну его ладонь в свою, бережно нанося обеззараживающий спрей. Подносит ее к своим глазам, всматриваясь, не осталось ли мелких осколков и аккуратно завязывает бинтом, не забывая оставить милый бантик. То же самое проделывает со второй ладонью, иногда тяжело вздыхая при этом, поднимается с кровати ребенка, и стараясь не потревожить его сон, осторожно переворачивает его на бок, на случай если выпитый подростком алкоголь решить выйти наружу. — Поспи еще немного, приятель, а позже мы с тобой поговорим, — Тони откидывает челку с глаз Питера, всматриваясь в его лицо. — Все хорошо, — повторяет снова он и не спеша выходит с комнаты, направляясь в сторону разгромленной гостиной. — Давай приберемся здесь, пока Пеппер не увидела этот бардак, — он присаживается на корточки возле барной стойки и осторожно поднимает осколки с пола, бросая их в ближайшую урну.       Его мысли в то время блуждают еще в том страшном моменте, который он навсегда хотел бы стереть с памяти.