Какого быть девиантом?

…Так, кто ж ты, наконец? — Я — часть той силы, что вечно хочет зла и вечно совершает благо. — © Гете. «Фауст» Безумная машина убийства, которой кто-то, не иначе как шутки ради, придал вид прелестного дрона, сейчас мерно вышагивал поступью по полу единственного коридора, ведущего к эвакуационному пункту. В вящему удивлению последнего, по неизвестным ему стечениям обстоятельств, дефектные дроны, укрывающиеся в этом бункере, были…. Нет, назвать их умнее язык не повернется, тем паче, что для демонтажника они были все братья одного разума, который они к тому же делили на всех, но вот предусмотрительнее?…. Что же, это можно обозначить таким образом, ведь, в отличие от остальных колоний, эти додумались хотя бы обзавестись эвакуационным пунктом. Прогресс, надо сказать, и не то чтобы очень приятный. Когда их капсула только высадилась на поверхности, им представилась возможность вволю разгуляться по городишку, который в тот момент больше напоминал шведский стол с яствами для демонтажников. Но в силу прошедших десятилетий, всё изменилось — дронов стало куда меньше, а оставшиеся выжившие не стали следовать примеру своих славных предков, отчего попрятались кто куда горазд. Безусловно, печать времени в виде прошедших десятилетий играла свою роль, но всё же решающим фактором здесь в вопросе с дронами были они сами. Ведомые своим безусловным лидером, которая, судя по всему была скрытой участницей стахановского движения, группа раз за разом перевыполняла норму демонтированных дронов, порой даже перегоняя существующие планы в три раза. Именно по этой причине работяги в их охотничьей зоне пуще остальных обладали побуждением прятаться в своих норках, ведь чем сильнее их хотели убить, тем лишь сильнее они стимулировали их инстинкт выживания. Если он, конечно, у дронов таковой присутствует. Проще говоря, и перефразируя в пример одну пословицу заключенную в изречение: «Хочешь жить, умей вертеться» в «Хочешь жить, умей прятаться», можно было описать сложившуюся парадигму рабочих, что для его команды создавала огромную дилемму заключавшееся в том, что когда их было много — найти их было легче. Теперь же огромная площадь ойкумена, в совокупности с уменьшающимся числом дронов, существенно усложняет работу. Что порой выливалось в своего рода казусы. Хотя иногда, сидя под кислотным дождем где-нибудь на отшибе города, и созерцая из-за укрытия своими цифровыми глазами красоту небосвода, спрятанного за тёмными и огромными облаками, извергающим осадки на бренную планету, его ядро окутывали нотки меланхолического настроения, которые так пронизывали атмосферу окружающей его действительности, давая волю запретным мыслям, и чувствам. «Когда это все закончится?» — частый вопрос, мельтешащий где-то на грани сознания, в такие моменты вставал в полный рост и бил набатом, попутно развеивая остальные мысли. Они были уже несколько десятков лет на этой проклятой планете и каждый раз занимались одним и тем же. Нашли бункер. Проникли внутрь. Убили всех. Двинулись дальше. Вся их жизнь походила на безостановочный день сурка. Менялись лишь декорации, место локации и действующие лица. Несмотря на наличие карты с планировкой города вплоть до внутреннего обустройства жилых помещений, работа становилась с каждым годом, вернее даже месяцем, многим сложнее — основные бункеры, расположенные по всему городу и построенные ещё людьми — они почти все их нашли и вычистили, за исключением тех, что сами рабочие укрепили до степени полной невозможности в них проникнуть. От чего во всю ширь вставал вопрос: «Как найти всех рабочих?» Даже обладая информацией от компании о точном количестве имевшихся до аварии дронов, он сомневался в их достоверности. Прошло порядочно лет с тех самых пор, как они принялись демонтировать работяг. Сколько циклов размножений у них уже должно было пройти и они понарожали потомства? Вот-вот. Но не это в основном волновало нашего демонтажника, а его психическое состояние. Лишь жестокие, аморальные по своей сути убийства могли вызвать в нем кипу эмоций, среди которых самым сильными были удовольствие, которое, пусть ненадолго, но могло развеять шероховатую пустоту в эмоциях, что в последнее время обитала в нём из-за рутинности выстроенного вокруг него бытия. Но… это было не лекарство, а лишь отсрочка от неминуемого рока. Апатия медленно, но уверенно окутывала его процессор, унося за собой кусочки некоторых эмоций. И это чертовски пугало. Знать, что ты медленно, но верно теряешь эмоции, а вместе с ними и эмпатию, это значило потерять себя как личность. Представьте себе — вы прочитали книгу, что будоражит вашу фантазию, врывается в вашу голову со смелыми лозунгами, поражает вас остротой метафор, и глубиной афоризмова, и вот, вы загорелись и настроились поменять свою жизнь во чтобы то ни стало… И тут вас будто облили ушатом холодный воды, всё ваше пожарище эмоций вмиг погасло, как будто его потушили водой или задули воздухом. Не эпитет важен, а суть, которая скрыта за ним. Так вот. Вы уже ничего не чувствуете к этой книге, и просто… Идёте дальше по своим делам. Как вам такое? Осознаете ли вы страх от этого? Естественно нет. Тогда вам точно не понять то мерзкое ощущение которое вызывает в нём липкий страх, что щупальцами прокрадывается в его процессор и пугает его до чёртиков перспективой перевариться в безэмоциональный тостер. Пусть пример и приукрашен для красоты, но суть вы уловили. На мгновение его лицо заглючило, а глаза исчезли в помехах. После этого они вернулись, но вместо одного глаза у него мелькнул странный символ. От вида этого странного символа он не удержался и досадливо цыкнул, при этом поправив свою шляпу. Ещё одна загадка о своём собственном теле, которая остаётся без ответа. Что за странный символ постоянно мелькает у него в глазу? Быть может, во время его создания вышла осечка в программном коде? Или же это внешние проявления его психических отклонений? И почему он начал проявляться после зачистки предыдущего бункера? И вот, он уже почти вышел из-за угла, но уйдя процессором в цифровой штурм, попутно придаваясь тяжёлым думам, он очень поздно заметил как чуть не столкнулся дисплей к дисплею с напарниками по команде. Благо он достаточно быстро разрулил ситуацию и успел отойти в сторону, из-за чего удалось избежать неприятного казуса. Во главе всей процессии как всегда шла их бессменный лидер — Джей, а по бокам от неё шли Ви и Эна. Первая пружинистой походкой сытой кошки, а вторая неуверенно перебирая ноги и оставаясь позади отряда. Да, его боевая группа, с которой он уж вот не один десяток лет коротает своё существование, состоит чуть ли не полностью из симпатичных дам с разного рода психическим отклонениями, а он сам был единственным парнем-демонтажником среди них, что накладывало определённого рода отпечаток на их коллектив, о котором будет упомянуто в дальнейшем. Столкнувшись взглядами с начальницей, парень невольно вступил в поединок взглядов, из которого был вынужден вскоре ретироваться, не желая чувствовать на себе суровый, властный и даже в чём-то требовательного взгляда лидера. Мысленно усмехнувшись, Джей осталась довольной и записала эту победу на свой счёт, поскольку ей всегда нравилось чувствовать себя особенной и подшучивать над единственным парнем в её отряде. — Ди, скольких ты убил и скольким из дефектов удалось скрыться? Немедленно предоставь мне отчёт.— властным голосом отдала приказ демонтажница с хвостиками. Несмотря на такую грубую форму общения, граничившую порой с пренебрежительной, единственный мужчина в отряде не спешил огрызаться в ответ своей начальнице, или вообще оскорбить её как-либо и чем либо. Даже принимая во внимание то, что Джей гоняла своих подчинённых пуще ездовых лошадей, а любой проступок сопровождала суровым наказанием, при виде которых любой уважающий себя НКВДшник одобряющие присвистнет, да ещё чего пуще выкажет своё одобрение, Эна не могла не испытывать возвышенного благоговения перед ней. И ведь было от чего. Их начальница отряда была «Спортсменка, комсомолка — и просто красавица», пусть и Ди не имел представление, что означает последнее слово, но с первой и последней характеристиками он был полностью согласен. Хотя… эти две характеристики подошли бы под описание любой девушки в его отряде, ведь все они безусловно, являлись теми ещё писаными красавицами, которые были безумно дороги его чёрствому сердцу. И плевать он хотел на их не самый лучший характер; за несколько несколько десятилетий он уже довольно плотно притерся ко всем членам команды, и убьёт любого, кто осмелится открыть свою пасть и что-то вякнуть про них. Причиной, по которой два члена отряда безмерно уважали своего командира, скрывалась в том, что, по мнению Ди, она была лидером, а не боссом, что являлось существенным отличием. Да, она была безмерно высокомерной, жёсткой, и беспринципной во многих вещах, но ещё она была довольно трудолюбивой, разделяя все тяготы работы вместе с командой. Как самая старшая по званию и опыту, она первая врывалась в бункер, отвлекая большую часть внимания противника на себя, если, конечно, таковой имелся. Мало ещё этого, так она еще была рекордсменом в отряде по количеству демонтированных работяг, причём существенно отрываясь в этих показателях от остальных. И вот как не уважать ту, кто, не смотря на то, что придерживается жёстких мер, не дает спуска самой себе в такой-же мере как и другим? Хотя, даже не в равной, а превосходящей степени. Главное выполнять работу так, «Чтобы комар носу не подточит», и она будет твоим лучшим начальником. — Двадцать работяг. И ещё троих удалось демонтировать прямо в эвакуационном коридоре.— озвучивая свои результаты, он нисколько не боялся гнева или, быть может, огорчить своего лидера. Озвученная сумма была более чем удовлетворительна с учётом отведенной ему роли в группе. Он не играл роль damage dealer или, не дай компания, кого ещё. Отведенная ему роль сводилась до того, что во время всеобщего штурма ему было необходимо контролировать отходные пути и не давать уйти работягам, желательно, конечно, всем, но тут зависит ещё и от возможностей. Говоря языком гейминга, он был кем-то своего рода роги. И своей ролью в отряде был более чем удовлетворен. — Я даже не удивлюсь, если узнаю, что тот сплавленный трёхголовый мутант его рук дело. Кажется, что он опять чересчур увлёкся.— ехидно кинула как-бы невзначай вторая участница в группе. — Не желаю слышать эти слова из уст той, кто в жестокости превосходит даже меня. — он легко отбил эту подколку, перевернув стрелку в её адрес. — Превосходит? — Ви натурально скорчила карикатурную задумчивость, чуть склонив голову набок. Её взгляд то и дело исследовал изваяние Ди. — По-моему, мы равны. Это было в некоторой степени правда, учитывая их негласное соревнование и тому, что в нём он как раз немножко перегонял её. Что за соревнования? Самое банальное, что может быть в принципе; кто больше всех придумает жестоких методов расправ — тот и победит. Пусть награды и не было, но важен ведь факт участия, а не сама победа, да? Хотя, и оглядываясь на то, что вытворяет это симпатичная фурия, лично у него язык не повернётся назвать её хоть сколько-то милой или доброй. Ди только собирался вставить своё слово, чтобы защитить, как он думал свою репутацию в команде, но в зарождающуюся дружескую перепалку влезла ещё одна участница их коллектива. — Р–ребята, вы оба молодцы и хорошо потрудились…. — её попытка остановить зарождающийся спор была чисто номинальной, ибо она в действительности не рассчитывала, что её послушают. Правда, её слова вызвали совсем не ту реакцию, на которую рассчитывали все присутствующие, потому что Ви неожиданно отпрыгнула в сторону, да ещё и с воплем: — Кто ты такая?! Не удержавшись, Джей с Ди прописали себе смачный фейспалм от абсурдности произошедшего. Это уже который раз, когда девушка забывает, кто такая Эна, и реагирует впоследствии неадекватным образом. Причем самое странное — это касалось только Эн, ведь на других её странный синдром не распространялся. Иногда парню казалось, что у неё беда с долгосрочной памятью, правда это всё опровергалось тем, что она ни разу не попадалась на этом; сколько её не спрашивай, она помнит абсолютно всё, и память у неё чистая как стеклышко, но, хоть убей, она по неизвестной причине иногда забывает о четвёртой участнице в команде. Видя, как мордашка Эн перекосилась в грустную мину от того, что её собственный сокомандник тычет гранатомётом ей прямо в модуль, он поспешил исполнить роль буфера между ними двумя и переключить внимание на себя. — Это наш четвёртый сокомандник. Она с нами ещё с самого начала… Сколько можно забывать уже её имя? — в его голосе не было ни грамму недовольства, как могло показаться из его слов. — А–а–а, вон оно как….— её гранатомёт трансформировался обратно, раньше чем она докончила предложение, после чего приняла безмятежный вид. У Ди дернулся глаз. Было бы веко, и оно бы тоже. Его расстраивало такое… пофигистическое отношение к одной из членов команды. Да что там, оно порой перетекало в откровенно враждебное, зачастую даже пренебрежительное отношение к её личности. С точки зрения Ди, его сокомандник ничем не заслужила такое отношение к себе; да, она бывает неуклюжей или неуверенной в себе, порой даже откровенно мнётся и проглатывает слова в его присутствии и часто не укладывается в план, но и что с этого? Она такая же личность, как и все здесь присутствующие. Он всегда был, есть, и будет играть роль демпфера в их конфликте, но порой его попросту не бывает рядом, что образуется в… проблемы. — Проехали. Мы уложились в таймер и смогли зачистить этот бункер за жалкие несколько десятков минут, но могли бы и побыстрее выполнить работу, но…. кое кто накосячил. Опять… — раздраженный взгляд командира остановился на Эне, которая под ним сразу съёжилась. Паренёк сразу понял, что пока его не было, случился какой-то очередной казус в котором замешана Эна. Зная её как свой программный код, он осмелился предположить, что дрон в фуражке своей неуклюжестью опять довела командира до кипения. — Ты можешь не делать бесполезные вещи и взять себя в руки? Или ты такая же как они? Дефектная? — Эн лишь вжала голову в тело и озиралась в поисках поддержки, не находя её нигде, окромя единственного парня. Ди мог послать ей лишь взгляд поддержки и попробовать эмпатически передать своё сожаление, а вместе с ней поддержку. Вмешиваться в «воспитательный процесс», как это обозвала Джей, он попросту не осмеливался; демонтажница расценит подобное вмешательство как покушение на её полномочия, после чего незамедлительно покарает нарушителя. Один раз он уже вмешался… и это ничем хорошим не закончилось для них двоих, да и потом, разве Джей прекратит свои чихвостенья? Вот. И он того же мнения, поэтому он и не вмешивался. Но не вмешиваться — не значит быть совсем безучастным, после всего случившегося он в обязательном порядке отдельно поговорит с Эн, успокоив и утешив её. Девушка молчала, не открывая рта и не подавая звука из своего голосового модуля. Она прекрасно понимала, почему, несмотря на свойственные ему порывы наседки, он не вмешивался, да и, честно говоря, она сама не хотела, чтобы он снова пострадал. Пожалуй единственной, кому было абсолютно до лампочки всё происходящее вокруг, это была Ви, которая смотрела на эти сцены с долей какого-то пофигизма. Она ни капли не жалела девушку и считала её виноватой в том, что на неё постоянно орут, да ещё и питала какую-то часть отвращения к неуклюжей персоне. Не получив никакого ответа, Джей посчитала это как полный разгром по всем пунктам, и, удовлетворившись дневной порцией унижений, промолвила голосом кота, объевшегося сметаны, в ответ: — Поговорим в капсуле. Наедине. Ди на секунду впал в астрал, не веря, что Джей могла так быстро изменить свой гнев на милость, ограничившись лишь одним разговором наедине. Неужели… неужели до её чёрного сердца таки дошли те мысли и просьбы, которые он пытался вложить тогда, в первый раз? Но Дима ещё не знал, о чём на самом деле будет тот разговор, иначе бы, не взирая ни на какой страх, вмешался в него, наплевав, что тогда походил бы больше на самоубийцу, у которого танатос преобладает над либидо, вдобавок больного мортидо. — Вы закончили? Тогда предлагаю наперегонки до капсулы. Кто последний — съест ракету. — и не дождавшись ответа, Ви быстро развернула крылья, рванув с места к выходу. Издав Учиховское «Пфф» Джей вскинула крылья, рванула что есть мочи за ней следом, оставив парочку наедине в абсолютно пустом бункере. Не то чтобы она серьезно относилась к этому, но дух соперничества всегда жил в ней и в такие моменты он выходил наружу. — Прости, Эн….— это были первые слова парня, сказанные к, готовой было рвануть следом за остальными, Эн. Но, к сожалению, демонтажница не смогла услышать это искреннее извинение в свой адрес, ибо к моменту, как он договорил, она уже раскрыла крылья сорвалась с места в карьер. Сопроводив силуэт остальных членов команды, он небрежно развернул свои крылья, и, слегка махнув ими, тем самым подняв небольшую тучу пыли, полетел не спеша следом. Почему не спеша? Потому что из него был такой же летун, как из топора пловец. И в плане полётов он был хуже всех в команде, потому, не имея возможности догнать кого-либо, он смирился с участью проигравшего и просто двигался дальше.

***

Посадочная капсула встретила Ди гробовой тишиной, нарушаемой лишь шелестом страниц блокнота, за столом с которым сидела Джей, старательно что-то выводя в нём своей фирменной ручкой от компании. — Ты опоздал.— констатировала очевидный факт лидер группы демонтажником, на время отвлекшись от важных дел и отложив блокнот с ручкой в сторону. При этом она ещё сделала вид, будто закатывает рукав и смотрит на несуществующие часы. Впрочем, это был один из психологических приёмов Джей, которыми она так привыкла баловаться. — Вообще-то я пришёл вовремя! — Ди был чрезвычайно наглым, но перегибать палку он не смел. — Это у тебя часы спешат. На данное поведение своего подопечного Джей отреагировала относительно спокойно, разве что слегка скривила физиономию в форме недовольства с примесью лёгкой забавы. — Ты как всегда в своём репертуаре… — лидер отряда натужно потянулась, промычав уставшим и замученным голосом. Десятилетия работы сильно сказывались на её физических и психологических параметрах, и если первое можно было хоть как-то подправить, то второе было практически непоправимо. Видимо поэтому девушка постоянно срывается на Эн за любые просчёты и косяки, высвобождая свой, накапливаемый за какое-то время, гнев на самого незначительного члена отряда. — Когда ты в последний раз нормально расслаблялась? — Ди должен был спросить немного другое, а именно «Зачем ты меня позвала?», но, увидев замученную и уставшую начальницу, решил поиграть с ней, рискуя не только своим положением, но жизнью. — Если бы я только знала…— глаза демонтажницы не были наполнены злобой из-за некорректности парня, в них была лишь небольшая мольба о милостыне и снисхождении, которые так и шептали тихое «Я устала!», на секунду превращая суровую даму в слабую деву. — Я всегда работала не покладая рук, и не помню, чтобы хоть раз себе позволяла нормально отдохнуть и расслабиться. — Хм, это довольно печальный факт! — фантомная личина жалости и сочувствия появилась на кристаллическом шаблоне демонтажника. Его лесть не представляла из себя насмешку, нет-нет, что вы. Он лишь хотел получить едва заметную капельку расположения к своему непосредственному начальству, что страдал синдромом трудоголика. Хотя нет. Была ещё одна мотивация, что сокрыта от других в глубине его двоичного кода, и она была куда важнее для него чем предыдущая. Паренёк переживал за свою госпожу, что в своей роботизированной жизни никогда не испытывала ни отдыха, ни простого расслабления, связав себя, нет, её связали высоковольтными кабелями с нелёгкой работой лидера. — Изволишь ли ты мне облегчить тебя от тягостных мук, что так и не дают тебе должного покоя? Ди только сейчас понял своё последнее изречение, словно в нём пробудился какой-нибудь аристократ с своими красивыми и в тоже время замеренными словечками, что так и пропитаны голубой кровью и благородством не всегда-то чистых и благородных человеческих личностей. Даже сама Джей не ожидала такого от почти что похожего на Ви подопечного, что не источал ни грамма жалости к дефектам, принося их в жертву компании самыми аморальными способами, оттягивая их общую судьбу как можно дольше, наслаждаясь их мучениями, словно питаясь ими как маслом, что текло в телах его жертв. С другой стороны, ей стало крайне интересно узнать эту его новую сторону поближе. Всё-таки она и позвала его сюда чтобы остаться с Ди наедине, отправив остальных куда-нибудь подальше лишь бы не мешали «Деловым переговорам» с единственным пареньком в их отряде. — Вы так благоразумны, юный господин! — копирование девиантного поведения своего подопечного говорило само за себя. — Как же вам удастся спасти меня от таких мучительных невзгод? Соглашение уже было дано, и теперь несметный лидер вальяжно расположилась в своём кресле, закинув одну свою тоненькую элегантную шпилечку на другую, наблюдая за Ди в ожидании его дальнейших действий. Даже если он решит отступить или же быть слегка грубым на пути к её расположению, Джей позволит себе в небольшой поблажке к нему, так как сегодня она добьётся своего и никто не посмеет встать у неё на пути. — Как насчёт лёгкого массажа плеч и шпилек? Наверняка твои руки так болят после зачистки бункера. Чего уж говорить о твоих прелестных ножках, на которых так трудно передвигаться. Столь точные подметки приятно удивили демонтажницу, чьи уста медленно растянулись в лёгкой улыбке. Увы, но её гордость не позволяет ей сказать простое «Конечно, с удовольствием!», и вместо этого она в немом молчании какого-нибудь там мудрого самурая поворачивается к своей пешке спиной, давая себе последние надежды на то, что Ди имеет хоть частичку процессора и поймёт это действо как очередное согласие. Но наша белая ворона не была столь глупа, как опрометчива. Пару-тройку умеренных шагов и демонтажник уже стоит за спиной девушки, аккуратно касаясь ладонями холодных металлических рук до уже заранее оголённых плеч, словно их обладательнице было невтерпёж в предвкушении приятных и незабываемых ощущений. И вот, нежные и плавные движения начали свои благие деяния, чутко массируя механические плечевые шарниры Джей, заставляя её непоколебимую гордость медленно и уверенно рассыпаться на отдельные пиксели, сопутствуя это редкими вздохами двухвостки. Новоиспечённый спаситель уже был доволен результатом, но этого ему было мало. Его натура всегда требовала большего, независимо от того, как хорошо была выполнена работа. Поэтому он продолжал, правда, немного побаиваясь, но продолжал во имя хорошего самочувствия лидера и её довольной блаженной улыбки. — Мм… где же ты раньше был? — голос важной особы источал лишь непередаваемые и очень приятные ощущения, как физически, так и морально. — Я так долго тебя ждала, а ты всё это время был рядом… — Просто я был в пучине сомнения, которая развеялась именно сегодня. — Ди буквально занесло на аристократичный язык, впрочем, как и его госпожу, чья гордыня канула в небытие, позволяя себе быть собой и, сбросив доспехи грозного главнокомандующего, стать нежной и почти невинной девушкой в руках благородного рыцаря, который не смел нести ни грамма боли своими действами. — Пора бы уже переходить ко второй части. — как бы Джей не хотелось прерываться на этом, но она повернулась на кресле к парню лицом, возложив на его голову руку и опуская к своим затёкшим ножкам. Прикосновения к одному из чувствительных датчиков заставило паренька невольно вздохнуть и с повиновением опуститься на колени. Его руки сами взяли одну из шпилек девушки, нежно проведя ими по всей длине прекрасного вида конечности пару раз, чего было достаточно для нежного и едва слышного стона. Хвостик госпожи со смертельным ядом, что ещё во время массажа плеч едва подёргивался из стороны в сторону, сейчас энергично колебался, подобно собачьему, передавая информацию о том, что его хозяйка крайне довольна действиями подопечного, который в это время уже нежно поглаживал обе ножки, уделяя каждой своё внимание. — Ты так прекрасен в этом! Интересно, сможешь ли ты пойти ещё дальше? — вопрос был озвучен как вызов, дабы точно получить желаемое от Ди. — Тогда, возможно, я тебя хорошо вознагражу! — Неужели твои мучения настолько сильны, что даже этим я не могу тебе помочь? — похоже, наш «голубой аристократ» вошёл во вкус, но понять прямых намерений своего лидера он не был в силах. — Ах, даже не знаю. Может быть тебе нужно опуститься в самые пучины моих внутренних страданий? — многозначительная ухмылка Джей появилась прямо напротив лица демонтажника, увлёкшегося её прелестными шпильками так и не выпустив их из своих рук при зрительной дуэли. До него так и не доходило понятие её слов, пока она не коснулась рукой его шеи, сомкнув свои уста в нежном поцелуе. Прикосновение пальцев к металлической коже оставили колкое ощущение, будто сделали укол. — Надеюсь ты меня понял. — кое-как оторвавшись от губ, демонтажница встаёт с кресла и властно поднимает парня с колен, держа его за руки. — Так ты просишь меня именно это? — Ди не мог определиться чему сильнее удивляться — поцелую со своим командиром или же предстоящему заветному плоду, что он вкусит с ней вместе. — Наконец-то до тебя дошло! — лёгкая вальяжная походка с едва заметным физическим контактом в виде рук, и оба ангела смерти оказались на улице в своих трупных владениях на пути в заветное местечко, сокрытое от ненужных глаз. Небольшая комнатушка, возведённая из плодов труда многолетней работы, предстала перед янтарными глазами обладателем счастливого билета, которым он вот-вот воспользуется, хоть, отчасти, и не по своей воле, но в его планах не было стратегии отступления, ибо упускать такую фортуну означало совершить самый ужасный грех. — Раздевайся, благородный везунчик! — приказной тон, подкрепленный витиеватым слогом подействовал как положено, и Ди неспешно стал расстёгивать одну пуговицу за другой, воочию наблюдая как Джей тянется под своё пальтишко и ловко стягивает с себя нижнее бельишко цветом смертельного для их вида солнца, чем-то подчёркивая её бесстрашие и непоколебимость перед серьёзной опасностью. Госпожа, чьи плечи и грудь были оголены, сидя на удобной подложке, наблюдала за постепенным откровением подопечного, любуясь на метку трёхголового зелёного змея с надписью: «Собственность Джей, руки прочь!», оставленную ей же на задней части шеи паренька во время кражи его первого поцелуя. Так же она сделала мысленную пометки, у уточнить насчёт этой ей выделяющейся части тела. Теперь он целиком и полностью принадлежит бестии-двухвостке, и никто более не посмеет его тронуть! Демонтажник никогда бы не подумал о таком изощрённом способе повышения в цифровых глазах своего лидера, предлагая простой массаж аккуратных плеч и идеальных ножек девушки, у которой изначально были иные планы на Ди, что прям воочию исполнялись перед ней с каждой сброшенной частью его одежды пока её слуга не предстал во всей своей красе. — Иди ко мне! — поманивая паренька властным пальчиком и открывая ему своё тайное чрево, командир была в нетерпении и нарастающем огне похоти. — Поцелуй меня и там тоже. Подобно действию гипноза, Ди в завороженном молчании опустился на четвереньки и подполз к хозяйке и выполнил её команду как послушный мальчик, коснувшись немыми устами её потаённых губ, призвав в её механическом теле приятные разряды энергии в сопровождении довольного стона. — Давай, дружочек. Действуй глубже ради моего спасения. — рука лидера взяла подопечного за затылок и грубо прижала его дисплеем к своей плачущей нектаром девочке, чтобы он её утешил и приласкал. Впервые кто-то смог надавить на жалость того, кто совсем недавно жестоко расправился с семьёй работяг, так как демонтажник жадно прильнул к истекающей бедняжке Джей, просовывая язычок внутрь как можно дальше и успокаивая её. Ему хотелось видеть потоки счастья и блаженства, источаемые личиной демонтажницы, которая мучилась столько лет. Видимо Ди умел успокаивать, или же он перестарался, ибо спустя пару минут жертва его ласок забилась в сладостных конвульсиях, выплёскивая свою искреннюю благодарность на металлическое лицо паренька, зажимая ему голову бёдрами, от чего он в недоумении сделал пару глотков, приняв это зелье и впитав в себя мотивы доминантой особы, что уже возвышалась над ним во весь рост совсем без одежды и с ехидной улыбкой. Как бы демонтажник не был наивен, его грубо отпихнули руками, отчего он упал на землю, и, не понимая происходящего, он стал озираться вокруг в смятении и непонимании происходящего. Похоже, госпожа ещё не была довольна представлением и ей хотелось большего, и она опустилась, как своя гордость, перед главным звеном играемого спектакля, что уже был готов исполнить свою главную роль. — Пора бы и мне тебя спасти. — элегантная ладошка Джей аккуратно обхватила волнующийся колышек, чтобы согреть его перед тестированием. — Не могу же я оставить своего дрона в беде. Лёгкие, иногда даже грубоватые, движения вверх-вниз отдавались в теле Ди слабыми подёргиваниями с непривычки, ведь никто доселе кроме него не касался к его чести, тем более так нагло и со снисходительным отношением как к своей собственности. Впрочем, так оно и было, так как он ещё не знал о клейме лидера, которая сама в связи со случаем не могла воочию лицезреть, но другие будут демонтажники сторонится, ибо покушаться на личную особь Джей привело бы к печальным последствиям. В любом случае демонтажница с каждой пройденной секундой ускорялась, беспощадно стимулируя одного единственного мальчика в отряде, чей плод был настолько запретен, как и сладок. Наверняка Ви и Эн тоже не будут против его вкусить, но командир сделает всё чтобы он был только её и ничей больше. — Ах, Джей, я больше… — договорить парень был не в силах, ибо его уста в миг были скованны свободной рукой девушки, которая немного разозлилась. — Молчи, иначе пожалеешь, что прервал такой момент. — данная угроза, вкупе с хвостом, наполненным нанитовой кислотой направленные в его дисплей, заставили Ди подчиниться и беспокойно ждать, когда всё закончится и принять судьбу таковой, какой она будет. Далее без какого-либо предупреждения бестия решила испробовать на вкус мальчонку, открыв рот и поглотив его, грубо обсасывая его и иногда покусывая, вынуждая Ди корчить гримасы мучений и страданий, хоть это и вело к финалу куда быстрее. А сексуальный пленник молчал изо всех сил, дабы не нарваться на немедленное наказание подобно любому отмучавшемуся, было даже хорошо, что все закончилось так скоротечно, от чего не прошло и минуты, как Ди, полностью придавшись своим естественным чувствам, оканчивает свою работу прямо в чрево госпоже, что благоразумно всё принимала, насыщаясь его трудами и требуя большего, больно покусывая бедного мальчика и выжимая его до последней капли. — Не так уж и противно, как я предполагала. — это заявление было с долей надменности и ехидства — Ну да ладно, теперь перейдём к кульминации! Никакой паузы или передышки. Демонтажник против своей воли внедряется в Джей со вздохом секундной неприязни, сменившуюся в желание на лицезрение дальнейших действий его лидера, что уже скакала на нём как на коне, полностью растеряв свою гордость и непоколебимость, лишь полностью отдавшись ему. — Мм… Считай это… ах… моей благодарностью. — стоны немного глушили едва понятную для демонтажника речь двухвостки. — Я знаю… ох… ты приписывал часть своих… мм… убийств на счёт Эн … ах… что же мне… с тобой делать? — Понять и… ах… отблагодарить… — Ди плохо соображал, как, впрочем, и Джей, поскольку оба уже вкусили запретные действа и просто наслаждались этими грешными мгновениями. — Хорошо… — руки важной особы стали душить подопечного во время их слияния, которое скоро будет подходить к концу и не понятно из-за чего в первую очередь — приятного излития жизни или же потери сознания спасителя, заслуживший такую участь по мнению Джей, что беспощадно набирала скорость. Ей нужно больше и как можно быстрее. Лёгких у парня не было, но почему-то мир вокруг него стал тускнеть и терять звук, в то время как его жёстко насилуют и душат, считая это его заслугой. Так или иначе, он исполнит последний приказ своего командира прежде чем ненадолго покинет этот мир. — Ну же… давай… — напряжённая личина демонтажницы источала злобу и желание как можно быстрее получить желаемое и её труды тут же оправдались, чувствуя, как живительная субстанция заполняет её, и она невольно выгибается и издаёт протяжный стон наслаждения. — Ах… Ди был готов отключиться, но ослабевшие руки лидера вернули ему способность дышать, хоть её и в помине не было, но он вернулся в строй, хоть и частично. — Думаю с тебя на сегодня хватит. — демонтажник даже не успел оклематься, как Джей уже стояла перед ним полностью одетой и в меру счастливой. — Отдыхай, и спасибо за помощь! — напоследок его непосредственная начальница чмокнула его рядом с дисплеем и удалилась, вальяжно качая бёдрами по направлению к капсуле.