Зверобой означает "враждебность"

***

Блэк следил за ним! Определенно, следил. Куда бы Северус ни пошел, везде чувствовал пронзительный серый взгляд. От него горели огнем затылок, плечи и каждая клетка его тела. К своему ужасу, Северус понимал, что теперь знает Блэка достаточно, чтобы предугадать следующий шаг гриффиндорца. Очередной букет или прогулка под луной его погубят. Их обоих, скорее всего, погубят. Слизеринец просто надеялся, что и Блэк это понимает, а потому не станет ничего делать. Впрочем, когда это некто по имени Сириус Блэк оправдывал надежды Северуса. Поэтому Северус предусмотрительно всегда держался в толпе учеников и избегал пустых коридоров. Но и это его не спасло. Однажды, сидя в Большом зале, Северус еле удержал себя от испуганного вскрика, когда почувствовал чужую руку на своей лодыжке. Первым желанием было вскочить из-за стола и испепелить его каким-нибудь проклятием. Вторым – заглянуть под стол и пнуть незадачливого шутника. Но Северус стоически продолжает сидеть. Если он дернется, то привлечет слишком много внимания. Настырная рука мучительно медленно лезет вверх, изучая тонкую икру и изгиб острой коленки. Это может быть только Блэк. Ни одному другому идиоту в этом замке не покажется веселым лазать у всех на виду под столом и лапать всяких разных парней за ноги. Ладно, только одного Северуса Снейпа. Слава Мерлину и всем богам, только одного. Северус, сохраняя неестественно прямую спину, плавно отклоняется назад, чтобы скосить взгляд под стол, но там никого, абсолютно пусто. И очень напоминает тот случай, когда Блэк приперся к двери цветочного магазина и говорил прямо перед Северусом, но был также прозрачен. — Блэк? — слизеринец произносит это одними только губами, на грани слышимости. Рука два раза похлопывает его по бедру, словно выражая согласие. И совершенно внезапно к ней добавляется вторая, ощутимо вцепляясь в ногу Северуса. Блэк… Сириус прямо здесь. Между его ног. В голове возникает образ, всего на мгновение, но этого достаточно, чтобы Северус почувствовал, как задыхается. Сердце предает его, качая кровь не в мозг, а в противоположную сторону. Нет, пожалуйста, нет. Северус не переживет, если Сириус увидит его сейчас, таким. Желание позорно сбежать из Большого зала так сильно, что ему приходится вцепиться в край стола обеими руками до побелевших костяшек. Черт возьми, и Северус надеялся, что гриффиндорский баран отступит? Нет, никогда. Он ужасно просчитался и слишком недооценил этого психа. Руки Сириуса тем временем миновали коленки и опасно приблизились к паху. Северус весь вспотел, как будто в Большом зале внезапно разверзлась пустыня. Гриффиндорец должен быть здесь, прямо перед ним. Поэтому Северус осторожно ведет носком ботинка, пока не упирается в невидимое препятствие. На мгновение руки замирают, а затем к его ноге прижимается горячее бедро. Это какое-то безумие. Они оба точно сошли с ума. Он осторожно оглядывается на ближайших соседей за столом. К его огромной удаче, все поглощены поздним ужином и не особо обращают внимание на агонию и метания застигнутого врасплох Северуса. За столом Слизерина – да. Но кто бы мог предвидеть, что был тут человек, который знал, куда смотреть.

***

Джеймс только потянулся за пирожным, чтобы предложить его девушке, как вдруг Лили удивленно вскрикнула и закусила костяшку указательного пальца. — Все в порядке? — взволнованно уточнил Джеймс, пытаясь отследить направление ее взгляда. Лили быстро повернулась к нему и таинственно улыбнулась. Желание поделиться с парнем секретом оживленно гудело на периферии сознания, но она не могла этого сделать. Не сейчас, когда между их друзьями все так хрупко. Тем более, Сириус сам должен будет сказать это Джеймсу. — Кажется, я стала свидетелем зарождения чего-то великого, — самый расплывчатый, но искренний ответ. — Я ничего не вижу, — насупился парень, бегая глазами по Большому залу. — Давай, я протру твои очки, — Лили засмеялась и потянулась к очкам. Конечно войну за стратегический объект Джеймс проиграл. И теперь сидел и смотрел в свою тарелку, подслеповато щурясь, пока Лили натирала и без того блестящие стекла. Так безопаснее. Потому что она неотрывно следила за сменой эмоций Северуса и видела то, чего ни при каких обстоятельствах не должен был видеть Джеймс. Если начистоту, она тоже не должна была. Но творить такое на глазах у всех без какого-либо прикрытия слишком опрометчиво. А она, так уж и быть, побудет Сириусу хорошей подругой.

***

Северус задавался вопросом, почему он не встал и не ушел еще в самом начале? Сейчас это будет слишком странно, потому что все его движения будут дергаными и нервными, а ноги будут трястись. Чертов Блэк был мастером в том, чтобы загнать его в ловушку. Возможно, только возможно, это было даже хуже коридорных дуэлей с Мародерами на младших курсах. Потому что там не было никаких сложностей с тем, что он при этом чувствовал. Ненависть и гнев – его понятные и привычные спутники. Но тот пожар, что разжигал Сириус Блэк, поглощал не только сердце, но и мозг, и всего Северуса целиком, оставляя после себя размазанную по земле горстку пепла. Уязвимую и растерянную. Видимо, гриффиндорец замечает, что Северус дрейфует где-то в своих мыслях, поэтому решает привлечь к себе внимание. Северус отчетливо чувствует его подбородок у себя на коленях. Он так ощутимо вздрагивает, потому что все тело будто прошибает током. Сириус должен был это почувствовать, не мог не. — Блядская ты сумасшедшая псина, — шипит Северус, наконец не выдерживая. Он – нет, не пинает – осторожно отодвигает ногой от себя гриффиндорца и вскакивает из-за стола. Уже плевать, как это выглядит со стороны. Плевать, что кто подумает. Северус испустит дух прямо там, на скамейке слизеринского стола, если эта пытка затянется еще хоть на секунду.

***

Получив очки назад, Джеймс мгновенно оборачивается на грохот отодвигаемой лавки и провожает Северуса недоуменным взглядом. Лили облегченно выдыхает, потому что ее друг уже повернут к их компании спиной, и никто не узнает, что за выражение лица сейчас у него. — Чего это Ню... — начинает Джеймс, но осекается под строгим взглядом девушки. — Снейп так подорвался, будто за ним дементоры гонятся? — Откуда мне знать, — она старается звучать максимально незаинтересовано. Но тоже провожает его глазами. В дверях Северус сталкивается с Сириусом и растерянно замирает. Смотрит на него так, будто сейчас случится катастрофа. Но после того как гриффиндорец демонстрирует широчайшую коварную улыбку и проводит ладонью по подбородку, Северус едва заметно выдыхает, покрывается румянцем и исчезает из поля зрения. А Сириус, светящийся как маленькое солнышко, бодро направляется в их сторону. — О, Бродяга, — Джеймс приглашающе машет рукой и улыбается в ответ. — Ну как, устроил Сепии сюрприз? Лили бросает на Сириуса хитрый взгляд, всем своим видом давая понять, что она знает. А еще грустно думает о том, что ее парень не замечает очевидных деталей. Хотя, пока это даже к лучшему. Джеймс еще не готов принять Северуса, не то что его отношения с Сириусом. — Да, это был фурор. Такое она еще не скоро забудет. Спасибо за мантию.

***

Северус ворочался в кровати, упорно игнорируя воспоминания об “инциденте в Большом зале”, которые мозг проигрывал весь оставшийся день, как зажеванную пластинку. Снова-снова. Обеспечивая Северусу приступы гипертонии. Руки у Сириуса большие, загорелые, со светлыми полосками на местах не до конца заживших царапин, оставшихся на нем после какой-то очередной передряги. Он отлично помнил, как они выглядят. И обладатель этих рук тащится от того, что трогает его, какого-то Северуса Снейпа, подумать только. Это очевидно по тому, насколько довольным выглядел гриффиндорец, по тому, что он вообще додумался все это провернуть и серьезно полез под стол на глазах у всех. Да, его не было видно, но, черт, а если бы что-то пошло не так? Сириусу хотелось этого настолько, что его не пугали возможные последствия. А Северус… Он не мог найти в себе такой смелости. Хотя мысль о том, на что всем этим намекал Блэк, будила в нем что-то темное, обжигающее и страшно недовольное тем, что дальше подбородка на коленях они никуда не зашли. Что-то желающее снова схватить Сириуса за волосы и притянуть к себе для еще одного поцелуя. Не того неуверенного который у них был в первый раз, а долгого, захватывающего и требующего всего воздуха в легких. Потому что теперь они оба знают – они оба хотят этого. Он никого еще так не желал. Хотел дружбы, внимания, уважения, расположения, но непосредственно человека, всего целиком и сразу... Это чувство было так ново и необычно для Северуса. Он не мог отделаться от мысли, что делает что-то неправильно, чувствует что-то не то. Или это страх перед новым заставляет его так думать. Хотелось бы знать. Сириус, наверное, прав. Он трус. И Северусу очень не хочется таковым быть, особенно в глазах одного конкретного гриффиндорца. Северус со вздохом очередной раз перевернулся на другой бок. Но матрас стал таким неудобным, одеяло – таким душным и тяжелым, что он нахмурился и откинулся на спину, пиная одеяло подальше в ноги. Балдахин на кровати встретил знакомыми зелеными складками. Но даже на них через минуту разглядывания стал прорисовывается довольный оскал Блэка и его сверкающие глаза. Широкий разворот плеч и загорелые руки. Тепло его объятий. Внимание и забота, пусть и сначала о Сепии, но потом все-таки о нем. — Да черт! — Северус сел и провел руками по лицу, пытаясь прогнать из головы волнующие размытые образы и остудить пылающие щеки. — Иди ты в задницу, — было адресовано воображаемому гриффиндорцу, который в ответ лишь шире усмехнулся. Он точно сойдет с ума. Сириус загоняет его в ловушку, заставляет чувствовать все это, совершенно не спрашивая разрешения. Слизеринец откинул полог балдахина, убеждаясь, что соседи по комнате спят, и темной тенью пробрался к двери, забрав с собой волшебную палочку. Надеяться сегодня заснуть уже бесполезно, поэтому лучше пойти проветрить голову. На Астрономической башне должно быть хорошо. Ночью там не будут толпиться все подряд и можно будет остаться наедине с прохладным свежим небом.

***

— Выглядишь как после свидания с хвосторогой, — Регулус Блэк подсаживается к нему в библиотеке и внимательно рассматривает темнеющие под глазами впадины. — Сложно выспаться, когда нужно удовлетворить поистине драконий аппетит, — хмыкает Северус и вопросительно изгибает бровь. — И по какому такому важному поводу сиятельная персона Блэка-младшего решила почтить меня своим присутствием? — Говорят, ты по бартеру помогаешь с учебой. Перед Северусом красноречиво появляется учебник по зельеварению и свиток с конспектами. Он подпирает рукой щеку и вопросительно смотрит на парня. Серьезно? Он ни за что в жизни не поверит, что Регулус Блэк может нуждаться в чьей-то помощи. Если только он не относится к тому виду зубрил, которые собирают мнения абсолютно всех, кого считают разбирающимеся в предмете. Зубрилой младшего брата Блэка язык тоже не повернется назвать. — И в чем подвох? — Северус медленно кладет руку на учебник и пододвигает его к себе. Регулус в ответ лишь кивает на обложку и пожимает плечами. Северусу не остается ничего, кроме как непонимающе нахмуриться и открыть учебник. И удивленно моргнуть. Оглавление явно принадлежит другой книге. Вглядевшись в названия глав, Северус издает смешок и с ухмылкой смотрит на Блэка. — Хах, теперь понял в чем, — он закрывает книгу и задумчиво вертит ее в руках. — Значит, маггловедение? — заговорщическим шепотом спрашивает полукровка. Ну да, а к кому еще со своего факультета мог с этим вопросом обратиться кто-то вроде одного из потомков самого чистокровного рода Британии. — Если поползут слухи,.. — он предупреждающе кладет на стол руку с зажатой в ней палочкой. Северус вздрагивает, потому что на миг видит в нем нахального старшего брата. И сердце снова предательски пропускает удар. В его жизни стало слишком много всяких Блэков. Чертова семейка, с их чертовыми общими повадками. — Очевидно, нам обоим не нужны проблемы, — мрачно произносит Северус, избавляясь от наваждения. — Поэтому перестань смотреть на меня как на врага народа. — Кого? — Забей, маггловские штучки, — Северус приподнимает брови и улыбается, ожидая, пока намек дойдет до адресата. Регулус закатывает глаза и откидывается на спинку стула, складывая руки на груди. — Так что? — Я проверю твои записи и подправлю неточности или допишу, чего не хватает, — Северус прикидывает, какую из ближайших ночей может на это выделить. — Мне пока ничего не надо, поэтому, надеюсь, ты не против поторчать мне услугу какое-то время. Только относительно учебы или чего-то совсем ненапряжного. — Договорились. — Один только вопрос, — Северус жестом останавливает Регулуса, который уже почти собрался покинуть стул перед ним. — Неужели это настолько страшно – выставить себя тем, кто хочет разбираться в магглах? — Во всем виноваты те, кто ввел этот стремный предмет, — ворчит тот. — Видите ли, магглорожденные ущемлены тем, что вынуждены изучать все о магическом мире, а маги ничего о них знать не хотят. Это тупость. Знать устройство и обычаи чьей-то культуры надо только тогда, когда собираешься в нее влиться. Я – не собираюсь ни при каких раскладах. — Но предмет выбрал, — Северус всем видом показывает, что ни капли не убежден. — Я все предметы выбрал, — Регулус гордо вскидывает подбородок. — Псих, — угрюмо заключает Северус. — Что ты, что твой отбившийся от стаи братец. Младший из братьев, если и слышит нелестное замечание, то никак не комментирует.

***

Совместный урок со Слизерином сейчас был очень кстати. Сириус мысленно показал себе поднятый большой палец. Реакция Северуса на его выходку в Большом зале была бесподобна. Скорлупа трескается, быстро и неотвратимо. Сириус лишь должен легонько стукнуть по ней. Он пришел к выводу, что переубеждать упрямого змееныша бесполезно. А вот вызвать в нем такую бурю эмоций, чтобы он не мог больше не замечать ее существование, может оказаться вполне действенным методом. Если Северус не хочет с ним говорить – да пожалуйста. Бродяга все сделает руками. Если вы понимаете, о чем он. Сейчас же он просто продолжит показывать одному слизеринцу, что сам Сириус и его “нежные чувства” на самом деле Северусу намного нужнее, чем он думает. И для этого нужно лишь пару раз показать, от чего тот отказывается. Бродяга садится за соседнюю парту так, чтобы быть в поле зрения Северуса, но не слишком навязчиво. Он смотрит в сторону профессора, но все его внимание сосредоточено на Северусе. Он постукивает пальцами по столешнице, достаточно тихо, чтобы не выделяться на фоне гудения двух классов, но чтобы с соседней парты его было слышно. Незамысловатый ритм привлекает внимание, как минимум, чтобы проверить, что это за источник звука. И тогда взгляду предстанет Сириус Блэк во всей своей красе. Вальяжно закинувший руку на спинку стула, вполоборота к целевому зрителю, закинувший ногу на ногу в обтягивающих джинсах. Да, смотри. Смотри и понимай, что хочешь всем этим обладать, что никогда не откажешься. Признай, что хочешь этих отношений. Только скажи правильные слова – и все это твое. Сириус улыбается своим мыслям и тянется рукой, чтобы чуть ослабить галстук. И замечает, как Северус поджимает губы и что-то тихо произносит сквозь зубы, сделав неуловимый пасс палочкой. В следующий миг галстук Сириуса затягивается вплотную к шее. Он повернулся в сторону Северуса и застал красноречивый недовольный взгляд и красные щеки. Провокация удалась. Сириус усмехается и опирается на парту, подпирая голову руками. Хитро сощуривается и облизывается. Северус застывает и окончательно выпадает из реальности, уносясь в страну своих грез, полностью управляемых сейчас Бродягой. — Иди к черту, — шипит слизеринец. — Северус Снейп! — раздраженный голос профессора врывается в их мирок и почти губит все, что так старательно организовывал Сириус. — Что за выражения? Убирайтесь из класса и подумайте об этом. Северус цыкает сквозь зубы и поднимается с места, бросая на Бродягу уничтожающий взгляд. — Сириус Блэк! Что за день кривляний сегодня? Вы тоже отправляетесь погулять. Сириус довольно подрывается с места и выбегает в коридор, чтобы нагнать свою змеюку. — Ты делаешь это специально, — Северус обреченно вздыхает, останавливаясь посреди коридора. — Зачем? — Северус, просто признай, что мы можем попробовать, — Сириус старается выглядеть спокойным и убедительным, пока эмоции разделяют его надвое. Половина разума смакует мысли о том, как круто будет, если слизеринец сейчас согласится, если они действительно смогут быть вместе. Вторая же часть содрогается от страха, что сейчас может быть случится действительно конец их истории, даже после всего, что Сириус решился вытворить. Но, если не думать о грустном, а просто представить… У них могло бы получиться. Они почти преодолели свои иллюзии относительно друг друга, работа над шарфом и медальоном открыла их совсем с других сторон. Сириус подумал, что они могли бы сделать друг друга лучше. Пожалуйста. Неизвестно, какое божество внемлет его молитвам, но Северус вдруг моргает и смотрит на Бродягу долгим задумчивым взглядом. Так, как он делает, когда что-то анализирует и решает в своей голове. И выглядит немного неуверенным, но спокойным. — Ты говоришь попробовать. Значит ли это, что ты понимаешь, что все, чисто теоретически, может закончиться полным провалом? Если бы Сириуса кто-то спросил, что он увидел во взгляде, направленном на него, он без сомнения ответил, что это была просьба. Просьба не бросать, поверить в него, дать шанс. — Мы пять лет грызлись в стенах этих коридоров не на жизнь, а на смерть. Конечно, я понимаю, — Бродяга будет верить, он привязался к Северусу, скучает по нему и чувствует рядом с ним нашествия бабочек в животе, засуху в горле, и дичайший восторг от, казалось бы, таких простых вещей. До тех пор, пока Северус становится причиной этого чувства, Сириус ни за что не отступит. — Хорошо, — он выглядит так, будто принимает самое сложное решение в жизни, но Сириус уверен, что потом Северус будет думать о нем только как о самом правильном. — Тогда мы можем попробовать. Я… Ты мне нравишься, Сириус Блэк. — Я уверен, что ты влюблен в меня, — Бродяга солнечно улыбается, сдерживая порыв вскинуть руки вверх и радостно заорать на весь Хогвартс о своем успехе. — И, думая об этом, ты выглядишь как самая счастливая на свете псина, — Северус не удерживается от едкого комментария, но при этом улыбается в ответ в своей манере, одними уголками губ. Все напряжение последних недель, если не всего месяца, отпускает его. — Я сейчас и есть самая счастливая в мире псина, — он смеется и аккуратно приближается к Северусу, приглашающе протягивая руку. — Ну что, куда мы идем прогуливать остаток урока?

***

— Ты снова здесь, — Сепия не сводит с него пристального взгляда, но Сириус не чувствует в нем злости. Северус продолжил работать в цветочном магазине, хотя Сириус купил и торжественно вручил ему новую мантию, как и обещал. Бродяга думал, это потому что слизеринцу здесь действительно нравилось. — Пока ты здесь, я всегда буду оказываться неподалеку, — он солнечно улыбается. — Мне казалось, это наша маленькая традиция. Этот магазин свел их вместе, поэтому Сириус чувствовал к этим витринам и зеленеющим полочкам особую привязанность. — Ты неисправим, — Северус закатывает глаза, но приподнимает уголок губ, заворачивая какой-то букет. — Зачем ты его собираешь? — удивляется Сириус. — В магазине же никого. — Это для постоянного покупателя. Скорее всего он зайдет ближе к вечеру. Сириус хмыкает. Неужели, есть кто-то, кто заходит сюда постоянно? Кроме него самого. Бродяга трансфигурирует стул из старой полки, которую они сегодня утром заменили в магазине, и садится рядом с Сепией. Теперь они по субботам зависают здесь. И Сириус каждый раз чувствует себя на седьмом небе от счастья, когда понимает, что он смог перейти из категории навязчивого посетителя в желанного гостя. — Кстати, мадам Фрида очень рада за нас, — Бродяга улыбается, предвкушая ворчливую реакцию Северуса. — Ты опять вызвался разгружать ящики с новыми цветами? Сириус лишь кивает и облокачивается на прилавок, подпирая голову руками. Он наблюдает за уверенными движениями Северуса. Похоже, слизеринец точен и аккуратен во всем, за что берется, что в зельях, что в заворачивании цветов в обертку. — Да, и, думаю, я заслужил за это особую плату, — он довольно скалится и хитро смотрит на Северуса. — О Мерлин, не разводи этих розовый соплей, — Северус фыркает, но наклоняется через стол прилавка и быстро клюет Сириуса в щеку. — Я на работе вообще-то, — недовольно ворчит он, потирая краснеющие щеки.

***

До экзамена оставалось почти полтора месяца, поэтому торопиться было некуда, но Регулус слишком часто его дергал, постоянно спрашивая, когда получит назад свои километры писанины. Видимо, слишком опасался, что кто-то может их увидеть или вообще узнать об их существовании. Кто бы мог подумать, что Северусу будет там вообще нечего добавить. Маленькие мелочи и неточности, не более того. Вообще, выглядело так, будто младший братец Блэка не ограничивался программой Хогвартса, а влез в маггловскую литературу, быт и прочие реалии жизни даже глубже, чем было положено кому-то гордо носящему фамилию Блэк. Если бы кто спросил Северуса, он бы предположил, что сам Сириус – отпетый любитель маггловских штучек и грязнокровок – не знает столько, сколько наконспектировал чопорный и идеальный слизеринец Регулус. В тихом омуте черти водятся, да? Отдать конспект они условились сегодня, тоже в библиотеке. Северус сидел за столом, листая свой бестиарий по всяким тварям магического мира, и не мог отделаться от мыслей о Регулусе, читающем инструкции к телевизору или электрочайнику. Что его сподвигло на это? Можно списать, конечно, на перфекционизм и желание во всем обскакать братца… Но маггловедение, серьезно? Это какие-то их собственные разборки? Регулус хочет кинуть это Сириусу в лицо со словами, что даже он, поборник чистоты крови, знает о магглах больше Сириуса, который так кичится дружбой с ними? Сентиментальную часть Северуса разрывало от любопытства, но другая, более рациональная, упрямо повторяла, что не стоит лезть в грязное белье Блэков. А с другой стороны, он теперь – подумать только – встречается с Сириусом, поэтому в любом случае будет в этом замешан. Так что лучше быть в курсе. Наконец появляется Регулус. Он осторожно оглядывает все соседние столы, убеждаясь, что там нет любопытных подслушателей, и садится рядом с Северусом, раскладывая на столе учебники, свитки и перья. Так, будто просто пришел готовиться к экзаменам и решил сесть с кем-то со своего факультета. — Ну что, ты закончил? — не поворачивая головы, спрашивает Регулус. В его голосе слышатся нотки нетерпения. Северус ухмыляется и кладет сумку на колени, начиная показательно долго и тщательно в ней рыться. Наконец, выуживает оттуда нужный свиток и протягивает Регулусу. — Можно вопрос? — Северус прижимает свиток ладонью к столу. — Считай это платой за сделку, так что меня устроит только честный ответ. Почему ты все-таки выбрал именно маггловедение? Регулус недовольно косится на руку, крепко держащую свиток. Он выглядит смущенным и раздраженным, поэтому чутье Северуса воет дурниной, обещая, что за этим стоит нечто большее, чем просто желание быть отличником абсолютно во всем. На примере Сириуса он давно понял, что Блэки ничего не делают просто так, даже если так выглядит со стороны. — Хорошо. И после этого я тебе ничего не должен, — Регулус сверкает на него решительным взглядом и накладывает вокруг их стола заглушающие чары. — На маггловедение записываются обычно единицы. Поэтому потоки с соседних годов объединяют. Мой курс должны были объединить с вашим. Я был уверен, что Сириус там будет. Я хотел понять, что так притягивает моего брата во всем этом. Я хотел понять его, — он поджимает губы и потирает шею. — Что ж, а теперь можешь посмеяться над этим и отдать уже мне мой конспект. — Знаешь, я вспомнил, что у тебя ничего не написано про устройство и работу микроволновки. Вдруг на экзамене попадется вопрос? — Северус ловко притягивает свиток к себе и убежденно кивает сам себе. — Это может быть важно. Я допишу эту часть и отдам тебе все завтра. Он поднимается из-за стола и как можно быстрее покидает библиотеку. Какая-то мысль бьется в голове, пытаясь до конца сформироваться. И Северус чувствует, что это важно.