Зверобой означает "враждебность"

***

Регулус подозревал, что идти к Северусу Снейпу было не лучшей его идеей. В списке самых отвратительных его решений оно занимало уверенное второе место, сразу после попытки спорить с матерью. Конечно, ни на какое маггловедение он не ходил. Он же не дурак и сразу знал, что Сириус не станет туда записываться. Но вот про желание разобраться в том, почему магглы и их мир так привлекают его старшего брата, он не соврал. Сколько бы Регулус не думал об этом, но не понимал, что в них может быть настолько удивительного, чтобы так упорно пытаться доказывать матери, что она неправа. И, несмотря на то, что Сириус перестал поднимать дома эту тему, своего мнения не изменил и по сей день. Сначала Регулус расспрашивал брата, но каждый их такой разговор неизменно превращался в ссору. Потому что Регулус говорил теми же словами, что и мать, потому что все еще не мог понять точку зрения Сириуса. С каждым таким спором их отношения портились все больше. Дошло до того, что для Сириуса он стал маменькиным сынком, не способным оторваться от ее юбки и сформировать собственное мнение. К сожалению, Сириус был слишком импульсивен и поверхностен в своих суждениях, чтобы заметить, что Регулус буквально это и делает. К счастью, сам Регулус был слишком упрям, чтобы прекратить свои изыскания. В итоге Регулус разобрался сам в магглах, в их истории и укладе жизни. Но решил не торопиться и не формировать мнение, пока не убедится, что нигде не ошибся. Тут ему и пришло в голову, что Северус Снейп может быть тем, кто не станет трепаться и действительно сможет проверить все. Он действительно все проверил, но, услышав о личных мотивах Регулуса, загорелся неожиданным энтузиазмом и свалил с конспектом в руках. Что ж, это стало полезным уроком. Непозволительно открывать личное слизеринцам, глупо было надеяться, что это поможет им подружиться. Это работает только с другими факультетами, а у них – исключительно полезные знакомства. Когда-нибудь Регулус научится не надеяться до последнего, а потом больно разбиваться о жестокую реальность. Но конспект надо себе вернуть.

***

Сириус планировал какой-то сюрприз, поэтому Северус послушно ждал его в их кабинете зельеварения. До конца ужина оставалось минут пятнадцать. Северус уже чувствовал, что голод настороженно ворочается в желудке, но Сириус просил не есть перед встречей. Поэтому оставалось только надеяться, что этот безнадежный романтик с лихвой компенсирует пропущенный прием пищи. Гриффиндорец стучится в дверь и останавливается на пороге, прислонившись к косяку плечом. Он скрещивает руки на груди и счастливо улыбается. — Надеюсь, ты не очень долго ждал меня? — Сириус протягивает слизеринцу руку в манящем движении. — Нам придется пройти почти через весь замок, но так даже интереснее. Северус фыркает. Почему нельзя было тогда выбрать другое место встречи? Чтобы было поменьше идти. Он поднимается из-за парты и подходит ближе к Сириусу, усмехаясь, глядя на довольное лицо перед собой. Они пробираются по замку, крадутся по коридорам в обход встречающихся учеников и блуждают по движущимся лестницам. В какой-то момент Сириус ловит ладонь Северуса в свою и предвкушающе щурится. Слизеринец глядит в ответ с вызовом и крепче переплетает их пальцы. Такое его не смутит, еще чего! Но сердце заходится от волнения за то, что они могут попасться, и от тепла, идущего от руки Сириуса. — Мы идем на верхний этаж? — на середине пути спрашивает Северус, оглядываясь по сторонам. — Если бы я знал тебя чуть хуже, решил бы, что это ужин на Астрономической башне. — Фу, такая банальщина не для нас, — Блэк шутливо морщится и хитро подмигивает. — Тем более мне бы гордость не позволила повторить прием Джеймса. А ты бы после такого предпочел бы полет с башни, чем жизнь со знанием, что мы с тобой поступили также как они. — Н-да, уж вести себя как эти неразлучники я точно не собираюсь, — усмехается Северус и на миг прижимается плечом к Сириусу. — Ты до последнего не скажешь, что это, да? — Не торопись, скоро ты все увидишь. Сириус выводит его в пустой коридор, стены которого украшены ажурными каменными арками. Северус любопытно оглядывается по сторонам, пытаясь найти что-то необычное, и вопросительно поднимает брови. В ответ получает еще один хитрый прищур. Блэк до последнего не хочет колоться. Здесь есть какой-то тайный ход? Северус невольно хмурится, внимательно осматривая стены и швы между каменными плитами. Не похоже, чтобы какие-то из них были затерты, или где-то была щель и сквозняк. Тогда что? Может в полу? Северус почти опускает взгляд, как едва заметное движение на периферии зрения привлекает его внимание. — Что это? — он не может сдержать удивленное восклицание, когда стена перед ним превращается в резные двери, возвышающиеся почти до потолка. — Выручай-комната, — Сириус выпячивает грудь и выглядит таким гордым, будто он лично эту комнату создал. — Появляется только для тех кому, она действительно нужна. — Не думаю, что тайное свидание – настолько важная причина, — усмехается Северус. — Ты что?! Как ты мог так подумать? — Сириус картинно хватается за сердце и закатывает глаза, прислоняя руку ко лбу. — Это вопрос жизни и смерти. Я никак не могу попасться на глаза друзьям. А ты просто не переживешь, если кто-нибудь в замке узнает, что ты не черствая ледышка, а человек, который может, прости Мерлин, испытывать чувства! Нам определенно нужно убежище. Наблюдая за маленьким спектаклем, Северус приподнимает уголки губ, отмечая про себя, что Сириус мастер отыгрывать драму. Глядя на него сейчас, действительно веришь, что он вот прямо сейчас, прямо на месте, засохнет как цветок в пустыне, если не найдет места для свидания с любовью всей своей жизни. — Я понял, к чему ты клонишь. Комната реагирует на наши мысли. Поэтому откроется она или нет, зависит от того, как подумать об этом, — Северус хватает Сириуса за руку, собираясь как можно быстрее прошмыгнуть за двери. Но Сириус замирает на месте и не поддается. — Эй, ты где витаешь? — Любуюсь моментом. Ты редко так искренне улыбаешься. Он произносит это так просто, так честно, что Северус чувствует себя застигнутым врасплох. Сердцу в груди становится тесно, а уши горят. Сириус любуется им. Казалось бы, он только привык к той мысли, что Сириусу он может быть нужен. А тут следующее откровение. — И у тебя потрясающе краснеют уши, — завороженно выдает Сириус, протягивая к нему руку и поглаживая красные кончики ушей. — Ты хочешь меня добить? — голос подводит Северуса. Опять, как и всегда в те моменты, когда он готов под землю провалиться от волнения. Он дергается в сторону, уходя от непривычного, но волнующего прикосновения. — Пойдем уже внутрь, пока комната не решила, что нам и тут неплохо стоится. — Хорошо-хорошо, — Сириус светится улыбкой и все также не отводит от слизеринца внимательных серых глаз, словно ловит каждую деталь. Комната оказывается не такой огромной, как Северус успел себе представить. Внутри царит приятный полумрак. Вокруг мерцают парящие свечи, но атмосфера не такая помпезная, как в Большом зале, а скорее уютная. Северус удивленно замирает, разглядывая огоньки. Что-то в них кажется неуловимо знакомым, очень естественным. — Не может быть! — Северус задирает голову, чтобы окончательно убедиться. — Это карта звездного неба. — Я знал, ты оценишь, — Сириус проходит дальше туда, где стоит стол. Два изящных кресла и шикарный ужин на двоих. Слизеринец неверяще смотрит на приглашающе улыбающегося Сириуса. Как он может быть таким… Боже, будь на его месте какая-нибудь девчонка, она бы уже визжала от восторга и падала в обморок от восхищения и переизбытка чувств. К стыду Северуса, он и сам близок к этому. Это так смешно. Он плевался ядом в сторону сиропно-ванильных парочек, воркующих на улице. И где он сейчас? Правильно, готов умереть от смущения, глядя на то, как за ним ухаживает Сириус Блэк. Слизеринец прикладывает руки к щекам, чтобы хоть как-то их остудить, и, не выдерживая, отводит взгляд в сторону. Хочется броситься к Сириусу, обнять, прижаться, сделать что-нибудь, чтобы показать, как много чувств сейчас испытывает. Потому что слов не хватит, слова ничего не передадут, как надо. — Я убью тебя, если ты проворачивал это с кем-то из тех девиц, которые за тобой бегали, — он выглядывает из-за пальцев, делая неуверенный шаг ближе к столу. На секунду лицо Сириуса меняется. Брови взлетают вверх, глаза растерянно округляются, а губы уже открываются, чтобы что-то сказать. Но потом он осознает. Сириус усмехается и садится вслед за Северусом. — Мог бы просто сказать, что я потрясающе хорош в ухаживаниях, — он смеется, наблюдая за еще больше смущенным Северусом. — Если бы я только это и говорил, ты бы совсем зазнался и окончательно распоясался, — слизеринцу наконец удается побороть бурю эмоций. — О, решил хвалить меня порциями? — Будешь задавать слишком много вопросов, и я решу вообще тебя не хвалить. — Колючка, — восторженный голос Сириуса слишком забавно контрастирует с обиженным лицом, которые он пытается построить. Северус прикусывает губу, чтобы не рассмеяться. После ужина в комнате появился диван и подобие камина перед ним. Можно было подумать, что они оказались в гостиной одного из факультетов. Но вместе, не волнуясь о том, какого цвета у кого галстук. Сириус уселся на край, в то время как Северус вытянулся на всем остальном диване, пристроив голову на коленях у своего парня. Было пора расходиться, но они оба совершенно не хотели. Поэтому Северус предложил посидеть за домашкой здесь, вдвоем. В итоге, сидел за домашкой только он сам, потому что Сириус, очевидно, забил на нее и предпочел запустить руку Северусу в волосы, перебирая их и наслаждаясь моментом. Но это тоже было не плохо. Прекрасно подходило, чтобы Северус воплотил то, что хотел. Слизеринец вытащил из сумки конспект Регулуса по маггловедению, делая вид, что внимательно его читает. — Что это у тебя? — через пару минут настороженно спросил Сириус. — Кто-то с младших курсов попросил проверить, — максимально незаинтересованным тоном ответил Северус. — Это почерк Регулуса, — судя по голосу Сириуса, он был абсолютно уверен. Отлично, то, что надо. — Ты уверен, что не перепутал? — Северус надеялся, что выглядит достаточно удивленным. — Это точно был не он. К тому же, маггловедение? Серьезно? Сириус многозначительно хмыкнул в ответ. Он вздохнул и продолжил поглаживать Северуса по волосам, но все еще с подозрением поглядывал иногда на пергамент в руках слизеринца. Удочка заброшена.

***

Регулус следил за Северусом все утро. Тот спокойно сел завтракать, не обращая внимания на соседей за столом. Но перед этим нашел глазами младшего Блэка и едва заметно кивнул ему. Сделка в силе, свиток у него. Регулус надеялся, что это так. — Я узнал, Люциус Малфой почти один из них, — прошептал сидящий рядом Розье, привлекая внимание Регулуса. — Он может сколько угодно делать вид, что причастен, но пока он все еще в пролете, — Мальсибер фыркнул, отодвигая от себя пустую тарелку. — Говорят, Темный Лорд ставит свою личную метку особо близким соратникам. У Малфоя такой нет. — Помечает, как овец в стаде? Ну-ну, — Розье пожимает плечами и продолжает спорить. — Я бы сказал, что метка, наоборот, для тех, в ком сомневаются. — Белла очень целеустремленна в попытках попасть в ближний круг, — замечает Регулус. — По ней будет видно, зачем нужна метка. На Слизерине разговоры о Темном Лорде были самой горячей темой для обсуждений. Регулус слышал их везде. Но пока не понимал, как относиться ко всему этому. Он был абсолютно согласен с тем, что магглорожденные не вписываются в общество потомственных магов. Если и вписываются, то плохо и далеко не сразу. Им нужно больше времени, чтобы усвоить то, что маги давно впитали еще до Хогвартса в своих семьях. Но не принимать их совсем… Регулусу не хотелось бы увидеть массовый рост количества обскуров на улицах, знаете ли. Со своей магией надо уметь обращаться. Впрочем, если бы это было единственное, что напрягало Регулуса, он бы уже давно был среди таких, как Белла. То, что действительно казалось странным, как сплотились все представители чистокровных, обычно готовые часами перемывать друг другу косточки, припоминая всех родственников, кто связался с магглорожденными или, еще хуже, магглами. Все были в восторге от Темного Лорда. Абсолютно. Никто не критиковал, во всяком случае, открыто. Со стороны напоминало толпу фанатиков. Секта, кажется, так это называют магглы? После новостей о метке, стало еще подозрительнее. Задумавшись, Регулус не заметил, как его соседи уже покинули Большой зал. Он вздохнул и собирался тоже встать из-за стола, как задел локтем свиток пергамента. Слава Мерлину, Снейп все-таки вернул его.

***

Апрель был в самом разгаре. Наконец, по ночам больше не морозило, а все вокруг пестрело всеми оттенками зеленого. Северус часто ходил на любимый валун у озера, греться на солнышке. Но однажды его место оказалось занятым. Сириус сидел там с мрачным видом, уныло бросая камешки в воду. Слизеринец недоуменно приподнял брови. Что могло произойти? Он осторожно огляделся по сторонам и быстро достал из кармана медальон, надевая его. Что ж, Сепия выходит на сцену. — Что с тобой? — она подсаживается рядом с парнем и тихонько прислоняется к нему плечом. — Нарцисса вышла замуж, — выдыхает Сириус. Он кладет голову на плечо Сепии и какое-то время молча смотрит на блестящую воду. — Я не смог быть на свадьбе из-за учебы, поэтому она прислала письмо. Казалось, она счастлива, но у меня просто в голове не укладывается, почему именно Малфой. И как вообще можно с ним быть счастливой? — Я не буду пытаться изменить твое мнение о Люциусе Малфое: он тот еще павлин, — фыркает Северус, морща нос. — Но, тебе стоит знать, что он действительно ценит и уважает твою кузину. Не буду говорить “любит”, все-таки к нему в голову не залезешь, но, согласись, это лучше, чем брак Беллатрикс. — А ты то откуда знаешь? — Столкнулся с ним на днях в Хогсмиде, — Северус безразлично пожимает плечами. — К тому же, представь реакцию Поттера на Сепию и проведи аналогию, — он усмехается и приподнимает бровь, лукаво глядя на Сириуса. Тот усмехается в ответ и облокачивается на руки, расслабляясь. Солнце греет щеки и слепит глаза, отражаясь от воды. Сириус все еще выглядит немного выбитым из колеи, но постепенно приходит в норму. Северус хочет снять медальон и побыть рядом с ним собой, но остается лишь вздыхать и терпеть. Если их поймают, это будет катастрофа.

***

Их встречи в Выручай-комнате или в магазинчике цветов стали тем, чего Сириус с нетерпением ждал каждый раз. Северус наконец привык к их отношениям, не смотрел на Бродягу волком, когда тот предлагал очередную “глупость, которую делают только влюбленные идиоты, а мы с тобой не идиоты”. Перестал застывать растерянной статуей с диким взглядом на проявление нежности. Сириус считал это своим самым великим подвигом. Потому что теперь Северус отвечал ему, искренне делая то, что хотел и чувствовал. Вот и сейчас они снова ввалились в двери Выручай комнаты, убегая от Филча, который почти поймал их в ночном коридоре. Бродяга отдышался и повернулся к растрепанному после бега Северусу. Легкий румянец постепенно сползал с его щек. Тонкие запястья и изящные ладони с длинными пальцами, что так легко и опасно управляются с волшебной палочкой или ножом для разделывания ингредиентов. Бледная кожа, под которой при желании можно рассмотреть переплетение вен. А волосы, они же нежные как шелк. Ну, пока не намазаны какой-нибудь защитной гадостью. Сириус касался их всего несколько раз, но этот момент запомнил надолго. Теперь его не покидает мысль, что можно запустить ладонь в чужие пряди и нежно перебирать их, слегка массируя пальцами голову. Почти невесомо, так, чтобы хотелось потянуться вслед за прикосновением и зажмуриться от удовольствия. И ровно в это мгновение Сириус бы сжал пальцы, так, чтобы не больно, но уже никуда не денешься. Потянул назад, заставляя запрокинуть голову и открыть шею. Склонился бы ниже, прильнув губами в поцелуе. Сначала к чужим губам, вырывая удивленный вдох, затем к шее там, где бьется пульс. Чтобы чувствовать, как он учащается, чтобы оставить красный след, однозначно выражающий чувства. Получить в ответ такой же, скорее всего украшенный еле заметным следом укуса. Потому что это в их стиле – борьба и соревнование во всем, даже в проявлении симпатии или любви. Стол. Сириус срочно хочет стол. Он поднимает руку и слегка толкает Северуса в грудь, заставляя сделать шаг назад и оказаться на столе. Северус в ответ хитро ухмыляется и обвивает ногами талию Бродяги. Это не ты поймал меня, а я – тебя. Опирается одной рукой на стол позади себя, а второй тянется к Сириусу, проводит по ключицам, и вдруг хватает за затылок, и притягивает к себе, чтобы впиться в губы поцелуем, требуя отдать в ответ всю страсть, что только есть у Сириуса. И Сириус бы отдал, все отдал. И страсть, и нежность, и преданность, и свою жизнь. Вложил бы их в этот поцелуй, чтобы Северус почувствовал и понял. Бродяга усмехается в поцелуй, когда чувствует, как его прикусывают за нижнюю губу. В этом весь Северус. Ударить, нахмуриться и показать полное равнодушие снаружи. А внутри – сражаться со штормом нахлынувших ощущений, покорять волны новых чувств, и кипеть, и вариться в своих собственных мыслях. Сириус всегда был прост как прямая дорога, а Северус – загадка и тайна. С него можно слой за слоем снимать броню отчуждения, чтобы добраться до трепетного и ранимого сердца. И Бродяга бесконечно рад, что это сердце досталось ему одному, а не рыжей Лили или любой другой ведьме. Сириус отрывается от мягких губ, чтобы глотнуть воздуха, и тонет в обсидиановых глазах напротив. — Я говорил, что у тебя бездонные глаза? — сбитое дыхание рвет ритм фразы, но кому вообще сейчас есть до этого дело. — Писал как-то в записке, — фыркает Северус, затем морщится в явной борьбе с самим собой и, очевидно, проиграв темной слизеринской стороне, припечатывает с долей обиды в голосе, — только не мне, а Сепии. О, Сириус знает этот тон. Он опять вынужден прыгать по тончайшему льду, отчаянно веря в его прочность и свою удачу. Любое промедление или неверный шаг может стоить ему жизни. Потому что сейчас в Северусе говорят его внутренние страхи, затянутые в неприметную обертку из колкостей и сарказма. Сейчас у Сириуса нет права на ошибку, иначе им еще долго придется воевать с тараканами в голове слизеринца. Бродяга кладет ладони на колени Северуса и ведет ими выше, оглаживая бедра, доверительно заглядывает в глаза. — Вы же один и тот же человек, — мягко произносит Сириус, руками пробираясь под одежду Северуса и проводя большими пальцами по выступам тазовых косточек. — Я никогда до этого не смотрел прямо в твои глаза. Боюсь, случись это раньше, я бы пропал с первого взгляда в тот же момент. Бродяга солнечно улыбается и наклоняется вперед, потираясь носом о щеку Северуса. Руки продолжают танцевать на теплой коже, задирая рубашку слизеринца все выше. — Я рад, что мне представился шанс взглянуть на тебя настоящего, не искаженного ложным образом, сложившимся в моей голове за предыдущие шесть лет, — тихо шепчет Сириус, щекоча дыханием кожу за ухом, и смотрит из-под полуопущенных ресниц на свои загорелые руки на бледной коже. В ответ Северус еле слышно фыркает, будто пытается сдержать смех. — Я как-то именно это ляпнул Поттеру, — по голосу слышно, что он улыбается. — Что любовь – это когда видишь человека настоящим. Правда про ложный образ говорил в совершенно другом ключе. Бродяга чувствует, как чужие руки с тонкими пальцами оглаживают его плечи и мягко приподнимают его лицо. Их взгляды пересекаются. — Ну так, что? Утонешь ради меня? — Северус дразнится, довольно ухмыляясь. Он выглядит бесподобно, подсвеченный подрагивающим огнем свечей. — Уже давно утонул, — выдыхает Сириус практически в чужие губы и, прикрывая глаза, тянется за следующим поцелуем.

***

Северус вздрогнул, когда на стол рядом с ним приземлилась чья-то задница. Он набрал воздуха в легкие и поднял глаза от свитка, но ругань застыла в горле, уступив место удивленному возгласу. — А? — Привет, рада тебя видеть, — женская версия Сириуса закинула ногу на ногу и игриво накручивала прядь роскошных черных локонов на тонкий палец. — Я подумала, что так мы сможем проводить время максимально безопасно у всех на виду. — На какой помойке ты откопала эту юбку? Тебе не идет длина в пол, — хмыкает Северус, оглядывая девушку с ног до головы. — И как тебя зовут? Не помню, чтобы мы встречались раньше. — Синди, — с готовностью отзывается Блэк, так, будто репетировал ответ не один раз. — Чем тебе не понравилась юбка? Мне кажется, самое то. Гриффиндорец качает ногой, наблюдая за тем, как материал переливается на свету. Северус не открывается от блестящих лукавством серых глаз. Да, это действительно самый безопасный из возможных способов увидеться в Хогвартсе. Все, кто знают слизеринца, страшно удивятся тому, что рядом с ним крутится девушка, но не станут интересоваться подробностями. Это отличный вариант. Потому что, Сириус Блэк, крутящийся постоянно вокруг него, вызовет вопросы у всех в этом замке. — Ну так что? — гриффиндорка по-своему расценивает его задумчивое молчание и склоняется ближе, чтобы заглянуть в лицо Северусу. — Да вот думаю. Синди, не хочешь сегодня устроить вылазку в Хогсмид? — Ого, мы только пять минут знакомы, и ты уже зовешь меня на свидание? — Сириус пытается скопировать заигрывающие интонации девчонок и наивно хлопнуть ресницами. Они оба не выдерживают и прыскают со смеху. — Учусь у лучших, — Северус фыркает и притягивает девушку за талию к себе. — Знал я тут одного, звал на свидания еще до знакомства. Они целуются прямо в библиотеке, наплевав на то, что кто-то может пройти мимо. Ну подумаешь, как будто такие парочки тут – редкое явление. Как будто всем есть дело до того, чем Северус Снейп занимается в библиотеке с какой-то девчонкой. — Я не знаю, что это, но у меня между ног зудит, — Синди облизывает губы и качает ногами, продолжая сидеть на столе. — Что, встало то, чего нет? — Северус изо всех сил старается не заржать, видя возмущенные выражение на лице гриффиндорки.

***

Лили нашла в толпе учеников Северуса и встала рядом с ним. Ей всегда нравилась суета на платформе в день отъезда, все прощались перед летними каникулами, обещали писать друг другу, договаривались встретиться. Радостная и предвкушающая атмосфера. В этот раз она поедет с Мародерами, поэтому хотела хотя бы так побыть с другом. Тот кисло улыбнулся ей. Очевидно, Северус не хотел на три месяца застрять дома и предпочел бы остаться тут. Жаль, такой возможности у него не было. Для него, наверное, это копошение вокруг было только поводом для раздражения. — Выберемся как-нибудь на пикник? — предлагает Лили. — Как делали раньше. — Да, было бы круто, — небрежно бросает слизеринец, не сводя взгляда с макушек, снующих туда-сюда. — Заходи тогда на выходных, когда лобызаться с Поттером окончательно тебе надоест. — Эй, — она смеется в ответ на подколку и толкает его локтем. — Как будто у тебя нет подобных планов на это лето. — Ты как всегда чертовски проницательна, — хмыкает Северус, и легкая улыбка касается его губ. И, словно не выбрав момента лучше, на него налетает какая-то девушка. Она одета в широкие джинсы и огромную футболку с какой-то рок группой. Незнакомка громко хохочет и обхватывает шею Северуса руками, почти повисая на нем. Лили ошарашенно разглядывает ее, уже собираясь возмущенно спросить, кто это такая и что она себе позволяет. — Успела! — торжествующе кричит она и накрывает губы парня поцелуем, хватая его за затылок и не давая возможности увернуться. Когда проходит долгих секунд десять, она отрывается от Северуса и довольно скалится. — Я тебе сказала, я это сделаю. — Сумасшедшая, — констатирует слизеринец, но смотрит на девушку довольным, шальным взглядом, сжимая ее в ответных объятиях. — Я обязательно наведаюсь к тебе, адрес уже знаю, — обещает она и поворачивает голову в сторону Лили. На секунду ее глаза в панике расширяются, но она быстро берет себя в руки и лукаво подмигивает Лили. Та возмущенно хмурится. Серьезно, кто это? А как же Сириус? Перед глазами Лили мелькает гриффиндорский шарф. В начале июня. Лили мысленно хлопает себя по лбу, как она сразу не догадалась? Девушка выныривает в реальность и озирается по сторонам, но ее уже след простыл. — Это был Сириус, я уверена! — она не удерживает удивленный возглас. — Как вы, черт возьми, это делаете? Этот шарф не сработал на мне. — Конечно. На нем стоит предохранитель от всяких Лили Эванс, — лицо Северуса абсолютно невозмутимо и непроницаемо. Но его подруга знает, как он наслаждается ситуацией. — Какой же ты засранец, — восторженно хмыкает Лили. — Всегда пожалуйста. — Черт, Северус, я так за вас рада! — она хлопает его по плечу и широко улыбается. — Это было неожиданно, но так круто. Боюсь, ваш дуэт будет намного опаснее, чем Мародеры. — Ха-ха, надеюсь, Хогвартс переживет наш следующий год, — Северус приобнимает ее, прощаясь, и направляется к поезду. Когда Лили видит Сириуса в купе с Мародерами в тех самых футболке и джинсах, она усмехается и проигрывает бровями. Парень фыркает и отворачивается к окну, его щеки едва заметно краснеют. Блять, Джеймс сойдет с ума, когда обо всем узнает.