В осколках прошлого

Глаза беспокойно метались по комнате. Я сощурилась пытаясь разглядеть хоть что-то во мраке, видя лишь неразборчивые очертания предметов мебели. Ладони вспотели. Я со всей силы сжала одеяло, тяжело дыша. В горле стоял ком, с усилием прошептала: –Кто здесь? Голос дрогнул, совсем как тень в углу спальни. Сердце бешено забилось. Каждый новый удар отдавался в висках. Тело вздрогнуло, мурашки побежали по всей кожи, от мерзкого чувства холодного пота на спине. Удар. Ещё удар. Я сощурила глаза, словно слепой котёнок, пытаясь разглядеть очертания, но моё плохое зрение и темнота не позволяли мне увидеть больше. Раздался скрип половиц. Я вжалась в одеяло, с ужасом вглядываясь во мрак. Тело окаменело. И тут я увидела глаза. Больные, безжизненные, вовсе не похожие на глаза живого. Я вздрогнула, чувствуя, как холодный пот медленно стекает со лба. Прикрыла дрожащие губы рукой, пытаясь побороть крик ужаса вырывающийся наружу. Силуэт снова вздрогнул, поймав мой взгляд и снова ушел в тень. Мрак. Тонкий луч лунного света лёгким шлейфом спадал в спальню, слегка приоткрытой шторы. Тишина. Сердце пропустило удар. Я сосредоточилась на своем дыхании, ещё немного...я должна успокоиться. Минута...две...не знаю сколько прошло времени, прежде чем я снова услышала во мраке свой шепот: – Покажи свое лицо. В левом углу что-то зашелестело. Раздался странный звук, похожий не то на плач, не то на рев. Я в ужасе отползла на самый край кровати, зажимая рукой рот. Тело дрожало. Из комнаты послышался глухой, надрывистый шепот. –У меня-я-я нет лица-а... Я резко разжала одеяло. Словно щелчок, в моей голове сразу промелькнуло воспоминание с того самого дня... 18. 05. 2005 Глаза сощурились от палящего солнца. Я не торопясь разгуливала по тропинке, пиная попадавшиеся на встречу мелкие камни. Подняла голову, мечтательно вглядываясь в безоблачное небо, губы расползались в улыбке. Май...Вот оно, счастье. Ещё совсем немного и лето...каникулы... Улица плыла в зелёной листве деревьев, радостно щебетали птички, лёгкий ветерок раздувал мои русые волосы, коротко остриженные неделю назад. Я прикрыла глаза от наслаждения, на душе разливался покой и умиротворение. – Хватит! – внезапный крик вернул меня в реальность, отрезвляя. Я испугано остановилась, слыша, как с другого конца улицы доносились вопли. Не послышалось ли мне? – Нет! Пожалуйста! Некоторую минуту я стала так, не зная, что делать. Но ноги сами повели меня к источнику звука. Я осторожно прислушивалась к крикам, отмечая, как с каждым моим шагом сердце стучало быстрее. Осторожно проскользнув в маленький проход улочки, свернула на право. Под ногами шелестел мусор, хрустело разбитое стекло. Я сразу почувствовала неприятный запах, не хорошее предчувствие окутало меня с ног до головы. Остановившись, прикрыла рот рукой, пытаясь отогнать рвоту. Некоторое время стояла так, прислушиваясь к своему дыханию... кажется отпустило.Очки спали на нос, поправила их по инерции, осторожно выглянула из-за угла. Сердце забилось ещё сильнее. Мальчики лет тринадцати шумно смеялись, став толпой в круг. Их было четверо. Я вздрогнула услышав знакомый голос одноклассника. – Да ты глянь на него! – шатен истерично засмеялся. – Выглядишь жалко, помойная крыса. Другой парень, в синей жилетке держал кучерявого парнишку за руки, не давая тому пошевелится. Я поджала губы, чувствуя, как удары сердца отдают в висках, дрожа всем телом уже не могла пошевелится. Удар. Ещё. Я с ужасом наблюдала, как лицо кудрявого мальчика быстро окрашивались в красный. Его слёзы, мешались с кровью, на нем не осталось живого места... Я вжалась в стенку, чувствуя, как к горлу подступает рвота. Внезапно мальчик поймал мой взгляд. Напуганные до ужаса карие глаза умоляюще смотрели на меня. От этого взгляда по спине прошел холодок. Он лишь беззвучно прошептал: – Помоги... Я отвернулась, чувствуя, что больше не могу сдерживать себя, согнулась по полам, чувствуя как горячие слёзы быстро катятся по щекам. С отвращением почувствовала, как некогда свободная серая кофта прилипла к моему телу, сковывая движения. Нужно бежать. Нужно позвать на помощь. Но я не могла заставить себя пошевелится, все тело беззвучно тряслось. Меня резко дёрнули за плечо. Спустя время я поняла что нахожусь на разбитом бетоне, тело ныло от боли, голова трещала. – А это что за уродина? Пришла поглазеть на шоу? – чья-то рука надавила мне на макушку не давая встать. Я зажмурилась, все ещё дрожа от страха и отвращения. Внезапно что-то лёгкое полетело по переулку. Я услышала хруст стекла. Мои очки. Слёзы продолжали катится по лицу. Я резко распахнула глаза, чувствуя, как резкая боль затмила все вокруг. Опухшие, мокрые глаза от слёз с трудом различали силуэты людей, взгляд упал на разбитые очки, лежащие справа от меня. Я не сразу поняла, что происходит, какое-то мгновение лишь разглядывая капли крови на полу...откуда они стекали? Где-то в далеко я слышала мерзкий смех, он словно исходил по всюду, отрезвляя сознание. Я закрыла уши руками, крича, замотала головой. – Пожалуйста хватит! Кудрявый мальчик давно убежал. Теперь их компания столпилась надо мной. – Что страшно, уродина? Трусливая уродина. Меня снова отдёрнули, грубо схватили за руки, не давая пошевелится. Я опустила голову, чувствуя, как соленные слезы быстро катятся по щекам, лицо щипало. – Ты ведь могла давно позвать на помощь, маленькая трусишка. Чьи-то руки взяли меня за подбородок, разворачивая к себе. – Что страшно, да? Удары сердца отдавались в висках. Я зажмурила глаза, в надежде, что все это скоро закончится. – Отвечай когда с тобой разговаривают, уродина! Я открыла глаза. С насмешкой на меня смотрели незнакомые лица. Краем глаза я заметила Андрея, он опустил глаза, отойдя от компании своих друзей на пару шагов. Не сразу я заметила осколок стекла в руках мальчика склонившегося надо мной. Шатен громко засмеялся царапая кожу на моем лице. Я открыла рот, громко закричав, но чья-то рука легла на мои губы, не давая вымолвить ни слова. Сердце бешено колотилось в груди, я абрыкалась, дрожа от страха и жгучей боли, мотала головой, умоляюще смотря на них. Тело ныло от боли, от соленых слез порезы щипали ещё сильнее. Я с ненавистью посмотрела в карие глаза. Они изуродовали меня... навсегда. Хотя с того момента прошло четыре года я помнила этот день как сейчас. То как ещё долго плакала согнувшись в комок на холодном бетоне среди мусора и стекла...то как вернулась домой замотав лицо шарфом, чтобы никто больше не видел его. Помнила растерянное лицо матери пытавшаяся снять повязки... – Лера! Лера, пожалуйста, убери руки! Сейчас же покажи свое лицо! Я отшатнулась, с тяжестью посмотрела на мать. – У меня больше нет лица. Некоторое время я сидела так, всматриваясь в темноту... пыталась найти ответ на немой вопрос. Разве я заслужила это? Почему? Почему именно я...? Спустя время почувствовала соленоватый привкус слез на губах. Я пыталась совладать с собой, пыталась...но я не могла контролировать это. Руки задрожали. Почему именно я...? В сердце повисла тяжесть, словно груз который никак не скинуть и не содрать с кожи. Хоть сейчас мое лицо было безупречно, для меня оно все ещё было в шрамах. Я ощущала каждый невидимый порез на своей кожи, каждый ожог, каждую рану. И это не спрятать за новой оболочкой, не стереть. Наверное, это навсегда останется со мной. В сердце. В воспоминаниях. – Я испугал тебя-я? – в полной тишине, снова раздался хриплый голос. Казалось он заполнял всю комнату, исходил из ниоткуда и ото всюду одновременно. Я резко вздрогнула. В горле стоял ком. Не могла сказать не слова. В груди стояла тяжесть. Я прошептала, вглядываясь во мрак: – Скажите, а мне стоит боятся вас? Голос усмехнулся. – Ана-астасия-я...пока не попытаешься сбежать не-е-ет. Я снова вздрогнула, услышав чужое имя. Все ещё не могла привыкнуть к этому обращению. Кажется я немного успокоилась. Задумчиво посмотрела на ладони. Чужие ладони. Чужие руки...тело...жизнь. Это не мой мир. Но смогу ли я снова вернуться домой...? – Видимо предыдущие девицы, что пытались сбежать от вас поплатились за это жизнью? – после истерики мысли мутно летали в голове, не давая сосредоточится, кажется я опять начинаю говорить то что хочу без тормозов. Хотя...что мне терять? Лесной зверь тихо засмеялся. По телу пробежали мурашки. – Есть учесть гораздо страшне-е смерти, душа моя-я... Но ты права, ты не первая-я гостья в этом замке-е... – он задумчиво замолчал, возле моей кровати заскрепели половицы. – Ты правда хочешь знать что стало с их грешными душами, дитя-я? Во мраке заблестели глаза. Не человечьи, нет...безумные глаза зверя. Осталось ли в нем хоть капля человечности? – Я разорвал их и их родных на куски-и...обглодал каждую косточку-у...загрыз за живо-о, моя милая... По телу пробежал холодок, я нервно сглотнула, чувствуя его улыбку. – Возможно-о, придет и тво-ой черед...Настенька-а-а... – Нравится быть монстром, да? – я с ужасом взглянула в тёмно-синий глаза, утопая в них, от чувства собственной трусости. – Каждый из нас в конце концов, превращается в того кем боялся ста-ать. В спальне воцарилась тишина, я с тоской задумалась над его словами, пытаясь не сойти с ума в кромешной темноте. Снова перешла на шепот. – Почему? Что заставило вас стать таким? Снова тишина. Его тень снова ушла в глубь темноты. Я слушала ритмичные постукивания собственного сердца, пытаясь успокоиться. Резко распахнула глаза, с ужасом чувствуя его осипший шепот прямо над ухом. – Люди-и...они зачастую гораздо страшне-е монстро-ов... Я резко отпрянула, машинально потянулась за спицами, что лежали на прикроватном столике. На лбу выступил холодный пот. Всей хваткой вцепившись в острые спицы, я выставила их перед собой, руки дрожали. Капля пота мерзко стекла по спине. Я все ещё ощущала его шепот на своей шее, по телу прошла волна липкого чувства страха. В комнате стояла тишина. Спустя минут пятнадцать, я осторожна встала с кровати, нащупала на тумбочке канделябр, зажгла свечу. Она алым пламенем начала нерво полыхать, пытаясь сбежать от сюда прочь. Тусклый свет, медленно разъедая темноту, осветил спальню. В комнате никого не оказалось. А значит игра началась. Снова.