В осколках прошлого

Голова раскалывается и гудит. Я приоткрываю глаза. Комната плывёт передо мной как и силуэт человека склонившегося надо мной. Я не сразу понимаю где нахожусь, пытаюсь сосредоточится, глаза щурятся от непривычного яркого света. Я замечаю незнакомого мужчину склонившегося надо мной. В ушах начинает звенеть, я морщусь, с силой привстаю. Мотаю головой, разглядывая помещение в котором нахожусь. Комната Александра. Но кто это тогда? Всё лицо человека было покрыто рубцами, чем-то напоминающие шрамы, казалось на нём живого места не осталось, единственное что осталось от привычного образа человека, так это глаза. Синие. Но сейчас, при свете солнца, они были небесно голубого оттенка. Бровей практически не было видно, всё лицо было жутко искривлено, меняя человеческие пропорции до неузнаваемости. По телу пробегает холодок, я вжимаюсь в одеяло, испуганно озираюсь по сторонам. – Кто вы? – мой голос дрожит, выдавая мой страх. – Лера... – он тянется рукой в мою сторону, я чувствую едва уловимое прикосновение по руке. Вздрагиваю, слыша знакомый голос. Я отодвигаюсь, стараясь быть как можно дальше. Головная боль парализует меня, мысли судорожно путаются. – Успокойся, я не причиню тебе вреда. Мужчина наклоняется ближе, чувствую, как моё дыхание сбивается, а сердце ускоряет темп. Он смотрит на меня выжидая, ждёт моей реакции. Я вглядываясь в синие глаза, с сочувствием пробегаюсь взглядом по изуродованному лицу, опускаю глаза. Не могу больше смотреть на него. – Лера...Посмотри на меня... – я почти слышу в его шёпоте еле уловимую боль, послушно поднимаю взгляд. Воспоминания от его прошлых слов добивают меня окончательно. – Отвернись. Не смотри на меня. – Александр...что всё это значит? – мой голос переходит на тихий шёпот, я с силой выдавливаю из себя слова, в горле стоит ком. – Ты обманывал меня. Всё это время. – Кто бы говорил... Сама выдавала себя за другую всё это время. – он выплёвывает слова, с презрением окидывая меня взглядом. Я мотаю головой. – Нет, ты скрыл от меня, что ты человек! Ты правда не понимаешь? Это не одно и тоже... Он грубо хватает меня за плечи к себе, поворачивается к солнечным лучам, его лицо так близко ко мне, что я могу разглядеть каждую морщинку. – Человека?! Такого человека ты видишь перед собой? Ответь мне, Лера. – он нервно смеётся, по телу пробегает холодок. – Ты видишь это лицо? Видишь?! – он буквально впивается руками мне в плечи, я пытаюсь вырвать из его хватки, с силой держусь, чтобы не расплакаться. – Александр... пожалуйста, мне больно... – но мой тихий шёпот Александр уже не слышит. – Посмотри, Лера. Такого монстра ты хотела видеть, да? – его глаза наливаются кровью, он отходит от меня, и я на секунду расслабляюсь, переставая чувствовать боль в плечах. – Во мне не осталось ничего нормального! Я урод! Чудовище! Я испуганно озираюсь по сторонам, Александр сжимает кулаки, с силой кидая подсвечник в другой конец комнаты. Он разлетается на несколько мелких осколков, я напрягаюсь. Осколков...В ушах снова звенит. Комната плывёт передо мной, я начинаю судорожно глотать воздух ртом, чувствуя что задыхаюсь. – Отвечай когда с тобой разговаривают, уродина! Не сразу я заметила осколок стекла в руках мальчика склонившегося надо мной. Шатен громко засмеялся царапая кожу на моем лице. Я открыла рот, громко закричав, но чья-то рука легла на мои губы, не давая вымолвить ни слова. Они изуродовали меня... Я трясусь от ужаса воспоминаний, сердце бьётся так сильно, что я слышу удары отдающие эхом в голове. Я сгибаюсь по полам, шумно втягивая воздух ртом. Чья-то рука осторожно ложиться мне на плечо, я вздёргиваюсь от неожиданного прикосновения. – Тише...Дыши. Лера, пожалуйста...– его голос звучит непривычно мягко, Александр беспокойно оглядывает меня, – Подумай об оранжевом кролике. – Что? – я выдаю нервный смешок, как назло в воображении вспыхивает чёртов оранжевый кролик. – Ты сейчас шутишь что ли? Его губы растягиваются в загадочной улыбке. Мы сидим так какое-то время тупо пялясь друг на друга. – Ну вот, можешь поблагодарить кролика. – насмешливо тянет он, а я не сразу понимаю о чём Александр, пока не замечаю, что дыхание снова пришло в норму, тело больше не трясётся, наоборот расслабленно. – Как ты...? – я глупо улыбаюсь с искренним удивлением вглядываюсь в его глаза. Александр грустно улыбается. – Прости меня, я не хотел напугать тебя. – Всё в порядке. Его рука всё ещё на моём плече, и он не спешит её убирать, на этот раз я не испытываю боль, лишь облегчение и покой от его прикосновений. Я поднимаю на него взгляд, лишь сейчас замечая, что Александр в странной верхней одежде из жёсткой шерсти, полностью скрывающей его фигуру. – Но почему, Александр? Зачем это всё? – Зачем что? – насмешливо издевается он. – Зачем эта дурацкая одежда и чёртова маска? – Агафья хотела сделать из меня монстра, что ж у неё это получилось... будем считать, что я решил немного подыграть ей в этом. – он осторожно заправляет прядь моих волос за ухо. Я снова путаюсь в противоречивых чувствах. Психопат. Ненормальный просто. – Держись от меня подальше, Лера. Я не хочу снова навредить тебе. – в его голосе нет прежней нежности, мужчина резко встаёт с кровати, уходя в неизвестном направлении. Я недоумённо вскидываю бровями, поспешно вставая с кровати за ним. – Александр! – он поворачивается лишь на минуту, – Как ты можешь навредить мне? О чём ты? – мужчина странно окидывает меня на последок взглядом, шумно вздыхая, резко закрывает за собой дверь. Я слышу щелчок замка, поспешно несусь к двери. Внезапно вскрикиваю от боли, когда мелкий осколок впивается мне в ногу, я останавливаюсь, торабаню по двери кулаками. – Александр! Что происходит?! Пожалуйста, выпусти меня от сюда! – Нет. – я не узнаю его голос, чужой и снова холодный. – Так будет лучше, Лера. Для твоей же безопасности. Я слышу громкие шаги, отдаляющиеся от двери. – Нет! Стой! Александр! – я до боли бьюсь всем телом об дверь, но моих сил не хватает чтобы выбить её. Александр ушёл. Запер меня в свой спальне. Ради моей же безопасности. Я начинаю нервно смеятся, прихрамывая на одну ногу иду к кровати.

***

02. 06. 2006 – О, а вы куда? – я сжимаю крушку с чаем в руках, видя маму прихорашивуюся перед тем зеркалом. – Да так... – она небрежно взмахивает рукой, подкрашивая губы ярко-красной помадой. – Мы поедем в город. Возле 14 школы открылось классное кафе, как раз папа получил премию. – буднично цитирует Аня подходя ко мне расчёсывая каштановые волосы. – Анна! – мать хмурится, поворачивается к нам. – Да... Видела, красивое...А вы в него? – я вглядываюсь в лицо матери, уже догадываясь обо всём, вижу отвращение на её лице, опускаю голову в низ. – Эээ...Ну да...эээ...Так, чисто глянем, заходить не будем...– женщина бегает глазами по зеркальному столику, нервно доставая пудру. Аня удивлённо вскидывает бровями, скрещивая руки на груди. – Всмысле? Ты же при мне его заказала! – кажется она и впрямь не понимает в чём дело, я грустно усмехаюсь. – Да...но там на троих записано... – мать мнётся, поворачивается к Ане, – Ты, я и папа... – А Лера? – сестра раздражённо всплёскивает руками. – Ань, забей, я привыкла. – я разглядываю содержимое кружки – следы от какао, в горле стоит ком. Глаза сестры наливаются кровью, она сжимает расчёску, кидая её в другой конец комнаты, выкрикивает уходя: – Мам, знаешь что? Езжай сама! Мать раздражённо подходит ко мне. – Лера! – её голос искажается от гнева, я морщусь, наблюдая за этой картиной. – А что я? – Вечно ты лезешь туда куда не надо! Одни проблемы из-за тебя! И мне вечер испортила и сестра теперь рыдает! Пошла в свою комнату и чтобы пока я не разрешила тебе выйти, сидела там!

***

Я плачу в подушку, просыпаясь от жуткого сна, воспоминаний прошлой жизни. Хоть я далеко от туда, но дом и моя семья преследует меня во снах каждую ночь. Я чувствую, что вся вспотела, и теперь ночная сорочка мерзко прилипла ко мне, лицо всё красное, а глаза снова опухли. За окном уже ночь. Я не помню, как заснула. Я испуганно озираюсь, слышу щелчок открывающейся двери. Вижу растерянное лицо Александра, когда он замечает плачущую меня. – Что случилось? – я слышу искреннее беспокойство в его голосе, взгляд падает на бутылку в его руках. – Что это? – я киваю на предмет. – Лекарство от душевных проблем. – он улыбается как кот, ставя вино на столик. Мне от чего-то кажется, что эта ночь ещё надолго останется в моей памяти... Неприятное чувство тревоги разливается у меня в груди. Странная улыбка Александра подтверждает мои опасения.