В осколках прошлого

Воздух постепенно становится прохладнее, запахи ощущаются ярче. Ветер затихает и появляется приятная прохлада и свежесть. Ближе к девяти часам вечера в городе зажигаются огни. Включаются уличные фонари, свет в окнах домов. Я с наслаждением вдыхаю свежий, вечерний воздух, чувствуя, приятный запах хвои. Запах Александра. – Куда мы, ты мне скажешь наконец нормально? – Андрей ведёт меня по пустой улице, с право от нас возвышается тёмный лес. – Если ты решил закопать меня в этом лесу, то это не лучшее решение, поверь. Сколько там за убийство лет дают, не напомнишь? Андрей усмехается, сжимая мою руку крепче. – И не надейся, мы уже почти пришли. Ночной лес по-настоящему прекрасен. В полумраке оранжевого пламени он кажется окутанным какой-то чарующей тайной. Я слышу мелодичное жужжание насекомых, тихий шорох травы и легкий шепот деревьев, покачивающих своей листвой на ветру. Я нервно отдёргиваю руку, как только на горизонте появляется небольшой одноэтажный домик. Он сделан из красного кирпича, с небольшой террасой. Я медлю, прежде чем ступить на каменные ступеньки. – Человек распорядился поселить тебя здесь. Ты пока будешь обустраиваться. Он скоро всё сообщит. – Андрей копошится в карманах, доставая ключ, я чувствую, как у меня начинает подкипать. – Да пошли вы к чёрту со своим Человеком! Вы все там больные, что ли? – Я резко разворачиваюсь, от чего в глазах снова темнеет. – Лер, ну куда ты сейчас пойдёшь? У тебя ни жилья, ни денег, ни близких. Одумайся, – мужчина ложит руку мне на плечо, я вздрагиваю, тёмные пятна пропадают, я снова вижу. Не хочу это признавать, но в его словах и вправду есть доля правды. Последний раз вдыхаю лесной воздух, прежде чем повернуться снова к Андрею. – Ладно, давай сюда свои ключи. Как же этот запах напоминает Александра... Мужчина тянется ко мне, я перехватываю их, соприкасаясь с его пальцами. Он задерживает мою руку в своей, по телу пробегает табун мурашек. Уж очень это что-то знакомое. Я чуть наклоняюсь к Андрею, вдыхая его запах. От него странно пахнет лекарствами, в перемешку, наверняка, с дорогими духами. Нет, от Александра пахло иначе, то был не с чем не сравнимый аромат хвои и металла, как же я скучала по этому родному запаху... Когда же я смирюсь с мыслью, что он мёртв? – Ты что, нюхаешь меня? – Андрей тихо смеётся, отпуская мою руку, – Ты ведь ничего не пила, так? – Да пошёл ты, – слышу в его голосе издёвку, раздражённо поворачиваю ключи в замочной скважине. – С удовольствием, но завтра я заеду за тобой в девять утра, отвезу тебя в клинику, тебе сразу же сделают операцию. – Так ты ещё и личным водителем мне нанимался? Ах, да, не ко мне, к твоему "загадочному Человеку". Конечно, он же не хочет видеть перед собой уродку, бесчеловечно с его стороны, не считаешь? Даже операцию оплатит, лишь бы не видеть моего лица, какое благородство! – я сжала руки в кулаки, чувствуя, как кровь приливает к лицу. Андрей ничего не ответил, я быстрыми шагами направляюсь в дом, с шумом захлопывая за собой дверь. В ушах звенит, я чувствовую, как кровь закипает в жилах, пульсируя в висках. На удивление дом оказывается достаточно не плох. Светлые стены, мебель из тёмного дерева. Я проверяю выключатели, электричество и водопровод работает. Небольшая кухня, со всем необходимым, заглянув в холодильник я даже обнаружила продукты. Как предусмотрительно! Я фыркнула, направляясь в спальню. Большая кровать, две тумбочки и шкаф в потолок с таким же зеркалом. Быстрыми шагами я направилась в ванную, не решаясь видеть собственное отражение. Что-то тут было не то. Всё это очень странно... Что вообще нужно этому Человеку от меня? Не понимаю... Навряд ли это кто-то из моих знакомых. Но кто тогда? Мучаясь вопросами, сняла с себя толстовку, но вдруг заметила, как что-то с шумом покатилось по белой плитке. Присев на корточки, я с удивлением обнаружила, что то была пластинка с таблетками. Снотворные. Андрей подкинул их мне, пока я спала? Видимо, он и вправду больной... Психопат. Закончив с ванными принадлежностями, я ещё долго ворочаюсь в кровате. В сон клонило сильно, но заснуть никак не получалось. Незнакомое помещение будто давило на меня, проворочившись так, часа три, я всё же приняла таблетки. Да и что я теряю? Если это был яд, я буду только рада. Раньше сон всегда приходил быстро, да и в последние месяцы я спала не одна, чувствуя как руки Александра прижимали меня к себе. А сейчас... Сейчас его нет, и от этого образа, от этих воспоминаний, остался лишь кулон. Я прижимаю украшение к себе, камушек чуть холодит тонкую кожу на шее, и наконец, раздумия медленно покидают меня; я укутываюсь в долгий, крепкий сон. Утром, как и обещал, Андрей заехал за мной. Я всё ещё сонно зеваю, потирая заспанные глаза, заправляю светлые волосы за уши. В горле пересохло и мучительно хочется пить, облизываю пересохшие губы. Позавтракать я всё же успела, приготовив сытный омлет. – Выспалась? – доносится до меня звонкий голос Андрея. Я шумно зеваю, прикрывая рот рукой. Мы уже едем в клинику, и мне остаётся лишь наблюдать как деревья и редкие дома быстро проносятся мимо нас. – Я оставил тебе снотворное, помню, что в больнице тебя часто мучали кошмары. – он чуть поворачивается ко мне, ухмыляясь, – Лер, ты живая там? А как же едкие комментарии в мой адрес? – Иди ты, – я шумно зеваю, потерая глаза. – Какого чёрта ты вообще подкидываешь мне таблетки? – Простого спасибо было бы достаточно. Я хмурюсь, чувствуя что-то знакомое. Какое-то важное воспоминание, но оно снова ускользает от меня, оставляя на едине со своими мыслями. Мне остаётся лишь наблюдать, как кроны деревьев быстро проносятся мимо меня, сменяясь новыми, незнакомыми мне пейзажами. Я прислоняюсь к холодному стеклу, чувствуя невыносимую усталость. – Мы практически приехали. Готова? – Андрей сверлит меня ледяными глазами, я окидываю его недовольным взглядом, киваю. – Пить хочешь? Он достаёт из бордочка бутылку воды, я перехватываю её и быстро опустошаю. – Спасибо, – снова заправляю выбевшуюся прядь волос, беспокойно окидывая взглядом здание. Андрей, последовав за моим взглядом, неожиданно наклоняется и поцелует меня в ухо, нежно убирая прядки в сторону. Не посмотрев на меня и выскочив из машины, мужчина словно постеснялся лишнего жеста. Я заливаюсь краской и бездумно смотрю вперёд. Оставшуюся дорогу в клинику мы идём молча, скорее напряжённо. Я стиснула зубы, чувствуя, как руки начинают дрожать. Андрей лишь тихо шепнул: – Не волнуйся, тут проверенные врачи, все будет хорошо, Лер. Больше он не сказал ни слова, а мне остаётся лишь следовать за ним, рассматривая как летний ветерок развивает его светлые прядки волос.

***

Операция прошла, по словам врачей, успешно. Но я всё ещё сильно переживаю за лицо, напряжённо разминаю побледневшие костяшки пальцев. Хотя, что было мне переживать? Уродливее его явно не сделают, ведь так? Зубы стучат, я утыкаюсь головой в подушку, рассматриваю свои ладошки. До сих пор, не могу привыкнуть к когда-то родному телу. После операции мне нужно было полежать в больнице, до полного восстановления, хотя все тут приветливо улыбались мне, сквозь кожу мне всё равно казалось, что смотрели они на меня с явным презрением или же никому не нужной жалостью. Я безумно хочу домой. Но не в то место, где пряталась по углам от пьяного отца и вечно недовольной матери. А в то, где Александр впервые поцеловал меня, обнимал в зимние, холодные ночи. Да, спустя время, я и вправду стала осознавать, что он скорее был не тем кем являлся, и о том, как же плохо я его на самом деле знала. Как он бесконечно манипулировал мной, как изнасиловал и без капли зазрения в совести бил. Конечно, это нельзя было назвать здоровыми отношениями, но какая-то призрачная надежда, всё же заставляла меня верить в то, что я была ему дорога. А теперь его нет. Но я совсем не могу смирится с этой мыслью, постоянно прокручивать в голове, то, как убила некогда любимого мне человека. Но почему же я постоянно возвращаюсь к мыслям, что он жив? И вот наступает время снятия повязок... Я волнуюсь, даже больше чем обычно. Мои плечи подрагивают, а дыхание вместе с сердцебиение учащается, мои руки сильно дрожат. За то время, пока я лежала в больнице, мне удалось более менее восстановить питание. Я стала мало по малу набирать вес. Андрей постоянно носил мне сладкие булочки, скармливая мне всё, что видел. И теперь, он стоял, облокотившись на дверной косяк с напускным равнодушием наблюдал, как медсестра, осторожно снимает бинты. Но синие глаза, нервно бегавшие по небольшой палате, всё равно выдавали его волнение. Как-то я спросила Андрея, носит ли он линзы, уж очень его цвет глаз был необычным и ярким для большинства людей, но он лишь отмахнулся. – Вы можете посмотреть в зеркало, – из раздумий меня вывел голос хорошенький медсестры, что равнодушно обвела взглядом моё лицо. Я испуганно посмотрела на Андрея, тот скрестил руки на груди, серьёзно сверля меня взглядом. – Всё настолько плохо? – мой голос дрогнул, я чуть дотронулась дрожащий рукой до правой щеки, осторожно поглаживая бледную кожу. – Посмотри, – мужчина медленно подошёл ко мне, протягивая зеркальце. Я с сомнением посмотрела на него, протягивая руки. Шумно вздохнув, я посмотрела в собственное отражение. Светлые брови взлетели вверх, а бледные глаза удивлённо расширились. Сердце заколотилось быстрее.  Все те же глаза, тоненьнькие бровки, родинка на левой щеке и светлая, ровная, гладкая кожа. Я приоткрыла пересохшие губы, чувствуя как невидимый груз свалился с плечи. Ни одного шрама! Я снова нормальный человек! Мои губы распались в счастливой улыбке, а глаза быстро стали мокрыми. Я с благодарностью посмотрела на Андрея. Тот, чуть улыбнулся уголками губ, наклонившись ко мне, тихо прошептал: – Ты прекрасно выглядишь, mon amour... Я поднимаю удивлённые глаза на мужчину, чувствуя, что сердце вот-вот выпрыгнет из груди. В моей голове проскальзывает жуткое понимание... Ведь Андрей никогда не называл меня так... –Что-то не так, любовь моя? – в комнате остаёмся лишь мы одни, губы мужчины искривляются в знакомой усмешке. – Уже не похож на монстра, верно? – его некогда голубые глаза, темнеют, я чувствуя, как меня снова пробирает дрожь. Я резко отодвигаюсь, стараясь отползти на край кровати, но мужчина резко останавливает меня, больно надавливая на плечи. Я с ужасом поднимаю на глаза, отыскивая хоть что-то знакомое в его чертах. И со страхом осознаю неизбежное... И как я могла раньше не догадаться? Всё те же глаза, манеры, привычки... Я нервно одёргиваю кулон. – Александр... – сквозь зубы шепчу я, чувствуя, как холодный пот мелкой дорожкой скатывается вдоль спины, меня всю колотит; я знаю, что сегодня наверняка умру. И даже знаю от чьих рук. – Должен признать, довольно интересно было выслушивать, что же ты именно обо мне думаешь, – он задумчиво перевёл взгляд со своих рук, на меня. – Моя глупая, наивная Ле-ера. Думала так просто убежать от меня? Я ничего не понимаю. Помню, как держала его окровавленное тело, помню, как всадила нож ему прямо в живот, как кровь хлынула, словно из ведра... Я забиваюсь в угол, пытаясь отползти от него, испуганно сверлю его взглядом. – О, у тебя наверняка много вопросов, любовь моя. Уверен, я смогу ответить на них все, как только мы покинем здание. Александр грубо хватает меня за руку, отдёргивая в сторону. Ноги подкашиваются и я буквально чуть не падаю на пол, но мужчина не обращая на это никакого внимания тащит меня вдоль безлюдных коридоров. Я беспомощно озираюсь по сторонам, в попытке найти хоть одну живую душу. Судорожно перекручиваю в голове всё, что произошло, будто не достаёт какой-то детали... – Постой, – мужчина вопросительно смотрит на меня, замедляя шаг, – Человек, кто он? – мой подбородок дрожит, по телу пробегает нервная дрожь. – Человек– это ты? Александр хищно улыбается, свободной рукой поправляя русые волосы. – Верно, mon amour. Он снова ускоряет шаг, но я отказываюсь идти, останавливаюсь на месте. – И кулон тоже ты подкинул? Так сколько у тебя этих чёртовых масок?! Андрей? Александр? Человек? Да кто ты вообще такой? – зубы стучат, но я стараюсь говорить ровно, контролируя дыхание. – Я – часть той силы, что вечно хочет зла, но вечно совершает благо, моя глупая Лера. – "Фауста" перечитал, значит? – мои руки потеют и ладошка выскальзывает из его смертельной хватки, но Александр грубо берёт меня за руку, продолжая идти. – Здесь не время это обсуждать. Идём со мной, – он снова окидывает меня многозначительным взглядом, а я, кажется, перестаю дышать. Мне страшно. До безумия страшно. Я иду руку об руку, с человеком, которого собственноручно убила несколько месяцев назад. И я знаю, что он наверняка захочет отомстить. От этой мысли меня передёргивает, ноги путаются, и я теряя равновесие чуть не падаю. Александр не обращает на это никакого внимания, продолжает тащить меня по улице. Я беспокойно оглядываюсь на прохожих, но им, казалось совершенно никакого дела до меня. Все бегут по своим делам. Просить помощи не у кого. И позвонить я не могу, телефон он у меня забрал. – Прекрати так таращится, не привлекай к нам внимание, поняла? – он скрипит зубами, окидывая меня ледяным взглядом. – Мне больно, – я пытаюсь пошевелить правой рукой, уверена, если доживу до завтра, то у меня наверняка останутся синяки. Александр, словно читая мои мысли, смягчается, чуть ослабевая хватку. – Куда мы? – мой голос дрожит, мужчина буквально запихивает меня в машину, садясь за рулём. – Домой. – он усмехается, больше не смотрит на меня. Машина трогается с места и через пару минут уже мчится по трассе. Он ведёт быстро, резко. Я почти чувствую его гнев, в ужасе смотрю, как быстро вокруг нас меняются деревья и дома. Дрожащими руками пристёгиваюсь. – Правильно, – его губы расплываются в кривой ухмылке, взгляд синих глаз темнеет. – Ты убить нас хочешь?! – мой голос переходит в судорожный крик, но в ответ на это, он лишь увеличивает скорость. Сердце ритмично колотится в груди, теперь я уверена – до завтра я не доживу. Кругом сигналят машины, да и штраф наверняка будет огромным за нарушения, но Александра это никак, похоже, не волнует. – Почти приехали. Я испуганно оборачиваюсь, смотря в окно, замечаю знакомый домик на окраине леса. Мои руки не слушаются меня, зубы стучат, всё тело содрагается в немых конвульсиях. Вот в этом домике меня и убьют. Машина резко останавливается, мужчина поспешно выпрыгивает на улицу, открывает мне дверь и бесцеремонно хватает за руку, тащит в дом. Сердцебиение учащается и я слышу, как удары громко отдаются в голове. В висках пульсирует кровь, в глазах снова темнеет. – Ну что ж ты так трясёшься, любовь моя? Когда всадила мне нож в живот, не так страшно было, да? – Александр хрипло смеётся, я с ужасом гадаю, какая участь уготовлена мне. Он нервно копошится в карманах, доставая нужный ключ. Мужчина резко захлопывает за мной дверь. Я отшатываюсь от него, словно ошпаренная, руки и ноги сильно дрожат. – Располагайся, чувствуй себя как дома. – он хищно улыбается, окидывая меня стеклянным взглядом. Я кидаюсь на кухню, Александр никак не останавливает меня, медленно следуя за мной. Дрожащими руками, я переворачиваю все ящички, пытаясь отыскать что-то в целях самообороны. – Что же, снова убьёшь меня? – я вздрагиваю, чувствуя его угрожающий шёпот на своей шее. – Ну же, любовь моя, давай, убей меня снова. – его губы искривляются в улыбке, я испуганно поворачиваюсь к Александру, теперь мы стоим лицом к лицу. – Как это возможно? – мой голос дрогнет на полуслове, я практически не дышу. – Что вообще происходит Александр? – Присядь. – он медленно отходит от меня, продолжая изучать синими глазами, со скрипом отодвигает стул. Я послушно сажусь, стараясь успокоить бешеное сердцебиение. Александр меряет комнату глухими шагами. – Я далеко не всё знаю, Ле-ера. Но одно кажется, понял. – он обводит комнату уставшим взглядом, останавливается сзади меня. – Из-за аварии, я пролежал в коме пятнадцать лет. За то время, я забыл себя, свою прежнюю жизнь... Я не помнил ничего, словно начав всё с чистого листа, я оказался там, в том проклятом замке. – вздрагиваю, чувствуя его руки на моих плечах. – А потом появилась ты... И всё пошло, как видишь, на перекосяк. Обычно, мне нравилось убивать новых девушек, попадавших в мою обитель, но с тобой, все оказалось иначе...– Александр хрипло засмеялся, сжимая мои плечи. – Ты убила меня, любовь моя. – А потом? – мой голос дрожит, мужчина надавливает сильнее. – А потом мы проснулись. Здесь... – он обводит взглядом кухню, минут пять ничего не говоря, – Сначала, я хотел отыскать тебя. Но совсем ничего не помнил о прежней жизни... Спустя время, воспоминания начали возвращаться и я даже обнаружил немалое состояние, оставленное, уже умершей семьёй. А потом я стал искать тебя, сначала я думал отомстить, думал, что смогу убить тебя, отключив оборудование... Но когда ты проснулась, когда так отчаянно продолжала звать меня, испуганно пряча лицо от людей... – Александр замолчал, обдумывая; его голос переходит на тихий шёпот, – Ты напомнила мне меня... И я не смог, не смог оборвать твою жизнь, хотя желал этого не сильнее, чем снова почувствовать тебя в своих объятиях. – его голос впервые дрогнул, а хватка на плечах ослабла; я удивлённо повернулась к мужчине, но тот, склонил голову. – Но ведь Агафья знала, что будет... Что с ней? Ты видел её? Александр молча качает головой, его светлые прядки спадают на лицо, прикрывая его. Я молчу, не зная, что следует сказать и как вести теперь себя с ним. Бесшумно встав, я слегка дотрагиваюсь до его плеча. – И что же, передумал меня убивать? – его губы трогает лёгкая полу улыбка, он чуть склоняет голову, разглядывая меня исподлобья. Александр выпрямляется в спине, делая пару шагов ко мне. Он осторожно заправляет прядь моих волос за ухо, в его взгляде нет прежней злобы. Некоторое время мы смотрим друг на друга так, ничего не говоря. Его синие глаза, под солнечным светом, становятся чуть светлее, другого, небесного оттенка. Теперь я могу разглядеть каждую родинку на его лице, каждую морщинку. Глубоко задумавшись, я не замечаю как Александр неспешно тянется ко мне. Его губы плавно сминают мои, я закрываю глаза, проваливаясь в эту бездну. Я не знаю, что будет дальше. Не знаю, что будет завтра. Но сейчас, здесь, в этих воспоминаниях, навсегда остаёмся лишь я и Александр. Лишь наши переплетённые руки и учащённое дыхание. Лишь наши неспешные прикосновения и поцелуи. Только мы. В это солнечное, летнее утро...

***

Две фигуры мирно стояли напротив могилы, думая о своём. С того момента, как мы нашли могилу Агафьи прошло около десяти лет. И сейчас, явно разочарованный своей находкой Александр тихо склонился, ложа на землю две белые розы. Его кожа приобрела другой, чуть сероватый оттенок, некогда длинные волосы теперь были коротко стрижены, уложены назад. Лишь пару морщинок тронули его бледное лицо, но только взгляд синих глаз остался всё тем же. – Видимо её секреты ушли с ней в могилу... – задумчиво тянет мужчина, выпрямляясь в спине. Я молча разглядываю потрёпанную фотографию на памятнике, утопая в собственных раздумиях. Шумно вздохнув, я заправляю прядь уже длинных, прямых волос за ухо. Поправляю несуществующие складки на плиссированной юбке. Где-то вдалеке завывает ветер, раскидывая листву вдоль тропинок. Я не сразу замечаю, что Александр отошёл. И теперь, он протягивает мне руку, завороженно рассматривая, как ветерок трепет мои светлые волосы. – Пойдём, любовь моя, – его голос притихает; я осторожно, словно впервые, кладу свою руку в его. Ветер затихает, оставляя лишь мимомётные воспоминания. Они словно шрамы, терзают наши души, меняя нас, ломая и царапая, словно осколки. Осколки прошлого...