Бедный миллиардер

— Антон, прости меня! Я не хотела, честно… — слезно молит Ира и даже не пытается вырваться из хватки Антона. Тот держит ее за локоть и силой тащит в дом. Его глаза застилает пелена ярости, а в голове, как заезженная пластинка, крутится одна мысль: «Это все было ложью». Антон резко дергает дверь квартиры, чуть ли не срывая ее с петель, и грубо толкает Иру внутрь. Позади них шагает Дима — правая рука Антона, его лучший друг и случайный свидетель той сцены, которая явно не была предназначена для его глаз… а для глаз Антона уж подавно. Ему бы, по идее, лучше уйти, оставив Антона одного решать вопросы со своей неверной омегой, но Дима попросту боится, что тот в гневе натворит дел. У Антона радужка глаз сменилась на яркий алый цвет, что значило лишь одно: он в крайней степени ярости. — Все это было ложью, да?! — агрессивно кричит он в лицо Иры. — Я тебе ни хера не сдался! — Это не так… — пытается возразить Ира, глотая слезы, но Антон больше ей не верит. — Заткнись нахер! — перебивает он ее, не желая слушать. То, что нужно было, он уже услышал. Все то, что она ласково говорила своему любовнику. Подумать только, а ведь Антон собирался на ней жениться! — Что тебе от меня нужно? Ну же, говори! — напирает Антон, шагая на Иру. — Эта квартира? — он шарит по карманам и, найдя ключи от входной двери, швыряет их в стену. — Забирай! — орет он, пугая Иру. Той кажется, что Антон вот-вот ударит ее, поэтому испуганно дергается, когда ключи пролетают мимо ее головы. — Машина? — следом об стену ударяются ключи от Maserati. — Забирай! — Антон, пожалуйста… — жалобно произносит Ира, но подходить к Антону боится. Стоит, обнимая себя руками, и рыдает, строя из себя жертву. Словно не она десять минут назад лобызалась с каким-то отбросом, предавая все то, что так упорно выстраивал Антон: отношения, доверие, любовь… — Деньги? Тебе нужны деньги? Вот что тебя привлекло во мне? — Антон подходит к Ире и больно хватает ее за плечи, встряхивая. — Смотри мне в глаза! — орет он. Таким злым Антона не видел даже Дима за десять лет их дружбы. Оно и понятно, ведь прежде тот не сталкивался с изменой лично. Тем более что речь шла об Ире — той самой омеге, для которой Антон купил обручальное кольцо от Tiffany. Дима стоит чуть позади и не вмешивается. Смотрит, как Антон толкает Иру к стеллажу, а после хватает с полки хрустальную вазу и разбивает ее, ударяя об пол. Мелкие осколки разлетаются по всей гостиной, а Дима припоминает, что эту самую вазу купила Ира для «создания уюта в доме». Сама Ира визжит в ужасе. Она хватается за голову и жмурится. Кажется, даже дрожит. Дима хмыкает — ее дешевая актерская игра не способна разжалобить Антона. Тот отходит от Иры и глубоко дышит, пытаясь успокоиться. Тут-то Дима и проявляет себя в качестве друга: подходит, протягивая сигарету, а позже чиркает зажигалкой. Антон благодарно кивает, затягиваясь. Его глаза вновь обретают привычный оттенок — что-то между зеленым и светло-карим, — а значит, пик агрессии прошел, и сейчас с ним можно спокойно поговорить. Вот только Ира даже не пытается объясниться. Да разве есть смысл? Дима догадывается, что Антон для себя уже все решил и вычеркнул Иру из своей жизни. Он может простить многое, но точно не предательство. Пепел сигареты падает на дорогой кафель, но никто не обращает на это внимания. Антон подходит к журнальному столику, сделанному на заказ из красного дерева, и тушит бычок прямо об него, оставляя на нем вечное напоминание о сегодняшнем дне. — Переведи на ее счет десять миллионов, — произносит Антон, обращаясь к Диме. Эти слова отрезвляют Иру: та перестает рыдать, вытирая слезы рукавом кофты и размазывая по лицу всю тушь. Она осторожно шагает к Антону и тянет к нему свои руки, желая обнять, но тот резко отстраняется от нее, как от какой-то заразы. — Не надо, — произносит твердо, одаривая Иру холодным взглядом, а та замирает, боясь лишний раз пошевелиться. Напряжение между ними не просто тяжелое, а почти осязаемое. — Готово, — говорит Дима, нарушая тишину. Антон кивает и бросает на Иру презрительный взгляд. Больше она для него ничего не значит. — Бери деньги и проваливай, — грубые слова режут похлеще ножа. Антон вновь делает шаг к Ире, нависая над ней. Ждет, когда та поднимет на него свои заплаканные глаза, и твердо произносит: — И больше не смей попадаться мне на глаза. Увижу тебя еще хоть раз — уничтожу, — это не просто слова, а настоящая угроза — уж Дима-то знает. Антон может быть самым добрым и милым альфой на свете, но никогда не стоит переходить ему дорогу. Ира, как запуганная зверюшка, отходит назад. — Я пыталась тебя полюбить, — с сожалением в голосе произносит она, наконец сбрасывая свою маску. Прежде чем уйти, Ира поднимает с пола ключи от спорткара — вот что для нее важно на самом деле. Дима осуждающе качает головой. — Позаботься об этом. Пусть она уедет из Москвы, — дает Антон очередное поручение Диме. Злость уходит, оставляя за собой горечь обиды, — Антон выглядит разбито. С поникшим взглядом, наступая подошвами дорогих итальянских ботинок на осколки стекла, он доходит до дивана и садится. Опирается локтями о колени, опускает голову и уходит далеко в свои мысли. Дима молча подходит к бару и достает из шкафа импортный виски. Наливает в стакан на два пальца и услужливо, дойдя до дивана, протягивает Антону. — Вот скажи, Дим, что я делаю не так? — спрашивает Антон, принимая из рук друга алкоголь. Пить не спешит, вглядываясь в янтарный цвет напитка. — Ты забыл лед, — сообщает он, обратно вручая Диме стакан. — Я весь мир готов был к ее ногам положить, а она меня, оказывается, даже не любила. — Ты правда хочешь услышать мое мнение? — Дима достает лед из мини-холодильника и бросает два кубика в стакан. Не дожидаясь ответа, продолжает: — Ты просто не умеешь выбирать омег. Все твои пассии — меркантильные суки, уж прости за честность. Антон хочет возразить, но не решается, вспоминая Нину, Никиту, Юлю и, теперь уже, Иру. — Ира такой не казалась, — Антон берет стакан с виски и залпом выпивает содержимое. Дима садится рядом. — Тох, ты с ней познакомился на премии «Гламур», на которой был спонсором, — напоминает Дима, — там простые омеги и не водятся. Антон ставит стакан с тающим на дне льдом на журнальный столик и откидывается на спинку дивана. — Деньги стали моим проклятьем, — устало заявляет он, прикрывая глаза, — у меня есть все, но в то же время нет ничего: ни омеги, ни детей, ни простого семейного счастья, — он распахивает глаза и поворачивает голову в сторону Димы, — а ведь мне уже тридцать. Мой отец в этом возрасте уже нянчил меня. — Все у тебя будет, — Дима ободряюще хлопает его по плечу, — как только найдешь правильную омегу. Неиспорченную. — Еще скажи девственную, — фыркает Антон. — Сам знаешь, что в моем кругу одни эскортницы да эскортники. Вон, нашел хорошую — и та оказалась шлюхой. Антон прислушивается к себе, понимая, что больно. Может, он был не совсем идеальным альфой, но любил по-настоящему, за что и получил очередной плевок в душу. С ним вечно так: влюбляется в красивую оболочку, не замечая, какая гнилая душонка под ней спрятана. Иру он считал особенной… Правду говорят, что любовь ослепляет. Антон не знает, сколько проходил с рогами: месяц, два, а может, та их ему вставила еще в день знакомства. Плевать. Антон желает стереть из памяти Иру, как стер когда-то Нину, Никиту, Юлю и всех остальных, для кого деньги оказались важнее чувств. — Тогда поменяй круг, — сказал Дима, неожиданно зажегшись идеей. Он даже резко подскочил с дивана, привлекая внимание Антона. — У меня есть одна безумная идея, но она сто процентов сработает! Антон приподнимает бровь в удивлении, но не перебивает, внимательно слушая. — Короче, Катя смотрит дорамы, — начинает Дима, но, заметив легкую насмешку во взгляде Антона, поправляется: — Ладно-ладно, мы вместе смотрим дорамы. И не осуждай — эти азиаты умеют интересно снимать! — Антон поднимает ладони вверх, говоря тем самым, что не имеет ничего против безобидных увлечений своего друга. Дима кивает, поправляет очки и продолжает, пока не растерял весь пыл: — Так вот, смотрели мы один сериал, где наследник большой корпорации решил притвориться простым клерком в своем же собственном офисе, чтобы узнать, что другие сотрудники думают о начальстве. — Я не понимаю, к чему ты ведешь, — Антон поднимается с дивана и, прихватив с собой стакан, направляется к бару. — Потому что не дослушал, — с упреком вставляет Дима, — этот наследник вскоре влюбляется в свою же сотрудницу, которая знать не знает о его миллиардном состоянии. — Дим, давай по делу: что ты предлагаешь? Выкупить офис и устроиться в нем уборщиком? — по интонации становится ясно, что данная идея Антону не нравится. — Нет, немного проще, — поправляет его Дима, — на месяц забудь об «Антоне Андреевиче». Побудь простым Тохой. Мы можем снять для тебя квартиру в обычном спальном районе. Придумаем легенду о бухгалтере Антоне — среднестатистическом альфе из, допустим, Воронежа, который еще в студенчестве переехал в Москву, дабы покорить столицу! Антон не выглядит впечатленным, допивая второй стакан виски. — Пью я, а пьяным кажешься ты, — выдает Антон, качая головой, — ну какой к черту бухгалтер? Я состою в десятке Forbes — меня в Москве все знают! — Тогда ты можешь временно переехать в другой город, — предлагает Дима. — В Воронеж? — с издевкой вставляет Антон. — Дим, харе, это какая-то ерунда. — Да почему? — не унимается Дима. — Не хочешь переехать в провинцию — ладно, возьмем Питер, — он подходит к Антону и вырывает из его рук бутылку. — Послушай меня, — просит он, смотря снизу вверх на друга, — идея кажется абсурдной, но как еще тебе найти простую омегу? — Дим, ты сейчас вот это все на полном серьезе втираешь? — удивленно таращится на друга Антон. Сам он уже наметил планы на неделю: закроет два косметических салона, которые купил для Иры, поиграется с биржей и, возможно, на несколько дней уйдет в запой, залечивая душевную рану импортным алкоголем. — Ты сам жалуешься, что омеги клюют на твои деньги, а не на тебя, — режет по больному Дима, — так уберем из уравнения деньги. Один месяц проживешь без черной икры, не пропадешь. Зато отыщешь омегу, которая полюбит тебя настоящего. Антон в задумчивости смотрит на Диму. В его словах многое кажется привлекательным: Антон хочет семью, детей и умом понимает, что со светскими львицами, которые вешаются на него на разных раутах, он счастья не отыщет. Он верил, что у них с Ирой что-то получится, но и та оказалась с гнилой душой. А вот простая омега из глубинки, которая умеет готовить наваристый борщ и хозяйственно подходит к чистоте дома, точно ему не изменит. С другой стороны, начинать отношения с вранья некрасиво. Хотя… он же не до конца своей жизни будет скрывать от омеги свое миллиардное состояние? Вот как наденет кольцо на палец, так и признается во всем. Это станет своеобразным подарком на свадьбу. — Как ты это все устроишь? — готовый слушать, интересуется Антон. Он оставляет стакан в покое и вновь садится на диван, внимательно смотря на Диму. — Если мы выбираем Питер, то есть там у меня один старый знакомый. Владеет турагентством. По блату может взять тебя бухгалтером — я в свое время ему много помогал, и он пойдет мне на уступки. Антон сперва хмурится, а после удивленно таращится на Диму. — Постой, я что, реально буду работать? — подобного Антон явно не ожидал. — Если вживаться в роль, то по-крупному, — со всей серьёзностью заявляет Дима. — К тому же, по первому образованию ты финансист, так что не растеряешься, — заявляет он, зная о способностях Антона. Тот не просто унаследовал состояние своего отца, но и грамотно распорядился активами, удвоив свой капитал. Этим Антон и отличался от простых мажоров с золотой ложкой в заднице: он был работягой и всегда стремился к большему. Может, всему виной комплексы, толкавшие его доказать всему и вся, что он на что-то способен — Дима не знает. Но он рад, что несмотря на свое миллиардное состояние Антон не растерял свою человечность и не превратился в заносчивого говнюка. Когда Дима впервые узнал, что будет работать под предводительством альфы, который только окончил учебу в Гарварде и на целых шесть лет младше него, то был настроен скептически. В голове уже выстроился образ типичного сынишки богатых родителей, но Антон обратил сей образ в прах. Он был сдержан, говорил только по делу и сразу поделился своим видением будущего, предложив план купли-продажи. Дима был впечатлен и даже подзабыл, что юному альфе на тот момент было около двадцати двух — он казался старше своих лет. Как понял Дима, рос Антон в строгости и с детства был приучен к труду. Тот даже поделился одной занятной историей, которая в свое время сильно на него повлияла. Антон рассказал, как отец взял его, восьмилетнего, с собой на нефтяную вышку, показав, как работают буровые машины. С тех пор, если верить словам Антона, он и загорелся желанием стать достойным преемником своего отца. И ведь стал же, а теперь гордо носит фамилию Шастун! А мог, владея крупнейшей в России нефтеперерабатывающей компанией, ни о чем не беспокоиться, живя в свое удовольствие. К слову, именно за это Дима его уважал. Антон подкупал своей простотой и искренностью, и он точно заслуживал того, чтобы отыскать свое счастье — уж Дима ему в этом поможет. *** На следующий день, просыпаясь с легкой головной болью и с сухостью во рту, Антон напрочь забывает о том, казалось бы, абсурдном разговоре с Димой. Пока тот не напоминает о нем лично, заявляясь к нему в квартиру. — Я купил тебе билет до Питера, — бодро заявляет Дима, проходя мимо него на кухню. Антон идет следом, не понимая, о чем говорит его помощник. Зачем ему в Питер? Дима, чувствуя себя как дома, открывает холодильник и достает бутылку гранатового сока. Под выжидающим взглядом Антона спокойно наливает его в стакан и пьет. — А завтра у тебя формальное собеседование в фирму, — допив, окончательно шокирует Антона Дима. — Так, подожди! — удивленно таращась на друга, произносит Антон, наконец, начиная соображать. — Так быстро? Да, он согласился на авантюру, предложенную Димой, но был уверен, что подготовка займет куда больше времени. Не то чтобы он боялся расставаться со своими деньгами и играть роль бедняка, но на каждый спектакль отводится специальное время для репетиций. Или Дима решил, что Антон — шикарный импровизатор? — А чего ждать? — жмет плечами Дима. — Не волнуйся, я уже все уладил. Серый — он же Сергей Матвиенко — приютит тебя в своей фирме. Он знать не знает, сколько нулей у тебя на банковском счете, так что будет относиться как к обычному сотруднику. Разве что сильно донимать не станет. Антон внимательно слушает Диму, запоминая информацию. Когда ему было восемнадцать лет, он не только учился, но и сам зарабатывал себе на жизнь, так что опыт работы на дяденьку у него имелся. В этом плане он не растеряется. — А как быть с моей настоящей работой? — спрашивает Антон волнующий его вопрос. Он ведь не был каким-нибудь клерком в офисе и не продавцом в магазине; Антон возглавлял крупнейшую компанию, которая, между прочим, была у всех на слуху. — Поработаешь удаленно. Все важные вопросы я буду согласовывать с тобой. Считай, что уехал в отпуск, — отвечает Дима. Видимо, он на самом деле продумал все до мелочей. — Ладно, когда самолет? — Антон решил, что со всем разберется на месте. Он доверял Диме, и тот еще ни разу не подвел его. Так что стоило прислушаться к нему и сейчас. Если честно, то Антон самую малость завидовал Диме. Тот нашел свою избранницу еще во времена учебы в университете, когда не был ни богат, ни успешен. Это была настоящая любовь, не испорченная деньгами. И от этой любви родилось двое детей — Дима был поистине счастлив. — Вечером, так что мы успеем обновить тебе гардероб, — будничным тоном сообщает Дима. И Антон снова теряется. — А это зачем? — в недоумении таращится он на Диму. — У меня полно одежды. — Ага, и вся брендовая, — кивает Дима. — Раскрою секрет: обычные люди не носят Tom Ford и Armani на повседневной основе. Что ж, это было логично — тут Антон не поспорит. — Но если вылет только вечером, зачем ты поднял меня за покупками в такую рань? — если бы не приход Димы, то Антон поспал бы подольше и, может быть, сейчас не чувствовал бы себя так паршиво. Опомнившись, он идет в ванную комнату за аптечкой. Там точно должно быть что-то от головной боли. — Потому что рынок закрывается в два, — спокойно информирует его Дима. А Антон аж замер, не дойдя до ванной комнаты. Ему сейчас послышалось, или Дима на самом деле упомянул в своей речи слово «рынок»? Если честно, Антон никогда не совершал там покупок, но заочно знал, что благополучным это место не назовешь. Он иногда балует себя просмотрами отечественных сериалов, так что приблизительно знает, как этот самый рынок выглядит. То еще излюбленное местечко для всяких мошенников и воров. — Это обязательно? — оборачивается он на Диму, даже не пытаясь скрыть своего пренебрежения. — Я не говорю, что нужно закупаться в ЦУМе, но мы же можем пойти в обычный торговый центр. — Можем, конечно, но не пойдем, — твердо произносит Дима. — Тох, ты должен прочувствовать жизнь среднестатистического альфы, а как это сделать, если ты никогда не выпрашивал скидку на турецкие джинсы за три тысячи? — Чего? — не понимает Антон, чем вызывает смех у Димы. — Пойдем, я научу тебя, как правильно торговаться с прожженными омегами под пятьдесят, — миролюбиво сообщает Дима. У самого опыт был небольшой, но яркий, ведь, в отличие от Антона, Дима вырос в обыкновенной семье учителей и, как и все, в детстве ходил с мамой за ручку на рынок, чтобы обновлять гардероб. И сколько бы лет ни прошло, он никогда не забудет, как стоял босиком на картонке, мечтая выбраться из неудобного колючего свитера, и слышал со стороны продавщицы: «Ну жених! Берите. Это сейчас писк моды!». Антона он, конечно, такому стрессу подвергать не будет, зато все подробно расскажет. *** Весь перелет Антон провел в раздумьях, пытаясь вспомнить, чем он так сильно обидел Диму, что тот сейчас так жестоко на нем отыгрывался. Рынок под названием «Садовод» пугал своими масштабами, и Антон обнаружил в себе новую фобию. Оказывается, он не переносит огромное скопление людей. Вся эта толкучка и очереди его дико пугают и нервируют аж до головной боли. Антон не думал, что будет так ужасно: это ему не люксовый магазин с одним консультантом, который оближет его с ног до головы за щедрые покупки. Напротив же, одна омега его грубо послала, когда он слишком долго разглядывал ужасную пародию на Gucci. Антон разозлился и попросил позвать администратора, на что омега рассмеялась. В итоге Дима увел его подальше от этой палатки, объясняя все тонкости малого бизнеса. Антон и представить не мог, что простой поход на рынок обернется для него целым испытанием. Ему не нравится ни одна из тех вещей, которые Дима заставил не только примерить за тоненькой шторкой, прямо на улице, у всех на виду, но и купить. Что, если от этой дешевой одежды у него появится сыпь? Антон всегда гордился своей стрессоустойчивостью, но за три часа хождения по Садоводу у него задергался глаз. Может, все эти пытки были необходимым ритуалом для нахождения его пары? Что-то в заветах Господа было сказано про страдание перед обретением счастья? Антон никогда не был набожным, но мог с уверенностью сказать, что Дима стал его персональным демоном, превращающим всю жизнь в ад. Иначе как объяснить билеты в экономкласс? С его ростом метр девяносто семь тесные сиденья самолета кажутся истинным мучением. Колени чуть ли не упираются ему в подбородок, а задница затекает от твердого кресла. Он боится пошевелиться, ведь при каждом движении случайно задевает пожилую омегу рядом, которой дай повод на кого-то наорать. А ведь это только начало его жизни в образе среднестатистического альфы. *** Антон чуял неладное, и чутье его не подвело, когда такси доехало до нужного адреса. Питер — это вам не Москва: тут ценится история зданий. Поэтому Антон не удивится, если ему скажут, что этот аварийный объект, ошибочно названный пятиэтажкой, строил сам Петр I. Удивительно, что люди живут в нем, и еще более удивительно то, что здесь будет жить он сам. Третий этаж, квартира триста первая. Антон ничего от нее не ожидал и, собственно, ничего и не увидел. Двухкомнатная квартира была размером с ванную комнату в его доме. Советские обои болотного цвета; антресоль, внутри которой пылилась хрустальная посуда; два на ладан дышащих кресла с деревянными подлокотниками и такой же на вид древний диван, а апогеем всего стал ковер, перекрывший одну из стен. При виде всего этого убранства у Антона закружилась голова. Он бросает свой чемодан на пол и сразу тянется за телефоном, но вместо привычного последнего айфона в его руках красуется Xiaomi. Антон знать не знал об этой марке, пока Дима не вручил ему новый гаджет. Именно его он сейчас и набирает. — Ты куда меня поселил? — возмущается Антон. — Неужели не нашлось квартиры получше? — С арендой в десять тысяч? Нет, — как всегда спокойно отзывается Дима. — Сколько?! — удивленно переспрашивает Антон, уже подумывая над тем, чтобы свалить отсюда и найти себе нормальное жилье самостоятельно. — Так у тебя зарплата чуть выше, чем МРОТ, — поясняет Дима, — или ты думал отыгрывать простого работягу с безлимитной кредиткой в кармане? Именно так Антон и думал, если честно. Просто притворяться средним классом, а не становиться им. — Дим, это реально необходимо? — обреченно вздыхает Антон и садится в пыльное кресло, скрипнувшее под его весом. — Месяц, Тох, — звучит Дима убедительно. — Я уверен, что эксперимент не пройдет зря и за этот срок ты найдешь себе порядочную омегу. Антон очень хочет в это верить, но пока он только раздражается. — Не забудь, что завтра в девять утра тебе нужно быть в офисе, — напоминает Дима, — адрес скину смской. Дима сбрасывает вызов, оставляя Антона наедине с собственными мыслями. Лишь бы это все стоило того. *** После разговора с Димой настроение у Антона было подавленным. Он не думал, что так сильно привязан к своим деньгам, пока их не лишился. В данный момент Дима перевел его активы на новый счет, а ему через курьера доставил новую кредитную карту с жалкими пятнадцатью тысячами. Сейчас Антон жалеет, что у Димы, как у его личного помощника, столько власти и возможностей. Будь тот хоть немного коварным, подлым и завистливым, то точно мог бы провернуть какую-то аферу, оставив Антона ни с чем, или вовсе упечь его в тюрьму — они жили в России, где были свои законы ведения бизнеса. Андрей Шастун слишком рано покинул этот мир из-за злосчастного сердечного приступа, поэтому в свои неполные двадцать пять лет нефтяной корпорацией владел уже сам Антон. Но только лишь благодаря амбициозности и трудолюбию далеко не пойдёшь. Он честно готов признать, что без советов прошаренного в бизнесе Димы не справился бы — собственно, поэтому у того имелся такой большой оклад. Если бы не безграничное доверие к Диме, Антон бы никогда не согласился на этот эксперимент. Он даже поспать толком не мог — боялся, что под его весом кровать может просто-напросто рухнуть. А это только первый день в новой квартире… Силой воли он все же заставил себя уснуть, правда, продлился сон недолго — Антона разбудила громкая музыка. Спросонья он даже не понял, что происходит. Подумал, что это такой звонок на его новом смартфоне. Однако звук доносился не из телефона. Зашибись, здесь еще и картонные стены… Антон смотрит на время, что высвечивается на телефоне. Час ночи… Сука, час ночи, а за стенкой ебаная дискотека! Не растерявшись, Антон поднимается с постели и идет к своему чемодану. В кармане должны быть беруши, которые он всегда берет с собой при перелетах. Так-то лучше. Завтра у него первый день на фейковой работе, и Антон хочет произвести хорошее впечатление. Если это вообще удастся сделать в дешевом костюме из Садовода.