Бедный миллиардер

Проснулся Антон и минут десять смотрел на белый потолок с какими-то желтыми разводами — видимо, когда-то давно соседи сверху затапливали эту квартиру. Антон сам был бы не прочь затопить ее к чертям. Нет, так дело не пойдет. Если уж он собрался жить здесь целый месяц и, если повезет, водить сюда свою будущую омегу, то квартира должна быть хоть немного презентабельной. Этим Антон займётся после работы. Сходит в какие-то дешевые магазины по типу «ИКЕА» и закупится всякими атрибутами, способными хоть немного украсить этот советский кошмар. Свечи там, подставки всякие, тумбочка — все, что будет стоить не дороже пяти тысяч рублей. Антон с горем пополам принимает душ. Кран немного течет, и от воды несет неприятным запахом каких-то химикатов. В этой обстановке его корейский брендовый шампунь выглядит до боли печально. Антон одевается, чувствуя нарастающий голод. Вчера он был слишком подавлен, чтобы сходить за покупками, но сегодня он намерен запастись продуктами. Благо готовить он умеет. Правда, еще неизвестно, возможно ли что-то сварганить на старенькой советской газовой плите, но Антон не хочет заранее негативно себя настраивать. Он старается воспринимать все как испытание. Словно он попал в какое-то реалити-шоу, где должен выжить в экстремальных условиях, имея в кармане всего пятнадцать тысяч рублей. С этим настроем Антон выходит из квартиры, но все быстро идет наперекосяк из-за ебучей дверной ручки, которая никак не хочет поддаваться его контролю. Он поворачивает ключ то влево, то вправо, а дверь никак не запирается. Еще пара секунд в таком темпе, и Антон выдернет ее нахер. — Дверь запирается с пол-оборота, — доносится мягкий голос справа. Антон резко оборачивается. Из-за своей злобы он не заметил, как из соседней квартиры вышел омега. Сейчас-то Антон отчетливо слышит этот ненавязчивый, сладкий аромат спелой вишни. Вот так совпадение, Антон обожал эту ягоду. — Это как? — хмуро произносит он, перестав дергать ручку. Видимо, ему придется потратиться еще и на новые замки. Омега снисходительно ему улыбается и подходит ближе. — Позволишь? — вежливо просит он, протягивая свою ладонь. То, что омега просит ключи, до Антона доходит не сразу. Сперва он тратит секунды, залипая на красивую внешность своего соседа. Омегу можно назвать поистине прекрасным. Взлохмаченная челка, что делала его черты лица нежнее, ярко-голубые глаза и очаровательный приплюснутый носик. А родинки? Антон пробегается по открытым участкам его кожи и насчитывает более десяти штук. Еще ему нравится его рост. Редко встретишь высокую омегу, особенно под стать самому Антону. — Вот, — Антон кладет ключ в ладонь омеги и не может удержаться от мимолетного прикосновения к чужим пальцам. Омега показывает принцип работы замочной скважины, объясняя, что у старых построек одна система. Антон запоминает и пробует сам, наконец, сумев запереть входную дверь. — Спасибо. Кстати, я Антон, — легко представляется он, стараясь улыбнуться как можно обворожительнее. — Арсений, — без особого энтузиазма представляется тот в ответ, — не знал, что Таисия Ивановна сдала эту квартиру. — Я только вчера въехал, — поясняет Антон, расправив плечи. От Арсения не пахло никаким посторонним альфой, а значит, нужно попытать свою удачу. — Может, сходим куда-нибудь сегодня вечером? Познакомимся поближе, — предлагает он, не забывая очаровательно улыбнуться. И вот тут началось то, с чем Антон много раз сталкивался. Его начали оценивать. Взгляд Арсения изучил его вдоль и поперек. Посмотрел на левую руку, что раньше была украшена часами Rolex; сейчас же на ней парочка плетеных браслетов, которые ему подарил какой-то благотворительный фонд за щедрое пожертвование. Затем опустил взгляд на обувь — вместо итальянских ботинок из натуральной кожи на Антоне были обычные бутсы, которые они с Димой урвали на рынке за полцены. Бутсы и пиджак — то еще сочетание. Антон знал, что выглядел дешево. Собственно, именно этого они с Димой и добивались. А Арсений даже не попытался скрыть отвращение на своем лице. Нет, он, конечно, постарался все сгладить снисходительной улыбкой, но та, по мнению Антона, сделала все только хуже. На него еще никогда прежде не смотрели как на говно. Может, он утрирует, но этот взгляд располагающим точно не назовешь. — Прости, но я не трачу время на альф с доходом ниже пятисот тысяч, — это не было сказано грубо или ядовито, но неприятный осадок Антон все же почувствовал. — Долларов? — нахмурившись, интересуется он. Значит, Арсений из той категории омег, из-за которых Антон сбежал в Санкт-Петербург и устроил весь этот фарс. И почему ему вечно везет наталкиваться на них? — Забавно, — фыркает Арсений, так и не ответив на вопрос. Видимо, потеряв к нему интерес, он разворачивается и идет к лестнице. Остановившись у самых перил, он неожиданно оборачивается к Антону: — Ох, забыл поздравить тебя с приездом. Добро пожаловать в эту дыру! — он радушно машет рукой и бодро спускается, не дождавшись какой-либо реакции от Антона. И вот что это было? Да уж… Арсений оставил о себе странное впечатление, но, сука, до чего же был красив! Если бы он только знал, какой у Антона реальный доход, то точно бы пожалел, что включил режим мрази и отшил его. Видите ли, альфы не альфы, если зарабатывают меньше пятисот тысяч в месяц. Лично отец Антона сколотил свое состояние с нуля: деньги не главное. Антон точно знал, что если существуют моральные ублюдки с баблом, то и хорошие парни, работающие, например, в фастфуде, тоже бывают. А Арсений даже не захотел узнать его. Обидно ли Антону? Самую малость. Это не первый его отказ в жизни, но после того, как стал владельцем компании, он не слышал от омег слово «нет». Каждый, на кого упадет взгляд, уже был готов удовлетворить все его прихоти. Антон, разумеется, этим не злоупотреблял, предпочитая заводить длительные отношения, но иногда накатывало снять кого-то на одну ночь. Арсений его разочаровал. С таким семью не построишь, но Антон соврет, если скажет, что не хотел бы переспать с ним. Еще как бы хотел: жестко трахать, оставляя следы от своих пальцев на его бедрах, доводя до оглушительного крика, а после кончил бы на это красивое личико. А чтобы не возмущался, Антон бы скинул ему пятьсот тысяч на счет. Столько же он стоит, да? Антон усмехается своим мыслям и, поправив член через брюки, идет по своим делам. Ему еще нужно заскочить позавтракать, прежде чем появляться на работе. *** Стоя у дверей турагентства с креативным названием «Вперед и с песней!», Антон не испытывал никакого волнения. По большому счёту ему было плевать, примет ли его коллектив — он здесь лишь на месяц и не планирует заводить дружбу. С другой стороны, он постарается произвести хорошее впечатление, чтобы вся эта затея не прошла зря. По заверениям Димы и по канону любой корейской дорамы, если Антон правильно понял смысл этих азиатских сериалов, то именно в этом офисе он встретит свою пару. В любовь с первого взгляда он не верит, но за понравившуюся омегу бороться будет. Устав топтаться на месте, Антон толкает двери и заходит. Ему еще приходится подниматься на второй этаж, следуя указаниям вывески на стене. Оказывается, в этом здании, помимо турагентства, еще и маникюрный салон. Несколько омег выглядывают из-за дверей, чтобы проводить его высокую фигуру взглядом, и Антон понимает, что он здесь не соскучится. Сверившись с часами, он удовлетворенно кивает сам себе. Еще со времен учебы в консервативной школе Антон вызубрил правила хорошего тона и знал, как важна в жизни пунктуальность. Он ненавидел опаздывать, с презрением относился к тем, кто не приходил на встречу с ним вовремя, и расценивал подобное как неуважение. Антон не надеялся, что его встретят бурными овациями и начнут поздравлять с должностью, но и полной тишины не ожидал. Офис был маленьким. Несколько столов, тесно стоящих друг к другу, еще два кабинета и небольшая кухня — все, что видел Антон. — Здравствуйте. Спасибо, что заглянули в наше турагентство «Вперед и с песней»! Что вас интересует: междугородние поездки или зарубежные курорты? У нас только выгодные предложения по доступным ценам! — Антон и шагу сделать не успевает, как к нему подбегает миловидная омега с дежурной улыбкой и заученными за годы работы словами. — Спасибо за предложение, но я тут по работе, — мягко произносит он. — Сергею Борисовичу должны были сообщить о моем приходе, — по крайней мере, Дима утверждал так. — О, так ты новый бухгалтер! — улыбка омеги преображается и искрит искренностью. — Приятно познакомиться! Я Оксана, но ребята зовут меня Окси. Народ, тут новый бухгалтер прибыл! — кричит она на весь офис, привлекая внимание сотрудников. — Я Антон, рад трудиться на благо фирмы, — он широко улыбается, но взгляд от Оксаны не отводит. Та была миниатюрной и доставала ему до груди. Белокурые волосы, серые глаза и пухлые губы. Она пахла спелыми яблоками — этот запах не будоражил нутро, как, например, с детства обожаемая вишня, но был приятен. Оксана сама по себе казалась обворожительной омегой, и Антон обязательно к ней присмотрится. — Бухгалтер, милый мой бухгалтер!.. — громко напевая, подходит к ним здоровенный альфа. Нет, ростом он с Антона, но также имеет огромную мышечную массу, чем явно превосходит его. — Здаров, я Илья, но можно просто Макар, — альфа протягивает ему ладонь для рукопожатия и в целом не кажется агрессивным, несмотря на свой внушительный внешний вид. — Антон, — вновь представляется он, крепко сжав протянутую руку, чисто на инстинктах показывая, что он не из слабых. После Ильи Антон также познакомился со Стасом Шеминовым — он же Стасян — и с Дмитрием Журавлевым, который настоятельно просил звать его Журавль. Как понял Антон, прозвища были фишкой этого офиса, ведь примерно через пять минут общения, узнав у него фамилию, все принялись звать его Шастом. Такого панибратства не позволял себе даже Дима. — Так, что за несанкционированный сбор? — выходит из какого-то кабинета низкорослый альфа. Он выглядит грозно — хотя это было особенностью всех мужчин с кавказской внешностью, — а причина этому — густая черная борода и широкие хмурые брови. Если чутье Антона не подводит, то перед ним стоит начальник. — Сергей Борисович, так новый бухгалтер прибыл, — Илья бодро хлопает его по плечу, тем самым представляя боссу. Начальник одаривает его хмурым взглядом, а после указывает взглядом в сторону двери, из которой чуть ранее вышел сам. — На пару слов в мой кабинет, — произносит он и скрывается в дверях. — Не бойся, Сергей Борисович у нас очень добрый и справедливый, — ободрительно произносит Оксана, внушая ему спокойствие. Антону хочется сказать, что он вообще-то и не переживает, но вместо этого лишь благодарно улыбается ей. Кабинет начальника слишком сильно отличается от того, что имел сам Антон в Москве. Нет ни панорамных окон, ни огромного пространства… да что там — даже кондиционер отсутствует. В помещении душно, все пропитано насыщенным дубовым природным ароматом альфы. Лично Антон никогда не позволял себе заявиться в офис без предварительного использования подавителей запаха — это, как минимум, было неэтично. Он даже сегодня, после того как принял душ, по привычке потянулся за флаконом, но в последний момент передумал. Как-никак, его основная цель на работе — это не заработок, а поиск достойной омеги, а тут никак не обойтись без природных ароматов. Именно подходящий запах зачастую диктует нам совместимость. Каждая омега Антона пахла обворожительно-возбуждающе, а при наличии метки по тонким ноткам запаха можно было даже улавливать настроение партнера. Горькость, сладость, кислость — каждый аромат имел свою эмоцию. Антону нравилось читать свою омегу как открытую книгу и предугадывать ее желания. Подобная близость пьянила. Антон всегда старался выстраивать именно доверительные отношения — стать для своей омеги поддержкой и опорой. Жаль, что его стремления не всегда окупались — та же Ира просто плюнула ему в душу. Все же Дима был прав, сказав, что он не умеет выбирать себе правильных партнеров. Но Ира стала последней его ошибкой. На следующей своей омеге Антон женится. — Не знаю, чей ты отпрыск, но особого отношения к себе не жди, — говорит Сергей Борисович, привлекая к себе внимание. — Ты здесь только потому, что Дима сильно за тебя просил. Будешь отлынивать от работы или не справляться со своими обязанностями — я не посмотрю ни на Диму, ни на нашу с ним старую дружбу и уволю к чертям собачьим. Усек? Угроза вполне обоснованная. Антон сам не терпел халатности на рабочем месте. — Не волнуйтесь, Сергей Борисович, я ответственно подхожу к любой работе, — спокойно произносит Антон и вежливо улыбается. Он понимал, какое мнение о нем имеет начальник — сам Антон не признавал блата и никого по просьбам на работу не нанимал. Антон высоко ценил профессионализм. — Надеюсь, что так, — особо ему не веря, произносит начальник. — Значит, первые две недели у тебя испытательный срок. Платить много не буду, пока не пойму, что ты толковый, а там уже премии и всякие поощрения будут. Рабочий день стандартный: с девяти утра до шести вечера. Вопросы? Давно Антон не выступал в роли подчиненного — он по своей натуре был лидером и терпеть не мог, когда ему отдавали приказы. Но что в школе, что на своей первой работе, что здесь приходится терпеть и мимикрировать под окружающую обстановку. Выживают самые приспособленные, умные и только потом уже сильные. Антон обыграл конкурентов и вывел свою нефтеперерабатывающую компанию на первое место по уровню потребления. Она числится самой масштабной в стране, и все благодаря смекалке и хитрости Антона. Он знал, как вести бизнес, где нужно поднажать, а где не рисковать — это было не удачей, а только лишь четко продуманной стратегией. — Только один, — Антон старается, чтобы его голос искрил энтузиазмом. — Какую работу поручите мне сегодня? Наверное, только для того, чтобы напугать, Сергей Борисович и вручил ему стопку бумаг, бросив при этом пренебрежительное: «Разберёшься!». Антона немного взбесило, что его настолько недооценивают, потому он зажегся желанием показать этому недомерку, чего на самом деле стоит. Оказывается, вторая дверь числится за ним. Там даже имеется табличка: «Бухгалтерия» — на этом любая роскошь заканчивается. Этот кабинет еще меньше, чем у Сергея Борисовича. Одно окно — и то выходит на трассу. Стол, на нем доисторического вида компьютер и кресло с несгибающейся спинкой, зато на колёсиках. Антон резко садится, да так и отъезжает, ударившись о стену. Шикарно, блять!.. *** Антон заносит пакеты с покупками в дом, мысленно проклиная бесстыжего таксиста, которому пришлось заплатить сумму больше той, что он выложил на кассе в магазине. Антон никогда прежде не смотрел на ценники в супермаркетах, всегда покупая то, что нравится, но не сегодня. Он чувствовал себя некомфортно, глядя на хороший кусок стейка и понимая, что не может себе его позволить. Нужно правильно распоряжаться своими финансами, чтобы протянуть этот месяц. Благо образование позволяло грамотно распределить бюджет, вот только поездки на такси — слишком большая для него роскошь в нынешней ситуации. Антон ставит пакеты на стол и обреченно вздыхает. Ему все меньше и меньше нравится жить на грани нищеты. Разве среднестатистический альфа не должен зарабатывать, к примеру, пятьдесят тысяч рублей в месяц? Почему именно пятнадцать? Это такая скрытая месть от Димы? Антону еще повезло, что он умел готовить. Научился еще в шестнадцать лет, когда из-за простой школьной драки был вынужден все каникулы провести в пансионате во Франции, с уклоном на дисциплину. Якобы там бы помогли ему контролировать своего внутреннего зверя. Может быть, и помогли бы, но Антон сбегал со всех занятий и вместо этого посещал курсы начинающих поваров под руководством именитого шефа. Родители, разумеется, вскоре узнали о его выходке, поэтому оставшиеся недели до учёбы он провел уже в Англии, под строгим наблюдением преподавателей. Так или иначе, умение готовить сильно поможет Антону сократить ненужные траты. Купил он немного: различные овощи, яйца, спагетти и гречку, с которой сталкивался в последний раз, кажется, в детском саду. Во французской провинции уж точно не учили, как ее готовить. Тут Антону придется гуглить… Он достает телефон, и именно в этот момент раздается звонок. — Как прошел твой первый день на новом рабочем месте? — слишком уж воодушевленно интересуется Дима. — Будешь злорадствовать — понижу тебя до бухгалтера, и сам все прочувствуешь, — грубо отвечает Антон, который уже конкретно так успел подзаебаться. Только насмешек ему не хватало! — Я не злорадствую, Тох, а искренне за тебя переживаю, — со всей серьёзностью заявляет Дима, — ты-то всегда был с характером. Вдруг что?.. — Все в порядке, — делится Антон, — коллеги забавные, задачи несложные, а еще я заприметил хорошую омегу. Антон улыбнулся, вспомнив, как в обеденный перерыв в его кабинет постучалась Оксана и занесла кофе. Это было неожиданно и безумно приятно, и он даже немного растерялся и не додумался предложить пообедать вместе. Ничего, завтра исправится. — Ну вот, работает идейка! — радостно произносит Дима. — Хочешь, я ее по базе пробью? — предлагает он. Удобно иметь связи везде и даже в правоохранительных органах. — Иру пробивал, а толку-то? — нет, Антон решает действовать по старинке: самостоятельно узнать об омеге путем разговоров и свиданий. — Если хочешь помочь, то скажи лучше, как приготовить гречку. — Гречку? — удивляется Дима, а после быстро спохватывается. — Катя! — орет он во все горло, заставляя Антона улыбнуться. *** Антон считал себя вполне самостоятельным альфой, забыв о том, что на него работает целая бригада людей, начиная с горничных, заканчивая всевозможными слесарями. Он не привык сам выполнять грязную работу, такую как мытье посуды или починка крана в ванной, поэтому сейчас сталкивается с подобными трудностями быта. Гречку он приготовил и даже грибной соус к ней сообразил, но что делать с горой посуды не знал. Антон никогда не поддерживал идею патриархата и не считал, что омега должна целыми днями находиться на кухне — к своей паре он всегда относился достойно. Стирка, уборка, готовка — для всего есть специальные люди, которым Антон платит. Сейчас такого преимущества у него нет и всему нужно учиться самому. В шкафу он находит упаковку чистых губок и открытую бутыль моющего средства, что остались от прошлых жильцов, а лучше бы нашел посудомоечную машину. Кому расскажет — не поверят. Антон включает воду, льет каплю моющего средства на губку и моет посуду, накопленную за время готовки. Энтузиазма с трудом хватает на две тарелки. Антон брезгливо отбрасывает губку в сторону, решая домыть посуду позже. Когда свыкнется со своим положением. А может, ему удастся найти домработника за приемлемую сумму? Или договориться с Димой о повышении суммы его карманных денег?.. Боже, как смешно! У него на счетах миллиарды, а он не может воспользоваться ими из-за какого-то там глупого эксперимента! Ладно. Ему надо успокоиться. Антон вытаскивает из кармана пачку сигарет. Заядлым курильщиком он не был и выкуривал одну-две сигаретки в день. Никотин помогал приводить мысли в порядок. Прошел только один день, а впереди целый месяц жалкого существования. Радовала лишь мысль о завтрашней встрече с Оксаной. *** Перед сном Антон принимает душ. Удивительно, как быстро он привык к этой хлорированной воде. Благо хоть горячей. Выйдя из ванной комнаты, он слышит оглушительный крик, что доносится из квартиры по соседству. Ебаные картонные стены! Под шум и чужой ор он спокойно вытирается полотенцем и надевает спортивные треники, в которых удобно засыпать. Антон проверяет будильник на телефоне и уже готовится ложиться в постель, когда слышит стук в дверь. Сперва он думает, что это очередной шум за стенкой, но стук повторяется — более чем настойчиво. Антон хмурится. Гостей он явно не ждет и никого не желает видеть. И он бы проигнорировал стук, если бы с каждым разом тот не раздавался более яростно. Кому-то срочно требовалось его внимание. Антон резко открывает дверь и удивленно смотрит на своего соседа. Арсений, кажется? — Что-то нужно? — дежурно спрашивает он и явно не ожидает, что тот нагло пройдет внутрь его квартиры. — Я переночую сегодня у тебя, не против? — Арсений садится на диван и принимается развязывать шнурки на своих конверсах, словно Антон уже дал ему свое согласие. — Какого черта? — натурально охреневает Антон. Такой наглости он еще не видел! — Соседка снизу решила впервые за десять лет убраться, и вся живность, включая мерзких тараканов, через вытяжку приползла в мою квартиру. А я на дух не переношу этих тварей! Уже вызвал санэпидемстанцию, а они, видите ли, ночью не работают! Приедут только завтра к обеду, а как мне спать прикажете? В общем, я решил остаться на ночь у тебя, — в конце своей эмоциональной речи он не забывает обольстительно улыбнуться, забираясь с ногами на диван. Ошеломленный Антон все еще стоит, пытаясь вникнуть в услышанное. Теперь понятна причина тех криков. — И ты не боишься оставаться на ночь у незнакомого альфы? Я же могу оказаться неадекватным психом? — Во-первых, ты не незнакомец, ведь я знаю, как тебя зовут, — Арсений сбивает диванную подушку, пытаясь хоть как-то ее смягчить, — а во-вторых, Антон, у тебя глаза добрые, — на этих словах он ложится, повернувшись лицом к спинке дивана. Антон, наконец, закрывает дверь и обреченно вздыхает. Этот Арсений, конечно, нечто… Глаза у него добрые — ну что за чушь? Антон идет в спальню и достает из шкафа старинный плед — сам он им не накрывается, но Арсению пойдет. Навряд ли тот такой же брезгливый, как он. Антон заходит в гостиную и замирает, наблюдая за спящим омегой. И как он так быстро заснул? Лицо еще такое умиротворенное, словно ему совсем не о чем переживать. Красивый — что днем, что сейчас, без какого-либо макияжа. Антон вздыхает и накрывает его пледом. Самому пора спать, чтобы не сбить режим сна.