Бедный миллиардер

Антон испытал облегчение, когда, вернувшись домой, не обнаружил в квартире Арсения. Он был слишком утомлен от загруженности на работе и не хотел под конец дня выяснять отношения со своим взбалмошным соседом. Антон устало развалился в кресле, не обращая внимания на его противный скрип, раздающийся от любого движения. Он сомневался, что вообще был способен двигаться — по крайней мере, ноги болели так, словно собирались отвалиться. К слову, Антон бы их не винил за это решение — сам же виноват, проходив за день свою месячную норму. А все началось с того, что Сергей Борисович не простил ему опоздание. Решив преподать урок, намеренно загрузил работой. Антон сильно сомневался, что тому были необходимы ведомости за две тысячи пятнадцатый год, однако возмущаться не стал, молча принявшись за дело. Один отчет, второй, третий — Антон с головой ушел в работу. Да так сильно, что, когда Оксана постучалась к нему в кабинет и предложила пообедать вместе, ему пришлось ей отказать. Не мог он забросить или просто оставить незаконченную работу — чертов синдром отличника! Все всегда должно быть в лучшем виде, и если Антон брался за дело, то доводил его до конца с безупречной идеальностью. Не с божьей же помощью он вывел свою компанию на лидирующую позицию по всей России и странам СНГ. Только трудолюбие, мозги — и никакого мошенничества. Антон с победной улыбкой выгрузил все документы на стол шокированного Сергея Борисовича. Тот предполагал, что с полученной задачей он провозится неделю, а Антон не любил, когда его недооценивали. Вот только радость от созерцания удивления на лице своего грубоватого начальника быстро сошла на нет, когда Антон осознал, что упустил возможность стать чуть ближе к Оксане. Ведь именно благодаря совместному обеду он мог завести непринужденный разговор и узнать ее чуточку лучше. Такими темпами он, вероятнее всего, станет работником месяца, а не лишится своего статуса холостяка. Хорошо, что Антон был не из тех, кто легко сдается. В конце рабочего дня, когда все засобирались домой, он предложил Оксане проводить ее, сославшись на то, что им по пути. Загвоздка состояла лишь в том, что он понятия не имел, где жила Оксана — в Питере Антон ориентировался плохо. Благо та, ничего не заподозрив, с радостью согласилась. Несмотря на то, что, как выяснилось, Оксана жила далеко южнее от их места работы и ему пришлось долго соображать, как вернуться в свое захолустье, Антон считал, что день удался. Они долго и непринужденно шли бок о бок и сели рядышком в почти пустом вагоне метро, все это время непрерывно общаясь. Как оказалось, Оксана была еще той болтушкой, способной выдать любой свой секрет. Так, например, она призналась, что больше года не состояла ни в каких романтических отношениях, неосознанно давая зеленый свет Антону. Жила она одна с двумя котами — Живчиком и Бусей. А в свободное время любила плести макраме. Милая, добрая, в меру скромная — Антону нравилось то, что он видел в Оксане. Сейчас, неподвижно развалившись в кресле, Антон планировал свои дальнейшие действия. Задерживаться в Питере не хотелось, поэтому нужно было успеть за месяц влюбить в себя Оксану и начать с ней встречаться. В общем, ничего невозможного — нужно было лишь выкрутить свое природное обаяние на максимум. Его размышления прервала раздавшаяся мелодия телефона. Антон, забыв о своей усталости, незамедлительно полез в карман за мобильником — звонить мог кто угодно, и не дай Бог случилось какое-то ЧП. Он всегда должен держать руку на пульсе. На экране высветилась фотография Димы, и Антон немедля принял вызов. — Слушаю, — включил он свой деловой тон, не заметив, как при этом немного напрягся. Он доверял Диме как себе, но никогда не знаешь, какое непредвиденное происшествие может настигнуть компанию во время его временного отсутствия. — Расслабься: нефть качается, биржа стабильна, деньги поступают на счет, — начал Дима, слишком хорошо его зная, чтобы уловить волнение от одного тембра голоса. Антону бы закатить глаза, да вот только жаль, Дима не увидит. — Хорошо, — действительно расслабился Антон, поднимаясь с кресла. Следовало подкрепиться, а то уже даже желудок жалобно урчал, напоминая, что он сегодня ел лишь приготовленный Арсением омлет. Жаль только, что в нынешнем положении он не мог позволить себе доставку еды. На саму готовку сил не было — спасала вчерашняя гречка, все еще хранившаяся в холодильнике. Хорошо, что он никогда не отличался привередливостью в еде — главное, чтобы было съедобно и вкусно. — Как там твоя омега? — Антон усмехнулся, услышав вопрос. Он прям видел эту довольную улыбку на лице Димы. Как орел, выпустивший птенца из гнезда и с гордостью наблюдавший за его первым полетом. — Еще не моя, но я работаю над этим, — сказал Антон, открывая холодильник и вытаскивая одиноко стоящую кастрюлю. Перед ним встал выбор: съесть гречку холодной или немного повозиться, чтобы разогреть ее? — Знаешь, чем больше я с ней общаюсь, тем сильнее убеждаюсь в том, как идеально она мне подходит. Антон отложил кастрюлю на столешницу, задумавшись над собственными словами. Диме могло показаться, что он говорил об Оксане как о вещи. И он мог бы при желании оспорить данную теорию, вот только Антон на самом деле не искал во всей этой поездке чего-то романтичного. Он согласился на всю эту авантюру с одной лишь конкретной целью — найти себе скромную и прилежную пару. О том, что он сам при этом должен до одури влюбиться в омегу, речи не было. Антон много раз шел на поводу своих чувств, и ничего хорошего по итогу из этого не выходило. Сейчас же он намерен использовать исключительно свой рассудок, выбирая омегу по качествам характера. И да, это мало чем отличалось от изучения состава, допустим, колбасы, стоя возле прилавка в продуктовом магазине, — как бы грубо это ни звучало. Антону уже за тридцать, и в этом возрасте не солидно гоняться за чувствами. Он должен как можно скорее обзавестись семьей и заиметь первенца, которому в будущем оставит компанию в наследство, как сделал его отец. А любовь придет сама, со временем — Антон не сомневался в этом. — Ну вот, тебе уже есть что рассказать матери, — сказал Дима, побуждая Антона тихо сматериться вслух. — Она звонила? — сделал он свои выводы. — Да, и была сильно недовольна тем, что ты скрыл от нее свой разрыв отношений с Ирой, — в голосе Димы прослеживались нотки укора, но Антон на этом не зацикливался. У него сейчас образовались проблемы посерьезнее, чем мнение Димы касательно его нравственности. — Майя Олеговна, кстати, узнала об этом от самой Иры, а та, смею предположить, нелестно отзывалась о тебе, судя по тому, что я услышал. Хотя Иру понять можно — ты ведь фактически перекрыл ей въезд в Москву. Антон скривился при упоминании своей бывшей. Эта тема еще долго будет его триггерить. К слову, совестно ему не было: с Ирой он поступил более чем лояльно: Антон знал альф, которые за измену готовы были даже убить. Подобное он не поддерживал, предпочитая неверных омег вычеркивать из своей жизни, а не из жизни полностью. — Что ты сказал ей? — спросил Антон о том, что волновало его в первую очередь. — Что забронировал тебе бизнес-класс в следующем месяце. Кстати, я забронировал тебе бизнес-класс в следующем месяце, — спокойно отозвался Дима, а Антон не удержал себя от обреченного вздоха — он знал, что все к этому приведет. Антон, конечно, любил свою мать, но не был уверен в том, что когда-нибудь сможет ее простить. Обида сидела в нем слишком глубоко, чтобы в одночасье от нее избавиться. И как бы он ни пытался оправдать ее поведение, понять так и не смог: да, она была молода, привлекательна и богата, но… отец не заслуживал того, чтобы его так быстро забыли. Антон всегда считался сыном своего отца. С самого детства он рвался пойти с ним на работу, копируя его походку, жесты и даже черты характера. С матерью Антон такой связи не имел. Никогда не рассказывал ей о своих переживаниях и о чувствах. Не мог прийти и пожаловаться, что ощущает себя чужим в этом туманном Альбионе. Не мог рассказать о драке в старших классах или о том, как впервые влюбился в омегу. Со всеми этими проблемами он шел прямиком к отцу, прося дать совет. И тот давал: Антон впитывал, как губка, каждое слово — и даже сейчас, будучи взрослым альфой, принимая какое-то решение, он в первую очередь думал: а поступил бы так отец? Да, Андрей Шастун являлся для Антона негласным авторитетом. Он был умным, честным, справедливым и трудолюбивым человеком, а его неожиданная смерть стала ударом для всей семьи. По крайней мере, Антон так думал. Он был уверен, что найти замену отцу невозможно, однако его мать недолго проходила в трауре. Спустя всего полгода она встретила альфу и заимела желание повторно выйти замуж. Был ли в гневе Антон? Несомненно. Он счел поступок матери предательством — плевком в душу отца. Конечно, он не желал, чтобы мать до конца своих дней оставалась вдовой, но, сука, полгода?! Жалких полгода ей хватило, чтобы перечеркнуть больше двадцати пяти лет совместной жизни? А этот ее новый ухажер? Павлин недоделанный — да он и в подметки отцу не годился! На тот момент Антон уже унаследовал состояние их семьи. На его счету были все активы, числилась компания и вся недвижимость — он впервые почувствовал власть, понимая, что запросто мог поставить матери ультиматум: честная и богатая жизнь или смена фамилии. Вряд ли этот ее Павлин — именуемый как Никита Алексеевич, — был способен потянуть аппетиты своей избранницы, работая в службе такси. Антон мог так поступить с матерью, но не стал, решая действовать иначе. В дореволюционной России людей за преступление приговаривали к ссылке. Антон поступил так же, но смягчил условия: вместо необузданных полей Сибири отправил мать в Испанию, купив и оформив на ее имя виллу. Брак одобрил, но на свадебном торжестве не присутствовал. Он финансово во всем обеспечивал ее, но в свою личную жизнь не впускал. Они и общались-то в основном через Диму, а виделись и вовсе два раза в год. По этой самой причине Антон не рассказал матери о своем разрыве отношений с Ирой — просто не посчитал нужным ей о чем-либо докладывать. Ему и в голову не пришло, что та может позвонить Ире — с неизвестно еще какой целью. Нет, он не злился, но желание полететь, пусть и на два-три дня, в Испанию не имел. — Не ворчи, может, это станет поводом для знакомства с твоей новой омегой? — предложил Дима. — Я в любой момент могу заказать дополнительный билет. — Я тебя понял, — ответил Антон. — И я не ворчал, — по-ребячески добавил он. Еще через пять минут телефонный разговор завершился. Теперь, помимо физической истощенности, Антон испытывал еще и моральную. Каждый его приезд в Испанию так или иначе заканчивался ссорой — Антон редко мог сдерживать свой темперамент, находясь в одном помещении с Павлином. Он на девяносто процентов контролировал своего внутреннего альфу, но те десять, казалось, активировались только в присутствии нового супруга матери. Ладно, Антон обдумает эту ситуацию позже, через месяц. Сейчас у него другие проблемы: он так и не решил, стоит ли ему подогревать гречку. *** Три дня прошли в том же темпе: после работы Антон вызывался провожать Оксану, попутно беседуя с ней обо всем. Он не назвал бы ее особо занимательной собеседницей — по мере общения Антон понимал, что общих интересов у них мало, но подобное не считалось им трагедией. Ну и что с того, что Оксана любила слушать «Иванушки International» и зачитываться бульварными романами? Это ничуть не делало ее хуже в его глазах. К слову, Антону сложно припомнить хотя бы одну омегу, с которой он встречался и имел общие интересы. Та же Ира предпочитала ходить на концерты заграничных исполнителей, имена которых стирались из памяти Антона на следующий же день после мероприятия. Она также обожала суши, любила черно-белые фильмы и ненавидела читать что-то, что не умещалось в одном посте в твиттере. И ведь он собирался на ней жениться! Конечно, в идеале хотелось иметь себе партнера, с которым бы совпадали интересы, — как то было у Димы с Катей, — но Антон реалист, а жизнь не романтическая комедия. Так или иначе, Антону нравились эти незатейливые прогулки с Оксаной, несмотря на то, что после них обычно отваливались ноги. Как же сильно Антон успел соскучиться по своей машине! Вчера он особо остро почувствовал нехватку собственного средства передвижения, когда после закупок в «IКЕА» направлялся домой, загруженный пакетами. Благо люди создали интернет-магазины и новый матрас Антон оформил уже с доставкой на дом. Эти три дня были полными хлопот. Он так и не смог починить протекающий кран, зато разбросал декоративный хлам по всей квартире, избавляясь от советского убранства, — мелочь, а глазам приятно. За эти дни Питер не стал Антону родным. Какие там белые ночи и разводные мосты, если он уставшим валился на кровать и отрубался моментально? Так было и сегодня: работа в офисе сильно его переутомляла — Антон не был компанейским и поддерживать бессмысленные беседы не считал нужным. Он отказался от пятничного похода в бар, предпочитая скорее вернуться в свою двушку. К сожалению, Оксана поддержала идею ребят нажраться в хлам и вместе со всеми направилась тусить. Ее право. Он ничего не упускает. Журавль, не умеющий держать язык за зубами, при встрече обязательно расскажет о каждом значимом событии вечера. А Антон не сомневался, что рассказ покажется ему скудным. За время общения с Оксаной он успел понять, что та не из тех, кто, напиваясь, вешается на альф. По крайней мере, Антон сильно на это надеялся. Но если он не будет доверять своей омеге, тогда к чему все это? Он не желал превратиться в тех альф, которые запрещали своим половинкам выходить из дома без их присутствия. Вечный контроль, слежки, проверки — Антон собирался жениться, а не становиться надзирателем в тюрьме. Поэтому он не пошел в бар с остальными. Дал Оксане возможность проявить себя — вряд ли та вообще подозревала, что Антон имел на нее виды. Небольшая проверка точно не будет лишней. *** Дома же Антон провел вечер продуктивно. Служба клининга больше не была ему доступна, поэтому уборкой пришлось заниматься самому. Он даже не подозревал, как много пыли может накопиться за неделю. Подметал Антон, кажется, тоже впервые в своей жизни — так себе опыт: было безумно неудобно с его ростом нагибаться, чтобы собрать всю грязь в миниатюрный совок. А после того, как ему пришлось раз пять выжимать грязную половую тряпку, Антон решил удвоить зарплату людям, следящим за чистотой в его доме в Москве. Закончив с уборкой, Антон принялся за готовку. Он был слишком уставшим, чтобы надумывать какое-то блюдо из высокой кухни, поэтому сварганил обычные макароны, а к ним — картофельный салат, оставшийся еще со вчерашнего ужина. И вроде он не использовал много утвари, но раковина в кратчайшие сроки наполнялась грязной посудой, требующей внимания Антона. Сперва он хотел оставить все на утро, но слова Арсения про тараканов, возникшие в голове, вынудили браться за губку. Мытье посуды никогда не станет его любимым занятием, однако и с этой проблемой он справился. На скорую руку приняв душ, Антон без задних ног свалился на кровать, моментально заснув. Сколько он проспал — неизвестно. Антон резко вскочил посреди ночи, разбуженный каким-то шумом. Спустя минуту активной мозговой деятельности он понял, что кто-то упорно стучал ему в дверь. Антон натянул на себя спортивные брюки и медленно направился к входной двери, на ходу бросая взгляд на часы. Всего-то полночь — не так страшно, как он успел себе надумать. За дверями ожидаемо стоял Арсений, которого Антон не видел все эти дни. Он даже мог предположить, что тот куда-то уехал, если бы не слышал шум, доносившийся за стенкой. — Привет. Ты что, уже спал? — удивленно спросил Арсений, заглядывая за плечо Антона. Скорее всего, выискивал омегу, с которой Антон гипотетически мог проводить время. — Да, такое периодически случается, — хмуро оповестил Антон. Не любил он, когда нарушали его режим сна. Он потом елозил по всей постели, пытаясь заново уснуть, но не всегда ему это удавалось. — Прости, я бы тебе позвонил или написал, но у меня нет твоего номера телефона, — развел руками Арсений. Тот выглядел непринужденно, но Антона что-то смущало в его поведении. Вся его безмятежность казалась напускной. — Тебе что-то нужно? — решил перейти к делу Антон. Навряд ли Арсений заявился на его порог, чтоб пожелать ему добрых снов. Эти дни они не виделись только потому, что Антон не был ему нужен. — Да, нужна твоя помощь, — сказал Арсений, тем самым подтверждая догадки Антона. — Если тебя не затруднит, то можешь меня сопроводить на съемку? — Чего? — натурально так подвис Антон, ожидая чего угодно, но точно не этого. — Если ты помнишь, то я модель, — стал пояснять Арсений, — а сегодня мою съемку с восьми вечера перенесли на час ночи. Я не тупой — знаю, чем подобное может обернуться, а быть пущенным по кругу мне не хочется. Антон нахмурился, услышав последнее предложение. Он знал, что модельный бизнес имел две стороны монеты, но никогда не углублялся в это. — Я все еще не понял свою роль в этом, — по итогу сказал он. — Ты нужен мне в качестве гарантированной безопасности, — уверенно заявил Арсений, — никто не посмеет полезть ко мне, если увидят, что я пришел с альфой. Что ж, подобное заявление не могло не напрячь. Слишком много несостыковок. Зачем вообще соглашаться на съемку, если не чувствуешь себя в безопасности? — Почему ты не обговоришь эти моменты со своим агентом? — предложил Антон. — Потому что у меня его нет, — раздражаясь, ответил Арсений, — я сам по себе. Так что? Поможешь? — это не было сказано с наглостью, больше с отчаянием. Антон заметил, как от напряжения дергался Арсений; слышал его учащенное сердцебиение, выдававшее его волнение. Почему-то Антону подумалось, что, будь у того вариант обратиться к кому-то другому, его бы не просили о помощи. — Я думаю, тебе не стоит соглашаться на сомнительные фотосъемки, — Антон сам не знал, зачем сказал это. У Арсения имелась своя голова на плечах и не было похоже, что он действовал необдуманно. У всего своя причина — просто Антону она неизвестна. — Спасибо, обязательно прислушаюсь к совету! — язвительно произнес Арсений, больше не задерживаясь на месте. Он развернулся и собрался уже уходить, как Антон остановил его, выкрикивая: — Подожди! — пришлось даже выглянуть на лестничную клетку, но внимание он привлек. — Я только надену на себя что-нибудь, — сказав это, Антон быстро зашагал в спальню. Больше всего на свете ему сейчас хотелось спать, а не ввязываться в какую-то авантюру. Увы, у него не было выбора.