Бедный миллиардер

Море. Надо же… И почему Антон, не переставая, об этом думал? После разговора с Арсением прошло больше шести часов и обычно все ненужное быстро стиралось из памяти. Антон не привык заполнять голову хламом: он не помнил название музыкальных групп, которые ему не понравились, не запоминал сюжеты заурядных фильмов, имена и даже лица людей, с кем от силы говорил пару раз. Он даже если напряжет память, то не сможет воспроизвести хоть немного из того, что говорила ему Оксана в их последнюю прогулку. Вроде бы что-то про своих котов, имена которых тоже уже позабылись. Обычно он запоминал лишь общее настроение: было ли ему хорошо или плохо, но вот какие-то ненужные факты, детали и различные мелочи проплывали мимо него. Его бывшие пассии не раз устраивали скандалы на почве того, что он забыл ту или иную важную для них дату, но Антон честно не считал нужным запоминать день, когда он там с кем-то впервые поцеловался или начал встречаться. Другой разговор — день рождения, но для таких случаев у него был Дима. Тот всегда звонил и напоминал о празднике заранее, чтобы он успел подготовить подарок, даже если это касалось родной матери. Конечно, если он приложит усилия, то запомнит многое, но он не желал растрачивать свой разум на всякую ерунду. Его голова заполнена цифрами, расчетами, суммами и процентами — всем тем, что непременно связанно с его работой. Он даже спросонья смог бы назвать количество техники, задействованной на буровых вышках; сколько баррелей нефти качается в день и точную численность всех рабочих, трудящихся на него. Поэтому для него в порядке вещей, услышав что-то малозначительное и неважное, моментально об этом позабыть. Так происходило постоянно, а потому Антон не понимал, что за сбой произошел в системе на этот раз? Почему он лежал в постели второй час и вместо крепкого сна, прокручивал раз за разом каждое слово, произнесенное сегодня Арсением? Про отца ублюдка, про долги, про планы на будущее и про море — надо же… море. Арсений казался таким предсказуемым, но при этом Антон уже который раз не мог понять, что творится в его голове — подобное звучало, как вызов! Узнать, изучить, понять — Антон любил решать головоломки. Может по этой причине он не мог сейчас уснуть? Что если его мозг воспринял Арсения как очередную задачу, которую стоит решить? В мире Антона все расставлено по местам, даже люди. У всех своя подкатегория: бизнесмены, белые воротники, светские особы — Арсений не вписывался ни в одну из них. Слишком яркий, броский и, при всем этом, простой. Не было ни гламурной испорченности, ни завышенной самооценки и превышенного самомнения — обычно присущее всем моделям. То ли Арсений только попал в эту индустрию и не успел освоиться, то ли он в принципе не стремился соответствовать каким-то там негласным правилам. Но сколько бы там Антон ни наговаривал на Арсения — борщ у того был отменным. Интересно, а что бы произошло, если бы они встретились где-нибудь в Москве, когда Арсений еще там жил? Ответ пришел моментально: ничего. Встречаясь с Ирой, Антон как-то непроизвольно перестал обращать внимание на любых омег вокруг. Забавно, учитывая, что как выяснилось позже, сама Ира никаких ограничений себе не ставила. Сука… Антон рывком поднялся с кровати и пошел на кухню, чтобы попить воды. Мысли о бывшей все еще больно отдавались в груди, хотя Антон и старался контролировать свои чувства. Не так-то просто, по щелчку пальцев, забыть омегу, на которой собирался жениться. Черт, а ведь они к этому времени могли быть уже помолвлены… И как так выходит, что будучи очень успешным в бизнесе — он так сильно несчастен в личной жизни? Антон, конечно, не верил во всю эту лабуду про прошлые жизни, но винить что-то в своих неудачах хотелось. А кто знает, может он действительно в прошлой жизни был плохим человеком, который ежедневно изменял своей паре? А сейчас судьба так над ним глумилась? — Какой бред… — сам себе вслух произнес Антон, выливая оставшуюся воду в кружке в раковину. В тиши его голос казался басом. И впрямь тишина: ни музыки, ни гула, ни шума за стенкой не доносилось. Спит, наверное… Антон сполоснул чашку и убрал ее обратно в шкаф, когда незатейливая мысль ударила в голову. Если он был плохим человеком в прошлой жизни, то что ему мешает почистить свою карму в этой? Он невольно улыбнулся от абсурдности своих умозаключений, но послушно пошел за телефоном. В айфоне Дима был у него на быстром наборе, теперь же приходилось заходить в контакты и искать нужный номер. — Не спишь? — спросил Антон, когда на втором гудке вызов был принят. — Только еду домой из офиса, — немного уставшим тоном голоса ответил Дима, — что сам?.. Антон успел позабыть, проживая в размеренном Санкт-Петербурге, какой суетливой могла быть Москва. Он тоже зачастую мог оставаться допоздна, проверяя отчетности и следя за показателями. — Все в порядке? — для дела спросил Антон. Так-то он знал, что случись что-то непредвиденное — Дима бы в первую очередь сообщил обо всем ему. — Стабильно, — ответил Дима и, судя по звуку, кому-то просигналил, — так что у тебя там? Антон сел на кровать, размышляя о том, стоит ли обо всем рассказать Диме? Тогда получится слишком огромный и сумбурный рассказ, ведь об Арсении они прежде не говорили — не было повода. — Есть просьба, только давай без лишних вопросов, — Антон решил, что расскажет обо всем Диме тогда, когда сам поймет причину своих поступков. Сейчас же все воспринималось им, как необоснованный акт доброй воли. — Я тебе скину фотографию, а ты проверь информацию и погаси задолженность. А еще наведи справки про эту контору — мне нужно, чтобы к концу недели эта фирма прекратила свое существование. Кому надо дай на лапу — не мне тебя учить. Запомнил? Россию по праву можно было назвать коррумпированной страной, и Антон, имея возможности, этим сполна пользовался. Если того требовала ситуация, то он не брезговал давать взятки — это очень упрощало жизнь. — На память не жалуюсь, — ответил Дима, — отчитаюсь обо всем по мере выполнения, — как всегда лаконично и по делу. — Спасибо, — поблагодарил Антон, отправляя фотографию конверта, что успел сделать перед тем, как вручить его Арсению, — Как там Катя, дети? — закончив деловой разговор, можно было спокойно перейти на повседневную беседу. *** В итоге Антон уснул ближе к четырем часам утра, и не было ничего удивительного в том, что он вновь проснулся, чувствуя себя отвратительно. Не нравилось ему, что это начинало входить в привычку… Но размышлять об этом времени не было, так как требовалось в срочном порядке искать интернет-кафе — Дима связался с ним по работе. — Дай мне полчаса, — сонно отозвался Антон, сбрасывая вызов. Нужно было проверить контракт с одной зарубежной фирмой. Сумма немаленькая — тринадцать миллиардов, как и объем продажи, а потому стоило все досконально проверить и лишь после ставить свою подпись. Чтобы не было никаких недоразумений по типу того, что данную сумму они будут начислять постепенно в течение, скажем так, десяти лет. Антон славился своей скрупулезностью и в работе никогда не спешил, предпочитая потратить свое время на повторное чтение, чем быть облапошенным. Он на скорую руку принял душ, а завтракать предпочел уже в самом кафе — хороший кофе ему не помешал бы. Уже на лестничной клетке, запирая входную дверь ключом, Антон поймал себя на мысли, что невольно прислушивался к шуму в чужой квартире. Но, видимо, Арсений еще спал или же не был дома, раз Антон не смог уловить ни единого звука. И с каких пор его стало волновать дома ли Арсений? Разозлившись на самого себя из-за подобных мыслей, Антон чуть было не сломал ключ, пытаясь вытащить его из замочной скважины. Сейчас у него были дела поважнее какого-то там соседа! *** Уже вечерело, когда Антон вышел из своей почты, закрывая все вкладки браузера. Ему повезло, что интернет-кафе он нашел быстро, особенно с такими приемлемыми ценами. Кофе, конечно, все еще отвратительный, но хотя бы натуральный, а не быстрорастворимый. Антон потянулся, расправляя плечи и массируя себе шею — несмотря на довольно-таки удобные кресла, он все равно сидел прилипнув к экрану, чтобы разглядеть весь мелкий шрифт, любезно пропечатанный зарубежными закупщиками. Он удобно откинулся на спинку кресла и лишь потом взял в руки телефон, набирая Диму. — Уже все получил, — доложил тот без каких-либо вступлений, а сразу переходя к делу, — осталось поставить нашу электронную подпись и можно высылать им. — Отлично. Что сказали юристы? — поинтересовался он, стараясь говорить тихо, чтобы не привлекать чужое внимание. Мало ли, кто-то из присутствующих в кафе знал, как выглядит владелец крупнейшей нефтеперерабатывающей компании России? Так-то эта информация была в открытом доступе в интернете. Пускай, он не был публичным человеком, но его различные фотографии зачастую мелькали в каких-то изданиях — в том же «Forbes». — Надежно, — емко и информативно сообщил Дима. — Теперь моя очередь задавать вопросы? — Давай, — спокойно позволил Антон. Ну, что мог задать Дима? Поинтересоваться не помер он еще, экономя каждую копейку? Это в первые дни он мог расщедрится на какие-то безделушки в «ИКЕА», а сейчас он строго вел учет всех своих затрат — благо образование позволяло. Единственную дорогую вещь, которую он приобрел — был матрас, но подобные покупки автоматически входили в категорию: жизненно необходимые, так что Антон ни о чем не жалел. — Что тебя связывает с Поповым Арсением Сергеевичем, тысяча девятьсот девяносто восьмого года рождения? И тут Антон натурально так подвис, не ожидая такого вопроса. Попов Арсений Сергеевич, значит… Честно говоря, если бы не редкое имя, то он бы попросту не понял, о ком идет речь. Вторым потрясением стал год рождения — конечно, Антон понимал, что Арсений молодой, но теперь он об этом знал наверняка. Их разделяет пять лет разницы. — Ты его пробил, — констатировал Антон факт. — Конечно, я его пробил! — эмоционально заявил Дима, — ты звонишь мне в два ночи и просишь не задавать вопросов — тут уже вырисовывается два варианта: либо что-то незаконное, либо в деле замешана омега. Как оказалось, второй вариант. Так что я повторюсь: что тебя связывает с этим Арсением? Что ж, Антон знал, что Дима так просто не отстанет. Нет, он не был приставучим и если его попросить не вмешиваться — тот не станет лезть с расспросами, однако ничего не забудет. Антон спокойно относился к подобному, порой даже нездоровому интересу в адрес своей личной жизни, понимая, что Дима действует исключительно из-за искреннего переживания за него. Несмотря на свой статус, Антон никогда не ставил себя выше Димы. Тот был старше, опытнее и во многом мудрее, а их отношения давно сформировали дружеский характер. Стоит ли что-то добавлять, учитывая, что Антон являлся крестным сына Димы? Поэтому к советам друга Антон всегда прислушивался, зная, что тот желал ему лишь добра. — Меня связывает с ним лишь лестничная клетка, — устало трет лицо Антон, — он мой сосед. — Сосед-омега, о котором я ничего ранее не слышал? — в голосе Димы прослеживалось недовольство, — Ты запал на него, что ли? — Глупости не говори, — хмуро ответил Антон, поднимаясь с кресла, — я все еще не отошел от Иры, чтобы в кого-то влюбляться вновь. — А Оксана? — Дима явно не понимал, что творилось в голове у Антона. — А Оксана добрая и милая, — это все, что он мог сказать о ней. Необязательно любить, чтобы жениться. Чувства придут с годами, а на данном этапе достаточно лишь уважения. — И куда подевалась вся твоя романтичность? — спросил Дима так, словно не рассчитывал получить ответ. Собственно, Антону действительно нечего было ему сказать. Они попрощались скомканно, пообещав связаться завтра. Напоследок Дима бросил: «Надеюсь, ты знаешь, что делаешь», — вызвав у Антона ряд противоречивых чувств. Скорее всего, друг осуждал его за такое холодное отношение к Оксане — у самого-то была романтическая история, как он долго и упорно добивался внимания своей будущей супруги, — вот и считал, что Антон должен тоже подобное испытать. А он испытал уже — спасибо, ему достаточно! За прожитые тридцать лет любовь не принесла ему ничего хорошего… *** В кафе на него уже начинали поглядывать с озлобленностью… Еще бы, ведь он заказал один сэндвич с курицей и один молотый кофе, при этом за компьютером просидел больше четырех часов. Он обязательно бы оставил в заведении чаевые, но лишних денег у него, к сожалению, не имелось, поэтому было решено в будущем наведаться сюда снова — уже как Антон Андреевич. — Спасибо, всего доброго! — вымучено улыбнулись ему две омеги за стойкой хостеса, а Антон дежурно кивнул им в ответ. Выйдя на улицу, Антон понял, что никаких больше планов у него нет — только рутинная работа по дому, включающая в себя приготовление ужина и влажную уборку всех пыльных поверхностей. А ведь раньше он любил воскресенье, когда мог пораньше уйти из офиса или вовсе не приходить туда. У него был свой распорядок дня: сперва фитнес-центр, затем бассейн, а после можно было заглянуть в хороший ресторан, чтобы подкрепиться. Если не было планов, свиданий и назначенных встреч с противоположным полом, то Антон любил заканчивать день, садясь за руль своего автомобиля и просто катаясь по московским улицам. В Санкт-Петербурге ему не хватало лишь собственного транспортного средства. К метро он привык, к автобусам тоже, но «привыкнуть» не значит «полюбить». С этими философскими мыслями он поднимался на свой этаж, когда его телефон в кармане брюк завибрировал. На экране высветился неизвестный номер, поэтому Антон немного насторожился, прежде чем принять звонок. Свой личный номер он диктовал лишь малому количеству людей, а по всем деловым вопросам обращались к Диме. Поэтому, если ему звонил неизвестный номер, то это могло сулить неприятности. — Слушаю, — сказал он, приняв вызов. — Антон, а ты уже ужинал? — раздался бодрый голос Арсения. Антон в удивлении замер на месте. Он совершенно не ожидал услышать его голос — на него разве не обиделись? — Привет, — поздоровался Антон, выходя из оцепенения. — Привет-привет, — поприветствовал его в ответ Арсений, — ну так что? Ужинал? — Нет, только захожу домой, — сказал Антон и в подтверждении своих слов, открыл ключом входную дверь. — Отлично! — чересчур радостно отозвался Арсений, — Я просто в магазин забежал, а тут гляжу акция на чойсы — две по цене одной! Думаю, дай-ка возьму, но куда мне две? Вот решил и тебя приплести — заодно вместе поужинаем, — протараторил Арсений. — Эм… хорошо, — немного запоздало ответил Антон, пытаясь понять о чем вообще идет речь и чем его, собственно, собирались кормить. — Тебе с каким вкусом брать? — тем временем поинтересовался Арсений. — А какие есть? — старался себя не выдать Антон. Он чувствовал себя крайне глупо, слепо пытаясь жонглировать. — Стандартно: говядина, курица, а для эстетов креветки. Проще не стало. Арсений явно говорил про какое-то блюдо на вынос. Может что-то на подобии шаурмы? Чойс — это иностранное слово, да? — С курицей давай, — неуверенно пробормотал Антон. Он бывал в разных странах и пробовал еду многих народов, но вот о «чойсах» слышал впервые. — Хорошо, тогда ставь чайник — через семь минут буду! — отозвался Арсений, сбросив вызов. Антон ничего не понял, но послушно пошел на кухню, чтобы зажечь плиту. Он налил в чайник воду и поставил ее греться — как его и просили. Оставшееся время он потратил на то, чтобы умыться и переодеться в домашние треники с безразмерной футболкой. Он точно не следил за временем, но Арсений постучался в дверь ровно тогда, когда закипел чайник. Антон не успел до конца раскрыть дверь, как вихрь эмоции разом обрушился на него в лице Арсения. Тот прошел в квартиру, как к себе домой, выложил пакеты на стол и стал что-то сумбурно рассказывать. Антон уловил только последнюю часть всего этого монолога: — Так, пища богов в пакете, завари и мне тоже, а я быстро пойду переоденусь и сниму эти чертовы кеды, которые созданы исключительно для того, чтобы приносить боль! — сказав это, Арсений похлопал его по плечу и умчался прочь. А Антону срочно нужно время для перезагрузки. Слишком много хаотичной информации за раз — он просто физически не успевал за Арсением! Взяв себя в руки, Антон подошел к пакету, заглядывая внутрь. Он ждал либо свертки еды, либо какие-то контейнеры из закусочной, но помимо пряников в пакете оказались лишь две небольшие пластмассовые коробочки. И что это за нахрен? Ладно, Антон не тупой и читать умел, однако прежде ему не доводилось есть лапшу быстрого приготовления. Он бывал в азиатских странах и пробовал там рамен, фо-бо и все остальные разновидности наваристого бульона с лапшой. Подобные блюда требовали особых знаний и умений кулинарии: как правильно замесить тесто для лапши, какие точные пропорции специй нужны и как долго должна томиться говядина. Антон уважительно относился к чужой культуре, но не понимал, имело ли содержимое этих коробок хоть что-то общее с азиатскими странами или ее придумали здесь, в России? Что ж, если раньше Антон считал, что деньги сильно на него не повлияли, то теперь он готов был забрать свои слова обратно. Антон ощущал целую пропасть между собой и обычным людом. Они такое едят постоянно, да? Вон, даже акции устраивают… Ладно, Арсений скоро должен был вернуться, а Антон до сих пор не разобрался, что от него требовалось. Он покрутил упаковку в руках, разглядывая ее со всех сторон — такая легкая по весу! Разве он сможет этим насытиться? Затем взгляд упал на состав… что ж, лучше бы он его не видел. Одна химия, хотя что он ожидал от лапши быстрого приготовления? Так, где же «способ приготовления»? — Ты что делаешь? — неожиданно раздался голос Арсения. Антон аж подпрыгнул на месте от испуга — слишком сильно углубился в свои раздумья. — Ищу «способ приготовления», — честно признался он, застигнутый врасплох. — У чойсов? — у Арсения на лице читалось недоумение, словно всех детей с детства учат готовить эту сраную лапшу, а Антон один кто не в курсе. А что, если так и есть? — Я не пробовал именно эту фирму, — благо стрессоустойчивость у Антона была на высоте. Он выглядел уверенно, спокойно, а на его лице не дернулся ни один мускул. Сама невозмутимость. — Да что там пробовать, принцип-то везде один, — Арсений подошел к нему и своим бедром оттолкнул, тем самым прося не мешаться. — Разве? Вроде, что-то новенькое, — Антон решил придерживаться своей стратегии и не выдавать отсутствие хоть каких-либо знаний в этом вопросе. На это Арсений фыркнул, но ничего не сказал. Вместо этого он ловко открыл две упаковки разом. Антон вытянул голову, чтобы суметь все разглядеть. Внутри оказались какие-то пакетики и вилка. Вилка? Серьезно? Это уже походит чем-то на киндер-сюрприз… Далее Арсений разрывает пакетики и выливает содержимое прямо в коробку. Антон хмурится — разве не надо было все предварительно помыть? Там же лежала вилка! Но, видимо, Арсений лучше знает, что делать. Сама лапша, кстати, выглядит, как пластмасса. Не будь Арсений рядом — Антон точно бы попробовал погрызть ее. Интересно, она вообще жуется? — Дай чайник, — попросил Арсений, вытягивая руку. Антон незамедлительно выполнил просьбу, а после с ужасом наблюдал, как тот принялся наливать кипяток прямо в коробку! Так вот, что он имел в виду, говоря: «завари»… Что ж, Антон остался под большим впечатлением. Стоило лишь понять, будет ли все это съедобным. Честно говоря, он сильно сомневался. Закончив приготовления, Арсений положил коробки на стол и закрыл крышку тарелкой. — Я такой голодный! С утра ничего не ел, — произнес Арсений, и Антон впервые за это время посмотрел на его лицо и… вау… Видимо, тот снова был на съемках, учитывая свежий макияж на лице. Немного румян, блеска для губ, туши для ресниц — вроде ничего необычного, если бы не одно «но»: стрелки. Острые стрелки, нарисованные, словно тонким черным маркером — и взгляд полностью менялся! Становился хищным, опасным…роковым. «Не подходи, а то укусит» — пронеслось бегущей строкой в голове Антона. — Мне идет? — поняв, на чем именно сосредоточен взгляд Антона, спрашивал Арсений, кокетливо улыбнувшись. — Нет, — слишком резко и жестко отрезал Антон, отворачиваясь. Он сам не понял зачем так отреагировал — почему соврал? Арсению безусловно шло и вряд ли найдётся хоть что-то способное изуродовать его: будь то макияж или одежда… — Тоже так думаю, — спокойно отреагировал Арсений, пожав плечами, — пойду тогда смою, как раз есть три минуты в запасе. Антон одобрительно хмыкнул, провожая Арсения взглядом. В горле стало сухо, так что он налил из-под крана воды, пытаясь привести себя в порядок. Он славился своей прямолинейностью и никогда не боялся высказывать свое мнение. Так какого хрена он не сказал Арсению, что выглядел тот, как ожившая картинка из порножурнала? Что-то про доминирование и БДСМ. Антон усмехнулся, представив Арсения в роли Господина — что ж, такому и подставиться было бы не стыдно. — Уже должно было завариться все, — у порога проговорил Арсений, шустро ныряя на кухню. Антон сел за стол и поблагодарил Арсения, когда тот передал ему ложку. Он смыл весь макияж — лицо все еще блестело от капель воды, — от прежнего рокового образа не осталось и следа. — Как прошли съемки? — заговорил Антон, чтобы отвлечься от ненужных мыслей. — Рекламировали головные уборы, поэтому акцент был сделан на глаза — меня ниже шеи не фотографировали. Долго, нудно — свет от софитов неприятно бил в лицо, — рассказывал Арсений и попутно с этим, размешивал лапшу в коробке. Антон повторил его действия: убрал тарелку, раскрыл крышку, тщательно все перемешал. Пахло, на удивление, недурно, но он все еще был шокирован тем, что на приготовление лапши ушло не больше пяти минут. Чистая магия! Однако пробовать он не спешил. — Ой, горячо, — обжегся Арсений, отправив в рот полную ложку бульона. Антон незамедлительно встал и подошел к раковине наливая в стакан холодную воду. — Спасибо, — поблагодарил Арсений, когда он поставил стакан перед ним на стол. — Вечно спешу, когда голодный, — и смущенно улыбнулся. — Ты рассказываешь о работе так, словно она тебе не нравится, — решил поделиться своим наблюдением Антон, вновь садясь на свое место. — Ну, я благодарен за возможность получать деньги, но это не предел моих мечтаний, — Арсений зачерпнул очередную ложку, но на этот раз подул, прежде чем отправлять ее в рот. — Странно, я думал, что большинство омег в детстве мечтали стать моделями, — сказал Антон и взялся за ложку. Сперва он вытянул лапшу и попробовал ее отдельно. Что и следовало ожидать — она оказалась безвкусной. Как размягченная пластмасса — и близко не стояла рядом с лапшой, приготовленной вручную. Затем, ни на что не рассчитывая, он попробовал бульон, и тут уже вкус поинтереснее — свою роль сыграли различные пищевые добавки. В целом, если есть лапшу, запивая ее бульоном, то вполне съедобно, однако Антон так и не понял, чем тут восхищался Арсений. Он, вроде как даже, назвал эту лапшу «пищей богов» — был ли это сарказм? Непонятно… — Не, у меня в детстве были другие планы на жизнь, — тепло улыбнулся он своим воспоминаниям, — я до четырнадцати лет занимался спортивной гимнастикой, — Антон даже оставил ложку в покое, сосредоточившись на истории, — На соревнования ездил — даже медали завоевывал, — с гордостью рассказывал Арсений, — а потом, во время одной из разминок, неудачно упал с брусьев. Как итог: сломанная ключица и носовая перегородка. Потребовался ряд операций — мать в слезах. Она-то мне и запретила возвращаться в спорт. Сколько еще секретов таит в себе Арсений? Спортивная гимнастика — надо же… Интересно, а у него сохранился шпагат? — спрашивать такое было некорректным, но у Антона в запасе имелось парочка других интересующихся вопросов. — Значит, сломал перегородку… — стал размышлять вслух Антон, — ты поэтому плохо чувствуешь запах? Арсений удивленно вытаращился на него. — Да, — кивнул он, — а как ты?.. Антон провел рукой по пространству вокруг себя. — Здесь кругом пахнет мной, а ты почувствовал запах, только когда надел мою олимпийку, — объяснил он. — Точно, — слабо улыбнулся Арсений, — я ощущаю запах, только при близком контакте, — признался он, — и это так сильно усложняет мне жизнь! — просить привести примеры Антону не пришлось — Арсений и сам зажегся все ему рассказать, — Вот, когда я учился в старших классах, то мне очень нравился один альфа. Мы с ним постоянно переписывались в сети, а в школе в открытую флиртовали. Мой наивный мозг уже мысленно зафантазировал свадьбу с детишками, а потом он меня впервые обнял… Меня чуть не стошнило, когда я вдохнул в себя его запах! — скривился Арсений, вновь вспоминая тот ужас. — Он пах, как жжёная резина — вот представь себе! Антон усмехнулся от всей этой эмоциональности. Арсению бы в актеры идти — у него отлично выходило одной только мимикой передавать все чувства. — Я же пахну вишней — природный аромат, а значит и партнера я должен искать из той же категории, — уверено проговорил Арсений очевидные вещи. А Антон старался затолкать как можно глубже осознание того, к какой именно подгруппе относился его запах ели…