Бедный миллиардер

Если хотя бы раз нарушить режим сна, то ничего хорошего из этого не выйдет — Антон принимал этот дурацкий закон своего организма и все же был сильно недоволен тем, что проснувшись ближе к четырем часам дня, чувствовал себя так, словно его переехал грузовик. Тело ощущалось ватным, голова раскалывалась, и сил не было ни на что. День, считай, испорчен. Он с трудом заставил себя подняться с постели и сходить в душ. Была надежда, что теплая струя воды приведет его в чувство, но увы — так просто ночная прогулка ему не окупится. Он последние три года как старался ложиться и просыпаться в одно и то же время, чтобы чувствовать себя бодрым и заряженным на работу. Хорошо, что сегодня суббота и в таком состоянии ему не нужно, преодолевая метро, переться в турагентство. Точно… суббота. Антон наскоро вытер себя полотенцем, выходя из душа. Он скривился, услышав, как продолжает капать вода из крана, несмотря на то, что выкрутил вентиль до конца. Стоило уже основательно заняться его починкой или, на худой конец, выложить несколько тысяч и вызвать мастера. Подобное, конечно, сильно ударило бы по кошельку. Антон честно не понимал, как люди могут уживаться на пятнадцать тысяч рублей в месяц — он ограничивал себя буквально во всем, и тем не менее, не мог позволить себе даже вызов сантехника! А что сказать альфам, которые на такую зарплату содержат семью из, допустим, четырех человек? Раньше Антон не задумывался над такими вопросами. Он родился в семье с хорошим капиталом — его отец здорово так потрудился, чтобы его родные ни в чем себе не отказывали. Антон получал образование в элитных частных школах, где учились такие же богатые дети, а потому он никогда не задумывался о том, как приходилось среднему классу — в его окружении таких людей попросту не было. Был Дима, но на момент знакомства тот уже имел недвижимость в Москве и личный автомобиль. Нужно было спуститься с верхов, чтобы начать по достоинству ценить деньги. А еще, Антон в миллионный раз готов был высказать благодарность своему отцу, который непосильным трудом сколотил бизнес, дав ему билет в «светлое» будущее. Из размышлений его вывел звук входящего сообщения, и Антон вспомнил, что собирался сделать. Вчера не только он гулял до утра. Его коллеги, в том числе и омега, на которую он положил глаз, должны были пойти в бар доказывать, что «в Питере — пить, в Питере — пить». В четыре часа дня они должны были уже протрезветь, чтобы поделиться впечатлениями от совместного времяпрепровождения. И, взяв телефон в руки, Антон увидел свыше двухсот сообщений в групповом чате — что и следовало ожидать. Хотелось начать все читать, но еще сильнее хотелось кушать. Антон прошагал на кухню, но, к сожалению, еда магическим образом не появлялась в его холодильнике, а открыв дверцу шкафа, он лишь наткнулся на банку с кофе, купленного в тот день Арсением. Негусто. Сейчас Антон должен был решить: настолько ли он отчаялся, чтобы заваривать себе эту бурду? С одной стороны — да, ведь качественный зерновой кофе ему светит еще нескоро. С другой же… он боялся за свое здоровье, ведь если кофе и вредит организму, то только такой: в пластмассовой емкости за сумму, не превышающую двухсот рублей. В итоге Антон решил закрыть дверцу шкафа до более отчаянных времен. К тому же, он сильно сомневался, что этот растворимый кофе способен избавить его от головной боли или, хотя бы, просто взбодрить. Но вот поесть ему не помешало бы. Антон вновь заглянул в холодильник: картина не поменялась. Все те же четыре яйца, один кабачок, открытая банка сметаны. Конечно, при желании даже из этого количества продуктов можно было организовать приличный завтрак, но проблема была в том, что этого самого желания Антон в себе не находил. Недавно он осознал еще одну вещь о себе: насколько он трудолюбив в работе, настолько же он ленив в хозяйстве. Да, в первое время его энтузиазма хватало на готовку, но со временем Антон начал понимать, что ежедневная рутина любое удовольствие от приготовления блюд убивала наповал. Он бы предпочел готовить для себя или своей омеги не чаще, чем раз в месяц, при этом, подходя к делу с особой щепетильностью, выискивая в интернете сложные блюда высокой кухни. А вот макароны с полуфабрикатными котлетами к такой категории не относились, какой крутой соус Антон бы к ним не приготовил. Обреченно вздохнув, Антон, приложив чуть больше силы, чем того следовало, закрыл дверцу холодильника. Его раздражала эта финансовая немощность! И, чтобы успокоить себя он сел на диван, открывая сообщения в «WhatsApp». А позавтракает он чуть позже, в какой-нибудь городской столовой. Он слышал, что там низкие цены и за двести рублей можно набрать на поднос первое, второе и даже компот. А уже вечером Антон планировал сходить в магазин и пополнить продукты в своем холодильнике — может тогда он воодушевится и снова заимеет желание готовить? Принявшись читать, он заскучал уже на двадцатом сообщении. Чьи-то пьяные разговоры его особо не интересовали. Какое ему дело сколько шотов выпил Макар или как нелепо танцевал Стас? Подобное его нисколько не волновало. Единственная причина, почему он тратил свое время на чтение чужих переписок — это выискивания хоть какой-нибудь информации об Оксане. Он видел ее на работе, видел во время прогулок и перерывов на обед, но Антон не представлял, какая она под градусом. Знала ли она меру в алкоголе или предпочитала напиваться в хлам? А напившись, танцевала на барной стойке или предпочла сидеть и изливать душу бармену? Могла ли она опуститься до того, чтобы при всех начать раздеваться или ее предел зажиматься с посторонними альфами на танцполе? Конечно, не хотелось думать об Оксане плохо, но Антон уже имел опыт с тем, когда «обертка» не соответствовала «начинке» и уж лучше в лишний раз перестраховаться. Примерно на сто пятидесятом сообщении, когда Антон уж было подумал, что опасения его излишне, он наткнулся на первое упоминание Оксаны. Журавль 13:45 Окси, ты что еще не проснулась? Или нежишься в нежных объятиях? 😏 Оксана 13:47 Ты что там надумал? Я дома! Макар 13:48 А телефончик хоть стрельнула? Оксана 13:51 Мальчики, отстаньте! Журавль 13:53 Там такая страсть бушевала! А я все сфоткал! Стасян 13:53 Я что вообще пропустил??? Макар 13:55 Покажи! Оксана 13:55 Нет! Удали! Журавль 13:56 Я эту фотку уже на заставку поставил! Макар 13:57 Да покажи, заебал! Оксана 13:57 Не смей! Оксана 13:57 Удали! Оксана 13:58 Я серьезно! 🤬 Журавль 13:58 Удалю, если честно ответишь на вопрос: тебе понравилось? Оксана 13:58 🤦‍♀️🤦‍♀️🤦‍♀️ Стасян 13:59 Кто-нибудь мне объяснит, что происходит? Макар 13:59 Да Окси вчера засосала одну симпатичную омежку! Антону потребовалось время, чтобы переварить полученную информацию. То есть… что?.. Он даже пожелал все списать на недопонимание, но Журавль, невзирая на угрозы, скинул следом фотографию. Та была сделана явно дрожащей рукой: снимок немного размазан, но фокус пойман верно, так что разглядеть двух целующихся девушек не составило труда. И как подобное понимать? Оксана лесбиянка? Или причисляет себя к другим ныне модным словам, как пансексуал, бисексуал и так далее, в чем Антон не разбирался? Был ли этот поцелуй первым опытом или она уже состояла в отношениях с омегой? Слишком много вопросов, которые не хотелось выяснять, продолжив читать переписку. Люди еще не придумали ничего лучше диалогов, поэтому Антон предпочел оставить эту ситуацию в покое до личной встречи. А там уже он спокойно спросит все у Оксаны сам, глядя в глаза, и уже на основе ее ответов сделает выводы. Вроде все решилось, а раздражение никуда не исчезло… Голова болела уже больше от голода, чем от недосыпа, и с этим нужно было что-то решать. Антон убрал телефон в сторону, собираясь подняться с дивана, чтобы пойти переодеться, но замер, прислушиваясь к шуму. Кто-то кричал. На весь коридор раздавался чей-то бас. Это ж как сильно Антон ушел в свои мысли касательно Оксаны, что не сразу обратил внимание на гул с коридора. Незамедлительно встав на ноги, он подошел к своей входной двери, сперва просто прислушиваясь. То, что во всем замешан Арсений, было ясно как день. И что с ним приключилось на этот раз? — … или ты думал, мы тебя не найдем, сука обшарпанная?! — грубо звучал чей-то голос, а следом послышались несколько ударов об дверь, — мы знаем, что ты там, так что открывай, иначе мы выломаем все к херам! Этого оказалось достаточно, чтобы Антон резко открыл свою дверь и вышел в подъезд. — Какого черта вы шумите в мой выходной день? — спросил он, притворяясь недовольным соседом. Перед ним стояли двое альф, одетые так, словно пересмотрели сериал «Бригада». Кожаные куртки, металлические цепи и, что сильно бросилось в глаза, перчатки. Медицинские. — Мужик, не лезь не в свое дело, — обратился один из них уже к нему, расправляя свои широкие плечи. Угроза. При том явная. С какой бы целью эти двое не ломились в соседскую дверь, намерения у них были нехорошими. Выстоять против них Антон бы не смог — он рационально оценивал свои шансы, но и не всегда в борьбе побеждают кулаки. — А я и не лезу! — Антон шагнул вперёд и с силой ударил по стене, — здесь ебанные картонные стены, так что любой, даже малейший звук хорошо слышен в моей квартире, а сегодня, повторюсь, мой выходной! Хотите поорать в коридоре, то приходите, блять, в будний день, а сейчас дайте отдохнуть! — все это он прокричал на эмоциях, позволяя своему раздражению вылиться наружу. Двое громил остались обескуражено стоять, не ожидая подобной пылкой речи. Переглянувшись между собой, они, видимо, пришли к выводу, что не стоит иметь дело с разъярённым соседом — слишком много шума. — Пойдем, — сказал один другому, но прежде чем уйти, каждый повторно ударил кулаком по двери, обещая, что теперь они станут частыми гостями в жизни Арсения. И почему вокруг Арсения вечно неспокойно? Но что еще интереснее: зачем во все это вмешивался сам Антон? У него своих забот хватало, а он второй день подряд, возомнив себя каким-то героем, спасал несчастную омежку от злобных дяденек. Может ему уже полноценно передать управление компанией Диме, а самому заделаться в телохранители? Что-то типа: предотвращаю изнасилование; спасаю от избиения, а также предоставляю квартиру на ночь, без насекомых! «Оцените, пожалуйста, качество оказанной услуги по пятибалльной шкале». Дерьмовый день. Антон даже еще не завтракал, зато успел вписаться в чужой конфликт. Он собирался было зайти к себе обратно, раз угроз больше нет, но вовремя заметил белый конверт валяющийся прямо на полу. Неужели те альфы выронили? Не совладав со своим любопытством, Антон поднял конверт. Первое, что он прочел было слово «задолженность», а дальше шестизначная сумма и ФИО должника. Ну, теперь картина обретала смысл. Те двое альф были коллекторами, которые плевав на закон, запугивали и угрожали должнику. Антон не поленился и дошел до своего дивана на котором оставил телефон, чтобы сфотографировать обратный адрес. Хотелось бы узнать, какая фирма действовала такими грязными методами. А само письмо он не открывал, решил вручить его Арсению. Вновь выйдя на лестничную клетку, он осторожно постучался в дверь. — Арсений, это я, — спокойно произнес он, — и я тут один. Как и ожидалось, тот оказался дома. Раздался звук защелки, а следом открылась дверь, но Арсения в проеме Антон не увидел. Он шире раскрыл дверь, заглядывая внутрь. — Тут письмо лежало… — будничным тоном начал он, но резко замолчал, увидев в тени Арсения. Свет был выключен, но расширенные от страха глаза были видны даже в тусклом свете ночника, как и нож, что крепко сжимали в ладони. Тут уже запаниковал сам Антон. Это ж как сильно был напуган Арсений, раз схватился за нож? Черт, ну конечно! Те двое же грозились выломать дверь! Это для него подобная угроза была мелочной, а для хрупкого омеги, переживающего за свою безопасность, подобное вылилось в настоящий стресс. Антон сам не понял свой порыв, но бросив письмо на пол, он в два шага приблизился вплотную к Арсению, заключая его в объятия. — Они ушли. Ты в безопасности, — произнес он уверенным тоном и почти невесомо прошелся ладонью по спине, в неловкой попытке погладить его, — а теперь, пожалуйста, дай сюда нож. Антон действовал осторожно, отбирая холодное оружие, разжимая не менее холодные пальцы. Он собирался было отстраниться, как вдруг Арсений уткнулся лицом в его ключицу, тихо всхлипывая. Уровень неловкости зашкаливал, ибо сам Антон понятия не имел, что следовало предпринимать в такой ситуации. Он не мастер утешать зареванных омег — даже подобного случая, который можно было бы привести в пример, Антон в своей жизни не наблюдал. Если омега и плакала, то это были истерические слезы во время расставания, как то было, например, с Ирой. И утешать ее желания у Антона не было уж точно. — Все хорошо, — похлопал он по спине Арсения, не зная, что еще стоило сказать или сделать. — Ничего хорошего! — эмоционально произнес Арсений, отстраняясь. Антон аж почувствовал облегчение и на всякий случай, стараясь как можно незаметнее, сделал шаг назад. — Тебе не стоило вообще вмешиваться! — продолжил Арсений, вытирая слезы тыльной стороной ладони, — эти люди настоящие бандиты. При них могло быть даже оружие! Подождите-ка… То есть сейчас Арсений отчитывал его за то, что он ему помог? А где же: «Спасибо, Антон, что как всегда оказался рядом»? Теперь понятно, почему в России нет своих супергероев — тут народ неблагодарный. — Хорошо, в следующий раз, как они придут, я буду отсиживаться в своей квартире! — раздраженно сказал Антон, устав уже от всего этого дня. Ему бы поесть, поспать и отдохнуть — отдохнуть от Арсения. — Я не… — Арсений резко замолк и опустил взгляд вниз, уткнувшись в пол. Он неосознанно обнял себя руками — защитный жест. Теперь Антон почувствовал себя дерьмом… Не стоило срываться на омеге, на которую несколько минут назад грозились напасть. — Прости, я не должен был повышать на тебя голос, — извинился он за свою несдержанность. — Я просто не хочу, чтобы из-за меня страдали другие люди, — Арсений поднял взгляд на него, встречаясь глазами, при этом выглядя таким искренним, что Антон готов был дать себе оплеуху. Он-то думал, что его отчитывают, а на деле за него просто переживали… — Это были коллекторы? — решил он перевести тему, неловко прокашливаясь. Не нравилось ему это липкое чувство стыда и хотелось скорее забыть этот момент. К тому же было интересно: ответят ли ему правдой? Арсений грустно усмехнулся. — Ты вчера спрашивал есть ли у меня слезливая история? Так вот… есть, — горестно вздохнув, ответил Арсений, — будешь чай, а то история предстоит долгая? Антон удивленно моргнул. То есть буквально вчера Арсений был неприступной крепостью, а сейчас готов излить ему свою душу? Настолько быстрая перемена?! — Уверен, что хочешь рассказать? Я от тебя ничего не требую, — решил все же прояснить Антон. Эти перемены настроения были ему крайне непонятны. — Да, — спокойно кивнул Арсений, — думаю, ты заслуживаешь знать правду, раз сломя голову лезешь на рожон. Антон хотел было возразить, сказав, что не так уж и «сломя голову», но не стал. К тому же Арсений уже звал его на кухню. — А куда это класть? — спросил он, указывая на нож, что все это время продолжал держать в руке. Арсений засуетился, убирая нож в один из выдвижных ящиков столешницы. — С лимоном? — спросил он, зажигая спичкой газовую плиту. — Без разницы, — пожал плечами Антон, садясь за стол. Арсений кивнул сам себе, открыл холодильник и достал оттуда стеклянную лимонницу. А после задумчиво замер, глядя в содержимое холодильника. — Слушай, а может ты будешь борщ? — неожиданно произнес Арсений, оборачиваясь к Антону, — а то я, как всегда, не рассчитал порции, готовя целую кастрюлю. Сам, понятное дело, все не съем, а выбрасывать жалко. Он свежий — я только вчера готовил, ты не подумай!.. А Антон и не думал, слушая, как бурчит в животе. Он готов был согласиться уже на слове «будешь», так что борщ стал для него приятным сюрпризом. — Давай! — слишком уж радостно согласился он. Антон никогда не скрывал, что его любимым блюдом на века был и остается борщ — и не важно украинский, русский, да хоть японский — он съест все с удовольствием, будьте уверены. В какой бы точке мира он не жил, наступает момент, когда его душа, устав от молекулярной кухни, фуа-гра, лобстеров и всего прочего яства стоимостью свыше трёхсот евро, просила обычную тарелку наваристого борща со сметаной. — Сейчас разогрею! — не менее радостно отозвался Арсений, вытаскивая из холодильника огромную кастрюлю. Антон смотрел, как Арсений ловко перемещался по кухне, то взяв половник в руки, то достав с нижней полки кастрюлю поменьше. В итоге поставив греться борщ на плиту, Арсений спокойно сел за стол, напротив него. — Так вот, с чего бы начать? — сказал Арсений, возвращаясь к теме. Надо же, а Антон успел обо всем позабыть, увлеченный мыслью о скорой трапезе. — Ну, родителей не выбирают, так ведь? — Арсений улыбнулся без тени радости, задумавшись о своём. А Антон молчал, решив не перебивать, а дать ему возможность самому сформулировать свою мысль. — Дело в моем отце, — через пару минут заговорил он вновь, — у него была игровая зависимость. Сперва мы не воспринимали ее всерьёз: ну, играет он в картишки после работы, что тут такого? А потом из дома стали пропадать вещи, — рассказывая это, Арсений неосознанно выкручивал себе пальцы, уткнувшись взглядом в стол. — Когда он вынес телевизор и сдал его в ломбард, мама забила тревогу. Грозилась разводом и все подобное. Казалось бы, отец взялся за ум — стал приходить с работы вовремя и даже выходные проводить с нами. А потом снова за свое… Дошло до того, что он заложил наш дом и проиграл, — на этом моменте Арсений поднял взгляд на Антона, желая убедиться, что его внимательно слушают. Сам же Антон кивнул, требуя тем самым продолжить историю. — Мама была на работе, когда несколько грозных на вид альф ворвались к нам в дом. С ними беседовала Аня — моя старшая сестра. На тот момент, отец где-то трое суток не ночевал дома. Мы думали, он загулял, а, как выяснилось позже, просто трусливо сбежал. Так что рассчитывать на помощь не приходилось… Не знаю, как Аня выторговала неделю, но нам дали время, чтобы либо освободить дом, либо заплатить деньги. Антон невольно нахмурился, злясь на такого безалаберного отца. Как, имея семью и двоих детей, можно было совершенно не думать о последствиях, играя в азартные игры? Он должен был приносить деньги в дом, а не забирать их! — И как вы поступили? — спросил Антон, начиная сопереживать Арсению. — Аня взяла кредит, провернув все в тайне от матери, — сказав это, Арсений поднялся с места, чтобы проверить борщ на плите. Тот, видимо, уже кипел, раз он выключил конфорку. — Мы решили ее не беспокоить. Она и так сильно переживала из-за пропажи отца, а подобные новости только и могли, что довести до больницы, — говорил это Арсений спокойно, а значит, Антон пришел к выводу, что с матерью сейчас все в порядке. — Но это проблему нашу не решило. От отцовских друзей мы, конечно, избавились, но долг в банке был огромен, — Арсений продолжил рассказ, попутно с этим наливая борщ в тарелку. — У меня нет сметаны, но есть чеснок. Будешь? — Неа, — отмахнулся Антон, а следом поблагодарил Арсения, когда тот поставил перед ним целую тарелку горячего борща. У него в холодильнике была открытая банка сметаны, но уходить сейчас, в разгар рассказа, не хотелось. — Приятного аппетита, — сказал Арсений, нарезая для него буханку черного хлеба. — Спасибо, — от души поблагодарил Антон, — так что там дальше? — с любопытством поинтересовался он, беря в руку ложку. Аромат стоял просто невозможный! — Ну, а дальше я пожелал помочь сестре, — Арсений подвинул хлеб ближе к Антону, садясь обратно на свое место. — Мне едва исполнилось восемнадцать и вместо того, чтобы подавать документы в вузы, я думал, как добыть деньги. Короче говоря, взять кредит, чтобы погасить кредит, — было самым глупым решением в моей жизни. Вкусно? — Угму, — кивнул он, подняв взгляд от тарелки. Антон набросился на еду, как дворняга на кость, но оторваться было невозможно, настолько было вкусно! Он даже забыл о правилах этикета, не делая никаких пауз, после глотания. Одной рукой он держал черный хлеб, а другой зачерпывал полную ложку борща. Резко стало стыдно за свое поведение. Он же интеллигентный человек, который большую часть времени провел в обществе чопорных британцев, а сейчас накинулся на еду, как будто впервые ее увидел. Однако Арсений не выглядел хоть как-то осуждающе, напротив, он довольно улыбался, радуясь, что Антону зашла его готовка. — Никогда прежде не ел такого вкусного борща! — Ну, тут он лукавил, конечно, но если в данную минуту Антону предложат любое блюдо из мишленовского ресторана или доесть этот борщ, то он не задумываясь схватится вновь за ложку. — Спасибо, — вмиг засиял Арсений, — я рад, что у тебя такой хороший аппетит. Ешь, пока не остыло. — Да, — кивнул Антон, зачерпывая очередную ложку. — Так ты взял кредит? — спросил он, направляя Арсения, продолжить историю. — Ага, но в банке мне отказали по ряду причин: безработный, восемнадцатилетний омега — кто ж такому деньги доверит? Однако на помощь пришли микрозаймы — будь они прокляты! С одним кредитом разобрались, а новые появились. Тогда мне срочно пришлось думать, куда бы устроиться работать. — И ты пошел в модели? — стал угадывать Антон. — Именно так, — кивнул Арсений, — образования у меня нет, талантов тоже. Есть только внешность, так почему же ее не использовать? Антон решил не отвечать на этот вопрос, доедая порцию борща. — В Омске, правда, с этим беда, поэтому пришлось переезжать. Сперва поехал в Москву. Жил там чуть больше года — не понравилось, — пожал он плечами, — слишком большая конкуренция и люди… сложно объяснить… злые, что ли? — задумался он на секунду, — после добродушия сибиряков, столичные жители казались мне вечно недовольными, мрачными, на все огрызающимися. А после того, как меня кинули на деньги, я и вовсе возненавидел этот город. И тогда решил попытать удачу в Питере. По совету одной прошаренной модели, отнес свое портфолио в разные модельные агентства и даже загрузил свою анкету в интернете — мне нужны деньги и я берусь за любую работу. Это, кстати, ответ на твой вчерашний вопрос: за ночные съемки платят вдвойне. Антон кивнул. Собственно, он так и подозревал, что дело было именно в деньгах, правда не предполагал, что все будет так запущено. — Может, я смогу тебе как-то помочь? — без какого-либо злого умысла спросил Антон. Для него жертвовать деньги в благотворительные фонды было обыденностью, так почему бы не поделиться ими с одним конкретным омегой? — Как? Достанешь из кармана пятьсот тысяч? Не смеши меня, — отмахнулся Арсений, цокнув языком. Черт, точно… как легко забыть, что сейчас он Тоха, а не Антон Андреевич. Для Антона Андреевича пятьсот тысяч — это один только пиджак, сшитый вручную в лучшем ателье Италии. Для Тохи же непредельная мечта. — Не парься, у меня есть план, — видимо, его заминку Арсений принял на свой счет, а потому решил перевести тему. — И какой же, боюсь спросить? — после того, как он утолил свой голод, настроение у него прибавилось, а раздражение исчезло, как небывало. — Я понимаю, что красота у меня не вечна, поэтому нужно пользоваться ей, пока есть такая возможность, — с хитринкой в глазах произнес он, вставая из-за стола, чтобы положить грязную тарелку в раковину. — Я пока не понимаю о чем ты, — нахмурился Антон. Арсения в целом сложно понять, а когда он разговаривает загадками, то подавно. — Все просто, — стал он объяснять, попутно складывая нарезанный хлеб в целлофановый пакет, чтобы не обветривался. — Я собираюсь удачно выйти замуж. Мда… собственно, чего он ждал? Арсений еще при первой их встрече дал понять, что ищет себе богатого партнера. — Ой, вот только не надо осуждать! — выпрямился Арсений, сжимая руки на поясе в кулаках. Еще один невольный жест, сигнализирующий агрессию. Антон умел определять значение тех или иных жестов, однако совершенно не умел бороться с ними. — Я не осуждал, — смотря прямо в глаза Арсению, уверено произнес он. — Да у тебя все на лице было написано, — Арсений резко отодвинул стул, садясь обратно, — а я не считаю зазорным желать жить хорошо, ни в чем себе не отказывая! Ну, с этим не поспоришь. Каждый имеет право на благополучную жизнь, но почему она должна осуществляться за счет другого? Антон не хотел вступать в спор с Арсением, особенно, когда не мог объяснить свою точку зрения, не выдав правды о себе. — Вот ты разве не хочешь внезапно стать миллионером? — повело Арсения в какие-то уж странные размышления. А Антон аж закашлялся от неожиданности. Для него это страшный сон — проснуться миллионером. Нет уж, спасибо. Он так долго и упорно трудился, расширяя свой бизнес и поглощая другие компании, не для того, чтобы «внезапно стать миллионером»! Однако Арсений ждал от него явно не такого ответа. — Я не задумывался об этом, — уклончиво сказал он. — А стал бы ты встречаться с финансово обеспеченной омегой? Которая намного богаче тебя? — никак не унимался он. И что только хотел себе доказать этими вопросами? — Стал, но не из-за денег, — что-что, а на чужие финансы он никогда не обращал внимание. — Я западаю на душу, как бы сопливо это ни звучало. Разумеется, Антон приукрашивал, выставляя себя в лучшем свете. Характер для него, безусловно важен, но встречал он омег все же «по одежке» — точнее по внешности. Все его пассии были, как на подбор хороши: модели, светские львицы, титулованные победительницы конкурсов красоты. Антон и на Арсения запал в первую встречу исключительно из-за его необычной внешности, а так, как знать, стал бы он с ним общаться, будь тот непривлекательным? Дима, кстати, за это его много раз осуждал, но кто тут без изъяна? Да и разве плохо желать быть окруженным только всем лучшим? Лучшие автомобили, еда, омеги — Антон трудился не покладая рук, чтобы в свободное время наслаждаться жизнью. С недавнего времени, он задумался о семье и о детях — пора бы, нагулялся уже. Но даже в поисках себе супруги заглядывался исключительно на красивое личико и приятно пахнущий феромон. Вон, Оксана — такая нежная и миниатюрная… — Так и я на душу! Кто сказал, что у богатых альф нет души? — Антон понял только одно: Арсений на все найдет себе оправдания. Что ж, раз у них пошел такой разговор, то… — Хорошо, — кивнул Антон, откидываясь на спинку стула, — допустим, ты выиграл в лотерее миллион. На что потратишь сумму? — спросил он, развлекаясь. Сейчас пойдет банальщина: машину куплю, что-то из «Cartier». Антон мысленно поставил сотку на то, что прозвучит слово «вилла». — Ну, погашу долги, затем маме куплю… — Так, стоп, — перебил его Антон, спрашивая о другом, — именно на себя, Арсений. Погасить долг и купить что-то близким — дело благородное, но что насчет себя? Арсений задумался, а Антон принялся неспешно считать про себя: один, два, три, четы… — Море. — Что? — не понял он. Не хочет же Арсений купить море всего за миллион рублей — это же чушь какая! — Я никогда не видел моря, — признался тот, — только по телевизору. Всегда было интересно насколько солёное оно на вкус, — засмеялся он от своих же слов, — плавать я не умею, а вот пробежаться босиком по песчаному пляжу — знаешь, как в фильмах! — безумно хочется. Антон вновь выпрямился, чувствуя себя придурком. Надумал себе всякого, а тут вон что… море. — Значит отправился бы на Мальдивы? — спросил он, лишь бы что-то сказать. После откровения Арсения, он чувствовал неловкость. — На Мальдивы? Там же английский нужен? — задумчиво спросил Арсений, — Не, мне бы и Анапы хватило! Купил бы путевку себе и родным. Что ж, Антон лишь в лишний раз убедился, что ни черта не смыслит в омегах! А всех грести под одну гребёнку — не есть хорошо. — А ты? — вопрос вывел его из потока размышлений, — Как бы сам распорядился такой большой суммой? — казалось, Арсению искренне интересно узнать ответ. — В бизнес вложился, — без особой фантазии, сказал он. И, что следовало ожидать — Арсений громко фыркнул. — Предсказуемо, — недовольно буркнул он. — Я надеялся, что ты скажешь, что желаешь отправиться на Северный полюс, чтобы вживую увидеть пингвинов. Антон усмехнулся такому наивному предположению. — Во-первых, я не переношу холод, — честно признался он, — а, во-вторых, пингвины живут на Южном полюсе, — не смог смолчать он. Арсений перестал улыбаться, стыдливо отводя взгляд в сторону. Антон хотел было сказать, что и не ожидал от него каких-либо глубоких познаний, но вовремя решил промолчать. Вряд ли подобное замечание утешило бы его. Тем временем Арсений поднялся из-за стола. — Черт, я совсем забыл про твой чай, — сказал он, принявшись копошиться с заваркой, намерено встав спиной к Антону, чтобы не встречаться с ним взглядом. А Антон понял, что былая легкая атмосфера в миг испарилась. Неужели обиделся? — Знаешь, не стоит, — он поднялся следом, аккуратно задвигая за собой стул, — мне в магазин надо, — даже получилось не соврать. — Ага, тогда до встречи, — Арсений сказал это, так и не обернувшись, делая вид, что безумно занят, перекладывая предметы с места на место. Что ж, Антон не стал его отвлекать. Ну, перепутал он Северный полюс с Южным и что теперь — не разговаривать? Глупости все это, однако Антон устал пытаться понять Арсения.