Бедный миллиардер

*Год спустя* Когда Арсений сказал, что хочет узнать мир Антона, то он не предполагал через сколько трудностей и слез ему придется пройти, чтобы наконец обрести свое счастье. Оказывается, у богачей не все так сказочно, как то рисуют сценаристы фильмов. Когда они после Омска направились в Москву, то Арсений ожидал ежедневного веселья в обнимку с Антоном. Хотелось чего-то романтического и безбашенного — того, что не может себе позволить обычный человек, но что несложно реализовать миллиардеру. По типу: полета на вертолёте или купания в джакузи, наполненного шампанским. Разумеется, все эти мысли были глупостью, но Арсений желал устроить себе встряску — окунуться в ледяную воду, чтобы раз и навсегда доказать: он не спит. Все это происходит по-настоящему. Он хотел понять, так ли сильно отличается жизнь людей рангом выше от того, что он проживал сам все свои двадцать пять лет. Ох, какое же по итогу разочарование словил Арсений, когда столкнулся один на один с тем самым «миром» богачей. Никаким ярким приключением там и не пахло, как он предполагал, будучи наивным идиотом. Жизнь Антона состояла из лживого, грязного и лицемерного общества, вперемешку с бесконечной работой, которая закапывала его изо дня в день, принуждая частенько оставаться ночевать в офисе. Удивительно, как они не расстались, учитывая все вышеперечисленные факты… — Черт, какой ты красивый! — завопила Аня, вошедшая в шатер. В руках она держала бокал с шампанским и судя по поплывшему лицу — далеко не первый. — Прошу, не налегай на спиртное, — Арсений произнес это с нажимом, взглядом указывая на Ульяну, которая спокойно сидела на полу, играя с одним из множеств букетов. Если, конечно, выдергивание лепестков можно было назвать игрой. — Имею право: мой младший брат выходит замуж! — Аня подошла к нему, разворачивая лицом к ростовому зеркалу, — Ты только посмотри на себя! Арсений знал, что выглядит красиво: как-никак он лично занимался подбором их с Антоном свадебных нарядов. Многие не одобрили бы отклонение от традиций, но Арсений всегда имел свой взгляд на вещи. На нем легкая, льняная рубашка, что колыхалась при любом дуновении ветра, и такие же свободные шорты, чуть выше колен. Антон в идентичном наряде, но черного цвета, тогда как Арсений в белом. Еще одно отличие: на голове Арсения венок из белоснежных лилий — своеобразная замена фате. Арсений не планировал специально отходить от канона, просто он устал соответствовать. Чтобы он ни делал его вечно критиковали, так почему бы не перестать пытаться угождать людям? Арсений все равно для всех так и остался белой вороной… -…- Это был их первый выход в свет. Некое заявление для всех любопытных: Антон больше не свободен. Тот как раз решил спонсировать какой-то фильм, вкладывая деньги в «Фонд Кино» — закрытая вечеринка в честь удачных соглашений. Собрался весь бомонд: от актеров с журналистами до весомых бизнесменов. Арсений готовился тщательно! Хотелось не упасть в грязь лицом: он ведь тоже представитель искусства — как-никак модель! Приталенный костюм, широкая улыбка и желание со всеми познакомиться — вот тот багаж, что взял с собой Арсений на мероприятие. Антон его вдохновения не разделял, признаваясь, что терпеть не мог такие сборища и согласился прийти исключительно ради него. — Помнишь наш разговор о том, что нужно уметь расслабляться? — Арсений привстал на носочки, чтобы суметь укусить мочку уха Антона — дразнить своего парня было одним из любимейших занятий. — Здесь не расслабишься, — слишком серьезно заявил Антон, не поддерживая игривый настрой Арсения, — всегда нужно быть начеку. Сам Арсений от подобного предупреждения отмахнулся. Ну что, бога ради, может произойти на вечеринке, на которой даже не подают чего-то крепче шампанского? Это Антон любил уйти в драматизм, а вот Арсений планировал развеяться по-полной! И ведь ему это удалось! Он провел чудесный вечер и подружился с тремя замечательными омегами — одна из которых являлась женой режиссёра будущей картины. Они проговорили целый час, стоя возле фуршетного стола и, возможно, проговорили бы дольше, если бы не подошедший к ним Антон. Он отвел его чуть в сторону и с жалобным тоном произнес: — Арс, я устал, поехали домой. И как перед таким можно устоять? К тому же, у Арсения до сих пор ёкало в груди от слова «дом». — Что ж, милые мои, был очень рад познакомиться, но мы уже домой! — вежливо попрощался Арсений. Он, поддавшись порыву, даже обнял своих новых друзей. В модельном бизнесе, за несколько лет карьеры, подружиться ему ни с кем не удалось, а все по причине жесткой конкуренции. Там каждый шел по головам, желая выбить себе место под солнцем. Арсений же в перепалки вступать не желал — он никогда не был стервозным и зачастую уступал. Антону он об этом никогда не говорил, но он сильно дорожил их отношениями по той причине, что видел в альфе в первую очередь друга, а уже потом любимого. В Питере ему было очень одиноко, не имея рядом того человека, с кем можно было бы просто поговорить по душам — Арсений нуждался в друзьях. Поэтому, сменив обстановку и переехав в столицу, Арсений жаждал завести новые знакомства с хорошими людьми. И он так радовался, что ему это удалось! — Подожди, я только в туалет сбегаю, — попросил Арсений, когда Антон сообщил, что машина уже ждет их. Он терпел весь вечер, поэтому перешел на быстрый шаг, как только заприметил дверь туалета для омег. Благо кабинки были свободные — удача сегодня на стороне Арсения! Чертовы брюки, замок на которых не поддался с первой попытки. Конечно же Арсений был заложником моды, считавшим, что красота требует жертв, но будь он проклят, если наденет эти неудобные брюки второй раз! Они жмут в области живота и натирают бедра при каждом шаге — зато удачно облегают задницу. Справив нужду, Арсений пытался застегнуть хитрый замок, то и дело недобрым словом вспоминая дизайнера брюк, когда звонко хлопнула дверь, оповещая о вошедших. — А вы слышали его акцент? Какая деревня! У меня уши закладывало несколько раз, — открылся кран с водой, но даже он не заглушил голос. Тот самый, с которым Арсений общался меньше пяти минут назад. — Он так быстро говорил, что я просто отключался, автоматически кивая. Арсений стоял, не шевелясь. Он не желал подслушивать чужие разговоры, но тут ничего не поделать — его новоиспеченные друзья разговаривали громко, не смущаясь никого. — И что Шастун нашел в нем? — А разве не понятно? Такие только ноги раздвигать умеют! Арсений стоял в кабинке, не веря в то, что слышит. Они говорили о нем, высмеивая и оскорбляя, хотя еще несколько минут назад улыбались в лицо… Мерзко. Еще паршивее от того, что Арсений снова попался в эту удавку, поверив в добропорядочность людей. И его продолжают душить… — А вы видели его помолвочное кольцо? Большей жути еще не встречала! У моей пятилетней дочери игрушечное кольцо выглядит более презентабельно. Арсений поднял руку, глядя на синий камень. Антон признался ему, что купил его у уличной торговки за бесценок. Всё предлагал пойти в ювелирный магазин и подобрать что-то покачественнее, но Арсений наотрез отказался. Он сам наделяет ценность вещам, а это кольцо хранит в себе столько прекрасных воспоминаний — так как его можно было заменить? — Да, как-то странно, что у нефтяника не нашлось денег на нормальное кольцо. — Может, Арсений плохо сосал? Их смех звучал, как хохот гиен в ушах Арсения. Больше терпеть насмешки он не намерен. Поэтому резко открыв дверцу кабинки, он вышел. Три пары глаз уставились на него растерянно и даже испуганно, а в туалете воцарилась оглушительная тишина. Арсений на них даже не взглянул, сохраняя невозмутимое выражение лица. Он мягкой походкой дошел до раковины, выкручивая вентиль горячей воды. Сердце билось бешено, но Арсений не позволял себе проявить хоть какую-то эмоцию на потеху этим стервятникам. Сегодняшний вечер станет ему поучительным уроком… Арсений вытерся бумажным полотенцем и, скомкав его в комок, точным броском выбросил в рядом стоящее мусорное ведро. — И чтоб вы знали, сосу я охуенно, — это все, что он сказал, перед тем как выйти из уборной. -…- — Ты чем-то недоволен? — спросила Аня, когда не увидела на его лице трепетную улыбку, обычно присущую всем невестам. — Ну, помимо того, что очень жарко, а в шатре нет ни одного хотя бы вентилятора?! Еще и эти цветы воняют. Зачем их так много? Здесь же один квадратный метр места! — Арсений не хотел повышать тон, но не сдержался. Он с самого утра был раздражен, а сейчас, когда до свадьбы оставались считанные минуты — нервы брали свое. — Хочешь, я позову маму? — спросила Аня, не найдясь с ответом. Она с подозрением смотрела на Арсения, видимо, испугавшись, сказать что-то не то. — Нет! — резко отреагировал Арсений. Ему с трудом удалось прогнать мать к гостям, ведь та то и дело поправляла ему венок на голове, причитая, что нужно было постричься. И как ей объяснить, что он специально отращивал волосы? Те уже прикрывали уши и доходили до середины шеи — ему самому очень нравилось подобное преображение. — Милый, что б ты знал: волноваться перед свадьбой — это нормально! — Аня пыталась хоть как-то его подбодрить. Да вот только Арсений не волновался. Арсений думал: «А не сбежать ли ему сейчас, как Джулия Робертс?». Сомнения его не покидали с самого утра, как только он проснулся в гостиничном номере — по требованием мамы, ночь перед свадьбой альфа с омегой должны были проводить порознь. С ней никто не спорил, а Арсений был рад побыть одному. Он любит Антона — безумно, но… Способен ли он справиться со всеми грядущими трудностями? А они будут наверняка — Арсений не сомневался. Он помнит, то скопление высшего света на одной из закрытых вечеринок. Удивительно, но пойти туда было предложением Антона — ему хотелось в неформальной обстановке переговорить с каким-то альфой. Арсений в подобные дела не лез, поэтому не интересовался: что, где и когда. Просто красиво вырядился и шел рядом — от него более и не требовалось. -…- Антон оставил его спустя десять минут, как только они вошли в холл. Приглушенный свет, живая музыка и огромный выбор спиртных напитков — ничего из перечисленного не радовало Арсения. Танцевать он не мог, напиться тоже — любое его действие могло отразиться на репутации Антона, поэтому он просто сидел за барной стойкой, перемешивая трубочкой лёд в лимонаде. Скучно. — А ты с кем будешь? — Арсений аж вздрогнул от неожиданности, когда рядом с ним, грациозно забрался на барный стул омега. Арсений растерянно огляделся вокруг, чтобы понять: а точно ли вопрос предназначался ему? — Я здесь обычно все лица знаю, а тебя явно вижу впервые, — омега повернулся к бармену и лишь махнул рукой, как тот принялся готовить коктейль. Значит, действительно, завсегдатай. — Прям все? — удивленно переспросил Арсений, пытаясь понять, кто сидит перед ним. Журналист? Омега был очень красив и непонятно, то заслуга природы или пластических операций? — Видишь толстосума, что улегся на диване в обнимку с двумя блондинками? — омега повернулся корпусом к залу, указывая кивком головы в нужном направлении. — Депутат небезызвестной партии, — приглушенным тоном сообщил он, — недавно выступал с речью о ценности семьи, но каждые выходные приводит сюда омег. И с каждым разом им все меньше и меньше лет… Арсений охнул, удивленно таращась на альфу. Вид у него был мерзким — и как за такого голосовали? — А если посмотришь на танцпол, то увидишь дрыгающегося невпопад длинноволосого альфу, — заговорщическим тоном продолжил тот рассказывать о здешнем контингенте, — на данный момент, он главный претендент России на Евровидение в этом году, но если подойти поближе, то можно разглядеть его обдолбанные глаза. Арсений ошеломленно уставился на того, чьим творчеством восхищался. Вот она, получается, темная сторона славы? — А вон у стенки стоит длинноногая брюнетка в красном платье? — Арсений кивнул, подтверждая, что понял, о ком идет речь, — дочь сам знаешь кого, — и снова уверенный кивок, — папенька ее из кормушки выбросил, когда узнал в скольких порнофильмах она снялась. Арсений недоумевающе хлопал ресницами. — А зачем ей?.. — вполне логично спросил он, считая, что дети богатых родителей точно не нуждались в деньгах, чтобы идти по такой дорожке. — Нимфоманка, — спокойно ответил омега, — дает всем подряд без разбору — страшное заболевание, если так посудить. Арсений согласно кивнул и потянулся к своему лимонаду. Честно говоря, после таких откровений ему захотелось выпить чего-то крепкого. Кто бы не сидел рядом с ним — он явно обладает информацией обо всех. — А что скажешь про Шастуна? — вылетело раньше, чем Арсений решил обдумать вопрос. А главное: его необходимость, но интерес брал свое. Омега обхватил губами трубочку и неспешно выпивал свой коктейль, что любезно для него приготовил бармен. — Антоша, — мягкая улыбка появилась на его губах, — охуенный секс и щедрость на подарки. Арсений сжал в руке стакан с лимонадом, не донеся его до рта. Вот так вот… Знал ведь, что не стоило спрашивать. Конечно, он понимал, что у Антона были до него омеги, но не подозревал, что встретится с ними лицом к лицу, да еще и заведет диалог. Внутри странное чувство: вроде не ревность, но ближе к неприязни. Еще немного зависти, ведь омега перед ним намного превышал его в красоте: чего только стоили эти пухлые губы и веснушки. — Ох, зайка, что за личико? — омега чуть склонил голову на бок, снисходительно улыбнувшись ему, — ты же не думал, что он девственник? — Нет, я… — Расслабься, — перебил его омега, — то, что было у нас с Антоном, давно в прошлом. Я теперь замужний мальчик, — он вытянул правую руку, демонстрируя золотой ободок кольца, — мне сейчас нельзя светить брюликами, чтобы не привлекать внимание налоговой, поэтому довольствуюсь классикой, — улыбнулся он. — Я, кстати, Никита. Теперь Арсений окончательно был растерян, не понимая, как реагировать на омегу. Сперва он думал, что перед ним журналист, затем о том, что обычный сплетник, и ко всему прочему еще и бывший Антона. Слишком много информации для одного вечера. — Арсений, — представился он в ответ. — Так ты встречаешься с Антоном? — не скрывая своего любопытства, спросил Никита. — Помолвлен, — гордо произнес Арсений. Подсознательно инстинкты толкали его защищать свое. Пометить территорию, обозначив, что альфа занят. — Ух ты, поздравляю! — прозвучало на удивление искренне, но Арсений больше не доверял людям, а потому не повелся на радушную улыбку. Лучше опасаться того, кто владеет компрометирующей информацией на высокопоставленных людей. — Сорвал куш, получается. Антон идеальный партнер: молодой, красивый и не имеет никаких омерзительных фетишей. — Ага, — Арсений не желал углубляться в полный анализ своего альфы, а потому желал завершить разговор. — Если не глупить, то можно прожить с ним душа в душу долгие годы, — подытожил Никита, сделав акцент на слове «глупить». Он на что-то намекал или предостерегал? — О чем ты? — прямо спросил Арсений, чуть нахмурившись. Он махнул бармену, указав на свой пустой стакан — в горле образовался неприятный ком. — Ты сам спросил, — хмыкнул Никита и, отложив трубочку на барную стойку, залпом выпил содержимое бокала, — Антон, несмотря на все свои плюсы, является тем типом альф, от которых лучше держаться подальше. Он агрессивен и злопамятен. — Ты ошибаешься, — мигом возразил Арсений, но прозвучал далеко не убедительным, вспомнив тот погром в квартире. Арсений хотел спросить Антона, как так произошло, но не решился. А потом предложение, принятие чувств и все так быстро завертелось, что подобное просто забылось. — Ох, зайка, ты еще такой зеленый, — по-доброму прозвучали слова. Никита словно издевался над ним, ликуя от каждой новой полученной эмоции. — Была одна омега — Ира Кузнецова, все считали, что она станет будущей Шастун, настолько Антон ее боготворил, а потом она внезапно исчезла. Оказалось, что Антон перекрыл ей кислород в Москве, да так, что она мигом стала персоной нон грата в каждом заведении столицы. Еще и весь ее косметический бизнес пошел на спад, ведь от нее разом отказались все спонсоры. Не хотелось бы мне оказаться на ее месте. Арсений слушал, но не мог поверить в услышанное. — Звучит так, словно Антон какой-то мафиози, — фыркнул Арсений, демонстрируя свой скепсис. — Зай, у твоего Антона столько денег, что для него нет ничего невозможного. Арсений понял значение этих слов значительно позже… -…- — Я не волнуюсь, — Арсений улыбнулся сестре, пытаясь казаться беззаботным, но судя по ее внимательному взгляду — ему это не удалось. — Хочешь, я в твой сок подолью несколько капель коньяка? — предложила та, вытаскивая из сумки флягу. Арсений сделал глубокий вдох, чтобы сдержаться и не высказать сестре то, что он думает про ее поведение. Почему сегодня абсолютно все действовали ему на нервы? — Ой, не хочешь, как хочешь! — обижено заявила Аня, — Я, между прочим, впервые заграницей, так что имею права немного развеяться! Взгляд Арсения упал на Ульяну, которая очаровательно выглядела в своем белом платье. Та спокойно продолжала терроризировать украшения шатра, не отвлекаясь ни на кого. — Имеешь, только не забудь о своей трехлетней дочери. Арсений хотел сейчас быть на месте сестры: прийти на чью-то свадьбу, выпить и расслабиться. Возможно, даже, раздевшись, нырнуть в океан, чтобы вода избавила его от всех переживаний. Он хотел перестать чувствовать этот груз ответственности, который ляжет на него, как только он скажет: «Да». Шторка шатра, которая служила дверью, зашаталась, привлекая внимание. Внутрь вошел Дима, который задержал взгляд на нем, одобрительно кивнув. — Пять минут готовности, Арс, — деловито сообщил он, — как только услышишь оркестр — сразу выходи. Арсений ничего не ответил. Просто стоял и глубоко дышал, пытаясь успокоить бушующее сердце. Пять минут отделяют его от принятия самого важного решения в жизни. — Ты в порядке? — обеспокоено спросил Дима. Арсений и не заметил, как тот оказался близко, хватая за плечи и немного встряхивая. Как всегда рядом, готовый подставить плечо. А ведь Арсений помнит их первую встречу. Она произошла на второй неделе пребывания в Москве, когда он медленно начинал сходить с ума. Дима появился на пороге, как никогда вовремя. -…- Арсений выключил телевизор от которого мало толку: зачем иметь миллион каналов, если ни по одному из них ничего интересного не показывают? Он раздраженно отбросил пульт и встал с дивана. Не так он представлял свой переезд в Москву… Арсений вообще не думал, что когда-нибудь будет скучать по своей съемной квартире в Питере. Интересно, а Таисия Ивановна уже успела найти новых жильцов? Не то чтобы Арсений всерьез рассуждал вернуться, просто… раньше все было проще. У него был свой распорядок дня, своя работа. Он точно знал, как начнётся его день и как закончится, а что теперь? Конечно, не ему жаловаться, живя в роскошных апартаментах: у Арсения челюсть отвисла, когда он узнал, что квартира Антона занимает целый этаж в центре столицы. Целый, мать его, этаж! Прежде он думал, что такое только в фильмах возможно… Звонок в дверь прервал его рассуждения ни о чем. Арсений напрягся, ведь гостей не ждал: да и откуда они могли взяться, если он ни с кем не подружился? А Антон знал код от двери — весьма удобная система: можно не бояться потерять ключи. Арсений подошел к двери и нажал на кнопку, которая включала экран — альтернативная замена привычному глазку. Через камеру он увидел на вид приличного мужчину: слегка пухловатого и, кажущегося интеллигентным за счет очков для зрения. Более четкий анализ возможен только при личном общении, а потому Арсений спешит открыть дверь. Вряд ли тот окажется каким-то бандитом, учитывая, что его пропустил консьерж на проходном пункте. — Здравствуй, Арсений, — приветственно начал мужчина. Запаха он не ощущал, но сильно сомневался, что перед ним стоит омега. — Меня зовут Дмитрий Позов. Я работаю вместе с Антоном, к тому же являюсь его хорошим другом. Нас должны были представить раньше, но никак случая не выпадало. — Здрасьте, вот только Антон сейчас на работе, — произнес Арсений, понимая, что заочно уже знаком с этим Дмитрием. Однако, почему-то, он представлял его по-другому: значительно выше, моложе и краше. — Знаю, — спокойно произнес тот, — я специально подобрал такое время, чтобы поговорить с тобой наедине. Позволишь пройти? А вот это уже что-то новенькое — Арсений даже не знает, как реагировать. Стоит ли звонить Антону? Ему нужно начинать переживать или как?.. Уж больно серьезным выглядит этот Дмитрий… О чем с ним хотят поговорить? Интерес взял свое, поэтому он отходит в сторону, пропуская незваного гостя внутрь. Дмитрий точно уже не раз был в этой квартире, если учесть, как быстро он нашел путь до кухни, пока Арсений запирал за ним дверь. — Сделать тебе кофе? — вежливо поинтересовался тот, чувствуя себя, как дома, свободно орудуя кофемашиной. — Нет, спасибо, — Арсений сел за кухонный островок, внимательно следя за действиями Дмитрия. Он вроде не кажется подозрительным, но вряд ли пришел с добрыми намерениями: иначе не стал бы действовать за спиной у Антона. — Тогда перейду сразу к сути: я тебе не доверяю, — глядя прямо в глаза, произнес Дмитрий, звуча предельно серьезно. — У меня есть связи в ФСБ, поэтому нарыть всю подноготную на тебя и твою семью не составило труда. Неприятный холодок пробежал по коже Арсения, заставляя поежиться. Собственно, он чего-то подобного ждал. Что его начнут тыкать лицом в неблагополучную семью и укоризненно вспоминать про долги… — Значит сейчас пойдет речь о том, что я Антону не пара? — горестно вздохнул Арсений. Пока что он не будет ничего предпринимать: сперва просто выслушает Дмитрия. Тот станет ему угрожать или шантажировать? А может, как в дешевых сериалах, предложит огромную сумму денег, чтобы исчезнуть бесследно? — Нет, — удивил Дмитрий своим ответом. — Я не говорю о том, что ты не подходишь Антону — тот сам вправе решать с кем строить семью. Я лишь хочу донести до тебя одну мысль: если у тебя есть намерения его облапошить, то ничего не выйдет. И только сейчас Арсений ощущает, как расслабляются его плечи. Он облегченно вздыхает и улыбается, понимая, что никакой угрозы ему нет, а Дмитрий просто заботится об Антоне. Это даже по-своему мило… — Спасибо, — Арсений улыбнулся, думая о том, что этот Дмитрий хороший человек. Тот удивленно уставился на него, но отвлекся, когда просигналила кофемашина, сообщающая о том, что напиток готов. Он взял в руки кружку, но прежде чем сделать первый глоток, поинтересовался: — За что ты меня благодаришь? Арсений поднимается с места и подходит к шкафчику, откуда достает вазу с конфетами — не позволит же он Дмитрию пить горький кофе? Следом на стол ставится тарелка с пряниками — он лично шел в магазин вчера вечером, так что выпечка свежая. — За честность, — немного с опозданием, но все же отвечает Арсений, — ты пришел и высказал мне все в лицо, а не в тайне потешался надо мной в туалете. И пускай Дмитрий не понял отсылку — самому на душе стало легче. Арсению хотелось кому-то выговориться и, к сожалению, это не мог быть Антон. В тот день, возвращаясь домой, он ничего ему не сказал — разве мог? Это лишь его проблемы, что мир, в котором живет Антон, не принимает его. — У тебя все хорошо? — спросил Дмитрий, и в его голосе отчетливо слышалось беспокойство. Арсений не ожидал… Сейчас он мог улыбнуться, сыграть в беспечность, сделав вид, что все у него в порядке, но он так сильно устал притворяться! Изо дня в день натягивать маску перед Антоном, ведь если он позволит себе высказать все, что на душе — это непременно закончится скандалом, если не расставанием. — Нет! — честно высказал Арсений, — все ужасно. Меня не принимает ни Москва, ни ее жители, а Антон… Где он? Он уходит на работу, пока я сплю, и приходит, когда я уже сплю. Разве это нормально? Он дал мне свою карту — что мне, блядь, с ней делать? Ходить одному в кино, в кафе?.. Может мне еще и на свидания одному ходить? Я чувствую себя птицей в золотой клетке — кругом все так роскошно и дорого, а заняться совершенно нечем! Арсений отвернулся, понимая, что перегнул палку, обрушивая на Дмитрия все свои переживания. Сперва нужно успокоиться, а потом извиниться за неподобающее поведение. Но он совсем не ожидает услышать пиликание холодильника — тот издает короткую мелодию каждый раз при открывании. Обернувшись, он смотрит, как по-хозяйски Дмитрий вытаскивает бутылку гранатового сока, а после не спеша наливает в стакан. Странный он все-таки… Может, голоден и стоит предложить ему пообедать? Арсению нетрудно по-быстрому что-нибудь приготовить. — Выпей, — протягивает Дмитрий стакан ему, — тебе нужно успокоиться, а гранат наделен витаминами. Арсений удивленно таращится на него, совершенно не ожидав такого жеста. — А с Антоном я поговорю. Лично буду гнать домой, — со всей серьёзностью заявил Дмитрий. — Ты не подумай, он не избегает тебя. Просто по жизни трудоголик, как и его отец. Знал бы ты сколько трудов мне потребовалось, чтобы заставить его отказаться от работы на месяц… — Правда? — Арсений был тронут подобной заботой. Он так обрадовался, что кинулся на Дмитрия с объятиями, пролив сок на пол — ничего страшного, уберет. Как хорошо, что в окружении Антона был такой порядочный человек! -…- Арсений отстранился, поправляя на себе рубашку. — Пять минут готовности — я понял, — сообщил он, отказываясь смотреть Диме в глаза. Тот на удивление был очень чутким, обращая внимания на различные мелочи. От него мало что можно было скрыть, а Арсений не хотел, чтобы тот догадался какой ураган бушует внутри… Он так долго ждал дня собственной свадьбы, но сейчас, когда до нее оставалось несколько минут, желал спрятаться далеко и надолго. Укрыться одеялом и прокричать: «Я в домике!», чтобы никто не смел его беспокоить. — Хорошо, — произнес Дима, не став его докучать вопросами. То ли не заметил, а то ли специально решил не вмешиваться. — Ань, а где корзина с лепестками? — Пойдем покажу. Ульяна, солнце, помнишь я тебе рассказывала, что ты должна сделать? Шторка зашаталась, и в шатре разом стало невыносимо тихо. Ушли. Теперь Арсений слышал лишь голоса в своей голове, которые так же, как и он сам, не знали, как ему следует поступить. Арсений подходит к окну, если, конечно, прозрачную сетку можно так назвать, и смотрит вдаль, где оборудована церемониальная арка, украшенная живыми цветами: белые лилии, что олицетворяли чистоту и искренность намерений. Все так красиво и волшебно — Арсений о подобном даже не мечтал. Не верил, что возможно… Свадьба на берегу океана, симфонический оркестр и белые мягкие стулья, которые стоят прям под открытым небом. Арсений переводит взгляд — гости уже сидят на этих самых стульях, дожидаясь его выхода. Людей, на самом деле мало: со стороны Арсения и вовсе только трое человек. Со стороны Антона не шибко больше: Дима с семьей и еще кто-то с работы… Арсений выискивал взглядом Майю Олеговну, но… Когда он узнал, что Антон не собирался звать родную мать на свадьбу, то сильно разозлился. Пытался как-то урегулировать этот момент, но, черт побери, до чего у Антона сложный характер! Арсений никогда не поймет, как можно было выбросить из своей жизни мать — было бы за что! За весь этот год отношений он виделся с ней лишь единожды, и то по наставлению Арсения они полетели в Испанию. Антон не стал врать и честно признался, что отношения с матерью у него натянутые — Арсений тогда готовился к худшему: у самого отец не подарок, но встреча с Майей Олеговной его поразила. Эта была очень радушная и добрая женщина, от которой исходило тепло. -…- — Арсений, собирайся — мы уезжаем, — огорошивает Антон, ворвавшись в гостиную. Арсений в недоумении уставился на него — это шутка такая? Он даже чай не успел допить… — В смысле уезжаем? — переспрашивает он, растеряно глядя на Антона, — мы полчаса назад пришли. В этот момент Майя Олеговна положила свою ладонь ему на колено и мягко улыбнулась, тем самым как бы говоря: «Не спорь с ним. Езжай». — Машину я уже пригнал ко двору, — игнорируя заданный вопрос, произносит Антон, чем еще больше выводит из себя Арсения. Обычно он не терпит к себе такого отношения и точно бы высказал все в лицо Антону, если бы не глаза на миг окрасившиеся в красный — это дико испугало Арсения. Что вообще могло случиться за эти полчаса? Все ведь было нормально: он познакомился с Майей Олеговной, а Антон ушел в сад пообщаться с отчимом… — Рад был тебя видеть, мама, — прощается таким образом Антон и, взяв Арсения за руку, волочит за собой. Уму непостижимо! Столько холода в голосе — за что так? Арсений успел лишь обернуться и помахать на прощание — даже обнять не дал!.. Он не так представлял себе первую встречу со своей будущей свекровью, но кто ему дал право выбора? Вот, Антон открывает ему пассажирскую дверь машины и, не успевает Арсений удобно усесться, как тот со всей силы хлопает ею, — видимо, решил выместить весь свой гнев на неповинный автомобиль… Арсений хочет поговорить об этом, но не успевает, ведь спидометр почти указывает на двести — и это за считанные секунды! Он в панике хватается за ремень безопасности и переводит свой взгляд на Антона. — Прекрати! Ты нас обоих угробить решил?! — вопит он, желая докричаться до Антона, — Что, черт возьми, ты творишь?! Но тот словно ничего не слышал, погруженный в себя. Антон держал руль двумя руками и жал на газ. Ошибкой Арсения было посмотреть вперед, на дорогу: все плыло перед глазами. Слишком большая скорость для горной дороги. Мимо них буквально пролетали деревья и дорожные знаки. — Антон, мне страшно! — кричит Арсений, вжимаясь в кресло. Эти слова пробили брешь в Антоне, и тот словно вышел из транса. Скорость разом снижается, пока автомобиль плавно не останавливается на обочине. Не теряя секунды, Арсений дрожащей рукой открывает дверцу, выходя из салона — его всего трясет и, кажется, укачивает… Чувства переполняют, а мысль, что они могли разбиться, пугает до слез. Он медленно опускается вниз, на корточки, обнимая себя руками. — Арс, я… — Не трогай меня! — истерически кричит Арсений, отдергивая от себя руку Антона. Он всхлипывает, понимая, что ему нужно время, чтобы прийти в себя, и благо Антон его дает. Тот садится рядом, на землю, оперевшись спиной о машину, больше не предпринимая никаких попыток заговорить. Они проводят в тишине минут пять — если не больше, пока сердцебиение Арсения полностью не приходит в норму. — Что это было? — спрашивает он, поднимая взгляд на Антона. — Прости, я вышел из-под контроля… — пытается оправдаться Антон, но Арсения подобное не устраивает. — Что. Это. Было? — вновь спрашивает он, давая понять, что желает услышать проблему, а не жалкие попытки Антона замять ситуацию. — Этот Павлин вывел меня из себя! — вновь начинает кипеть Антон, однако Арсений пресекает это на корню, резко поднявшись на ноги. — Да что с тобой не так? — больше с удивлением, чем с раздражением спрашивает Арсений, — у тебя замечательная и заботливая мать — неужели так сложно порадоваться за ее счастье? — Ты не знаешь о чем говоришь, — цедит сквозь зубы Антон, поднимаясь следом. Видно, как ему не хочется затрагивать эту тему, но Арсения уже не остановить. Если уж он собрался выходить замуж за Антона, то должен знать всю подноготную на него. Увы, но связей в ФСБ, как у Димы, у него нет, поэтому приходится все выведывать самому. — Так расскажи! — давит Арсений, желая разобраться в ситуации. За что Антон так холоден с матерью? Почему ненавидит отчима? И что заставляет его терять контроль? Антон обходит автомобиль и садится вновь за руль, давая понять, что разговор окончен. — У тебя глаза светились красным… — значительно тише произносит Арсений, зная, что Антон все равно его услышит. Он думал, что Антон выйдет из машины и они нормально поговорят, но тот продолжал сидеть. В какой-то момент закурил — непонятно откуда раздобыв сигарету с зажигалкой. Сложно. Арсений сдался первым. Гордость гордостью, но он продрог, стоя посреди горной местности. Он бы сел на заднее сидение, демонстрируя свою обиду, но увы, спорткар был двухместным, поэтому Арсению ничего не оставалось, кроме как приземлиться рядом с Антоном. Он натянул ремень безопасности и отвернулся к окну, прокашливаясь от сигаретного дыма, что туманном просел в салоне. — Она сказала, что собирается повторно выходить замуж спустя полгода после смерти отца, — Арсений резко поворачивается к Антону, не ожидав, что тот начнет рассказ. — Я все еще пребывал в трауре на тот момент, ведь всего-то прошло никчемных шесть месяцев… — Антон поднимает подлокотник вверх и из тайного отсека достает припрятанную пачку сигарет, которая успела значительно «исхудать». Арсений его не упрекает, молча дожидаясь, пока тот вновь закурит. — Сперва я недоумевал: как так можно? — Антон делает первую затяжку, вдыхая в легкие ядовитый дым, и переводит свой взгляд, полный боли, на Арсения, — а потом я стал думать… Могла ли она изменять ему? Что если ее отношения с этим ничтожеством начались задолго до смерти отца? — Арсений охает, прикрыв рот рукой. Теперь он начинает понимать Антона и его внутренние травмы. — Мне не хватает мужества спросить ее об этом прямо, — признается Антон, делая очередную затяжку. Арсений тянется к нему, и кладет голову на плечо, обнимая. Ему так многое хочется сказать, но он молчит, осознавая, что Антону подобная правда может не понравиться. И он ни в коем случае не оправдывает измену, однако… что, если брак родителей Антона был не таким хорошим, как тот думает? В пример он ставит собственную семью: отец игроман, с огромным количеством отрицательных качеств, на которого никогда нельзя было положиться. И все равно мама его любит… Арсения это убивает: знать, что несмотря на всю боль, что он причинил, мама его простит, как только он заявится на пороге дома. Так может быть Майя Олеговна просто?.. Почему-то Арсений убежден в том, что измены рождаются лишь в тех отношениях, в которых нет любви. Он крепче прижимается к Антону, чувствуя, как тот обнимает его свободной от сигареты рукой. — Спасибо, что открылся мне, — тихо произносит Арсений, понимая, как сложно тому дались эти слова: Антон не из тех, кто признает свою слабость и все же, он доверил ему частицу своих переживаний. -…- Арсений возвращается из воспоминаний, когда раздается торжественная мелодия Мендельсона. Пора. Он отходит от окна, в последний раз бросая взгляд на себя в зеркале — в отражении он по-прежнему видит испуганного омегу. И как быть? Сможет ли он связать свою жизнь с Антоном раз и навсегда? В богатстве и в бедности? В болезни и в здравии? Сколько всего вопросов! Арсений хотел иметь способность заглянуть хотя бы на миг в будущее, чтобы увидеть себя: счастлив ли он? Конечно, идеальных семей не существует и ссоры происходят у всех — Арсений не строит иллюзии, однако вопрос стоит в другом: смогут ли они преодолеть их? Арсений берет букет из свежих лилий — такие же цветы украшают и его венок, создавая утончённую гармонию, — и движется вперед. Выходит из шатра, поднимая взгляд вверх, где за горизонт медленно опускается солнце: они специально выбрали это время суток, чтобы палящие лучи не создавали дискомфорта. Босые ноги опускаются в нагретый песок, который приятно щекочет ступни. При каждом шаге звенит браслет на правой лодыжке, и Арсений цепляется за этот звук, как за спасательный круг, ведь вокруг сплошная какофония: от перешёптываний до инструментальной мелодии. Еще и сердце так громко стучит в грудной клетке, словно ему впервые дали микрофон в руки и нужно зачитать свой стендап! Арсений держит букет у груди и медленно шагает, уткнувшись взглядом вниз, на песок по которому разбросаны лепестки белой розы. Еще не поздно свернуть назад — он это понимает, но упорно движется вперед, потому что знает: стоит ему поднять взгляд, как он увидит теплую улыбку Антона. Да, их отношения начались со лжи и весь этот год выдался сложным, но они все еще вместе, невзирая ни на что. Потому что Антон так глубоко проник в душу Арсения, что тот уже не представляет своей жизни без него. Он останавливается у арки и прикрывает на мгновение веки, давая себе секундную передышку. Вдох-выдох. У Арсения еще никто ничего не спросил, но он уже знает, что ответит согласием. Потому что любит. Любит — это и есть ответ на все вопросы, что терзали его с самого утра. Мелодия плавно стихла и, кажется, даже все гости затаили дыхание, не смея прерывать сей волшебный момент. Он любит.