Бедный миллиардер

Антон понимает, что выглядит, как идиот, постоянно улыбаясь, но он не может справиться с умилением, глядя на такого взволнованного Арсения. Для того полет на самолете — целое приключение, тогда как он, находясь постоянно в перелетах, к такому привык. Арсений осматривается по сторонам, задает уйму вопросов и елозит от предвкушения, стоя в очереди на регистрацию. А Антон просто счастлив держать его за руку. Ему льстит тот факт, что именно он будет рядом с Арсением во время его первого полета. А ведь они летят всего лишь в Омск, а не в какой-то вычурный Париж или на жаркие Мальдивы — хотя и это не за горами. Антону для Арсения ничего не жалко. Когда Арсения просят снять обувь в предполетном досмотре, то он теряется, а после оборачивается к Антону, который стоит позади, дожидаясь своей очереди, и смотрит, как бы спрашивая: «Это правда нужно?». И то, что он доверяет Антону больше, чем сотруднику аэропорта — говорит о многом. Антон кивает, придавая своей омеге уверенности, а сам внутри растекается лужицей. Боже, он безнадежно пропал… Уже сидя в самолете, на смену предвкушения полета приходит аэрофобия — Арсений неожиданно начинает весь дрожать. Он даже закрыл шторку иллюминатора, отказавшись смотреть на город с высоты птичьего полета. Антона позабавило то, что при всем этом, Арсений держал лицо: когда к ним подошла стюардесса, попросив пристегнуть ремни, то он мило ей улыбнулся, не подавая виду, что летит в первый раз. — Давай я буду отвлекать тебя разговором, чтобы ты не думал ни о чем плохом? — предложил Антон, когда Арсений уже весь съёжился в кресле. — Давай, — с большим энтузиазмом принял Арсений, — я как раз хотел спросить тебя: почему ты такой спокойный, если буквально через четыре часа тебя ждет встреча с моей матерью? Ты вообще не волнуешься? Антон удивленно посмотрел на Арсения. Ему захотелось задать ответный вопрос: «Неужели твои предыдущие альфы переживали о таком?». А потом Антон вспомнил, что Арсению двадцать пять лет — если он имел отношения с ровесником, то понятно, откуда такие переживания. Мало какой альфа, не достигнув сознательного возраста, захочет влипать в серьезные отношения и уж точно знакомиться с родителями своей пассии — у них обычно другие приоритеты… Однако Антон даже тут успел выделиться, а все благодаря воспитанию отца и учебе с чопорными британцами. Там без формальностей никак. Однажды ему пришлось дождаться семейного дня — выходного, когда в пансионат впускали родителей учеников, чтобы попросить разрешения встречаться у отца омеги, который ему симпатизировал. Ничего хорошего из этого не вышло, но Антон до сих пор горд собой, что, будучи тринадцатилетним, смог выговорить целое предложение, ни разу не запнувшись — хотя ноги у него знатно подкашивались. — А мне есть из-за чего волноваться? — шутливо спросил Антон и взял Арсения за руку. Тот сразу переплел их пальцы вместе. — Если только неудобных вопросов, — задумчиво ответил Арсений, — по типу: сколько детей планируете и… — Двоих, — не дав договорить Арсению, произнес Антон. Тот вскинул голову, смотря прямо на Антона — а в глазах немой страх. Черт, он поспешил, да? Нужно было дождаться подходящего момента для разговора о детях — в идеале, пока эту тему не поднимет сам Арсений. Но он же говорил о том, что хочет стать родителем… Тогда что его напугало? Количество? Или быть может он подумал, что дети Антону нужны в ближайшее время? Конечно, было бы здорово, если бы Арсений обрадовал его хорошей новостью после свадьбы, но Антон же все понимает. Арсений не конвейер — тут нужны желания и готовность обоих родителей. — Я один ребёнок в семье, — стал он объясняться, желая успокоить Арсения, — и все свое детство мне было очень одиноко. Думаю, будь у меня сестра или брат, то я с таким не столкнулся бы. Поэтому повзрослев, я уже четко знал, какую семью хочу иметь, — Арсений внимательно его слушал, не перебивая, — но это не значит, что я стану тебя к чему-то принуждать или чего-то требовать. Я не тиран и не абьюзер, а наши отношения вижу только в ключе взаимного уважения. Антон не знает, что еще стоит сказать, чтобы перестать в глазах Арсения выглядеть, каким-то ублюдком, который не считается с его мнением. — Хорошо, — кивнул Арсений, вновь расслабляясь, — я хочу иметь детей, но не сейчас, понимаешь? Не тогда, когда я еще не определился с моей модельной карьерой. Буду ли я продолжать работать или пойду учиться на журналиста? В данный момент у меня начинается новый этап в жизни: я выхожу замуж — и мне бы сперва это до конца осознать, а потом уже падать в отцовство, — Арсений больше тараторил, чем говорил, но при этом сохранял зрительный контакт, смотря на Антона с какой-то надеждой. Он словно взглядом кричал: «Пожалуйста, пойми меня!». — Конечно, — Антон положил ладонь на их сложенные вместе руки, высказывая свою поддержку. — Всему свое время, — уверенно произнес он и сам расслабился, когда на лице Арсения появилась улыбка. *** Антону доводилось побывать в разных городах мира, но не в Омске. Он, если так посудить, предпочитает путешествовать за границей, а не изучать просторы родной страны. Делает ли это его плохим человеком? Возможно, кто-то осудит. Скорей всего даже назовут зажравшимся — плевать. Антон имеет возможности, и он ими пользуется. Будь Омск хоть чуточку красочнее, то может быть… Но нет. Антон сильно сомневается, что смог бы жить в этом городе — не в обиду Арсению, конечно. Город — не разруха, просто в своей жизни Антон видел места и более исторические и более современные, а Омск ни туда, ни сюда. Однако сердце Антона покорило то, с каким теплом Арсений рассказывал о своей малой родине: «Вот в этом детском саду я учился!»; «А вон за теми гаражами, зимой, строят огромную снежную гору, и мы с Аней обожали там скатываться на санях»; «Мы сейчас будем проезжать многоэтажки, видишь ту слева? Мы там жили какой-то год — я еще мелкий был. На девятом этаже! Помню, однажды сломался лифт, так нам пришлось…». А Антон слушал, поддакивал и задавал различные вопросы, чем больше разжигал в Арсении желание говорить. Поездка из аэропорта до дома заняла, кажется, меньше получаса — или это просто он так увлекся рассказом, что потерялся во времени? Хотя здесь-то аэропорт находится прям в черте города, а не как в Москве за километрами. Такси останавливается точно по адресу, судя по реакции Арсения, который спешит поскорее выбраться из салона автомобиля. И пока водитель услужливо достает их чемоданы из багажника, Антон осматривается по сторонам. Что ж, обычный, кирпичный дом. По его меркам — небольшой, одноэтажный. Зато есть двор и красивая, металлическая калитка. Он не успел попрощаться с таксистом, как из этой самой калитки вышла женщина. Антон сходу не скажет сколько ей лет, но то, что эта мать Арсения — понятно без слов. Они похожи, как две капли воды: тот же нос, линия подборка, глаза и их яркий голубой цвет. Даже прически схожи — у Татьяны короткая стрижка и темный цвет волос, в точности, как у сына. — Арсений, ты не говорил, что у тебя такая прелестная сестра! — сказал Антон, вызвав волну эмоций у Татьяны. Это стоило того. Особенно, когда Арсений тепло ему улыбнулся, оценив жест. Та рассмеялась, поочередно обняла их обоих и пригласила в дом. Антон взял чемоданы и протиснулся внутрь. Первое, что бросилось в глаза — старый интерьер. Да, все обжито и уютно оформлено, но телевизор мог быть больше и поновее. Диван — явно не первый год стоит, да и стол, мягко говоря, видно, что из советских времен. Чем-то даже напомнил дом бабушки, но тут воспоминания неточные — Антон гостил у нее совсем мелким еще. В целом, атмосфера благоприятная. — Мам, а где Анька? — возмущенно спросил Арсений. А то как так: он приехал, а сестра даже встречать не вышла? — Так время же пять вечера, — указав на часы, произнесла Татьяна, — в сад пошла за Ульяной. Арсений аж просиял от радости, только заслышав о племяннице. Антону он о ней тоже успел рассказать. Все же, Арсений был невероятным — Антон в этом повторно убедился вчера, когда они вдвоем пошли по магазинам, покупать одежду для поездки. В основном закупался Антон, выслушивая много нелестных слов по поводу своего гардероба. Собственно, он был согласен со всем произнесенным, но не объяснишь же Арсению, что он намеренно удешевлял себя? Поэтому Антон дал полную свободу Арсению, позволяя тому выбирать, что ему стоило приобрести. Брендовые магазины они обходили стороной, но в масс-маркет зашли. Антон купил себе джинсы, которые, к слову, сейчас на нем — не всегда же в спортивках ему ходить? Себе Арсений, к сожалению, ничего не подобрал, хотя долго засматривался на жилетку. Антон не стал поднимать эту тему, понимая, что дело в цене. Ничего, скоро они посетят лучшие магазины, где Арсений сможет купить себе все, что пожелает, имея в руках безлимитную кредитку. И после того, как Антон стал свидетелем, как Арсений пожалел на себя денег, они заходят в «Детский мир» и покупают куклу стоимостью в две тысячи рублей. Удивился ли Антон, смотря как Арсений расплачивался своей картой? Еще как! Почему-то после знакомства с секонд-хендом ему казалось, что Арсений экономит на всем, но, видимо, не на родных. *** Вечер прошёл славно, а на все вопросы своей будущей свекрови, Антон отвечал, как дипломат: фильтровал информацию, выдавая только нужные данные, способные благополучно сказаться на нем. Арсений был доволен. Честно говоря, к середине застолья, Антон полностью расслабился, ощущая себя комфортно и уютно. Ульяна не слезала с его колен; Анна умиленно щебетала рядом, радуясь за счастье брата, а Татьяна не переставала то и дело накладывать ему еду в тарелку. После смерти отца, такую теплую атмосферу он встречал только в гостях у Димы. Но перелет брал свое, и усталость подкралась незаметно. Приблизительно на третьей рюмке: «За знакомство!». Антон обычно предпочитал пить выдержанные годами напитки, но он был не в том положении, чтобы диктовать условия. Тем более, что этот самогон лично приготовил какой-то там дядя Боря — мировой мужик, о котором Антон, в общем счете, не знает ничего. Неприятно, конечно, осознавать, что его может легко срубить алкоголь. Интересно, сколько градусов в этом самогоне? По вкусу: чистый спирт. А ведь остальные за столом себя нормально чувствуют — это магия сибиряков? Куда там с ними тягаться столичному доходяге? Спасибо стоит сказать Арсению, который забирает у него из рук Ульяну, говоря о том, что они все засиделись, а ведь завтра дел невпроворот. То ли замечает его поплывший взгляд, то ли сам устает выслушивать от матери, как им стоит семью строить. Советы там, честно говоря, устаревшие, но Антон грамотно помалкивал. Тактика у него была проста: кивать, улыбаться, но делать все по-своему. Они с Арсением сами способны разобраться в собственных отношениях. Постелили им в разных местах — Антон не спорил. Он вообще заметил, что при матери Арсений не позволял к себе даже просто прикоснуться. Про поцелуи и речи не шло. Что ж, Антон в чужие устои семьи не лез. Если Арсений хотел в глазах матери выглядеть непорочным, то пусть будет так — Антон подыграет этому маленькому спектаклю. Антон ворочался с бока на бок, но сон никак не шел. То ли причина в черством диване, на котором он лежал, то ли отсутствии Арсения рядом. Вдобавок ко всему беспокоили тревожные мысли связанные с контрактом. Дима сказал, что прилетит в Омск, как только документы будут иметь нотариальную доверенность, а с их связями это день-два не более. Труднее составить все пункты, но тут Антон даже читать не станет, полностью доверившись другу. Скорее всего там все по шаблону: «совместно нажитое имущество…»; «с рождением первенца…» и так далее. Дима обещал выгодные для Арсения условия, и он точно их пропишет. Остается дело за малым: рассказать Арсению всю правду. И как это сделать, если переключаясь на омегу в голову лезут совсем не деловые мысли? Антон расклеился — питерский воздух плохо на него действовал, а затянувшийся отпуск полностью отшиб мозги. Отец точно был бы им недоволен… Нужно было поскорее решить вопросы со свадьбой и вернуться в рабочий режим. Сколько можно было все обязанности скидывать на Диму? Тот, конечно, сам предложил — да и вся эта авантюра была его идеей, но меру знать надо. Через полчаса пустых мыслей, Антон сдался и взял в руки телефон. Спать ему совсем не хотелось, а вот что он действительно желал… Сообщение отправилось, хотя он не был уверен, что Арсений его прочтет — время на часах позднее. «Я хочу пробраться к тебе в спальню, закрыть рот рукой, чтобы ты не издавал ни звука, и медленно вбивать тебя в матрас. Ты бы скулил, хныкал и просил бы меня быть жёстче, но я бы не поддавался твоим уговорам, ведь мы же не хотим разбудить твою маму?», — Антон мнет член через трусы, представляя все то, что описал в сообщении, когда телефон вибрирует уведомлением. Значит, не спал… «Так чего ждешь?», — читает ответ Антон и резко подрывается с постели, предвкушая хорошее завершение дня. *** — Это не смешно, — в сотый раз повторяет Антон, однако Арсений пребывает в хорошем расположении духа, хохоча на всю улицу. Его как всегда не волновало чужое мнение и взгляды прохожих. Они гуляли по городу, наконец оставшись вдвоем. Нужно было поискать свадебные салоны, но вместо этого они просто наслаждались компанией друг-друга. — Ей же три года! — театрально восклицает Арсений. — Совратитель! — и снова смеется. Его сильно веселил тот факт, что проснувшись сегодня утром, Ульяна заявила, что выйдет замуж за Антона, тогда как сам альфа, мягко говоря, прихуел с подобного. Еще и эти шутки на грани фола… Лично Антону омерзительно думать в таком ключе про малышку, но у Арсения явно чокнутое чувство юмора — хотя, возможно, его веселят не сами шутки, а то, как на них реагирует Антон: кривляясь и словно отхаркиваясь от всего этого грязного. Черный юмор — точно не его тема. — Перестань. Это ужасно. — Антон проговаривает каждую букву, демонстрируя тем самым свое раздражение. — Ты прав, — чересчур подозрительно согласился Арсений, — я таких соперниц не потерплю! — Антон просто закатывает глаза. Хотя последняя фраза Арсения наталкивает его на мысль. — А ты в целом ревнив? — интересуется Антон, желая новой темой отвлечь Арсения от глупых шуток. Но он не ожидал, что тот загрузится над ответом. Сам Антон считал доверие важным аспектом отношений, однако после Иры небольшой осадок остался. А если учесть сферу работы Арсения… Возможно, ему стоит приставить к нему человека на первое время — что б докладывал, чем Арсений занимается, пока он будет на работе, но… Сперва стоит посоветоваться с Димой. Он и так начал отношения с вранья, то что будет, если Арсений узнает о слежке? Это все точно попахивает нездоровым помешательством. А как быть тогда? Сможет ли он отбросить все страхи и сомнения? Сейчас он знал одно: Арсений точно не заслуживал недоверия. Если вспомнить, то он даже не разрешил себя поцеловать, пока был втянут в отношения с Сергеем — что вновь выставляет его в лучшем свете. Нельзя всех грести под одну гребенку. Ира изменила ему, потому что с самого начала была сукой, а Арсений не такой — и это в нем говорит не влюбленность в омегу, а чистый факт. Ему сильно повезло встретить Арсения. — Черт, это сложно! — после долгих размышлений, произносит Арсений. — Если у тебя есть друзья-омеги, то я к этому спокойно отношусь, но если я вдруг стану свидетелем того, как какая-то омежка с тобой откровенно флиртует, то скорее всего без драки не обойдется. — Ответ более чем удовлетворил Антона. Мысль, что Арсений не отдаст «свое» теплом распространяется в груди. В свою очередь он собирается сказать, что не даст никакого повода Арсению усомниться в его порядочности, как вдруг рядом раздаётся: — Попов! Надо же, и впрямь ты! — возле них останавливается девушка. И вид у нее не то чтобы радушный… Даже сама поза какая-то отталкивающая: скрещенные на груди руки, надменный взгляд и фальшивая улыбка. Антон сразу переводит взгляд на Арсения, замечая, как резко тот напрягается, выпрямляя осанку. — И впрямь я, — Арсений возвращает ей фальшивую улыбку, — привет, Кать. Антон не понимает, что происходит, но явно тут не встреча лучших друзей. — И какими судьбами в Омске? Тебя вышвырнули из модельного агенства, и ты снизошел до нас, простых людей? — каждое слово так и сочилось ядом, однако Антон помалкивал. Себе дороже вмешиваться в перепалку двух омег. Тем более, зная Арсения, тот себя в обиду не даст — в крайнем случае, Антон заступится. — Что ты, Катенька, разве не выписываешь журналы с моими фотографиями, раз задаешь такие глупые вопросы? А в Омск я прилетел, чтобы познакомить семью с женихом, — Арсений демонстративно поправляет челку рукой, на которой сверкает синий камень, а после прижимается к плечу Антона. Самому Антону кажется, что он попал в какой-то дешевый сериал. К чему вся эта фальшь? Если они не переносят друг друга, то не проще просто разойтись и не общаться? Омег так трудно понять… Эта Екатерина осматривает его с ног до головы, заостряя взгляд на обуви. Антон обут все в те же бутсы низкого качества — альтернативы он просто-напросто не имел, — и сейчас это сыграло против него, если учесть мерзкую усмешку Екатерины. — А ведь я думала, что все модели встречаются с миллионерами… Рушишь стереотипы, Арсюш? — говорит она со снисходительным тоном. — Мне вот муж Лексус подарил! — А ты стереотипы поддерживаешь: блондинка за рулем, — парирует Арсений, не выглядя задетым, — кстати, забавное наблюдение: когда ты садишься в машину, то становишься единственной дешевой вещью в салоне. Антон прикусывает внутреннюю сторону щеки, чтобы не издать ни звука, хотя смешок так и рвался наружу. Честно говоря, он сильно удивлен — такого Арсения ему еще не выпадало видеть: язвительного, саркастичного, злорадного. Антон еще не до конца разобрался: его подобное поведение возбуждает или пугает? Скорее первое… — Не завидуй, Арсюш, — мерзко ухмыляется Екатерина, — просто старайся лучше и может когда-нибудь и тебе подарят дорогую иномарку. Было приятно повидаться, но я на маникюр опаздываю, — она машет рукой и как ни в чем не бывало уходит, отстукивая каблуками. Последнее слово было за ней. Антон не берет на себя роль судьи «Versus Battle», но вроде как победила Екатерина. — Сука, — Арсений сдувается моментально: расслабляет плечи и перестает вытягивать губы в неестественной улыбке. — Прости, пожалуйста, за это представление, — он оборачивается на него, виновато глядя в глаза, — Ты не должен был стать свидетелем этой сцены… Мы с Катей еще со школы вечно соревнуемся — как же она меня бесит! Антону на миг захотелось отправиться в прошлое, чтобы узнать каким был Арсений в школе: явно не ботаником и не зубрилой. Обучение в российских школах сильно отличается от британских, но везде есть свои шаблоны: группы популярных детей и те, кто делают за них домашку. Имея такую привлекательную внешность не трудно догадаться, в какую входил Арсений. Интересно, а у них была школьная форма? И вновь мысли уводят его не туда… — Арс, все в порядке, — Антон взял его за руку, желая продолжить, но Арсений был решительно настроен все прояснить. — Нет, не в порядке! — он вырвал свою руку, развернувшись корпусом к Антону, — Ты ведь слышал, что она сказала? Еще так посмотрела — словно ты второсортный! — Антон нежно улыбнулся, поняв, что именно задело Арсения. Так он распереживался из-за него? Словно какие-то глупые слова стервозной омеги способны вызвать в нем комплексы — Антон на это и глазом не моргнул. — Да пусть этот Лексус засунет себе в жопу! — тем временем продолжал злиться Арсений, — Антон, ты должен знать, что мне все равно на наличие машины и всего подобного. Я ценю в тебе совсем другие качества. Антон сокращает между ними расстояние, притягивая Арсения к себе, в объятия. И на сердце так спокойно и тепло от осознания того, что он не ошибся с выбором. Возможно, нет лучшего момента, чтобы во всем признаться. Арсений уже доказал ему, что не был зациклен на деньгах, как то могло показаться при первой встрече. Так зачем дальше тянуть с правдой? — У меня действительно нет Лексуса, — Антон гладит спину Арсения, продолжая тихо говорить, — но есть Астон Мартин, Роллс-Ройс и Бугатти. И я подарю тебе любую машину, которую ты только захочешь. Арсений отстраняется от него, с выражением полного замешательства на лице. — Что? — растерянно переспрашивает он, не понимая, что за глупость только что произнес Антон. Что ж, явно нужно было начинать не с этих слов, но Антон, к сожалению, не додумался заранее отрепетировать речь у зеркала. Сейчас ему придется импровизировать. Хорошо, что в университете он проходил психологию: нужно смотреть оппоненту в глаза и говорить в одной тональности, не повышая голос — тогда информация лучше дойдет до собеседника. — Арсений, на самом деле я богат, — спокойно произносит Антон, избавляясь от мучительного груза, что все это время нес на плечах. После признания он ждал от Арсения любой реакции, но обязательно положительной: тот мог сильно удивиться или в одночасье обрадоваться, а мог и вовсе не поверить словам, что, собственно, и произошло. — Ты умом тронулся? — спросил Арсений и положил руку ему на лоб, проверяя температуру тела, словно Антон, на самом деле, мог за минуту сойти с ума. — Я абсолютно здоров, — улыбнулся Антон, — просто понял, что пришло время рассказать тебе о том, что я богат. И снова ни тени радости на лице Арсения — больше скепсиса. — Еще скажи, что миллионер! — фыркнул он, не веря. — Не миллионер… — Ну, конечно, нет! — перебил его Арсений. — Я — миллиардер, — договорил Антон, глядя, как хмурится лицо Арсения. Тот смотрит на него несколько секунд, непонятно о чем размышляя, а после, с нотками неприкрытой обиды, произносит: — Это очень тупой розыгрыш. И вот теперь Антон столкнулся с отчаянием. Как доказать Арсению, что он не врет? Так-то он не думал, что ему в принципе придётся что-то доказывать. В его голове эта сцена проходила проще и заканчивалась страстным поцелуем. — Просто прогугли меня, — Антон не придумал ничего более подходящего, чем запрос в Google. Вот только Арсению, кажется, такой подход не понравился. — Издеваешься? — с агрессией произнес он, — Ты можешь мне нормально объяснить, что происходит?! Арсений имел право злиться — Антон сам не в восторге от своих навыков коммуникации. Конечно, было бы проще введи Арсений запрос в сеть, как то сделала Оксана, но… Придется говорить словами через рот. Возможно, он откладывал этот разговор именно потому, что не знал с чего именно правильнее начинать рассказ. С измены Иры и предложения Димы или с того, что Арсений никогда не входил в его планы? Возникшие чувства не что иное, как случайное стечение обстоятельств, которые Антон принял, как данность. И сейчас он выпутывается, как может, находясь на финишной прямой перед женитьбой. Антон впервые находится в ситуации, когда приходится рассказывать о своем материальном положении — обычно люди и так знали, что из себя представляет фамилия Шастун. Но это не относилось к Арсению, выросшему в провинциальном городе, где жители пользовались продукцией нефтяной промышленности, но не знали, откуда она прибывает. — Помнишь, я говорил тебе, что приехал в Питер, чтобы залечить больные раны, после измены? — спрашивает Антон и только после того, как дожидается кивка, продолжает: — Все немного не так. Мне на самом деле изменили — очередная омега, которую интересовали лишь мои деньги. Тогда было решено притвориться совсем другим человеком: простым рабочим с заработной платой в пятнадцать тысяч. План был прост: найти и влюбить в себя ту омегу, которая знать не знает, кто я на самом деле такой. С каждым новым словом, глаза Арсения все больше расширялись в немом удивлении. — То есть все это время ты мне врал? — это единственный вывод, который сделал Арсений, после его речи. Сейчас-то Антон понимает, что глупо было предполагать, что Арсений обрадуется возникшему богатству. — Нашел глупую омежку, на которой можно ставить свои эксперименты? Вдоволь наигрался с моими чувствами? Так, стоп, стоп, стоп, стоп! Все пошло куда-то не туда и Арсений понял его превратно! Какие к черту эксперименты? Арсений никогда не был подопытной мышью, а сам Антон не является злобным ученым — так что подобное сравнение явно было неуместным. — Я не игрался с тобой и, что касается моих чувств, то я открыт перед тобой, — Антон делает шаг к Арсению, но тот вытягивает руку, не позволяя приблизиться ближе. Взгляд голубых глаз отдавал холодом — неужели снова? Они лишь недавно все расставили по местам и помирились, так зачем опять начинать ссору из-за мелочи? Почему нельзя спокойно принять тот факт, что Антон богат — без поиска скрытых смыслов? — Ты из Воронежа? — неожиданно спрашивает Арсений, желая добраться до правды. — Коренной москвич, — признается Антон. — Значит и учился не в воронежской СОШ? — делает Арсений правильные выводы. — С первый по девятый класс проходил обучение в закрытом интернате, а в старших классах меня перевели в московский лицей, — рассказывает Антон. Арсений кивает, но ответы его явно не радуют, судя по хмурому выражению лица. — А когда ты говорил, что твоя мать живет не в России, то ты не страну СНГ имел в виду, ведь так? — У нее вилла в Испании, — честно отвечает Антон. Он и не предполагал, что так сильно закапывался во вранье. Тут скроет правду, там солжет — и вот ком нарастает, пока лавиной не обрушивается на голову. — Тебя вообще Антон зовут?! — начинает Арсений сомневаться во всем, выходя из себя. Они стояли посреди улицы, выясняя отношения. Посторонние люди проходили мимо них, даже не догадываясь, какая драма происходит здесь и сейчас. Все вышло из-под контроля — если этот чертов контроль вообще когда-то был. Арсений в гневе, а Антон не знает, что стоит сказать, чтобы не усугубить свое и без того шаткое положение. — Получается, что я совершенно не знаю тебя! — Арсений не кричит, но его голос дрожит так, словно он на грани истерики. — Наши отношения построены на лжи! — Ты драматизируешь, — пытается Антон оправдаться, но… — Разве?! — перебивает его Арсений, не желая слушать. Он смотрит снизу вверх, слегка приподняв подбородок. А глаза так и светятся яростью — слава богу, метафорически. Сейчас ему точно ничего не докажешь и не объяснишь. Они стоят так несколько секунд, а может и вовсе минуту, глядя друг другу в глаза, каждый обдумывая свое. Антону бы очень сейчас хотелось залезть в голову к Арсению, чтобы понять: о чем он думает? Почему так остро среагировал на правду? Ведь по факту, Антон ничего плохого не совершил: да — соврал, но не без повода же! У него были свои причины пойти на всю эту авантюру и не Арсению его критиковать. — Я думал, что ты обрадуешься новости, — нарушил тишину Антон. — А я думал, что у нас нет между собой тайн, — горько произнес Арсений, опуская взгляд вниз, на свои белоснежные кеды. — Мне нужно побыть одному и все обдумать, — говорит он, разворачиваясь в противоположную сторону. *** *Повествование от лица Арсения* С самого детства Арсению на уши вешали лапшу, и делал это собственный отец. Он обещал не забывать о днях рождения своих детей, клялся, что завяжет с играми и, что обязательно придет на выпускной. Арсений верил, а после рыдал от горькой правды: отцу никогда не было дела до него. А это вранье, несмотря на то, каким сладким бывало, никогда не приносило удовольствие. Затем Арсений подрос и заимел свои первые серьезные отношения с Русланом. Тот был модельным агентом и не скупился на обещания: что сделает Арсения звездой, что поможет финансово, что любит и никогда не предаст. В итоге, Руслан оказался ублюдком, который в наглую обворовывал его. И все громкие слова о любви на деле оказались пустым звуком. Растоптанный и обманутый Арсений, переехав в холодный Санкт-Петербург, задавался лишь одним вопросом: почему все альфы лгут? В нем появилась доля цинизма, не подпускавшая к себе никого близко. Счета, долги, коллекторы — проблем хватало, чтобы Арсений погрузился в работу, закрываясь от всех. У него не было друзей и строить новые отношения он не спешил. Одиночество душило и спасение нашлось в черно-белых голливудских фильмах: наивных и таких честных на эмоции. В одной из кинолент он наткнулся на цитату, которая заставила переосмыслить свои принципы: «Если омега всё время думает о том, что у неё нет денег, откуда ей взять время для любви?». Мечтать о том, что какой-то арабский шейх обратит на него внимание и решит все проблемы — стало для Арсения любимым занятием. Увы, но его жизнь не была написана по сценарию романтических фильмов. Если уж выбирать жанр, то точно драма, где главный герой, не справившись с проблемами, прыгает под поезд — и так было ровно до момента, пока в кадре не появляется новый герой. Антон — ворчливый сосед, который всегда приходит на помощь. Антон — альфа по соседству, который необъяснимо как, но проникает под кожу. — Перестань идти за мной! — Арсений на ходу оборачивается, чтобы убедиться: да, все еще шагает за ним, придерживаясь расстояния в пять шагов. — А ты перестань обижаться и давай поговорим, — отвечает ему Антон. Бред какой-то! Арсений все еще не может поверить в услышанное. Он видел продуктовую корзину Антона в супермаркете, где были все товары со скидкой. Видел его квартиру с пустующими полками в ванной. Видел простенький, китайский телефон и скудный гардероб. И ко всему прочему, Арсений знал, сколько стоит арендная плата в их многоэтажке — нужно быть отчаявшимся, чтобы жить там. Они же, черт возьми, ели чойсы на ужин, ходили в секонд и выбирали менее гнилую картошку из ящика с гнилой картошкой — так как можно поверить, что все это время Антон притворялся бедным? Арсений шел вперед, не имея конкретного направления, а Антон, немного отставая, следовал за ним. Для вида, конечно, Арсений покричал на него, прося прекратить за ним ходить, но если быть откровенным, то ему нравилось, что Антон был рядом. В нем он давно нашел защиту — еще в тот день, когда Антон спас его от домогательств толстосума. Антон казался надежным альфой, и это подкупало, заставляя сердце биться быстрее. Прокручивая в голове все сказанное, Арсений вспомнил странную просьбу Антона: «прогугли меня». Антон сказал, что богат, но не поведал, в какой сфере деятельности разбогател. Явно не актер — тогда бы Арсений хоть где-то бы видел его лицо; и уж точно не певец — голос не был певческим. Не став гадать, Арсений вытащил из кармана мобильник и вбил запрос в Google: «Антон Шастун». То, что он прочел дальше повергло его в шок… Самый молодой нефтяной магнат в мире. — Личное состояние Антона Шастуна можно оценить в пять с половиной миллиардов долларов, — тихо прочел Арсений выдержку из статьи. У него глаза на лоб полезли, только завидев цифру. А в рублях это сколько? Да Арсений таких цифр не знает! Боже… Когда Арсений согласился выйти замуж за Антона, ничего о нем толком не зная, — он думал, что будет весело. Потихоньку узнавать друг друга, перелистывая страницы книги — ему казалось это романтичным. Как киндер сюрприз — раскрывать слой за слоем, натыкаясь на крутую игрушку. А что по итогу? Между ним и Антоном огромная пропасть! Он школу с трудом окончил, тогда как Антон получал лучшее образование за границей. О чем с ним говорить — он же глупый! Арсений объективен к себе и знает, что из плюсов у него лишь красота, и что будет, если Антону надоест она? Миллиардер и простак — с таким сюжетом даже фильмы не снимают, ведь всем понятно, что это нереалистично. Из подобного союза ничего толкового не выйдет. Арсений благодарен, что Антон помогал ему и… Догадка моментально пришибла собой. Арсений остановил шаг, повернувшись к Антону. — Это ты погасил мои долги по займам? — прямо спросил Арсений. Он несколько лет ебался с долгами, а те, как по мановению волшебной палочки, закрылись сами собой. Сейчас-то он понимает, как сильно подозрительно это выглядит со стороны. — Нет, — произносит Антон, и Арсений облегченно вздыхает. Хорошо. А то зная свою гордость, Арсений бы не успокоился, пока не выплатил бы все до копейки Антону. Ему, конечно, вряд ли сдались эти копейки, но и подачек Арсений не желал. Только не так. Только не от него. — Арсений, давай спокойно поговорим, — Антон не теряя времени, подходит и медленно обнимает, давая шанс отстраниться. Арсений не шевелится: лишь часто дышит, вдыхая в себя такой успокаивающий феромон альфы. — Ты должен знать одно: я никогда не врал тебе о своих чувствах. И на этих словах Арсения прорывает на слезы. Он даже не знает, из-за чего рыдает: от мыслей, что он не ровня Антону, или от осознания, что счастье близко. То, о чем он мечтал: надежный альфа, способный решить все его проблемы. Арсений так сильно устал от нищеты, от квартиры с тараканами, от вечной конкуренции в модельном бизнесе. Он хочет получить образование, сменить сферу деятельности и обеспечить свою семью финансовой стабильностью. И все эти мысли крутятся в одной веренице, объединённые одной истиной: он тоже любит. — Тише, родной, тише, — Антон прижимает его ближе к себе, успокаивающе проходясь ладонью по спине. Тепло. — Я обещал, что больше не причиню тебе боль, но ты вновь плачешь из-за меня. Прости идиота! Арсений осторожно отстраняется, вытирая ладонями мокрые щеки. Позорище — разрыдался на пустом месте… Арсению давно советовали сходить на сеанс к психологу, чтобы проработать свою шаткую нервную систему, но вопрос всегда упирается в деньги, а точнее в их отсутствие. Арсений хлюпает носом, пытаясь снять кольцо с пальца — наверное, дорогущее. — Ты что делаешь? — Антон хватает его ладонь, разозленно уставившись на него, — Бросаешь меня? — Не думаю, что у нас что-то получится, — произносит Арсений, игнорируя боль в сердце. Слова даются тяжело — он каждое свое расставание трудно переносил. — Арс, скажи, я как-то поменялся со вчерашнего дня? У меня выросли рога или я вдруг стал разговаривать с акцентом? Я все тот же, понимаешь? — пытается до него достучаться Антон. — Но… — Никаких «но», — Антон не дает ему озвучить свою мысль, глядя в глаза со всей серьезностью, — назови меня поехавшим, но я не отпущу тебя. Свадьбе быть, и наличие у меня денег никак этому не помешает, ведь все, что я хочу — это жить в любви и в радости вместе с тобой. Это те слова, которые Арсений так долго желал услышать в свой адрес: «в горе и в радости, в богатстве и в бедности, в болезни и в здравии, пока смерть не разлучит нас». Однако… — Я хочу узнать тебя настоящего, — выдвигает он важное условие. — Свадьба будет, но не сейчас. Больше никакой спешки. Антон долго молчит, пугая этим Арсения, но после кивает, соглашаясь. — Что ты хочешь узнать? — спрашивает он, протягивая ладонь, чтобы поправить выбившую прядь волос у Арсения, — скорей всего вся челка растрепалась из-за объятий, но тому сейчас далеко не до внешнего вида. — Покажи мне свой мир, — улыбнулся Арсений, приставая на носочки, чтобы коснуться губ Антона в целомудренном поцелуе. Больше никаких секретов, никакой лжи и никаких слез. — Что ты делаешь? — спрашивает Арсений, когда Антон вместо ответа потянулся к телефону. — Ищу билеты бизнес-классом в Москву на послезавтра, — отчитывается Антон, — обычно этим занимается мой помощник — Дмитрий, — Антон поднимает взгляд на Арсения, улыбнувшись, — он также является моим лучшим другом и косвенно причастен к нашему с тобой знакомству. Помощник — надо же… Арсений кивает, но на деле ему страшно. Непонятно, какой новый мир ему откроется, но одно успокаивает: Антон рядом. — Чур, ты скажешь моей маме, что свадьба отменяется! — быстро произносит Арсений и начинает смеяться, завидев весь ужас на лице Антона. Это он еще не сказал ему про тёть Зину, которая, наверняка, успела весь ЗАГС поставить на уши!..