Сквозь туман

      — Слушай, чибик…       — Я Нокта.       — Ага, так вот, чибик, ты уверен? Может, можно как-то тебя отдать обратно?       Квами, выбравший себе в качестве сиденья спинку стула, наблюдал, как я хожу туда-сюда мимо него. Перед тем, как ответить, он тяжело и горестно вздохнул.       — Я же тебе говорю, поменять не получится. Таких, как ты, сейчас нет, — и добавил тихо. — Уже как лет семьсот таких не было.       Я остановилась напротив него.       — Как это «нет»? Я уверена, тебя можно отдать другому человеку. Или обратно дедушке, что оставил шкатулку.       — Хранитель на данный момент пользуется Камнем Черепахи, — Нокта объяснял медленно и с расстановкой, будто пятилетке. — Никто не сможет воспользоваться Камнем Туманной Совы, кроме тебя.       Вот же вредный дед. Не стоило ему помогать с этим гребаным кроссвордом. Не стоило брать эту чертову шкатулку.       — Что значит «никто»? — спросила я на выдохе.       Совёнок замялся.       — Этим камнем могут пользоваться только те, кто победил саму смерть, — выдал он тихо.       Я сквозь зубы выдохнула. Твою мать.       — Клинические смерти происходят по всей планете десятки раз за один день. Твой Хранитель мог выбрать кого угодно, только не меня.       Нокта посмотрел на меня, как на идиотку.       — Они её избегают, а не побеждают. И не Хранитель выбирает владельца для этого Камня, а я.       Я плюхнулась на кровать. Черт, черт, черт, черт.       Вдох. Выдох.       К итогам. Первое — я действительно в другом мире, я в мире, который не является моим. И я даже не в каком-то адекватном мире. Я в гребаном детском мультике с супергероями. Второе — следующий супергерой в нем это, видимо, я. Третье — мелкий квами знает, что я из другого мира.       Вывод: моя спокойная жизнь в качестве дочери богатеньких родителей вот-вот перевернется с ног на голову.       — Слушай, может уже наконец наденешь кулон, — прервал мои мысли квами. — У меня, конечно, много энергии от семисотлетнего безделья, но будет намного лучше, если ты все же наденешь его.       Я со злостью посмотрела на Нокту.       — Не смотри так на меня! Я тоже хочу пожить в свободе! Поэтому я и здесь! — он захлопал крылышками.       И я вопросительно подняла одну бровь.       — Камень не совместим с обычными людьми, понимаешь? — тараторил Нокта. — Ну пожалей меня! Я семьсот лет сидел в коробке с другими квами, а не все отличаются сообразительностью! Я чуть не деградировал там сам!       Совёнок подлетел к шкатулке, стоящей на столе.       — Ну надень уже, тяжело поддерживать форму без Камня, — и слёзно уставился на меня своими большими глазищами.       Я поставила локти на колени и протёрла руками лицо.       Ладно. Хуже уже всё равно некуда. А так чуть что защитить себя смогу.       Я встала, подошла к столу.       — Давай, не тяни.       И надела на шею кулон совы.

***

      Когда после горячего душа я легла в кровать, сон долго не шёл. Совёнок окончательно устроился на спинке стула, слегка царапая его своими черными когтями, и спрятал клюв под крыло. Промелькнула мысль, что надо оформить ему какую-нибудь жердочку.       — Слушай, чибик…       — Я Нокта, — сказал он приглушенно и ворчливо.       Я слегка улыбнулась.       — Конечно. Нокта. Извини, — я привстала на кровати и пододвинулась к её изголовью, положив подушку под спину, чтобы лучше видеть квами,— Расскажи о себе и камне.       Послышался шум крылышек. Нокта подлетел к изголовью кровати и уселся на него. В темноте комнаты были видны только его ярко-желтые глаза, поэтому я включила небольшой настенный светильник.       — Фу, выключи, — пробурчал совёнок, прикрывая глаза крылышком.       — Я тогда не буду тебя видеть.       Квами удивленно посмотрел на меня. И словно опомнившись, проговорил:       — Ах, точно. Ну, это ненадолго.       Я вопросительно уставилась на Нокту. Тот слегка вздыбил перья на том месте, которое можно было бы назвать шеей, если бы было какое-то четкое визуальное разделение.       — Со временем ты даже без активации Камня или, как мы еще его называем, Талисмана приобретешь парочку полезных навыков. Хотя, конечно, они не являются полноценными, как в превращении. Например, в повседневной жизни будешь намного лучше видеть, а твои ногти станут крепче. Ну, так было у моего прошлого коллеги.       Нокта остановился, чтобы на пару секунд перевести дух и продолжил:       — Во время превращения у тебя будет великолепное ночное зрение, но ты должна понимать, что дневной свет наоборот будет тебя больше раздражать. Однако, со временем ты и к этому привыкнешь.       Я подняла палец. Нокта замочал.       — Ты же понимаешь, что никаким героем я становиться не буду и не планирую? — спросила я, слегка нахмурив брови. Ну уж нет, справляйтесь со всем этим без меня.       Квами устало прикрыл глаза.       — Да-да, конечно, тебя никто и не заставляет! — выпалил он, а потом перешел на шепот: — Но ты сначала послушай!       Совёнок гордо нахохлился и выдал:       — Ты сможешь летать!       Я безразлично пожала плечами, скрывая интерес.       — Здорово. Самолёты тоже умеют.       Надбровные дуги Нокты, кажется, стали ещё ниже.       — А раньше работало, — озадаченно пробурчал он, переводя взгляд.       — Раньше много чего работало, — снова пожала плечами я.       Квами мило тряхнул головой.       — Тебе нужно для начала превратиться, чтобы понять, каково это.       — В другой раз, — отрезала я. Только еще больше новых ощущений мне на ночь не хватало.       Я потянулась рукой к светильнику, чтобы выключить его, но резко остановилась.       — Нокта, а почему Туманная Сова?       Я явно, несмотря на наличие клюва, разглядела в мультяшной мордочке чиби ухмылку.       — Камень Туманной Совы даёт её способность – туман, — начал разглагольствовать он. —У каждого Талисмана есть своя уникальная способность, но у этого она ещё уникальнее.       Я подняла брови. Квами, довольный от того, что смог меня заинтересовать, продолжил:       — У Тумана есть, скажем так, три настройки: морок, страх и слепота. В первом случае мы говорим об обмане зрения: может появиться человек, который рядом даже и не появлялся, или предмет, которого на самом деле здесь нет. В зависимости от уровня нашей с тобой, скажем… синхронизации, доверия, взаимопонимания, а так же от твоей собственной веры в иллюзию, она может разговаривать или на некоторое время даже стать более плотной.       Утомившись, совёнок сделал паузу и пару секунд помолчал.       — Следующий вид Тумана – страх или паралич. Он зависит от того же, так что можешь не рассчитывать, что жертва будет находиться в этом состоянии дольше пары секунд. Не в ближайшие пару лет точно. Однако, этот Туман позволяет жертве словно замереть в страхе перед охотником.       Я озадаченно почесала щеку. Нокта продолжал:       — Третий – слепота. Зависимость та же. Время то же. Но само действие, — совёнок замолчал, подбирая слова. — Туман ведь опасен для птиц. Из них всех только Туманная Сова не боится летать в нем. Слепота этого тумана действует похоже: ни враги, ни союзники, ни другие люди не смогут увидеть ничего, кроме собственных рук и ног. И только ты сможешь видеть так, словно никакого тумана и нет.       Квами с ожиданием заглянул в мои глаза.       — Ну так как насчет превращения?       Я вздохнула. Не хочется становиться героем, не хочется возлагать самой себе на плечи ненужную ответственность, не хочется вообще лезть в разборки Бражника, Ледибаг и Кота Нуара, не хочется…       Но как же интересно.       Я встала с кровати и проговорила, не оборачиваясь:       — Идем, Нокта.       За спиной послышалось победное «Да!» и шелест крыльев.       Мы зашли в гардеробную и я стала напротив огромного зеркала.       — И как?       Нокта остановился рядом со мной, помогая крылышками держаться своему тельцу в воздухе.       — Тебе нужно сказать, — начал он и сорвался почти на крик: — Нокта, крылья!       Я шикнула на него.       — Мы не одни в доме! Тише!       Квами виновато немного опустился к земле. Я повернулась к зеркалу. В отражении стояла девчонка-подросток в белой майке и широких шортах до колена, с перекинутой через плечо длинной черной косой. Шею девчонки украшал геометрический совиный кулон. Она глубоко вздохнула. Никак не могу привыкнуть к собственному отражению, хотя совершенно не помню то, что было в прошлой жизни.       — Нокта, крылья, — тихо сказало отражение приятным голосом. Квами исчез одновременно с блеском кулона.       Последовала не слишком яркая желтая вспышка. Отражение изменилось.       Вместо немного худой девочки-подростка стояла девушка примерно двадцати лет. Она была немного выше, с собранными в конский хвост черными длиннющими волосами, в черном облегающем костюме и с черной совиной маскарадной маской на лице. Её глаза не были медовыми — они стали ярко-желтыми, прямо как у Нокты, с желтой склерой.       Первой мыслью, что возникла у меня в голове была: «Я надеюсь, никто не подумает, что у меня желтуха».       Второй, что Талисман делает тело в превращении старше.       Третьей – я выгляжу потрясно.       Маска по своему виду напоминала маскарадную, однако, со своими особенностями: вся поверхность маски была словно инкрустирована черными каменными перьями. По бокам верхней и нижней части маски выбивалось по одному из перьев – всего четыре. Сверху они напоминали часть короны, а нижнюю изящно огибали нижнюю половину, как будто маска-властительница. Клюв не выглядел утрированно и грубо – красиво и элегантно он изгибался вниз. Рядом его выгодно оттеняло две пары небольших каменных перьев.       На руках, спине и задней стороне бедер выделялись легким черным глянцем нарисованные перья. С небольшим удивлением я заметила острые черные когти на пальцах.       Шея была почти полностью закрыта, на груди отсутствовал кулон, но вместо него на костюме была нарисована уже не геометрическая, как кулон, сова, а скорее ее золотая тень с раскрытыми крыльями. Три пары нижних перьев как-то выделялись. Наверное, своеобразный индикатор окончания трансформации.       Я попробовала потрогать костюм. Через перчатку ощущалось странно: словно не спандекс или что-то другое, а как обычная кожа со странной ячеистой структурой. Оттянуть костюм не получилось — ухватиться удалось только за собственную кожу.       Когда до меня кое-что дошло, я резко замерла.       А крылья-то где?       Снова осмотрев спину, я не увидела никаких крыльев, лишь нарисованные глянцевые перья.       Этот чибик не сова. Он гребаный жук.       Слегка раздосадованная, я поняла, что пора с этой трансформацией заканчивать.       — Эй, чиби, возвращайся!       Ничего не произошло.       — Нокта, сложить крылья!       Снова ноль реакции.       — Нокта, отмена!       Никакого прогресса. Я нахмурилась.       Но стоило лишь подумать, как я сильно хочу снять этот костюм, вспыхнуло желтым, и я снова оказалась подростком в белой одежде для сна и с золотым кулоном на шее.       — «Нокта, сложи крылья» было неплохо, но в этом деле главное сильно пожелать, а не громко говорить, — немного задумчиво проговорил появившийся из кулона квами, летающий вокруг меня.       Я нахмурила брови и сжала кулаки от легкой досады.       — Ты обманщик, Нокта. И ты сам кричал, когда говорил слова превращения.       Развернувшись, я вышла из гардеробной и направилась к кровати.       Совёнок поперхнулся воздухом и поспешил за мной, оправдываясь:       — Нет-нет! Крик для вдохновения! И я же сказал, — тараторил он. — Главное – сильное желание! Давай еще раз, у меня еще есть энергия на трансформацию.       Я резко остановилась и будто настоящий подросток, а не взрослый человек в теле малолетки, выпалила:       — Нет, жук пернатый, никаких больше приколов надо мной! Я иду спать!       Я легла в кровать, выключила светильник и накрылась одеялом до самых ушей. Судя по звуку, Нокта снова уселся на изголовье кровати.       — Да честно! Никакой лжи и насмешек!       Я молча укуталась сильнее и закрыла глаза. После пары минут паузы, квами начал тихо извиняться:       — Ну прости. Это все чистая правда, я обещаю! И завтра тебе все покажу! Честно…       И снова замолчал. Ненадолго.       — Эй, Мишель?       Молчание.       — Может у тебя найдется немного мяска? Я слегка проголодался…       Я вздохнула, встала с кровати и направилась на кухню. Совесть не позволит мне уснуть, пока под боком сидит голодный Нокта.

***

      Мадам Бюстье остановилась возле закрытой двери в класс и повернулась ко мне.       — Не переживай, Мишель, — её тонкие губы изогнулись в приятной улыбке. — Они все очень хорошие. И несмотря на то, что они учатся вместе уже полтора месяца, я уверена – ты сможешь влиться в коллектив!       Она воодушевленно сжала пальцы в кулак и подняла его на уровень глаз.       — Ты справишься, Мишель!       Я изобразила улыбку на лице и поправила белый кожаный рюкзак за спиной.       — Спасибо, мадам Бюстье.       Она снова улыбнулась и открыла дверь в класс, заходя первой.       — Ребята, внимание! — учительница похлопала в ладоши, дабы привлечь внимание учащихся. — Рада объявить, что в нашем классе пополнение!       Я, стоявшая возле неё, снова изобразила легкую улыбку на лице и осмотрела класс. Искусственная улыбка слегка померкла, когда среди чуть больше десятка учеников я заметила голубоглазую мило улыбающуюся брюнетку азиатской внешности, зеленоглазого блондина, чье лицо недавно видела на огромном баннере, и модную блондиночку, которая методично подпиливала свои и так идеальные ногти.       Я подавила желание тяжело вздохнуть.