Сквозь туман

      — Спасибо за завтрак, — сказала я, вставая из-за стола.       Франческа, стоящая в кухонной зоне у раковины, обернулась и удивленно посмотрела на меня.       — Ты всё съела, — она улыбнулась, продолжая вытирать посуду.       Я одернула себя, чтобы не спросить, чему она удивлена. Все время забываю, что надо вести себя хотя бы время от времени как капризная Мишель.       — Я обещала, — проговорила я, ломая пальцы за спиной. — Пойду наверх, я хотела позаниматься.       Сбежав от новой матери, я уселась за рояль. Играть на нем совершенно не хотелось. Меня сильно беспокоил вопрос школы. Забываюсь. Коллеж.       Я раздражённо открыла крышку рояля и стукнула по клавишам. Идея проживать заново переходный возраст меня совсем не прельщает, тем более в местной школе. Я была бы рада не ходить туда вообще, лишь бы только не общаться с гормональными бомбами, которые называются подростками.       Вчера за ужином Марк обрадовал «потрясающей» новостью. Врач позвонил и подтвердил моё выздоровление от отравления и болезни. До полного восстановления организма мне лишь нужно хорошо питаться и следить за режимом дня. А раз здоровье физическое в порядке, значит, пора поправлять слегка расшатавшееся здоровье психологическое, что в свою очередь означает… дружбу со сверстниками. Какая… прелесть…       Соль, соль, соль, ре-диез. Фа, фа, фа, ре. Я закрыла крышку и легла на кровать.       Надо выйти.

***

      Франческа активно сопротивлялась моей прогулке, но спустя пятнадцать минут, обдумав, согласилась при условии, что я прогуляюсь с ней. Этому телу четырнадцать и оно почти здоровое, какого черта?       Нет, хватит. Мишель долго болела, Франческа просто переживает.       Мы вышли спустя еще полчаса из-за долгих сборов матери Мишель, и направились в неизвестную мне сторону. В двадцатиминутной тишине, прерываемой комментариями Франчески, мы дошли до красивого сквера.       Я устало плюхнулась на скамейку. Это тело совершенно не приспособлено к физическим нагрузкам. Нужно почаще выходить на улицу, а потом заняться, как и в прошлой жизни, бегом. Отлично помогает очистить голову.       Франческа с легкой улыбкой подала мне бутылку воды. Я тихо поблагодарила и открутила крышку.       — Давненько мы с тобой не выходили на прогулки, — все еще улыбаясь, проговорила она, наблюдая за тем, как я пью. — К тому же такой взрослой девушке, как ты, наверное, стыдно гулять со своей матерью.       Я чуть было не поперхнулась водой. Не ожидала, что она так быстро начнет разговоры из разряда «Ох, ты такая уже взрослая». Я отвела взгляд, пытаясь подобрать слова.       — Даже когда мне будет сорок, я все ещё буду нуждаться в тебе и папе.       Я буквально слышала, как улыбка на лице новой матери расцвела, подобно самым прекрасным цветам.       — Я очень рада слышать это, дорогая! — сказала она и обняла меня.       Я замерла.       — В ответ я и папа постараемся стать для тебя достойной опорой в жизни.       Я осторожно выдохнула и обняла её в ответ.       Вы не скажете то же самое, когда узнаете, что ваша дочь мертва.

***

      Домой я пошла одна — Франческе позвонили заказчики и попросили подъехать решить вопросы насчет её нового дизайнерского проекта, так что она быстро обняла меня, попросила прощения и сказала чуть что сразу звонить водителю, чтобы он меня забрал. Я недоуменно смотрела ей вслед, пока она летела к проезжей части, где её уже ждал ее водитель.       Что ж, мне лучше.       Рассеянно осмотревшись по сторонам я снова села на скамейку и откинулась назад. Хотя бы такая, но долгожданная свобода. Стоило придумать, что делать дальше.       Нужно будет решить, куда поступить в будущем. Медицинский — протопнаная дорожка для меня, ведь я практически закончила университет. Однако связывать свою дальнейшую жизнь с медициной… удовольствие так себе. Это, конечно, не СНГ, здесь можно хорошо проявить себя и стать уважаемым специалистом, только вот людей я не переношу.       Но… что я умею, кроме как учиться? Заглатывать книжки одну за другой? Играть на фортепиано и тихо мычать себе под нос? Точно не мечта всей жизни.       Я вздохнула и разочарованно пробежалась взглядом по скверу.       Достаточно.       Поднявшись, я отряхнула джинсы, напялила на голову капюшон толстовки и направилась к дороге — в противоположную сторону от дома.       Идти пришлось медленно из-за возможного спонтанного ухудшения самочувствия, поэтому добралась до главной улицы я только через минут пятнадцать. Рассматривая собственные ноги, я раздумывала об этом мире. Еще в больнице я успела заметить, что многие известные мне марки техники, люди или события здесь не знает никто. Это заставило задуматься: в своем ли я мире?       Бред, такого не может быть.       Я подняла голову, когда заметила, что вышла к дороге. Вокруг вечно занятые люди, которые вечно куда-то спешат — сейчас приблизительно обеденное время. В таком случае в разных мирах люди все равно какие-то одинаковые.       Я остановилась и ухмыльнулась собственному замечанию. Подняла глаза на баннер, закрепленный на каком-то здании. С него смотрел незнакомый мне красивый зеленоглазый светловолосый подросток в дизайнерской одежде. Модель.       Все равно как-то странно. Я, конечно, никогда профессионально не увлекалась модой, но и никогда не слышала о дизайнерском доме «AGRESTE».       Где-то на краю сознания что-то заскребло почти до головной боли. Я тряхнула головой и направилась к автобусной остановке, доставая из кармана телефон незнакомой марки. Скинув геопозицию водителю, я уселась на скамейку рядом с седым дедушкой-азиатом в гавайской рубашке, решающим кроссворд в журнале, откинула голову назад и слегка прикрыла глаза. Тяжело.       — Извините, мадмуазель?       Я подняла голову и взглянула на спросившего. Дедушка мило улыбнулся, указывая карандашом на кроссворд:       — Не знаете, что будет здесь?       Слегка сузив глаза, скорее по привычке из прошлой жизни, чем по надобности, я прочитала вопрос.       — Авитаминоз, — сказала я через пару секунд. Случайно прочитав следующий, я добавила: — Потом томагавк.       Дедушка постучал карандашом по клеточкам.       — Точно! Подходит! — он указал на другой конец кроссворда. — А здесь не подскажете, мадмуазель?       Я пожала плечами и прочитала новый вопрос. В прошлой жизни мы часто решали кроссворды с бабушкой. Только на русском, а не на французском.       — Крезол. Потом аневризма и… кажется, нагината.       На «нагинате» кроссворд закончился. Дедушка быстро записал за мной.       — Спасибо, мадмуазель, всю неделю голову ломал над этим кроссвордом, — он снова улыбнулся.       К остановке подъехала знакомая машина.       — Не за что, месье. Извините, но мне нужно идти.       Продолжая улыбаться, дедушка шустро подскочил со скамейки и начал отходить от остановки.       — Хорошего вам дня, мадмуазель! И еще раз спасибо!       Я улыбнулась ему в спину и слегка махнула рукой в знак прощания. Опустив руку, я наткнулась на что-то и испуганно одёрнула её.       Красная деревянная шкатулка. Наверное, дедушка забыл.       Я взяла её, поднялась со скамьи и пошла к машине. Нужно будет его найти и вернуть.       — Добрый день, месье Жансен, — произнесла я, садясь на заднее сидение.       — Добрый день, мадмуазель, — ответил водитель. — Домой?       Я подавила желание вздохнуть.       — Да.

***

      Мои пальцы быстро порхали над клавишами, заставляя такую же быструю мелодию литься из рояля.       Неожиданно мизинец нажал не туда, нарушая всю гармонию. Черт. Даже гимнастика не помогает достаточно быстро разработать эти гребаные пальцы до привычной мне гибкости.       Не закончив играть произведение, я закрыла крышку рояля и развернулась на банкетке. Хорошо, что Франческа и Марк ещё не пришли. Определенно были бы вопросы, откуда я знаю пятую симфонию Бетховена наизусть. Я облизала пересохшие губы и начала массировать пальцы.       Взгляд упал на стоящую на столе шкатулку того дедушки-азиата с остановки. Никто же не узнает, если я загляну в нее одним глазком?       Я нахмурилась от боли из-за того, что слишком сильно надавила на костяшку. Нет, так нельзя.       Я снова повернулась к роялю и продолжила отрабатывать симфонию.

***

      Сдалась я приблизительно во время ужина. Идея заглянуть в эту шкатулку была настолько навязчивой, что не удавалось ровно сидеть на стуле. А это, само собой, вызывало вопросы у родителей Мишель.       Отмахнувшись от их вопросительных взглядов банальной ложью о перевозбуждении перед коллежем, я быстро доела и убежала наверх. Шкатулка все так же стояла на столе.       Я медленно подошла и взяла её в руки.       О, Боги, что за дурость. Ты же не банк грабишь, успокойся.       И я открыла её. С губ сорвался разочарованный вздох.       Просто кулон. Красивый, золотой, тонкий кулон совы с расправленными крыльями, выполненный в геометрическом стиле.       С моих губ слетел смешок. Похожую татуировку хотела сделать в прошлой жизни.       Неожиданно кулон ярко сверкнул и из него будто что-то вылетело. Я испуганно дернулась и проследила глазами за движением. В воздухе появилась маленькая черная сова, с непропорционально большой головой и ярко-желтыми глазищами. Животное-чиби?       Совушка, махая крыльями, смешно наклонила голову.       — Приветствую нового владельца Камня Туманной Совы, — неожиданно произнесла она человеческим мальчишеским голосом. — Я – Нокта, квами этого камня.       Я икнула.