Эденийский пирог

— Ты — часть этого процесса, — раздался сквозь кровавую мглу чей-то одновременно знакомый и незнакомый голос. — Ты должна через это пройти. Уговор есть уговор. Скарлет не нашлась, что ответить. У неё было чувство, будто этот голос, свой и чужой, знает все её ответы. Она встрепенулась, чтобы прогнать это назойливое видение — безликого персонажа, которого она прежде не видела. Красна девица вгляделась в него: его лицо — сплошная кровавая выпуклость, еле заметная извне, кровавый шар, который впечатался ему в голову в том месте, где у остальных находятся глаза, нос и рот. «Шао Кан? Шанг Цунг? Триборг? Кабал? — Неожиданно память стала возвращаться, багровый ассасин перебирала всех, у кого могло быть такое лицо — и никак не могла вспомнить, где она его видела. — Похожий — и в то же время непохожий. Кроника… Да чушь всё это! Это точно не она, голос ни мужской, ни женский, кто-то безликий вновь пришёл по мою душу!» Скарлет попыталась его ударить… кровавая коса, которая никогда ей не изменяла, расколола сопернику череп… вместо мозга оттуда вывалилось огромное сердце. Враг свалился замертво. «Кто бы ты ни был, — её мысли обретали ясность, — ты не примешь никакого участия в моей жизни!» Гнать таких, насмехаться над ними! У них у всех ничего не выйдет, сказала себе кровавая ведьма, привычно высасывая кровь из неопознанного трупа. *** — Ты перестарался. — Первым был голос Китаны. — Она во сне дёргается и мечется. Вот сам будешь её теперь лечить. — Без обид, но лучше я попробую, Китан, — донёсся до Скарлет голос Лю Кана. Он щёлкнул пальцами. — Ну-ка, ушли все, быстро! Моя очередь! — Пошли, Коталь, — отреагировала Джейд, — пусть они сами разбираются и делят её, — засмеялась зелёный ассасин. «Зелёная парочка» ушла. Китана подошла к Лю вплотную: — Хочешь её? — Я бы не отказался вас обеих… — Обойдёшься, — её голос зазвучал жёстко. — Меня женщины не возбуждают. Сам справишься. — Избалованная девчонка. Королевская дочка с огромными амбициями. — Он подколол её. — Какая есть. Не то что твои любовницы. На которых ты тайно заглядываешься. — Эденийка сложила руки на груди. — Китана… — Я тебе готова простить. Я тебя люблю безумно, самозабвенно. — Она отвела назад свои почти чёрные, коротко стриженые пряди. — Приходи ко мне, я буду ждать тебя. Скользнув по его телу и бугру в штанах взглядом и руками, эденийка несколько секунд подержала его, ощущая, как он пульсирует. — Мой тебе совет: отними у неё её куноичи, вынь всё из её одежды, пока она тебя не изрезала. — Неотрывно глядя ему в глаза, она просунула руку ему под штаны и совершила несколько возвратно-поступательных движений по головке, бархатистая кожа её тонких и изящных пальцев прошлась по уздечке… — Спасибо, любимая. Лю хотел её поцеловать, Китана вырвалась из его рук. Она ушла, призывно повиливая бёдрами. Проводив её горячечным взглядом, Лю Кан переключился на красного ассасина… Скарлет пробуждалась. Сквозь отступающий сон она почувствовала, как этот монах шарится по ней, вытаскивает её вооружение… Её руки протестующе дёрнулись к нему, когда он стал расстёгивать детали одежды Скарлет… Его рука тут же прошлась по её немаленькой груди… Привычно, словно, как сказали бы земляне, альфа-самец, он зажал ей рот страстным поцелуем. Ассасин стала вырываться, но Лю Кан всем телом навалился на Скарлет, не дав ей встать. Посопротивлявшись и потратив немало сил, она уступила ему. Он не мог не заметить, как её натянутые, как тетива лука, губы стали мягкими и податливыми. Она стала ему с жаром отвечать, по её телу пробежала первая дрожь… — Я — дочь императора, и тебе не поздоровится, — едва они сделали перерыв, напомнила ему багровая королева. — Это будет потом, — засмеялся Лю Кан, — а сейчас я получу от тебя то, что хочу. Давай жить единым моментом. Только ты и я. Никого не существует. — Изменяешь своей женщине. Со мной. — Скарлет, в тебе что, порядочность проснулась? — Он ласкал её жадным взглядом. — Я знаю о тебе все. Ты не прочь, — жёстко ответил Шаолиньский монах. — Любимого Шао Кана вспомнила. Он никто. А Китану я по-прежнему люблю. Это всё с её согласия. У нас с тобой всё впереди. Во мне столько сексуальной энергии! — Эденийки такие же, как и все. Особенных из себя строят… — Замолчи, — велел Избранный, — мешаешь сконцентрироваться. Сняв всё со Скарлет, он сбросил одежду и с себя. — Иди на меня. Садись, — он увлёк красного ассасина на себя, — я хочу соединиться с тобой. Скарлет вожделенно ухватилась за член Лю Кана. Сделав несколько лёгких фрикций и оттянув до упора его крайнюю плоть, она медленно присела… Алая ведьма, почувствовав, как головка раздвинула её вульву и погрузилась в её чуть горячеватое и пульсирующее от желания лоно, вздрогнула и дёрнулась, будто в неё вошёл раскалённый прут… Перед ней Бог огня, напомнила она себе. Повреждений Лю Кан изнутри ей не нанёс никаких: он страстно желал Скарлет всем телом, да и не было у него желания убивать эту горячую красотку, с которой он давно хотел сравнить свою Китану… — Чувствуешь мой жар? — Он взял её за грудь. Ассасин выгнулась, её взгляд заблестел, а лоно стало растягиваться и увлажняться… — Я чувствую, как пульсирует твоя горячая кровь, — застонала она, — я б её выпила всю… Кровь настоящего воина… Отдайся мне, Лю Кан, я тебя давно хочу попробовать… — Одно левое движение, Скарлет, и ты сгоришь, не успев встать с моего огненного жезла, усвоила? Его рука потянулась к её клитору… Ассасину показалось, что её палят заживо, поливают струёй пламени, жарят в Преисподней в потоке лавы… Что она сейчас вот-вот растает в одну секунду, рассыплется кучкой пепла на ветру… Скарлет забилась на Лю Кане… Ей чудилось, что она потеряла саму себя, её тело ей неподвластно, от неё остался лишь бесплотный призрак — ревенант, которым она прежде никогда не была… Воин Шаолиня и вправду был стремителен. Почувствовав, что Скарлет кончает, он стал превращаться в огненного дракона, который поглотил её всю. Увидев, что её сжигают, Скарлет стала кричать, звать на помощь, но рёв пламени заглушил её голос. Этот огонь бил в глаза, рот, нос, врывался в уши, от него ощущался жар, как в императорской бане, но отчего-то кожа Скарлет не покоробилась, даже запаха гари не чувствовалось, Бог огня знал своё дело. Доведя Скарлет до оргазма, он вновь стал самим собой. С криком: «Китана!!! Я люблю тебя, мое эденийское счастье!!!» — он кончил, разрядился в неё… Скарлет была потрясена: даже во время секса он не забыл о своей Китане… От мощного оргазма и от всплеска адреналина багровый ассасин чуть не потеряла сознание. Она чувствовала себя истощённой и оглушённой… Она получила такой всплеск эмоций и настолько острые ощущения, какие ей даже Эррон Блэк не дал в своё время… Скарлет безумно понравился секс с Избранным! — Я хотела бы повторить, — призналась она, — я тебя хочу безумно, Лю Кан. Все женщины твои! — Мне не нужны все женщины, Скарлет. Я люблю Китану! — мгновенно отчеканил он. — Я знаю. То, что ты мне дал… — Только один раз, — перебил он её. — Чтобы отвести душу, так сказать. Такого достойна только Китана. Я изменил ей, больше такого не повторится. Вставай, Скарлет. Приведи себя в порядок и беги к своему обоже. Забрав свою одежду, он ретировался из покоев и так молниеносно свернул за угол, что только что дым не пошёл. — Как тебе Скарлет? Нравится? — Китана неслышно подошла сзади. — Потрясающе, — признался Лю Кан, накрыв её пальцы своими, — девчонка совсем ещё, красивая, горячая, быстрая, тает как свечка, отдаётся почти моментально и без остатка, пахнет свежей кровью, трепещет как жертва, которая попала в западню. Под её крики и стоны я быстро кончаю, но и она в долгу не осталась, наградила меня острыми ощущениями… — Ты так говоришь, без запинки, будто делаешь ей предложение… голос твой дрожит, Лю… Ты влюбился в эту красну девицу?! — выкрикнула синий ассасин. — Я ей шею проколю!!! — Она сложила веера, готовая бежать исполнять задуманное. — Успокойся, Китана, я люблю лишь тебя! — Он поймал её и притянул к себе. — Защищай её!!! — Китана нацелила веера в его сторону. — Я хотел тебе доставить удовольствие, вспомни, ты сама этого хотела… — Расслабься, Лю Канг! — рассмеялась Китана. — Я лишь хотела проверить твои чувства! Ты мне дорог очень, я безумно тебя люблю, мой Избранный… — Моя эденская красотка, люблю тебя я очень жёстко, — произнёс он одну из своих волшебных фраз. Лю Кан не ошибся: взгляд его принцессы стал более томным, её руки нежно обвили его торс. — Узнаю, что ты меня бросил — убью, — напомнила она ему. — Я безумно тебя люблю. Я слышала, ты звал меня! Когда ты кончил, ты признался мне в любви! Я стояла за дверью, сгорая от желания, и когда ты превратился в дракона, хотела вбежать к тебе, выгнать эту кровавую ведьму и отдаться тебе! Признания лились из эденийки нескончаемым потоком. — Ты трогала себя там… — перебил Китану Лю. Его взгляд замер на её пальцах, которые массировали клитор и забирались в лоно сами собой. Китана бессознательно самоудовлетворялась! — Лю… — У неё перехватило дыхание, она чувствовала, что её кожа стала горячей, а внизу начинало подтекать… — Если ты меня оставишь, я превращу тебя в ничто, горстки пепла от тебя не останется! Никому не достанешься! Я такой! Ты — мой эденийский пирог, и я ни с кем тебя не поделю! Моя богиня! Режим которой ты должна всегда держать включённым для меня! От таких ласковых речей эденийка снова потекла и затрепетала… Она дрожала и желала новой порции удовольствия! — Пошли со мной, — он подхватил Китану на руки, — я покажу тебе подлинную любовь и верность! Я не могу стоять и молча смотреть, как ты жаждешь отдаться. Закатив от удовольствия глаза, ассасин не заметила, как они оказались в знакомых до боли покоях. Удовлетворённо вздохнув, Китана ощутила, как её Избранный, побывав в её сопернице, входит в неё… — В следующий раз мы попробуем по-иному, — простонала, срываясь на крик, эденийка. — Да, Китана. Сделаем всё. Как ты хочешь… Впереди был океан удовольствия и наслаждения…