Эденийский пирог

Прошла неделя. Лю Кан стал забывать об обещании, которое он дал Китане. Он и она развлекались, удовлетворяя страсть друг друга по пять раз в день. Китана отдавалась ему как в последний раз, они никак не могли насытиться друг другом. Одно лишнее движение, даже ненавязчивый намёк, мелкая случайность, и оба бросались в объятия друг друга… Иногда они боролись друг с другом, Китана убегала от Лю Кана, а он её догонял, но стоило ему войти в неё, она снова сбегала, и так повторялось, пока она, изрядно подустав, не сдавалась ему на милость… Они резвились, как опьянённые страстью подростки, перепробовали десятки разных поз, и в каждой из них была своя прелесть. Им нравилось загонять друг друга, мучить прерванными половыми актами, Китана и Лю долго не давали друг другу кончить, иногда устраивая двух-трёхчасовые марафоны, пока, наконец, он не брызнет в неё, а она не растечётся по нему… И чем дольше они мучили друг друга, тем ярче и желанней была долгожданная разрядка… — Я люблю, — признавалась Китана, — когда ты бурно кончаешь фонтаном… О, милый, я так люблю, когда твой живительный белый бальзам орошает меня, распалённую от страсти к тебе, мой повелитель огненной стихии… — Я люблю, — вторил ей Лю Кан, — твой женский сквирт, твоя влага божественна, богиня чувств моих… Моё долгожданное оживляющее зелье, ты — лучшая во всех мирах, я сделаю всё, чтобы удовлетворить тебя, Кити… Блаженно сощурив свои карие глаза, Китана не отрывала от него взгляда, эденийка ловила каждое его слово… — Ты счастлив? — однажды кокетливо спросила синий ассасин, поглаживая его опавшее, измождённое орудие после только что завершившихся любовных игр. Вместо ответа он поглаживал её клитор, прикосновение после мощного оргазма было болезненным, но Китана не отстранилась, ей нравилась эта сладкая мука, которой они подвергали друг друга. — Вижу, что счастлив, даже и спрашивать не надо, — ответила она на свой же вопрос вместо него. Его пульс в унисон с её собственным подтверждал её ожидание. После очередного сладострастного секса они продолжали друг друга стимулировать до тех пор, пока вновь не наступало ощущение «боеготовности». Китане нравилось массировать ствол Лю Кана. Воину Шаолиня, в свою очередь, нравилось ласкать клитор и лоно прекрасной эденийки. И если он, как и всякий мужчина, сдерживался и не проронил бы лишний раз не звука, лишь вздыхая время от времени, то Китана любила постонать по малейшему поводу… Ему нравилось слушать её тихие, приглушённые стоны, а изредка она негромко вскрикивала, когда чувствовала приближение очередной лёгкой волны приятных ощущений… — Твой голос — как божественная музыка, услада слуха моего, — нежно признавался Китане Лю Кан. — Я знаю, дорогой, — Китана, не скрывая ответных чувств, звонко смеялась сквозь подступающие к глазам слёзы. Его признания заставляли эденийку впадать в транс… Она парила в этой эйфории… Оба то и дело подтекали: её смазка и его предсемя медленно вытекало по каплям… Его подёргивающийся в такт ударам сердца пенис и её приоткрытое лоно ясно говорили об этом. Китана и Лю почти всё время находились в предоргазменном состоянии, держа друг друга на этой волне, готовые по малейшему зову слиться воедино… Вечером, после захода солнца, когда над Эденом сгущались сумерки, птицы умолкали, а насекомые начинали свою ночную трескотню, Китана и Лю, вымотавшиеся после долгих «возлияний», засыпали крепким сном в объятиях друг друга. Часы, дни летели незаметно… — Давай вызовем Скарлет, — напомнила ассасин на восьмой день, — ты обещал… — Может, не надо? Мы любим друг друга, — отмахивался Избранный, — нам и вдвоём хорошо, чего ещё от жизни надо. — Ты меня разлюбил, — секунда, и рука Китаны придавила ему… Член тут же начал опадать… — Ты обещал мне… Ты меня не любишь! — Люблю. — Докажи. Вызови Скарлет. — Ты хочешь большего. — Лю Кан потянулся к Китане… — Не трожь меня. — Она слегка оттолкнула его. — Ты меня услышал, Лю? Я. Три раза. Не повторяю. Сказала. Позови. Скарлет. — Её крашенные в синий цвет, как и униформа, ногти стали впиваться в головку, показались капельки крови. — Извращенка! — заорал Лю Кан. Рука сама собой нашла дорогу к половым губам, схватила одну из них, потянула… — Изменник!!! — взвизгнула эденийка. — И я тебя люблю. Обиды на неё как не бывало: он осознал, что глупо обижаться друг на друга. Хочет Китана порезвиться — ради Старших богов, не стоит оно выеденного яйца. Он поможет любимой женщине… — Спасибо, любимый. Настроение Китаны менялось каждую секунду. Королевская дочка, мать её… Стоп. Нельзя так думать. — Ты хочешь не только одну Скарлет, — слова Китаны вышибли Лю Кана из дальнейшего полета его фантазии. — Отложим это на потом, — Избранный не полез за словом в карман. — Я хочу Скарлет. — Я хочу, чтобы ты её при мне удовлетворил. Хочу ещё раз услышать, как ты зовёшь меня, когда кончаешь в дочку Шао Кана, — тебя же это возбуждает, родной… — Да, — поделился своими фантазиями Лю. — Я хотел бы, чтобы Скарлет сделала мне такой же внутренний массаж, как и ты. — Я не справляюсь? — Более чем справляешься, Китанка. — Он взял её за грудь, эденийка, как всегда, нежно постанывала, капельки продолжали сочиться из её лона… — Хочу сравнить вас, чисто из интереса. — Лю, забыл? Он уловил её немой приказ… — Забыл! Представь, забыл! Напрочь! — Он решил подлить масла в огонь. — Не флиртуй со мной. Не шути этим, Лю. Я терпеть этого не могу, я ревнива, ты знаешь. Я же тебе говорила. Сотни раз. — Замолчи, — велел Бог огня, — я хочу тебя. Не мешай сосредоточиться на тебе. Китана вырвалась из его рук, Лю Кан, вспомнив их первую встречу на острове Шанг Цунга, заблокировал её руки. Как в прошлый раз на Скарлет, он повалился на Китану всем весом и прижал её под собой. Поняв, что не вырваться, Китана возбудилась и, уступив его натиску, отдалась ему… Пораненная её ногтями головка члена Лю Кана уже не болела: влагалищная смазка эденийки подействовала, как зелье здоровья, точно заживляющий, обволакивающий бальзам… Разница была лишь в том, что Лю теперь острее, отчётливее, чем раньше, ощущал жар Китаны на своём конце… Ему нравилось. — Помассируй мне, — попросил он, — без рук. Китана прекратила ему подмахивать… Внутренний жим её лона заработал… Он тотчас замер, давая ей всю полноту ощущений, и интимная «качка» началась… Они оба нежились, эденийка тихонько стонала от удовольствия… — Ох, Скарлет… Китана не ожидала такого. Её длинные ногти впились ему в спину… Он явно представил, как удовлетворяет Скарлет! — Да, Лю Кан, — Китана назвала его полным именем. — Твоя Скарлет. О да, я — твоя Скарлет, которую ты сегодня удовлетворишь! Цвет униформы синего ассасина поменялся на красный. Такими же стали и веера. Сложенные вместе лезвия напоминали клинки кодачи. Китана нанесла Лю Кану два глубоких пореза на широчайших мышцах спины, пошла кровь… — Я чувствую, — стонала ассасин, — себя той, которую ты хочешь… Да, я не умею покрываться кровью и высасывать её из тебя, — новые признания хлынули из пять минут назад нежной и ласковой, а теперь внезапно ставшей кровожадной эденийки, — а в остальном… А-а-а-а-а!!! — Она стала бурно кончать… Лю Кан ощутил, как его спина становится липкой… Запёкшаяся кровь налипала и на пальцы Китаны. Он не чувствовал слабости: обострённые чувства к синему ассасину держали Лю в тонусе… — О-о-у, я вовремя! — На пороге стояла Скарлет. Багровый ассасин горящими глазами следила, как Китана кончает. При виде конвульсий эденийки у алой ведьмы перехватило дыхание, а сердце стало биться в рёбра, словно желая выскочить из груди. — Кончила? — Бесцеремонность алой девы не знала границ. — Встань! Уступила мне своего кавалера! Быстро! Скарлет сняла с себя униформу. — Иди ко мне, боец, насыть меня, напои королеву кровавой магии своей живительной влагой, — засмеялась красный ассасин. — Я голодна… Всего лишь глоток, пожалуйста… Шатаясь и трясясь от мощного оргазма, Китана встала с Лю Кана и отошла, наблюдая за тем, как её конкурентка немедля взяла в оборот её единственного мужчину… Мгновенно возбудившись, Скарлет ртом привела опавший орган в твёрдое состояние и оседлала Лю… — Возьми меня, — страстно, немного рыча и срываясь на гортанный крик, вскричала багровая ведьма, — я вся горю… Достань до дна… а-а-а… Скарлет ощущала, как Лю Кан бесцеремонно погружается в неё… — Исцели меня, — потребовал он. Она провела рукой по ранам, которые нанесла Китана своему Избранному, и глубокие, в сантиметр, окровавленные порезы бесследно зажили. Почувствовав облегчение, Лю Кан принялся с удвоенной энергией вставлять Скарлет, красный ассасин стонала и кричала… Поняв, чего он жаждет, она остановила бешеную скачку, заработали её внутренние мышцы… Самозабвенно массажируя его член своим влагалищем, Скарлет довела Лю Кана до кульминации менее, чем за минуту. — Китана!!! Скарлет!!! Мои девчонки!!! Любимые ассасины!!! — кричал Избранный. Он готов был кончить… Стоя в двух шагах от яростно совокупляющейся парочки, Китана в состоянии транса и истерики исступлённо мастурбировала… — Лю!!! Мой единственный!!! — вторила она ему. Синяя, с ослепительными бликами, похожими на звёзды, жаркая волна стала захватывать сознание эденийки, поглощая, заключая её в своих недрах. Китана кончила с криком, переходящим в стенания и визг… Брызги её выделений попали… на красного ассасина… Эденийка дёргалась от непрекращающихся целую минуту конвульсий… Вслед за Китаной кончила и Скарлет, крича так, будто её били головой о пол, пронзали и простреливали навылет… Оргазм, необычный, точно блуждающая пуля в коронном спецприёме Эррона Блэка, хаотично прошёл по телу прекрасной внешнемирки. Кровавый ассасин повалилась на Лю Кана, который отстрелялся в её пульсирующее, трепещущее лоно… Немного придя в себя, Скарлет истерично засмеялась. — Ах… Я кончила… Чувствую, как разлилась… — Багровая королева плохо соображала от мощного оргазма, который, как и в тот раз, огненно-кровавой волной накрыл её сознание… — Ты готова, Скарлет… — Китана уже почти полностью пришла в себя. — Вставай. Освободи место принцессе Эдении! До позднего вечера троица развлекалась: Китана и Скарлет ещё раз по пятнадцать выдоили Шаолиньского монаха… Водянистая, почти прозрачная от частых эякуляций сперма то и дело била фонтанчиком, вся постель была мокрой от выделений Лю Кана, Китаны и Скарлет. Обессилев, они улеглись спать втроём. Красный ассасин была буквально высосана и уничтожена! Китана и Скарлет расположились по обе стороны от Лю. Головы девушек, соприкасаясь, покоились на груди Шаольньского воина. — Мои девчонки, — Лю Кан был счастлив, — мои ассасины, — произнёс он с нежностью, — вы мне доставили огромную радость. — Он погладил Скарлет, стон благодарности и умиротворённый вздох вырвались из её груди. — Я счастлива, — призналась Китана. Её клонило в сон… — Лучше тебя нет, Китана. — Лю Кан нежно провёл рукой по её щекам, коснулся пальцами губ своей принцессы. — Ты удовлетворена? — Да, — ответила эденийка. Скарлет уже крепко спала. Она не слышала, как Лю пожелал обеим красоткам спокойной ночи. — Спокойной ночи, — пробормотала Китана, проваливаясь в крепкий и здоровый сон. — Мой любимый. Мой Избранный. Люблю тебя. С любовью, твоя Китана.