Как всё-таки хорошо, что мы друг у друга есть!

             Вид летнего садика, находившегося во внутреннем дворе и скрытого от посторонних глаз стенами дворца, приятно радовал Андрея, как и осознание того, что вчера он сам буквально весь день очищал заросшие плитки от сорняков, высаживал новые деревья, поливал цветы и кустарники, помогая садовнику. Немного омрачал картину лишь тот факт, что его опять запрягли заниматься делами, никак не связанными с его прямыми обязанностями. Казалось, он успел поработать на каждом месте, которое только было в этом замке.       — Андрей, тебя зовут, — девушка мягко тронула плечо молодого человека, стоящего посреди длинного коридора напротив окна. Он тяжело вздохнул, устало улыбнулся и положил руки на плечи Марии, служанки, что сейчас помогала убираться в комнатах дворца. В голове промелькнула мысль, что эти слова он слышал чаще всего за всë время пребывания в замке.       — Нет нам от него никакого покоя, да, Машка? — на эти слова его ласково погладили по голове и, как маленького ребëнка, поцеловали в лоб. Вот только свободная минутка выдалась, отдохнуть хоть немного, так нет, опять что-то требуется. С раннего утра, значит, иди коней проверь — на прогулку после обеда соберëмся — да подготовь там всë, а теперь ещё что-то понадобилось.       — Не кисни ты так! Ну, давай, удачи тебе, — она быстренько приобняла его напоследок и побежала дальше, а Андрей тоже поторопился, но в противоположную сторону, где его так ждали.       Он спешил, пролетая лестницы и проклиная чёртову мудрëную планировку с огромным количеством помещений. Завидя приближающегося гостя, стражники, стоящие на входе, кивнули ему в знак приветствия и открыли тяжёлые двери. Подходя ближе, Андрей точно также поздоровался с охраной, остановился, переводя дыхание, тяжëлое от бега, и наконец ступил в роскошный зал.       Король, как и положено в это время, сидел на троне, где обычно и принимал гостей любых чинов. Было странно, что у него выдалась минутка позвать слугу — обычно тот требовался уже к вечеру или утром, да почти всегда, в общем-то, но никак не в полдень. Ну, раз позвал — значит надо.       Его поза выражала полнейшее безразличие ко всему происходящему вокруг: нога закинута на ногу, рука подпирала щëку, другая свободно лежала на подлокотнике, а сам он осматривал давно осточертевший зал; но стоило Михаилу, а именно так звали повелителя, заметить Андрея, вошедшего в зал, как он тут же оживился, вытягивая голову и устремляя взор на своего подчинённого. Слуга отвесил глубокий поклон, чем заслужил едва заметную хитрую улыбку. Михаил ещё немного осмотрел его прищуренными глазами, пока не поднял руку и не приказал всем остальным удалиться.       — Оставьте нас наедине.       От этих слов по спине Андрея прошёлся холодок, а сам он нервно сглотнул. Такие встречи с глазу на глаз, по слухам, ещё не заканчивались чем-то хорошим. Почему именно по слухам — люди, которых постигала такая участь, больше в замке не появлялись. Помимо того, всем было известно о вспыльчивом характере короля, из-за которого ни одна женщина не могла быть вместе с ним долгое время. И дело тут было не в том, что он не любил их, вовсе нет, просто переменчивость его характера ужасно изматывала избранниц, они уже не знали, как вести себя, чтобы не попасть под горячую руку.       Когда за последним человеком закрылась массивная дверь, король поманил слугу подойти ближе. Тот сделал пару шагов навстречу и замер возле ступеней, ведущих к трону, но Михаил, сев ровно и наклонив голову, глазами выразительно указал на свои колени. Андрей на ватных ногах поднялся, не смея и предположить, что может последовать за этим. Прерывистое дыхание сбилось ещё сильнее, когда рука повелителя забралась под длинный рукав и обхватила запястье, потянув вперëд. Тушуясь с каждой секундой всë сильнее, слуга врезался в ноги повелителя, зажмурившись в ожидании худшего. Но король повторил свой жест, немного мягче, чем в прошлый раз, но также настойчиво.       — Мне сесть? — тихо пробормотал Андрей. Это было его единственной догадкой, для чего он оказался тут так близко. Михаил улыбнулся, но положение слуги по-прежнему не изменилось, на что он незаметно закатил глаза, усмехнувшись, и стремительно обнял Андрея, резко повернув его спиной к себе и заставив опуститься на колени.       — Вижу, кормят тебя хорошо, — король с улыбкой выдохнул, когда на него опустился ценный груз, и немного переставил ноги для удобства.       — Извините, — от испуга голос стал хриплым, а сам Андрей чувствовал, как по телу пошла дрожь. Поскорее бы этот важный разговор закончился; сидеть было, конечно, мягко, но в тоже время тревожно.       — Успокойся, — Михаил развернул корпус Андрея к себе полу-боком, приобняв одной рукой за плечи. Рассматривая его, он прикоснулся к дорогой накидке, отодвинул её, открыв вид на вышитую золотыми узорами рубашку. Длинные пальцы с массивными перстнями проходились по всему полотну, а сам он с восхищением рассматривая ткань. Михаил знал, как любимый придворный неравнодушен к вычурным нарядам: ещё в свой первый визит во дворец, когда тот был приглашён в качестве художника, он предстал в разноцветной, как после выяснилось, самостоятельно разрисованной рубахе. Она была больше его почти в два раза и смотрелась так смешно, что охрана приняла новоприбывшего за местного дурачка и отказывалась впускать до тех пор, пока сам король не разъяснил им ситуацию.       — Мы так давно знакомы… А сколько, кстати? Лет семь… — он призадумался, заглядывая в глаза напротив. Андрей скрестил руки на груди, стремясь казаться меньше, и нервно перебирал складки своей мантии. Вспомнив, что от него ждали ответа, он мотнул головой и протараторил:       — Девять лет и три месяца, — король удивился, непроизвольно охнув и приподняв брови. А действительно, он тогда только взошёл на престол, вот художник при дворе и понадобился, портреты писать да и вообще, чтоб картины по всему дворцу висели, народ развлекать.       Он подхватил руку Андрея, поднимая её на уровень глаз, и с любопытством рассматривал ладонь, приятную, но в тоже время огрубевшую от работы. Свободный рукав оголил предплечье, предоставив возможность Михаилу очертить большим пальцем венки на запястье. Андрею подумалось, окажись в руках короля нож, тот бы непременно провëл им, оставляя кровавые порезы, просто ради интереса. От таких мыслей он скривился, нервно сглотнув.       Заметив это, король, забыв о так заинтересовавшей его руке, потянулся к изменившемуся лицу слуги. Невесомо прошëлся пальцами по щеке, завëл прядь волос за ухо, повертел голову в разные стороны за подбородок, будто подарок оценивал. Казалось, ещё немного и настырный взгляд дыру прожжëт. Андрей, отбросив трусость, уже было собрался прекратить безобразие и озвучить свои мысли по поводу этого, но король вовремя его опередил.       — Ну какой же ты слуга, — он продолжал всматриваться в лицо Андрея, подмечая здоровый румянец на щеках, тонкие брови, нос, слишком аккуратный для мужчины, ямочку на подбородке, алеющие губы. Наверное, опять кусал их, когда шëл сюда: Горшенëв давно заметил, как тот поджимает нижнюю губу, когда волнуется. Что уж лукавить, ему приятно было видеть, что люди боятся его, поэтому вид такого подданного тешил его самолюбие. Вдвойне приятно было то, что Андрей всегда был смелым и даже дерзким, в хорошем смысле этого слова, но даже он признавал силу и власть своего повелителя, — Когда ты самый настоящий фаворит.       Андрей вздрогнул. Он никогда не считал себя красавцем, да и никто ему такого не говорил. Вернее, говорили, но это было давно, а с тех пор он изменился, по его собственному мнению, в худшую сторону. Чёрт разберëт этого Михаила, может, он вовсе не это имел ввиду, мало ли, какие тараканы у него в голове бегают. Хотя, возможно, он и не за красоту так держится. Если так подумать, Андрей был одним из самых приближëнных к королю людей. Ему всегда было чем заняться, точнее, у него всегда были поручения. То возле Его Величества посиди (скучно дитю, видите ли), то помоги прачкам бельë постирать да по комнатам разнести, то позови кого-то, то проследи, то научись с мечом обращаться (но только под присмотром короля), то зал вычисти (а король опять смотреть будет), и это всë помимо его работы. У Андрея то и дело мелькали мысли, что настоящей его обязанностью при дворе было шутовство. Нет, он не острил и не кривлялся, у него не было каких-либо особенностей во внешнем виде, чтобы вызвать безудержный смех одним только своим появлением. Это Михаил, вечно наблюдавший за ним, заставлял задумываться об этом. Серьёзно, это выглядело так, будто его просто веселит, как художник пытается справляться с его поручениями. Вполне возможно, ему нравилась такая преданность, вот и предложения делает соответствующие.       Но становится фаворитом всë же не хотелось, особенно, если под этим словом он имел ввиду именно любовника. Кто знает, что на уме у этого жестокого человека в постели? Тот ещё извращенец, это уж точно. Надо сказать спасибо, что хотя бы спрашивает, а то вполне мог взять да и затащить в свою опочивальню, творя непотребства. Странно всё это, во дворце столько дам — на любой вкус — а ему мужика подавай.       — Не бойся, — Михаил положил свою холодную ладонь на Андрееву, прижимая еë сильнее к дорогим тканям одежд, — я обещаю, ничего скверного не случится. Твоя компания очень приятна мне, я хотел бы видеть тебя почаще и посвящать во все дела.       Михаил взглянул на свою ладонь и, утвердительно хмыкнув самому себе, другой рукой, которой поддерживал Андрея за спину, потянулся к кольцу на среднем пальце и снял его, напоследок рассматривая массивный камень и широкий резной ободок. Вновь беря руку подданного, он поднëс перстень к тому же пальцу, с которого снял у себя, но, приглядевшись, понял, что украшение вряд ли налезет. С мизинца соскользнëт, а вот безымянному как раз будет в пору. И действительно, село как влитое.       — Прекрасно… — он прижался губами к драгоценности и положил тёплую ладонь на свою грудь, поднимая глаза на сбитого с толку слугу, выглядевшего как-то умилительно растерянно. Андрей с пустым взглядом машинально прокручивал новую вещицу на пальце, привыкая, а в голове всё не укладывалось, что произошло. С ним обвенчались. К счастью, понарошку. По крайней мере, пока.       — Ваше Величество, там приехали… — прокричала служанка, постучавшись. За дверью уже давно слышалось копошение, наверное, охрана не давала потревожить покой короля, но дело, видимо, было срочным.       — Я занят! — Михаил громко рявкнул, дëрнувшись всем телом так, что Андрей чуть не слетел с его коленей. Но сейчас он был только благодарен такой вспыльчивости: не хотелось, чтобы кто-то увидел их в таком положении, ещё слухи пойдут, мол, Андрей теперь заместо «королевы».       — Что ж, меня ждут дела, — Михаил начал подниматься, придерживая Андрея, чтобы тот случайно не упал, — А я жду тебя через два часа. Ты всё подготовил? — Андрей закивал головой, твëрдо вставая на ноги и уже готовясь бежать отсюда, завершая сеанс стыда, но Михаил заставил его остановиться, окликнув тихим голосом, — Я не буду настаивать, но, пожалуйста, подумай, — он на мгновение мягко улыбнулся, перед тем как снова принять свой обыденный строгий вид, — Иди.       «Да куда я денусь» — подумалось Андрею, когда он выходил из зала.