Как всё-таки хорошо, что мы друг у друга есть!

             Вот и заканчивался первый месяц нового года, плавно перетекавший в февраль. На улицах серо от грязного льда, коркой покрывшего, казалось, все поверхности, снег давно не шëл, а солнце светило чересчур ярко, вот только толку-то, тепла нет, а глаза слепит. В такое время лишь студенты радовались концу сессии и началу каникул. Остальные же ходили унылыми, конечно, ведь самые длинные праздники прошли, а до следующих ещё работать и работать.       Правда, для Горшка и Князя, хоть они совсем даже не студенты, никаких поводов впадать в грусть не было: каждую неделю они отыгрывали несколько концертов, постоянно репетировали, работали над песнями для альбома или просто весело проводили время, как и сейчас.       Попрощавшись с группой и другими ребятами, они отправились гулять по заснеженным дворам одного далëкого района, предварительно купив каждому по бутылке недорогого пива. Им давно не доводилось побыть наедине, а тут ночь, людей почти никого, в общем то, что нужно.       Побродив по незнакомым окрестностям, им всë-таки захотелось побыть в тепле, а то стучащие зубы и заледеневшие руки мешали наслаждаться ночной прогулкой. Да и пиво надо было куда-то девать, не домой же его тащить, а на лавочке пить — совсем продрогнуть.       Они приглядели высокий жилой дом, в котором можно было посидеть на лестничной клетке и наконец-то бухнуть. А если удастся ещё и на крышу пробраться, так вообще сказка будет. Вот только проблема состояла в том, что проникнуть в многоэтажку без ключа они не могли, а на улице-то уже ночь, скоро полночь пробьëт, люди в такое время редко домой возвращаются. Вдобавок к этому, надо было пролизнуть незаметно, а то человек может и милицию вызвать, если почувствует, что за ним незнакомцы по пятам следуют.       Так они и простояли вблизи этого дома с четверть часа, следя за редкими прохожими, чтобы не пропустить того, кто зайдëт в парадную и, сам того не зная, поможет им. Но удача всë-таки улыбнулась им, послав гражданина, явно задержавшегося на работе. Они еле успели добежать и поймать дверь, когда той оставались считанные сантиметры до закрытия.       Вот так они и оказались на последнем этаже, сидя на ступеньках лестничной клетки и потягивая пиво из бутылок. Судя по разбросанным невдалеке зелëным стëклам, до них тут пили и дебоширили не мало раз. Но им хватало просто отдыхать в тишине, иногда нарушаемой звуками проезжающих мимо машин. Со временем стало совсем тепло, изнутри их согревал алкоголь, а снаружи тëплые объятия. Андрей от удовольствия уместил лохматую голову на плече друга, стремясь быть ещё ближе.       К сожалению, на крышу пробраться не удалось, дверь была заперта и не поддавалась яростным попыткам Горшка открыть её. В итоге Андрею пришлось оттаскивать своего воинственного товарища, шикая, что так они весь дом перебудят.       — Как романтично... — Андрей крутил почти пустую бутылку, мечтательно смотря в окно на маленький кусочек звëздного неба.       — Чего? С каких это пор обоссаный пол и ободранная штукатурка — это романтично? — Горшок обвëл взглядом помещение и покосился на Андрея, смотря так укоризненно, будто с ним сидит самый глупый человек в мире.       — Ну, вот чего ты придираешься, — Князь оторвал голову и насупился, — Тебе лишь бы поспорить, — ему не нравилось такое настроение друга. Плохо на него влияют их некоторые товарищи, вечно вызывающие Горшка на очередную бессмысленную дискуссию, знают ведь, что того хлебом не корми, дай только что-нибудь да кому-нибудь доказать.       Миха цокнул, притягивая Андрея снова к себе, и, целуя в висок, примирительно проговорил:       — Всë-всë, молчу, — и тут же обнял за плечи, не забывая при этом опустошать свою бутылку. Андрей зарылся в чужую распахнутую куртку и спрятал холодное лицо в изгибе шеи, подозрительно притихнув. И правда, не слишком-то у них романтично, надо исправлять.       Он поднялся с насиженного места и, немного шатаясь от выпитого, выпрямился во весь рост перед Мишей и приглашающе протянул ему руку ладонью вверх, приподняв бровь. Тот мельком взглянул на него исподлобья, незаметно улыбаясь, поставил свою бутылку на ступеньку ниже и, строя из себя скромную барышню, принял приглашение. Его тут же дëрнули наверх, от чего они вместе качнулись и вцепились друг в друга, чтобы не упасть. Поймав равновесие, Князев сделал шаг назад и отвесил поклон:       — Надеюсь, прекрасная дама со благоволит подарить мне танец?       — Шутник хренов, — тряхнув головой, тихо прыснул Горшок в сторону, но всё же принял правила, даже не возмутившись, что будет танцевать в роли партнëрши. Он опустил взгляд и, поковыряв носком ботинка грязный кафельный пол, протянул изящную руку, согнутую в запястье.       "Кавалер", приняв это за да, плавно приблизился и завëл правую ладонь за спину, умещая чуть пониже лопатки, а левой схватил чужую ладонь и переплëл свои пальцы с чужими, длинными и костлявыми, поднимая. Из-за разницы в росте он смотрел Горшенëву в глаза, так как тот до сих пор немного наклонялся. Миша перевëл на него свой наигранно томный взгляд и взялся за плечо.       — Левой ножкой назад, моя дорогая, —Андрей для пафоса как можно ниже опустил свой звонкий голос, из-за чего звучал совершенно нелепо, — И раз, — Горшок еле сдерживал смех, поджимая губы, но всë же последовал указаниям и шагнул назад, пытаясь удержать равновесие, — Два, — Он смотрел на ноги Князева, чтобы понять, куда тот двигается. Рука, съехавшая на поясницу, старалась держать его крепко, чтобы они не отдалялись друг от друга слишком далеко, — Три, — останавились, начиная сначала. Танец выглядел коряво, но оно и неудивительно, эти двое в жизни не были на мероприятиях, где культурные люди приглашают друг друга на вальс, поэтому приходилось полагаться не на опыт, а на стереотипы, услышанные или увиденные когда-то давным-давно.       — Вы прекрасны, только, мне кажется, немного скованы в движениях... — Князь приблизился к губам напротив, из-за чего пришлось сильно вытянуться. И это не осталось без внимания:       — У меня такой миниатюрный партнëр, я боюсь наступить на его крохотные пальчики и отдавить их, — с фальцетом парировал Горшок, закатывая глаза.       — Может, ростом я действительно похвастаться не могу, но, думаю, вам понравится кое-что другое, совсем не миниатюрное, у меня в штанах, — Князев ухмыльнулся, ведя ладонью ещё ниже, и обхватил ягодицу, сильно сжимая, — А задница у вас прекрасна, — последнее он сказал на грани слышимости, касаясь губами ушной раковины. Миху сбил с толку этот "дружеский" жест, но в голову тут же пришла одна идейка, настолько, как показалось, гениальная, что даже не успела пройти проверку на адекватность, а уже звучала вслух с язвительной улыбочкой:       — Ах, я вообще-то приличная девушка, до свадьбы ни-ни, — внезапно он резко наклонился к чужому уху, используя свой настоящий голос, — Извини, но я собирался первым трахнуть тебя, — и тут же отстранился, возвращаясь в образ и невинно хлопая глазками.       — Чего? — поднятый на него взгляд нельзя было расценить однозначно: сначала промелькнуло непонимание, на секунду показалось возмущение, а в конце всë смело смущение, которое вовсю переходило на лицо, окрашивая щëки в розоватый оттенок. Хотя, этот румянец мог возникнуть от спиртного или от холода, но Горшку было приятно думать, что именно он заставил этого наглеца покраснеть. В это время одна рука, до этого крепко держащая его за мягкое место, хотя мягким оно у него и не было, постепенно оторвалась, а другая, которая обвивала его ладонь, стала мокрой от пота. Нет, всë-таки ему удалось смутить Князя.       — Что такое? Не готов? — Миха ухмыльнулся так, что аж глаза сузились, превратившись в щëлки, неотрывно смотрящие на Андрея. Но на этом он не прекратил свои издевательства, нельзя же оставлять дела незаконченными. Вернее, можно, и он часто так делал, но в этой ситуации всё по-другому, так что он, воспользовавшись небольшим ступором друга, стремительно схватил его за поясницу, крепко обнимая, и немного приподнял, чтобы дойти до ближайшей стены, куда и впечатал его. Навалившись всем весом, но всё ещё не отпустив на пол, он окольцевал его запястья и завëл их над головой. Ногами Князев пытался встать на пол, но, не дотянувшись, отбросил попытки и расслабился, болтаясь, как тряпичная кукла.       — Ты это подразумевал под романтикой? — Миха приблизился ещё сильнее, пытаясь развести чужие ляжки в стороны острой коленкой, чтобы потом резко вцепиться в них и оттолкнуться от стены. Совершенно забыв о своей не самой крепкой спине, он держал Князя на весу, а тот от испуга еле ухватился за его шею и обнял её. Руки Миши уже перешли на ягодицы, впиваясь в каждую половинку длинными пальцами.       Андрей хотел бы уже возмутиться, мол, что это ты повторяешь за мной, но выдумал кое-что получше. Миха оценит, это точно.       Он, всë ещë поддерживаемый под зад, сжал ноги вокруг чужой талии, перекрëстывая лодыжки сзади, а руками крепче обнял шею, томно простонал, тихо-тихо, надо же было немного порадовать Горшка, пусть подумает, что последняя выходка осталась за ним. Но, почувствовав удовлетворëнную усмешку и более активные действия рук, прибавил громкости своим наигранным воздыханиям. А вот когда он вскрикнул и выгнулся в пояснице, потянувшись за поцелуем, Горшок насторожился, хотел было попросить сдерживаться, но ему в губы застонали так громко, что он мигом взмахнул руками в стороны и стал отрывать будто прилипшего к нему засранца, шикая и оглядываясь, убеждаясь, что никто не услышал и не увидел их представления.       Сжалившись, Князь спрыгнул и захохотал, наблюдая за рассерженным Мишкой, нервно пытающимся что-то сказать. Махнув рукой, тот отошëл за своей бутылкой и помчался вниз, а Андрей покачал головой, продолжая улыбаться.       Выйдя на улицу, он чуть не врезался в стоящего около двери Горшка, вздрогнувшего от резкого прикосновения к плечу и тихого, но довольного голоса:       — Всë-таки я выиграл!