Горькая правда

Прошла неделя с того дня как Маша узнала о болезни матери, Виктория сдала все анализы и у нее выявили операбельную опухоль головного мозга, но врачи побоялись браться за проведение операции, так как опухоль была неудобно расположена. Девушка обратилась к Константину, и он нашел врачей готовых взяться за эту работу. Мария сидела у кровати мамы пока врачи все подготавливали к операции. – А где Лаура? – Виктория нервно перебирала край одеяла, – вы что поссорились? – Нет, все хорошо, – блондинка взяла руку матери, – она очень за тебя переживает, и хотела приехать поддержать, но у нее федеральная противопожарная проверка, без нее никак. – Может, ты тоже поедешь к ней? – женщина посмотрела на дочь. – Что ты такое говоришь, я тебя не брошу, – девушка помотала головой. – Просто, тебе нужен рядом любимый человек, чтобы поддержал, если я умру. – Не говори так, – Маша нахмурилась, сдерживая подступающие слезы, – все будет хорошо. – Ты у меня такая уже взрослая, – Виктория провела по волосам дочери рукой. – Мам, не прощайся со мной, – блондинка почувствовала, как по ее щеке потекла слеза и смахнула ее, – мы с тобой еще столько всего не сделали, надо исправлять. – Значит, исправим, – Виктория кивнула и улыбнулась. – Ты лучше расскажи мне, что это за цветы? – девушка кивнула на тумбу у кровати, на которой стояла ваза с букетом из красных роз. – Костя подарил, – женщина смущенно улыбнулась. – Константин Евгеньевич? – Маша удивленно подняла брови, – ты мама, время зря не теряешь, – она засмеялась. – Могу себе позволить, – Виктория печально улыбнулась. – И насколько все серьезно? – На столько, что он незнакомой женщине оплачивает палату, ищет врачей и дарит цветы, не больше, – Вика закатила глаза, – не понимаю, как нам так с ним повезло. – Я просто оказалась в нужное время, в нужном месте, – блондинка улыбнулась, – а вообще знаешь, вы были бы неплохой парой. – Прекрати, – Виктория покраснела и прикрыла лицо руками. – Я серьезно, – Мария рассмеялась, – присмотрись к нему. – Ты удумала в свахи заделаться? – женщина рассмеялась. – А почему нет? – Третьякова младшая улыбнулась, – сейчас вылечишься, и замуж тебя отдадим, родишь мне братика, ну можешь и сестричку, а мы с Лаурой так и быть будем нянчить. – Лучше бы вы с Лаурой, сами о детях подумали. – А мы потренируемся и подумаем, – Маша рассмеялась и мама подхватила ее смех, в этот момент в палату зашел врач. – Вижу настроение отличное, – врач улыбнулся и посмотрел на женщину, – правильно, перед операцией нужен хороший настрой. – На самом деле очень страшно, – Виктория поджала губы. –Это нормальная реакция, – мужчина взял в руки снимок мрт и поднес к окну. – У меня к вам просьба, – женщина опять нервничала, заламывая пальцы рук. – Слушаю, – врач посмотрел на женщину. – Если вдруг что-то пойдет не так, – Виктория сглотнула ком в горле, – не реанимируйте меня, я не хочу остаться овощем до конца своих дней и быть обузой для дочери. – Мам, что ты такое говоришь, – Маша повысила голос, – не слушайте ее. – И не собирался слушать, – мужчина нахмурился, – мы боремся за жизни наших пациентов до последнего, то о чем вы просите уголовно наказуемо. – Простите ее, – блондинка закусила щеки, – мама просто очень переживает. – У нас все готово к операции, – в палату заглянула медсестра, и мужчина ей кивнул. – Пора идти, – врач посмотрел на Викторию, – вам помочь? – Нет, я сама, – женщина села на кровать, надевая тапочки, – дайте мне минуту. – У вас минута, медсестра ждет вас за дверью, – мужчина вышел. – Не вздумай прощаться, – Маша не могла больше себя сдерживать и из глаз градом потекли слезы. – Выслушай, – Виктория вытерла слезы дочери, – я тебя люблю и благодарна жизни, что подарила мне такую прекрасную, умную, невероятно красивую дочь, ты самое дорогое, что у меня есть, береги себя, пожалуйста. – Мам, – девушка всей силой обняла маму, – все будет хорошо, – она сказала, шепотом роняя слезы. – Верю тебе, – женщина поцеловала Марию в щеку, – пора идти, – она прервала объятия и вышла из палаты. Блондинка с ногами забралась на кровать, обнимая колени руками, и написала Лауре. 12:36 Маша: Маму забрали на операцию. 12:38 Лаура: Ангелочек, я уверена все будет хорошо, ты как? 12:38 Маша: Очень переживаю. 12:39 Лаура: Я сейчас решу все проблемы и приеду. 12:40 Маша: Не торопись, все равно мы ничем не поможем. 12:42 Лаура: Держи меня в курсе. Маша не находила себе места, она ходила по палате из одного угла в другой, пыталась как-то отвлечься но мысли были только о маме. В палату постучали, и девушка оглянулась, посмотрев на дверь, в проеме двери показался Константин. – Здравствуйте, – блондинка кусала щеки. – Привет, – мужчина полностью зашел в палату. – А маму уже забрали на операцию, – Мария перебирала кольца на пальцах. – Мне уже сказали, – Костя переминался с ноги на ногу, – летел как бешенный, но сегодня как назло вся Москва решила выехать и устроить пробку. – Так всегда, – девушка медленно прошла к кровати и села. – Ты как себя чувствуешь? – Нормально, – блондинка потерла глаза. – Ты ела сегодня что-то? – мужчина сел рядом, – бледная совсем. – В горло ничего не лезет. – Так нельзя, давай хотя бы кофе принесу? – Ну, принесите, – усмехнулась Маша. Константин сходил в кофейню поблизости, он принес два стаканчика с кофе и эклеры для Марии. – Держи, – мужчина передал в руки кофе и эклеры. – Спасибо, – блондинка слегка улыбнулась. – Угадал с эклерами? – Угадали, я их обожаю, – девушка сделала глоток горячего напитка. – Запомню, – Костя улыбнулся. – Почему вы нам помогаете? – Маша посмотрела на мужчину. – Я был в подобной ситуации, моя мама очень сильно болела, у нас не было денег на операцию, и один прекрасный человек помог ее вылечить, просто так, не потребовав ничего взамен, – он тяжело выдохнул и опустил голову, – встретил тебя, услышал твою историю и, – его перебила девушка. – И стало жаль? – блондинка нахмурилась. – Нет, я понял, что это тот момент, когда я могу также сделать добро, отплатив тем самым, за свою маму. – Спасибо вам, – Мария улыбнулась. – Пустяки, – он махнул рукой. – А можно вопрос? – Третьякова откусила эклер, испачкав нос кремом. – Давай, – Костя улыбнулся и вытер крем. – Цветы, это же не просто плата за добро? – Я понимаю, к чему ты клонишь, – мужчина усмехнулся и нервно перекладывал стакан с кофе из одной руки в другую, – мне действительно нравится Вика, ты можешь подумать, что за такой короткий срок чувства появится, не могут, но это не так. – А я так и не думаю, – блондинка улыбнулась, вспоминая как их чувства с Лаурой, вспыхнули также быстро. – Как думаешь, это взаимно? – Константин посмотрел на девушку. – Судя по тому, как мама смущалась о вопросах про вас, то да. – А что ты думаешь про это? – Вы хороший человек, – Маша допила кофе и отставила стакан в сторону, – и если мама будет счастлива с вами, то я только рада, главное сейчас чтобы она поправилась. – Да, это действительно главное. – А чем вы вообще занимаетесь? – У меня небольшая сеть ресторанов. – Ну, если у вас с моей мамой все получится, – девушка слегка улыбнулась, – то пожарная безопасность ваших ресторанов, будет на высшем уровне. – Это точно, – он усмехнулся.

***

Операция шла уже восьмой час. Маша очень нервничала, потому что по плану, операция не должна была занимать больше пяти часов. Лаура и Костя поддерживали девушку, не показывая своего беспокойства. В палату зашел врач, потирая глаза от усталости, и все поднялись со своих мест. – Ну что? – Мария смотрела на мужчину. – Операция прошла успешно, были некоторые трудности, но сейчас все позади, – врач положил руки в карманы медицинского халата, – теперь, остается надеяться на реабилитацию. – Спасибо вам, – блондинка обняла мужчину, и его пошатнуло в сторону, – можно к маме? – Виктория сейчас находится в реанимации, еще под наркозом, завтра близкие родственники смогут ее проведать. – А когда ее переведут в палату? – Костя нервно потирал руки. – Все зависит от организма, может через день, а может и через неделю, будем наблюдать, – врач потер лоб, – езжайте домой, – мужчина развернулся и вышел из палаты. Маша расплакалась, и Лаура притянула ее к себе, крепко обнимая. – Чш… девочка моя, – брюнетка гладила спину любимой, – все хорошо. – Я знаю, – девушка хныкала, – это слезы радости.

***

Через четыре дня Викторию перевели в палату, Маша все время проводила в клинике, даже не появляясь в институте. Но долго это продолжаться не могло, поэтому девушка была вынуждена идти на работу. Мария поднялась на второй этаж и встретилась с Жабко. – Какие люди, – протянула Ирина, – ты вспомнила о работе? – И вам доброе утро, – блондинка закатила глаза. – Слушай, а кто ты такая, что тебе дают столько выходных? – преподаватель экологии перегородила путь, – что нужно сделать для этого? – Для начала отойдите в сторону и не мешайте мне, – девушка отодвинула Ирину. – Как же ты преподавать то будешь, – Жабко рассмеялась, – ни смекалки, ни знаний. – Знаете что, такие как вы вообще преподавать не должны, – Маша повысила голос, – в печенках у меня уже сидите. – А девчонки с попыткой суицида, по твоему мнению, должны преподавать? – фыркнула женщина, – интересно, чему ты научишь студентов, какие таблетки выпить, чтобы быстрее откинуться? Машу бросило в жар и затрясло от того, что она знает об этом. Эта информация не распространялась и единственные, кто об этом знал, это родители, Лаура и Мари с Сашей. «Неужели Мари разболталась об этом?» – первая мысль, которая пришла в голову Третьяковой, – «Нет, она не могла». – Ну что смотришь? Сказать больше нечего? – Ирина улыбнулась. – Я не понимаю, о чем вы говорите, – блондинка собиралась зайти в кабинет, но Жабко рукой перегородила путь. – Да ладно тебе, – рассмеялась женщина, – твой папаша безмозглый все рассказал. – Во-первых, он погиб и вы не имеете права так говорить, а во-вторых он не мог так поступить, – Маша от злости стиснула зубы. – Третьякова, ты поверить не можешь как я рада, что жизнь расставила все по своим местам, и он умер, потому что из-за него моя дочь вскрыла вены, – Ирина говорила это со злобой, – твой папаша изменял Вике с моей дочкой, обещал уйти из семьи, а когда наигрался, бросил ее. И я ненавижу его за это, всю вашу семью, кто носит фамилию Третьяковых, ненавижу. Поэтому сохраняй со мной дружелюбие, если не хочешь чтобы полоскали всю твою семью. Мария пребывала в ступоре от того, что узнала об отце, еще открылась одна правда об их семье. Она и представить не могла, что отец способен на такое, ведь он всегда любил Викторию, как ей казалось, да были ссоры, но в какой семье их не бывает. Ей было невыносимо больно, что об этом может узнать мама, которая только начала поправляться. – Ты никто, чтобы шантажировать меня, а если хоть слово пискнешь, тем самым расскажешь всем, какая твоя дочь шлюха. Ирина замахивается и бьет пощечину Маше, девушка от резкой боли и ненависти, которую она побудила, хватает Жабко за волосы и бьет об колено. Удар за ударом и начинается серьезная драка. Лаура слышит крики и выбегает из своего кабинета, она видит коллег, которые тоже сбежались на крики, и пытались разнять их. – Что здесь происходит? – сказала брюнетка грубым голосом и Маша с Ириной наконец-то оторвались друг от друга. – Нормально все, Лаура Альбертовна, – Третьякова вытерла кровь с губы и посмотрела на любимую. – Цирк окончен, расходимся, – майор оглядела сбежавшихся на крики преподавателей и все поспешно покинули коридор, – ко мне в кабинет обе, – она кивнула и направилась в сторону кабинета. Маша подняла погон, который оторвала Ирина в драке и пошла за майором, Жабко шла следом. – Вы вообще страх потеряли? – Лаура разговаривала на повышенных тонах, опираясь о стол кулаками, и смотрела на взъерошенных девушек, – Что это сейчас было? – Рабочий момент, товарищ майор, – Мария поправила волосы. – Рабочий момент? – Лукина удивленно подняла брови, – у нас проверки целыми днями, а вы тут устроили куриный бой. – Виноваты, – Ира вытерла кровь с брови, которую ей рассекла блондинка. – В чем причина драки? – брюнетка села за свое рабочее место. – Ирина Андреевна перешла на личное, затронув мою семью, – девушка поняла, что смысла скрывать, уже нет. – А то, что ты мою дочь шлюхой назвала, это нормально? – женщина посмотрела на Машу. – Закройся, не я это начала, – фыркнула блондинка, – шагу не даешь мне сделать. – Пошла ты, – Жабко стиснула зубы до такой степени, что был слышен скрежет. – Успокоились обе, – Лаура стукнула кулаком по столу, – ведете себе как малолетки, ладно Маша еще вписывается в эту категорию, но вы Ирина Андреевна, взрослая женщина. – Я малолетка значит? – Третьякова повысила голос. – Мария, – Лукина строго посмотрела на любимую и девушка поняла, что смешивать работу и отношения сейчас не нужно, – чтобы больше такого не было, узнаю о подобном, нам придется распрощаться, – она смотрела на них по очереди, но на Машу значительнее, – можете идти и себя привести в порядок.

***

Мария и Лаура ехали домой в полной тишине, но потому с какой силой брюнетка сжимала руль, девушка заметила, что она очень злится. Девушки прошли в квартиру, Лукина переоделась и пошла на кухню. – Ну, скажи уже что-нибудь или мы так и будем играть в молчанку? – блондинка шла следом за любимой. – Картошку почисти, – Лаура стала нарезать мясо на небольшие кусочки. Маша гордо задрала голову и приняла игру любимой, она достала картошку и принялась чистить ее. Брюнетка достала кухонный молоток и стала яростно отбивать мясо молотком, выкладывая всю свою злость. – Лукина, поговори со мной! – Маша нечаянно сжала рукой острие ножа и порезалась, – ай! Лаура отреагировала на ее реакцию и за последние несколько часов, впервые посмотрела на девушку. – В следующий раз, не скрывай от меня ничего, – отрешенно сказала брюнетка и ушла в гостиную за аптечкой. – Ты обиделась? – Третьякова пошла следом за майором, капая кровью на ламинат. – Нет, – раздраженно Лукина достала перекись водорода и бинт, она налила перекись на рану и Маша отдернула руку. – Нет, ты обиделась! – девушка повысила голос. – Конечно, я обиделась Маша. Мы с тобой вместе и оказывается, что ты не можешь мне доверять, знаешь неприятно это осознавать, – брюнетка говорила на повышенных тонах, она положила руку любимой себе на колени и стала перематывать бинтом. – Я хочу знать, что происходит в твоей жизни, у тебя на душе, хочу делить с тобой все переживания, радость, счастье, грусть, потому что отношения это работа двоих, а не одного. Как можно строить семью, если человек все скрывает. Может, я еще чего-то не знаю о тебе? – Нет, это все, – Маша шипела от ноющей боли. – Замечательно, – фыркнула Лукина, – я должна была сразу узнать, что у тебя проблемы с Жабко, а не когда все дошло до этого, – она указала на разбитую губу. – Ну, Лаур прости меня, пожалуйста, ты права, я должна была сразу все тебе рассказать, – Третьякова поджала губы, – я не хотела, чтобы ты переживала за меня. – Ну да, теперь то я вообще не переживаю, я абсолютно спокойна, – Лаура перевязала рану и пошла обратно на кухню. – Вот поэтому и не говорила, чтобы потом не было вот такого, мы ссоримся не из-за тех вещей Лаура, – Маша кричала и следом шла за любимой. – Понимаешь, если мы пара, значит мы вдвоем, вдвоем решаем все проблемы, вдвоем плачем, вдвоем смеемся, живем. По отдельности меня не устраивает, – брюнетка продолжила отбивать мясо, а девушка стояла позади любимой, прожигая ее спину взглядом. – И меня не устраивает, я больше ничего не буду от тебя скрывать, я тебе слово даю, – Мария со спины обняла Лукину за талию, утыкаясь щекой в спину, – ты мне веришь? – Верю, – выдохнула Лаура и отложила молоток в сторону. – Это было глупо так поступать, я признаю и больше так не сделаю, потому что я очень люблю тебя. – Я тоже тебя очень сильно люблю, – брюнетка развернулась, – я так испугалась за тебя, когда увидела эту драку, она же в два раза больше тебя. – Но я все равно неплохо ей наваляла, – Маша рассмеялась. – Дурная, – Лаура улыбнулась и поцеловала девушку, но она зашипела, поморщив нос, и пришлось оторваться, – что? – Губа болит, – блондинка дотронулась перебинтованной рукой до губ и зашипела еще больше. – Ты теперь, как фарфоровая кукла, не притронуться, – Лукина рассмеялась, прижимая любимую к себе. – А что мы вообще готовим? – Мария кивнула на мясо за спиной брюнетки. – Мясо по-французски, – Лаура улыбнулась, – но видимо, ты уже наготовилась, – она аккуратно взяла перебинтованную руку девушки и поцеловала. – Видимо да, – блондинка рассмеялась. Лаура приготовила ужин, девушки поели и смотрели в гостиной фильм, Маша лежала на коленях любимой головой, а брюнетка гладила ее волосы. В один момент, когда в фильме, отец поднял свою маленькую дочь на руки, и закружил, дыхание Марии участилось, она постаралась не обращать внимания и сконцентрироваться на фильме, но боль в груди не давала этого сделать. Девушка села на диван и оперлась локтями на колени, прикрыв рот руками. – Что случилось? – Лаура посмотрела на любимую. – Помоги мне, – Мария тяжело и учащенно дышала, а руки и ноги начали судорожно трястись. – Маша, смотри на меня, – брюнетка села перед девушкой на колени и взяла за руки. – Мне воздуха не хватает, – Третьякова хватала воздух ртом. – Сейчас, – Лукина поднялась и подошла к окнам, настежь открыв их. – Нет, – крикнула девушка, – мне холодно закрой, – Маша вся сжалась. – У тебя паническая атака, – Лаура подошла к любимой, – слушай мой голос, я с тобой, – она держала ее холодные руки, – давай вместе со мной вдох, – она глубоко вдохнула и Мария повторила, – и долгий выдох, сосредоточься на своем состоянии, – брюнетка выдохнула вместе с девушкой. Они так повторяли, пока блондинке не стало немного легче. – Молодец, теперь нужно перевести свое внимание, – Лукина продолжала держать за руки, – найди глазами то, что тебя успокаивает, давай вместе со мной, – она повернулась и начала перечислять предметы в комнате. – Нет, – Мария поджала губы, – посмотри на меня, – она охватила лицо любимой руками и заглянула в голубые глаза, рассматривая их. – Описывай, – брюнетка не двигалась. – Твои глаза похожи на небо, безоблачное и бескрайнее, с буро-синим обрамлением зрачка и бирюзовыми вкраплениями. Они как хамелеон, – Маша выдохнула, – на солнечном свету они ярко-синие, а при приглушенном освещении становятся серо-голубыми. – Легче? – Лаура беспокойно смотрела в глаза любимой. – Да, – блондинка почувствовала, как дыхание восстановилось, и дышать стало легче. – Посиди, я принесу тебе воды, – Лукина ушла на кухню и набрала в стакан воду, – держи, – она вернулась и протянула стакан. – Спасибо, – девушка выпила жидкость. – Маш, ты понимаешь, с чем это связано? – брюнетка коснулась плеча любимой, – хочешь поговорить об этом? – Да, – Мария тяжело выдохнула, – я вспомнила об отце и все, что сегодня узнала о нем и поверить не могу, что он мог так поступить, я подумать не могла, что он способен на измену. А если я, такая же, как он? – она посмотрела на Лауру, – вдруг я тоже способна на такое? И через несколько лет поступлю с тобой также как он с мамой? – Ангелочек, ты совсем другая, – Лукина охватило лицо любимой, двумя руками и посмотрела в глаза, – ты самая лучшая, искренняя, нежная, ты совсем не как твой отец и никогда бы не поступила также. – Я люблю тебя, – девушка заплакала и обняла брюнетку. – И я тебя очень люблю, – Лаура прижала Машу к себе, – давай сходим к психологу? – Только если вместе. – Конечно вместе, – Лукина погладила любимую по волосам, – иначе и быть не может.

***

На следующий день Мария и Лаура приехали на сеанс к психологу, они сидели в машине, и девушка пыталась собраться с мыслями. – Ну что, пойдем? – брюнетка посмотрела на любимую. – Еще минуточку, – Маша закрыла глаза. – Мы уже десять минуточек тут сидим, – майор улыбнулась, – если ты не хочешь, давай все отменим. – Нет, я готова, – девушка выдохнула. Девушки вышли из автомобиля, Лаура заблокировала его, и они поднялись на девятый этаж небоскреба в деловом центре «Москва-сити». Они зашли в квартиру, и их встретила достаточно светлая и уютная студийная квартира, в которую пропускали свет большие панорамные окна. Посреди комнаты стоял белый просторный диван, а напротив кресло, которое разделял небольшой газетный столик. На комодах у стены стояли различные цветы в вазах и книги по психологии. Девушки прошли и сели на белый диван. – Не переживай, – Лукина взяла любимую за руку. – Я постараюсь, – блондинка улыбнулась. В комнату зашла женщина шатенка с распущенными волосами по плечи, в сером брючном костюме, на небольшом каблуке и с блокнотом в руках. – Меня зовут Ольга Леонидовна, – женщина села на кресло напротив девушек. – Мария Владимировна, – девушка кивнула, – и Лаура Альбертовна, – она указала на любимую. – Очень приятно, – Ольга открыла блокнот, – я прочитала вашу анкету и ознакомлена с вашей проблемой, но у меня есть пару вопросов. – Слушаю. – Когда именно начали проявлять ваши ночные кошмары? – женщина посмотрела на блондинку. – После смерти отца, – Маша поджала губы, и психолог записала в блокнот. – У вас были панические атаки до вчерашнего дня? – Да, – Третьякова кивнула, нервно прокручивая кольца на пальцах, – когда мы с Лаурой очень крупно поссорились. – Мы тогда расстались по моей инициативе, – Лаура поджала губы и взяла руку любимой в свою сожалея и посмотрела на нее. – Угу, – психолог кивнула и записала информацию в блокнот, – а как у вас сейчас в отношениях? – Все отлично, мы любим друг друга, и все трудности, которые перед нами возникали, только укрепили наши отношения, – Мария посмотрела на брюнетку. – Хорошо, мне все понятно, – женщина отложила блокнот на столик, – хочу вам предложить технику «пустой стул» из гештальт-терапии, – она поднялась и поставила два стула посреди комнаты. – Что необходимо делать? – Садитесь на один из стульев, – Ольга посмотрела на девушку, – представьте себе напротив человека, с которым есть эмоциональные проблемы. Выскажите все, что вы хотели высказать этому человеку. – Ну, давайте попробуем, – Маша скептически отнеслась к этому, но села на стул и глубоко вдохнула воздух в легкие, – папа, я не понимаю, чем заслужила такое отношение к себе. Каждый раз, когда ты делал мне больно, я старалась найти какие-то оправдания твоим поступкам, до последнего считала тебя самым лучшим, даже после того, что ты сделал. Как бы ты не пытался нас с Лаурой разлучить, я все равно буду с ней, потому что люблю ее больше жизни и хочу быть просто счастливой наконец-то. То как ты поступил с мамой, меня разбило окончательно, я просто не понимаю, как ты мог так сделать, мама всегда тебя поддерживала, всегда была за тебя, любила, оберегала, а ты просто вытирал об нее ноги, – девушка закрыла глаза, подавляя слезы, – я все сказала, – она посмотрела на психолога. – Не подавляйте свои эмоции, дайте им выйти наружу, если хотите плакать, значит плачьте, – Ольга с пониманием посмотрела на Марию, – теперь пересядьте на другой стул и представьте себя в роли вашего собеседника, ответьте на те претензии, так как вам кажется, ответил бы ваш собеседник, то что вы хотели бы услышать. Третьякова пересела на стул и нервно закусила щеки. – Маша, прости меня за все, я хотел быть хорошим отцом и считал, что так для тебя будет лучше. Ты уже взрослая девочка и можешь поступать, так как считаешь нужным, если ты счастлива тогда и я счастлив, – блондинка истерически заплакала и психолог протянула ей салфетку. – Легче? – Ольга посмотрела на Машу. – Немного да. – А теперь пересядьте обратно и отпустите все обиды, простите за все, вашего папу. – Ты знаешь, я прощаю тебя за все и отпускаю все обиды и ситуации, – девушка лихорадочно плакала, она пересела на диван и Лаура обняла ее, поглаживая волосы, Маша выдохнула и успокоилась. – Как вы себя чувствуете? – Ольга посмотрела на блондинку. – Будто бы камень с души упал, – Третьякова слегка улыбнулась, – мне правда легче, спасибо вам. – Я рада, что смогла помочь вам, – психолог улыбнулась.