Друг Ли Минхо

Сынмин запинается о собственную ногу и падает на месте. Запыхавшись от бега, он наконец замечает, что никто его не преследует. А ещё, что двое его товарищей ни то сбежали, ни то пали смертью храбрых. Наконец, немного отдышавшись, он встаёт с места. В эту же секунду его ногу сводит судорогой. — Далеко собрался, Ким Сынмин? — парень застывает на месте. Не столько от страха, сколько от внезапно настигнувшего его мышцы оцепенения. Знакомое ощущение, которое Сынмин ненавидит. Только один человек способен спровоцировать его тело на такую реакцию. — Твои друзьяшки тебя кинули. Я ногой топнул, и они разбежались. Как голуби в стороны разлетаются, когда ты руками машешь, — засмеялся преследователь своему остроумному сравнению. — Минхо, ублюдок, не подходи ко мне! Предупреждаю, ты пожалеешь об этом! — Боюсь-боюсь! Сынмин чувствует, как мышечные спазмы теряют своё влияние на его движения. Ким движется в сторону стены одного из домов, в надежде добежать до выхода. — Стоять! — повелевает Минхо. Разум противится, но тело Сынмина подчиняется. Он снова застывает на месте из-за грёбаной боли во всём теле. Хо играет с ним. Как же бесит. Ким знал на что шёл, когда решился шантажировать самого опасного парня в округе. Его план мести был обречён с самого начала. Минхо подходит вплотную. — Ты знаешь, что мне нужно, — шепчет на ухо Ли, прислоняясь грудью к спине Кима. Сынмин морщит нос и скалит зубы. Его лёгкие с трудом впускают и выпускают воздух, заставляя Кима громко и тяжело дышать. Минхо скользит рукой от рёбер к талии, сильнее замедляет движение и резко перемещает ладонь к ягодице. — Ага, нашёл! — победно скалит улыбку Минхо, нащупывая в одном из задних карманов необходимый предмет. Вообще-то, он его сразу заметил, но Ли не мог обойтись без такого рода поддразниваний. — Надеюсь, кто-то из твоих друзей заснимет, как ты послушно даёшь мне себя зажимать в какой-то подворотне. Минхо вынимает чужой телефон. Загоревшийся экран встречает его запросом на цифровую последовательность. Ли обходит Сынмина, чтобы увидеть горящие ненавистью глаза напротив. О да, то что нужно. Сынмин прекрасно знал, что Минхо придёт по его душу. Что Минхо заставит его тело и сознание гореть в агонии. Мышцы болезненно сводит. — Не надейся, что я скажу пароль. Ли надменно хмыкает на чужое заявление. Зажав кнопки громкости и перезагрузки, Минхо выжидает пару секунд и демонстрирует экран Сынмину. «Вы уверены, что хотите сбросить устройство до заводских настроек?» — Не смей. «Да», — выбирает ответ Минхо, после чего, спустя некоторое время, демонстрирует стандартную заставку на телефоне. Ли закидывает руки своему одногруппнику за шею, сталкивает их лбы вместе, удовлетворённо выдыхает. Сынмин не выдерживает, и начинает плакать. — Ненавижу тебя. — Спасибо, что был послушным, — старший целует его в лоб, зная, какое это унижение для Кима. Он в бешенстве — Минхо под кайфом от чувства собственного превосходства.

***

Джисон оттягивает шторку в сторону, ставит у окна стул и облокачивается одной рукой о подоконник. Сегодня снова пасмурно. Хан скучает по голубому небу. И по старой однушке, в которой он жил с родителями. Теперь у него собственная комната. Но Джисон пока не понимает: действительно ли он ей рад? Ощущение, что он оказался в ещё большей изоляции. Конец лета. Джисон с тоской и завистью наблюдает за детьми на площадке. — Сонни, — мама заботливо кладёт руку на плечо сына, — не думай, что местные дети тебя съедят. Ты у меня чудесинка маленькая, и обязательно с кем-нибудь подружишься. Одна только мысль о взаимодействии со сверстниками, заставляет обливаться холодным потом. В интернете таким ставят диагноз "социофоб". Может он просто стеснительный? Друзья у него вообще-то есть: несколько одноклассников. Таких же задротов как и он сам. — Мой сыночек, — мама крепко обнимает со спины и целует в щёчку. — Самый любимый! — ещё бы не самый, он всё-таки единственный ребёнок в семье. — Ну мам, ну хватит! — Джисон вообще-то уже взрослый, и не нуждается во всех этих ваших нежностях. — Ну ма-ам, — передразнивает его госпожа Хан. — Пойдёшь с нами чай пить? Мы с твоим папой скоро уйдём. Джисон устало угукает и напоследок кидает взгляд в окно. Внезапно, дети, игравшие на площадке, куда-то испарились. И только один парень сейчас лениво качается на качелях. Родители уехали в старую квартиру, чтобы забрать оставшуюся часть вещей. Джисону следовало бы распаковать коробки со своим добром: расставить, разложить, развесить всё по местам. Но так лень!.. Первым делом, сразу после переезда, Хан распаковал самое важное: свой компьютер. Да здравствует уход от реальности!.. И уничтожение нервных клеток. Синий экран с текстом на английском и какими-то цифрами поздравил Джисона с его игровыми успехами, не сохранив прогресс. Ну вот, заново проходить! «Почему и здесь небо такое серое?» До этого он с родителями жил в однокомнатной квартире. Джисон надеялся, что это только в их районе небо постоянно такое неприветливое. Но здесь то же самое. Он снова живёт на окраине. Но не в восточной части, а западной. Видимо, дело в том, что это всё ещё в черте его унылого Мухосранска. Вот бы свалить отсюда... Пробуждение начинается не с будильника, а маминого поцелуя в лоб. — Вставай, Сонни-засоня, уже почти полдень. — Угу, — соглашается и тут же начинает обратно отрубаться. Был бы смысл вставать утром, а не спать до обеда. Всё равно каникулы. А ночью он будет зависать в интернете до трёх ночи (когда головные боли возьмут верх над обещаниями в духе: ещё одну серию и спать). Мама одёргивает шторки. Солнечный свет, который мог бы заполнить комнату, был поглащён не пойми откуда взявшимися тучами. Джисон нехотя встаёт с кровати и идёт умываться. Все ушедшие дни каникул он провёл дома. Невзирая на агитацию матери выйти на улицу и подышать воздухом, сын предпочёл общество книг, сериалов и компьютерных игр. До конца лета остаётся чуть меньше месяца. Недельный отпуск женщины подошёл к концу. Обычно семьи ездят летом на море или шашлыки. Но мать Джисона взяла его исключительно ради переезда. И отдыха. Но это не точно. Семья Хан не так богата. Ну или никогда не позволяет тратить деньги на веселье. Можно бы было отдать сына в какую-нибудь спортивную секцию или любой другой кружок. Но их ребёнку такое не интересно. Цифровая реальность кажется привлекательней и безопасней. Минимизация контактов с реальным миром — стандартный выбор стереотипного интроверта. Мама ушла. В квартире снова пусто и тихо. Джисон быстро заполняет комнату любимой музыкой. Негромко, чтобы не мешать соседям. Он же не какой-то ублюдок, чтобы врубать на всю громкость, мешая людям за стенкой в их возможные выходные. Хан уже раскидал вещи по местам хранения: распаковал и разбросал куда получилось. Просто чтобы не в коробках было. Ну и куда он успел кинуть зарядник? На кровати нет, на столе тоже. Подоконник? Джисон одёргивает шторку и не находит искомый предмет. — Снова этот парень, — на тех же самых качелях. — Кто в такую рань на улице гуляет? — обычно дети начинают активничать после обеда. Да и, судя по росту и одежде, он скорее старшеклассник. Джисон из тех, кто любит потупить в окно в компании орущей из наушников музыки. Сейчас как раз такой момент. Хан заметил некую закономерность: либо на улице много детей, либо там только этот парень. Независимо от времени суток. Неужели он выходит на улицу только тогда, когда все остальные уходят? Он боится сверстников и детишек помладше? Может, его просто раздражают люди?.. Похож на старшеклассника. Но Джисон не уверен. Может этот парень такой же социально-неловкий как и сам Хан? Может он уходит с площадки сразу, как только видит, что кто-то ещё пришёл? Вдруг он тоже недавно переехал и у него ещё нет друзей? Разве они с Джисоном не похожи? Может, они могли бы подружиться? Точно! Он — одиночка, и Джисон тут никого не знает. Отличный повод сойтись! Решено! Осталось только набраться смелости… и храбрости… и вот этого вот всего… А может ну эту мысль? Скоро сентябрь. Школа. Друзья-одколассники, с которыми он, кстати говоря, должен встретиться на этой неделе. Заводить новые знакомства так страшно... Джисон продолжает гипнотизировать вид за окном. Сердце щемит, потому что его размышления об одиночестве незнакомца вероятнее всего правдивы. И Хан может стать тем, кто это исправит. Параллельно пофиксив и свою проблему нехватки живого общения. Хан выходит из плена многоуровневых теорий и рассуждений, когда замечает: объект его интереса покидает площадку. — Если увижу его в следующий раз, обещаю, что подойду, — торжественно клянётся Джисон, наблюдая за тем, как фигура незнакомца скрывается за углом здания.

***

— Он меня пошлёт, — рассуждает вслух Хан, будучи уже обутым. Осталось-то повернуть ручку входной двери и покинуть пределы подъезда. А, да, и заговорить с тем парнем, пока он снова не ушёл. Джисон же обещал. Сам себе, без свидетелей, но обещал. — Ручка заела? — уже вечер, родители дома. — Спасибо за поддержку, мам. — Всё хорошо будет. Я в тебя верю! — родитель помогает с первым препятствием. — Вперёд, дверь открыта! — Хан по-актёрски цыкает и корчит лицо. Он знает: мама выгоняет его любя.

***

Минхо раскачивает качели, опираясь о землю одной ногой. Ли размышляет о событиях недельной давности: что эта псина Ким Сынмин хотел сделать? Заснятое им видео как-то очень неправдоподобно компромитировало старшего. Минхо там делал что? Смеялся как неадекватный, пока другой корчился от боли. Он же его не бил! Все дети в округе видели Ли в таком состоянии. Возможно, Минхо даже не стоило реагировать на это. Но это было дело чести. А ещё, в очередной раз, нужно было показать Сынмину кто тут главный. Ли удовлетворённо улыбается, когда вспоминает полные ненависти глаза. «Выкуси», — довольсиво сменяется печалью, когда Ли вспоминает, что завтра пойдёт навещать отца в больнице. Из раздумий его выводит приближающийся силуэт. Определённо, этот парень с мячом идёт к нему. Кто-то его подговорил? Ли сейчас по лицу прилетит?! Минхо видел этого парня в сопровождении двух взрослых несколько дней назад. Кажется, он здесь новый жилец. Вот Ким подлец! Этот пацан не знает, на какие страдания этот щенок обрекает его! Ли не сводит взгляд с незнакомца: буквально не моргает! Джисон паникует: кажется, сверстник настроен враждебно... А может и не кажется… У парня, сидящего на качелях, такое положение тела, будто он на низком старте: то ли сбежит, то ли набросится с кулаками. — П-привет! — лёгкие отказываются делать выдох, из-за чего бедолага Джисон выговаривает звуки через вдох, заглатывая воздух. Ли выжидающе смотрит на незнакомца, решая дать тому шанс. Минхо чувствует чужое волнение. Если тот что-то выкинет, Ли в любом случае сможет его проучить. — Сыграем? — Джисон вытягивает руки перед собой и демонстрирует предмет. Ли вздрагивает, словно игра в вышибалы уже началась. «Он такой зашуганный», — чужая реакция затмевает внутреннюю неуверенность. Выдуманная схожесть их ментального состояния успокаивает. Джисон наконец-то спокойно выдыхает: — Мы похожи. Познакомимся? — Похожи?.. Ты вообще кто? — Хан Джисон! — его голос звучит так звонко, как если бы он выкривал имя на перекличке в школе. — А я Ли Минхо, — старший усмехается, ожидая, что младший, услышав его имя, в страхе убежит. Но этого не происходит. Ли с удивлением замечает, что собеседник наоборот сильнее расслабляется. — Здорово! Теперь мы знакомы, — улыбается Джисон. Тучи покинули небо. И Ли готов поклясться, что за своими предыдущими думами, пропустил этот момент. А вот сейчас заметил. — Я наблюдал за тобой, — начал Джисон, чтобы как-то привлечь внимание нового знакомого. — А вот это интересно, — Ли покидает насиженное место и останавливается в метре от Джисона. — Продолжай. Хан делает шаг назад — Ли два вперёд. Минхо любопытно: инициатива исходит от этого паренька или всё-таки это Сынминова многоходовочка? Старший с новому знакомому слишком близко: так и хочется этого пухлощёкого «попробовать на реакцию». Но нужно держаться. Минхо предусмотрительно убирает руки в карманы. «Я могу вести беседу на расстоянии пяти метров, а не пятнадцати сантиметров!», — каждый раз, когда Джисон сокращает дистанцию, Минхо, как бы в наказание, сокращает прошлое значение в два раза. Ещё одно телодвижение, и их носы соприкоснутся друг с другом. — Я заметил закономерность: если на улице кто-то есть, то ты уходишь? — почему-то утверждение содержит вопрос. Минхо удивлённо кашляет. Его сейчас выставляют притесняемой жертвой? — Ты здесь недавно? — Да, мы переехали в этот дом, — Джисон усиленно обнимает мяч. Пятнадцать грёбаных сантиметров между их лицами! Этот Минхо странный! Но обычно такие люди оказываются интересными? И если он действительно одинок, то круто ведь быть единственным другом классного человека? Логично, что к нему нужно найти подход. У Хана у самого навыки коммуникации на единичку из десяти. У этого Ли странноватый подход к знакомству. А у Хана не то чтобы есть большой опыт и вариативность в этом вопросе. Так что дело абсолютно не в том, что Ли стоит к нему почти вплотную (ну, почти). Джисона напрямую пока не послали. Даже наоборот. Они «стали ближе». Это можно назвать успехом? — Я правильно понимаю, что ты предпочёл не пытаться влиться в устоявшийся коллектив, а выбрал вариант найти того, кто «никем не занят»? А что в этом плохого? Почему этот Ли звучит так грубо? — Если ты не заинтересован, просто пошли меня! — Джисон пытается быть твёрдым (но звучит умоляюще). — Ты выбрал неправильную цель. Но ставлю тебе плюс за смелость. — Я неделю на тебя засматривался. Пошли меня. Я попсихую. Моя самооценка упадёт на дно. Но я буду в порядке, — Джисон концентрировал всю свою смелость эти дни. Пока его лимит не исчерпан, Хан не отступит. "Впечатляет". — Ты странный. — Но ты на другом уровне, Ли Минхо, — ответ Джисона веселит старшего. — Окей. А что предполагает дружба? Я очевидный профан в этом вопросе. Учти, я очень плох в роли друга. — Так ты согласен?! Закатное солнце сегодня такое яркое. Прямо как улыбка Хан Джисона.

***

— Кинь его в песочницу, — речь о волейбольном мяче, который так и не пригодился. — Обещаю, никто его не присвоит себе, — если его украдут, Ли обязательно взыщет. Хан мысленно навсегда расстаётся с подаренной отцом вещицей. Если это цена за возможность узнать этого парня ближе, то Джисон не против её заплатить. — Так ты, выходит, уже студент? — Ага, — кивает головой Ли. — Я был уверен, что мы одногодки, — Джисон следует за старшим. — Нам сюда, — указывает пальцем Минхо на продуктовый магазин. Схватив пару пачек влажного кошачьего корма и бутылку воды, Минхо направляется к кассе. Хан останавливается у холодильника с мороженым. Вон то шоколадное вкусное. Хан обещает попросить у мамы немного карманных. — Хочешь взять? — А… Я не взял с собой денег, — вернее, не попросил у родителей. Потому что Хан никогда не просит. Минхо бы не купил себе. Джисону пока тоже. Сначала — уличные кошки. — У тебя дома котик? — Нет, это для товарищей, живущих на мусорке. Проверка на вшивость началась. Хо промывает когда-то поставленную им миску водой. Заполняет кормом. Но кошек не подзывает. — Теперь пошли обратно. Хан без умолку что-то болтает, лишь бы между ними не возникала тишина. В основном про школу и компьютерные игры. Джисон внутренне паникует, потому что у него плохо получается разговорить нового друга. Их двор пустовал без них минут двадцать от силы. За это время туда сбежались другие несовершеннолетние жители дома. Хан с удивлением замечает, что его мяч так и лежит на песке. Четверо школьников, завидев Минхо, перекидываются парой фраз и быстро покидают место. Когда Ли достигает качелей, площадка снова оказывается пустой. Хан не обращает на это внимание. Сейчас он озабочен только привлечением внимания Минхо к себе. — Ты правда никогда обо мне не слышал? — А ты какая-то знаменитость? — шутит Джисон. — Местная, — подтверждает чужую «догадку» старший. Минхо достаёт телефон из кармана. — Встретимся здесь завтра в это же время? — Да, конечно! — Джисон чувствует себя так, словно сдал сложный тест ровно на проходной балл. — Я пошёл, — без лишних объяснений и слов по типу «до встречи», старший покидает площадку. Хан смотрит ему в спину, следя в какой подъезд тот зайдёт. Теперь он знает, что Ли живёт в первом. Что ж, Хану тоже пора. Он подходит к песочнице, чтобы забрать то, что ему принадлежит. Повернувшись на сто восемьдесят градусов, он вздрагивает. За ним стоят те самые ранее ушедшие школьники. — Ты в порядке? Что он с тобой делал? Расскажешь? — Он тебя трогал? Джи глотает ртом воздух: слишком много взаимодействий для Хана на сегодня. Он набирался смелости заговорить с Минхо целую неделю, был на нервах последний час. И совершенно точно не готов быть окруженным какими-то незнакомцами, задающими непонятные вопросы. — О чём вы? — только и может выдавить Джисон. — О Ли Минхо, конечно. Никогда тебя здесь не видел, кстати. Ты как к нам забрёл? — Я здесь живу. — Я видел его, — подаёт голос парень с обесцвеченными волосами. Хан про себя отмечает, что он очень красив. — Я Сынмин, — наконец представляется один из них. — Джисон, — робко называет своё имя Хан. — Расскажешь что случилось? — Ну, мы ходили за кошачьим кормом. Поболотали немного. Вроде всё. — Звучит неправдоподобно, — заключает Сынмин. Остальные согласно кивают. — Слушай, ты, я так понимаю, с другого города? — Нет, я местный. — И что, никогда не слышал о нём? — Например? — Что он охотник за задницами. Причём только до пацанов домагается. — Его семья проклята, — снова вмешивается блондин. Два других парня только рассматривают Джисона, но ни слова не роняют. — Он — ведьма, — компашка начинает ловить смешки с того, какое слово он к нему применил. — Хёнджин, насмешил! А чего не колдун, маг? — Ведьма! Минхо — грёбаная ведьма! — упёрся Хван. — Что значит «проклята»? — возвращается к утверждению выше Хан. — Его отец лежит в больнице, — начинает рассказ Сынмин, — А его младшего брата мы в последний раз видели лет пять назад. Я своими глазами видел, как он преследовал господина Ли, и как издевался над младшим: тот ходил на костылях с гипсом, а потом и вовсе исчез. Как-то я спросил госпожу Ли о нём. Она сказала, что теперь Ли-младший живёт с бабушкой. Но где гарантия, что это правда? Минхо — настоящий монстр, которого мы видели в действии, — Сынмин немного запинается под конец, так и не решаясь рассказать о своём личном опыте. Это слишком унизительно для Кима. Может быть, ведя диалог с Ханом один на один, Ким бы решился, но перед пацанами стрёмно. — Держись от него подальше, Джисон. Сынмин кивает остальным — их компашка уходит. Хана просто загрузили информацией. Только один из них представился. И вот теперь они уходят. Очень дружелюбно, спасибо. Окей, Сынмин, Хёнджин и двое молчунов проявили интерес к Хану или к Минхо через его персону? Хан определённо расстроен услышенными гадостями в сторону человека, с которым он знаком неделю. Да, не один день, а именно неделю! Джисон не намерен расстаться с приписанными им Минхо качествами и сходствами. Ли определённо жертва сплетней. Даже если он в какие-то моменты вёл себя некорректно или перегибал палку… Остальные не поняли его намерений. А потом всё снежным комом выросло в то, что бедолаге Ли приходится избегать буквально всех. Что может сделать один в противовес толпе? Очень подло со стороны этих парней отговаривать Джисона от попыток дружбы с Минхо. Хан устал быть изгоем. Поэтому он учится быть дружелюбным. И Минхо ему это разрешил. Отец Ли в больнице? Это очень грустно. Наверняка Минхо приходится тяжело из-за этого. Издевался над братом-инвалидом? Дети часто ругаются и дерутся со своим братьями и сёстрам. Это же нормально. То, что его брат в какой-то момент жизни получил травму и ходил с гипсом, а Минхо не всегда проявлял к нему только любовь и терпение… Такое тоже бывает. Сынмин определённо перегнул палку в своих формулировках.

***

Минхо наблюдает из окна. Джисон выглядит так, словно его отчитал начальник за плохо проделанную работу. Так Хан в сговоре c Сынмином или нет? Они перекинулись парой слов, но пока это ничего не доказывает. Разве кто-то может желать быть другом для Ли Минхо? Завтрашний день будет тяжёлым — нужно навестить отца в больнице. Минхо с трепетом ждёт от врачей и матери новостей каждую неделю о его состоянии.

***

— Как он? — задаёт вопрос госпожа Ли, потирая пальцами ладонь мужа. — Улучшений нет, — заключает врач. Минхо рассматривает отца, подключённого к системе искусственной вентиляции лёгких — он находится в состоянии «овоща» долгие годы. Минхо мог бы не появляться в больнице так часто: он здесь ради матери, которая продолжает тосковать по своему больному мужу. Несколько раз господин Ли приходил в сознание, и врачи констатировали улучшение состояния пациента. Но каждый раз его здоровье регрессировало по непонятным официальной медицине причинам. — Спи, папочка, — шепчет на прощание сын. «Я прослежу за тем, чтобы ты никогда не проснулся».