Друг Ли Минхо

Восемь вечера — время встречи с Джисоном, о которой Минхо благополучно забыл. — Я прождал тебя целый час, — ропчет Хан на следующий день, когда вылавливает Минхо кормящим кошек за двором. — А, я забыл, — лжёт, он не запоминал. Джисон делает глубокий вдох, пытаясь скрыть своё раздражение. — Моя мама приготовила блинчики и предложила позвать тебя на ужин. Всё без тебя съели, сам виноват. "Твои родители просто меня не знают". Знали бы — к своему сыну и за десять метров не подпустили, на порог дома тем более. Госпожа Хан - общительная и дружелюбная женщина. Эстраверт. Джисону её не понять. Иногда кажется, что матери слишком много. И хотелось бы отказаться от части её внимания. Она уже успела познакомиться с половиной соседей. И очень жаждала узнать с кем подружился её сын. — Может быть в другой раз? — Минхо имеет в виду никогда, конечно же. — Моя мама от меня не останет, пока ты не зайдёшь к нам в гости, — её драгоценный сын, спустя столько агитаций и вербальной поддержки матери, наконец-то решил выйти из зоны комфорта и научиться быть дружелюбным. Мама должна помочь! Её сын встал на путь познания всей радости от общения. Хану остаётся молиться, чтобы она не была слишком навязчивой и не перегнула палку. — Не думаю, что меня будут рады видеть. — Ты не знаешь мою маму. Она рада любым свободным ушам. — Забавно, — завидев, как Хан обречённо кривит лицо, Ли заулыбался. — Я слышал, твой отец в больнице, — не стал ходить вокруг до около Джисон. Слова Сынмина его сильно задели позавчера. Так что Хан решил услышать вариант правды от первого лица. — Тебе, наверное, тяжело приходится. — Сынмин разболтал? — через выдох, недовольно спрашивает Минхо. — Когда ты ушёл, те парни много плохого о тебе наговорили. — Например? — Что ты извращенец. — Ого, вот так в лоб? Прямо так и сказали? — Сказали, что ты парней лапать любишь. — И ты им поверил? — Очевидно, я бы здесь не стоял. — Я могу счесть твой ответ двояким, не находишь? Может, тебе это нравится? — холод в голосе меняется на игривость. — Слова о том, что я любитель подомагаться симпатичных мальчиков тебя раззадорили? — Джисон стоит почти спокойно. Делает вид. Минхо нравится чувствовать, как он напрягается. — Про «симпатичных» ни слова не было. Если это комплимент в мою сторону, я бы предпочёл его услышать на расстоянии хотя бы одного метра, — стоит так же близко, как и в их первую встречу: на расстоянии сантиметров пятнадцати. — Серьёзно, что у тебя за привычка?! — Неприятно? — По мне ты актёр, а не извращенец. Любишь других на эмоции выводить? Моих родителей тебе не переплюнуть. У меня иммунитет! — То-то ты так занервничал, — Ли прав, и Хану это не нравится. Он делает шаг назад, и Ли его за это наказывает двумя шагами вперёд. Прямо как в прошлый раз. — Минхо — циклоп! — нервный смех. Глаза в расфокусе. Дыхание из приоткрытого рта Минхо чувствуется близким к коже. Нужно перевести тему. — Они ещё про твоего брата говорили, — Хан от неожиданности вздрагивает — Минхо резко меняется в лице и отступает. — Что именно? — Что ты… не заботился о нём должным образом, когда тот получил травму. Минхо мысленно благодарит Джисона за настолько сглаженную формулировку. Минхо уверен: Сынмин сказал совсем не это. — У меня нет брата, — Хо смотрит на Джисона в надежде не упустить реакцию. Ли соврал, но лишь наполовину. Кажется, Джисон действительно не сговорился с его ненавистниками. Наверное, Минхо этому рад. "Бред!" — Какой-то невозможный уровень лжи! Минхо выглядит таким загнанным. Хотя ещё минуту назад выводил Хана своей чрезмерной уверенностью в себе. Почему он так сказал? Его брат мёртв? Их семья проклята на слабое здоровье? — Мой отец — инвалид. Я навещаю его каждую неделю. Брата я последний раз видел лет пять назад. Я буквально не знаю, что с ним, окей? Моя семья состоит из меня и мамы, — этой фразой он вычеркивает отца и брата. — На этом всё. Вопросы? Минхо выглядит устрашающе. Джисон накосячил. Он не должен был спрашивать. Хан вообще не должен был быть настойчивым. Ни сегодня, ни двумя днями ранее. Младший честно пытался вывести Ли на диалог, заинтересовать разговорами, рассмешить. Но Минхо такой холодный. А сейчас он жуткий. Очень. — Д-дождь сейчас польёт, — редкие капли сталкиваются с оголённой кожей, растекаются тёмными пятнышками на сухой одежде. Хан чувствует — сейчас ливанёт. При всех своих попытках во внешнюю невозмутимость, Минхо с самого начала был окутан чужим беспокойством. Самая привычная для Ли эмоция, на которую тот буквально натренирован. Каждый, кто оказывается близок к Минхо, чувствует себя так. — Плевать. Джисону, видимо, тоже. Он ошибся. Ошибся в своих силах и в Минхо. Ты не можешь заинтересовать другого своей персоной, просто находясь рядом. Возможно, Ли заслуживает того, чтобы быть одиноким. Хан устал. Он сдаётся и уходит, оставляя Минхо наедине… с кем или чем? С его тараканами, наверное. Бесит. Так сильно, что Джисон начинает плакать.

***

— Сонни! Нас в гости позвали. Надень какую-нибудь футболку поприличнее, — с порога окликивает сына женщина. — Мам, я занят. — Чем? Бездельем? — Хан хотела сказать самобичеванием, но вовремя заменила слово. — Там дождь льёт. — Нам из подъезда даже выходить не придётся. А, понятно, мама к кому-то из соседей напросилась. Но перспектива сидеть в компании двух взрослых женщин и неловко попивать чай, не кажется привлекательной. — У госпожи Хван сын твоего возраста. Она говорит, он с парнями вообще не водится. Постоянно среди девчонок. — Ну так я явно не буду ему интересен, — да, это она зря сказала. — Спасибо, но я дома посижу, — мать в поражении беспокойно закусывает губу. Её сын не в лучшем состоянии. Мама ушла в магазин за какими-нибудь печеньками к чаю. Дома ничего не нашлось — всё сладкое съедено. Нельзя же с пустыми руками в гости идти! Отец, кажется, задерживается на работе. Джисон снова один в квартире. Выгляни он в окно, увидел бы знакомый фиолетовый зонт — мамин. И ещё одного человека, вглядывающегося в чужие окна третьего подъезда. Минхо не знает, в какой квартире живут Хан, поэтому, стоя в дождевике, бдит в пластиковые стёкла, в надежде быть замеченным. Он помнил, как его новый знакомый сказал, что много раз засматривался на него, качающегося на качелях. Значит, окна выходят во двор. В какой-то момент Ли решает, что если размахивать руками, то это привлечёт внимание Джисона. А ещё мимо проходящих людей. Например, матери того щекастого парня, несущей в руках какой-то рулет с клубничным джемом по скидке. Не то, чтобы у женщины было время обмозговать чужие телодвижения. Но в памяти у неё это отладывается. — У Хван такой красивый сын! Вот людям с генами повезло! — Джисон закатывает глаза. — Но не так, как тебе. Весь в меня, симпатяжка! — мама треплет сына за щёчку. — Ага, да, спасибо, — отвечает на отвали. — Хёнджин сказал, что будет рад видеть тебя в гостях. — Мы уже знакомы… — Они сами к нам придут, кстати. Я их пригласила. — Класс, спасибо, — Джисон определённо не очень рад. — Буду сидеть у себя в комнате. — Эх, Сонни… — по-актёрски печально тянет Хан. Подойдя к окну, чтобы посмотреть, а что там по погоде, она видит ту же картину, что и несколько часов назад, но уже не вблизи, а с высоты четвёртого этажа. — Простудится же, — вслух выдаёт мама. Сын не проявляет к этой фразе никакого интереса. Его мать постоянно озвучивает вслух всё что видит. — Я этого мальчика видела, когда с магазина шла. Он ещё руками махал. Ни то кому-то… ни то зарядку делал?.. — Джисон подходит к окну, чтобы посмотреть о ком идёт речь. — О, он нам машет! — госпожа Хан в ответ размахивает рукой. Джисон — нет. — С ним я тоже уже знаком. Мы не подружились. Мать не успевает отреагировать на слова сына — телефон звонит. Госпожа Хан убегает в прихожую, а оттуда на кухню. Ближайший час Джисон будет слышать, как она с кем-то болтает. Немного обидно. Мама у него замечательная и заботливая. Но вот это её внезапное приоритизирование болтовни с подружками и коллегами иногда выводит из себя. Почему нельзя хотя бы сказать: «Извини, сын, мне звонят. Попозже вернёмся к разговору». Она просто срывается с места и уходит из поля зрения Джисона. Иногда слишком внезапно. — Чего тебе, придурок? — Минхо его не слышит и продолжает махать рукой в ожидании, что Хан сделает то же самое. Но нет. Хан задвигает штору и скрывается из поля зрения Ли… Но через минуту возвращается. Оттягивает плотную штору вбок, оставляя перед собой тюль. Хо не должно быть его видно. А вот Джисон его видит. Хан мысленно хвалит себя за смекалку и продолжает следить за парнем в дождевике, который, вообще-то, свою главную цель на сегодня выполнил и мог бы пойти домой. Холодно всё-таки. Да и дождь всё ещё моросит. Хан бесится. Бесится с Минхо, который буквально сверлит взглядом его окно. Ли проявил ноль дружелюбия к Джисону, который переступил через свою неуверенность в себе, чтобы подойти и заговорить с ним. Дважды побыл клоуном, но был отвергнут. Стыдно стало? Передумал? А раньше нужно было думать! Ли сам сказал, что в роли друга плох. Что ж, тут он не соврал. «Унизительно», — именно так Хан себя и чувствует. Спустя минуты две, Ли направляется к третьему подъезду. Кажется, до этого он высчитывал номер квартиры. Раздаётся звонок в домофон. — Я открою, мам! — Джисон снимает трубку и молчит. Хо тоже. Интересно получается. Хан вешает трубку. Домофон снова звонит. — Чего тебе? — Ты выйдешь? Хан отключает звуковой сигнал. Зачем Хану находиться рядом с этим человеком? Развлекать своей персоной? Разве дружба это не про отдачу со стороны двоих? Джисон снова подходит к окну. Чтобы увидеть, как Ли сдаётся и уходит. Но пока Минхо, кажется, пытается дозвониться до выключённого в их квартире домофона. Хан думает так до тех пор, пока не слышит стук в дверь. Видимо, Ли додумался позвонить кому-то из соседей и те ему открыли. Джи подбегает к двери. Мать всё равно занята, и пока не реагирует на внешние звуки. — Нет, я не выйду. Иди домой, — через приоткрытую дверь, Джисон выпроваживает непрошенного гостя. — Почему нет? Мы же друзья. — Какого чёрта? — Скажи мне свой номер телефона. Я тебя в соцсетях не нашёл, — это потому что Джисон использует фейковые имя и фамилию. — Будем общаться в мессенджере. Каждый раз в окно тебе заглядывать энергозатратно, — звучит как претензия. Джисону это не нравится. — Уходи, — Хан закрывает от Ли дверь, но тот наваливается на неё, не давая возможности Джисону так быстро скрыться от лица Минхо. — Я буду долбиться в дверь до тех пор, пока ты не дашь свой номер. Твоя мама же дома? Не думаю, что она тоже сможет меня игнорировать, — Ли верно мыслит, и это раздражает. — Моя цель — твой номерок, милашка. И я сразу же уйду. — Точно свалишь? — Обещаю. Но если обманешь с номером, я вернусь за ним ещё раз.

***

Джисон понял на что подписался только спустя время. Минхо кидает ему в личку какие-то странные мемы и фото котов. «Смотри, какой милашка. Я бы всех котов домой забрал…» «О, а это ты! Ах-хах, щёки как у тебя». «Купить кабачки и лапшу». «Сеанс в 20:45» — Я ему личный дневник что ли?.. — Эй, Джисон, ты с нами? — Д-да, иду-иду. Прошла та самая неделя, когда Хан должен был встретиться со своими одноклассниками, дабы пойти в кино. Перед этим по плану было: слоняться бесцельно по округе. До начала сеанса больше часа. Их трое: Джисон и два его друга. Ну, в школе они вроде неплохо общаются. — Боже, что опять с погодой? — сетует первый. Второй зыркает на Хана из-под кепки. — Джи, иногда мне кажется, что на тебе лежит проклятье, серьёзно, — начинает он шутливо. — Типа, каждый раз когда мы куда-то выбираемся втроём, у неба случаются какие-то перепады, — парень толкает локтем в руку первого, ожидая реакции. Хан нервно смеётся. — Или дело в нашей тройной синергии?! — Не слушай его, Джисон. Он дурачок, ты же знаешь. — Уф, как грубо! — Давайте в кафешке пока посидим. «Встретимся в шесть вечера», — снова вибрирует телефон Хана. — А ты популярный. Всё кто-то написывает тебе! — Это мой сосед по дому. — А он настойчивый, — Хан понимает, что пора бы отключить вибрацию, чтобы звук не отвлекал внимание. — Прежде всего, он странный, — наконец решается пожаловаться кому-то Джисон. — Не знаю, как теперь от него отвязаться… — Просто послать? — Не вариант. Я пробовал. — Как минимум, ты можешь заблочить ему возможность присылать сообщения, — продолжает первый. — Ты не настолько туп, чтобы не догадаться до этого самостоятельно, — встревает второй. — Наверняка есть причина, — у Хана всё на лице написано. Одноколассники видели, что что-то не так. — Слушай, грустно, что ты переехал. Тебе и до школы будет далеко добираться. Ну вот, снова диалоги скатываются в обсуждение Джисоновых состояний. Иногда Хан задаётся вопросом, почему эти двое всё ещё с ним водятся. — Да, ерунда, — если Джисон сейчас же не переключится в режим весёлого дурачка, эти двое его больше никуда с собой не позовут. Хан должен быть благодарен за их компанию. — Я буду картошку-фри. Они ещё вернутся к этой теме. Вернее, кое-кто другой сделает это. Принудительно. И тогда опасения Джисона оправдаются. Хан ещё долго не сможет понять, что на его сущности появится клеймо, печать о неприкосновенности, невидимая в зеркале, но ментально осязаемая для каждого, кто возымеет смелость быть близким другом, приятелем или возлюбленным для Хан Джисона. «Встретимся в восемь вечера», — Джи не отвлекается на телефон. Зато он отвлекается на своих друзей, которые больше взаимодействуют друг с другом, нежели с Ханом. Джи периодически намеренно встревает в чужой диалог. Пару раз шутит. Но не может отделаться от чувства, что он занимается перетяжкой внимания на себя. Из-за чего уровень его тревожности растёт и удовольствия от взаимодействия со сверстниками он не получает. Но Джи всё равно благодарен, что его позвали с собой. Эти двое — его единственный коннект с реальностью.

***

Восемь вечера. Минхо удивлён, что Джисон действительно пришёл. — Ого, после стольких дней игнора. Я удивлён. — Что на счёт вкладки «избранное», если хочешь сохранить какой-то мемчик или стандартного приложения «заметки», если тебе нужно что-то там не забыть? — Зануда. — Ты используешь личные сообщения со мной как личный дневник! — За-ну-да! — складывает руки на груди Минхо. — Зачем позвал? — Пойдёшь со мной? — Ли вынимает из кармана два билета на какой-то фильм. Ну, как какой-то… — Я его уже видел. — Не ври! Сегодня первый день проката! — Я ходил на дневной сеанс с друзьями. — Серьёзно? — Ли разочарованно опускает руки и поникает головой. Хан немного удивляется его реакции. Потому как сейчас он ведёт себя иначе, нежели… всегда. То есть, Хо его зовёт с собой. Он купил билеты на свои деньги. И при этом не разговаривает в надменно-приказном тоне. Вау? — Мы пришли только к середине фильма, — на ходу начал врать Джисон, — так что я не понял сути развязки и концовки. Лицо Минхо просияло. Он понял, что Хан переобулся и был этому рад. В конце концов, на отказ он точно не рассчитывал. — Купил кабачки и лапшу? — Ага, собу приготовил. Мама сказала, было вкусно. — Ты сам готовишь? — ребёнок мужского пола готовит еду для своей матери? Джисон даже яичницу не в состоянии пожарить. — Ну, да. И продукты сам покупаю. — Ты разве работаешь? — Нет. Я у мамы деньги беру. — Ты хотел сказать, что тебе дают деньги? — Нет, я всё верно сказал. Я достаю у матери карту или наличку и иду тратить, — Джисон посмотрел на Минхо с максимальным уровнем недоверия. — Что за взгляд? Я не могу питаться дошиками и варёной картошкой каждый день. Первое, я кстати, терпеть не могу. А вот картошка с майонезом — это я понимаю. Только желательно с какой-нибудь жареной курицей. Не могу просто гарнир есть. О, кстати, тут через дорогу есть мясная лавка. Там цены немного выше, чем в обычных магазинах. Зато мясо действительно вкусное. Особенно говядина, — Хан молча слушает. И не верит, что это не он сейчас обо всём подряд говорит. Джи приятно удивлён, что Ли может быть таким. — Я когда в супермаркете беру, его потом фиг прожуёшь! Ты слушаешь? — Ты умеешь так много разговаривать. Неожиданно. — Эй, я что, похож на отчужденца какого-то? — Ну, как бы тебе помягче сказать, — тянет с ответом Джисон, чтобы подразнить Хо. — Говори как есть. — Да, похож. — Ну да, по факту. Но ты же поэтому меня и заметил? Ты говорил, мы похожи. Выходит ты тоже отчужденец? — вопрос, на который Хан не хотел бы отвечать. — Вопрос был риторический. Про друзей Минхо не поверил. Никуда ни с кем Джисон не ходил. И фильм не смотрел. — Тот белобрысый чел умрёт в конце. — Да ну нет. Он же один из главных героев. — А этот мужик, Мартин, бросит свою девушку и укатит в кругосветное с бывшей. Хан определённо знаток в кино! Он же задрот. Искушённый зритель! Все сюжетные многоходовочки заранее видит. Фильм не смотрел, а все утверждения оказались верны. — Ого, ты крут! — Спасибо, конечно, но ты о чём? — Концовку с первых десяти минут предсказал! — Я тебе всё проспойлерил, дурачок. Говорю же, я посмотрел его во второй раз за сегодня. Врёт Джисон хорошо. Нужный навык. Вот только Минхо так просто не проведёшь! Они — одно целое. Не потому, что дополняют друг друга, а потому что они есть суть однородного слияния равноценных компонентов. Джи был настроен враждебно вначале. Но купленный Хо попкорн немного растопил сердце младшего. Хан действительно посмотрел фильм одним глазом в первый раз, потому как был озабочен недостатком внимания сбоку сидящих. Сейчас он смог насладиться просмотром фильма. Кто-то, находясь на расстоянии меньше метра от Минхо, чувствовал себя спокойно и расслабленно. С Ли такое впервые.

***

Ли прокручивает в голове события последних месяцев сидя в ванной под тёплой струёй воды. И с удивлением обнаруживает, что его ежедневные тревоги были разбавлены сегодняшним походом в кино. В тот день, когда хлынул ливень и Джисон ушёл, Хо чувствовал уровень стресса младшего. Если бы старший повёл себя тогда адекватно, то Джи не пришлось бы чувствовать себя так. Но Минхо был зол. Как и всегда. Его спектр эмоций был узок. А за эту неделю он стал немного шире. Хо хотел остановить Хана тем же способом, что он применял ко всем, над кем Ли хотел продемонстрировать свою власть. Правильно его называют «ведьмой» и «проклятым». Минхо способен вынюхивать уровень чужой враждебности, стресса, агрессии и использовать это в своих целях. Особенно, если все эти эмоции оппонент испытывает из-за Минхо. Ли мог проучить Хана за неудобные вопросы. За эти мерзкие сплетни. Но Хан стал первым человеком, который не принял их на веру с первого раза. И не испугался Хо. Джисон нервничал рядом с ним, но не из-за страха перед Ли, а из-за неуверенности в себе. И это было в новинку. Наверное, Минхо был сбит с толку. Круто быть не таким как все, да? Ли вот нравилось. Вроде. Какая-то часть ему точно приносила удовольствие. Доминирование, например?.. Ещё бы Ли качественно умел использовать свою особенность. Может самое время научиться? Тяжело не иметь учителя, зато у него есть подопытные. Сынмин, например. Хо бы даже сказал, что он его любимчик. Да, точно. При следующей стычке, Лино обязательно ему в этом признается. Это было бы мило, если бы Минхо не использовал его как игрушку для экспериментов. Для начала Хо не может разобраться, что именно он может контролировать? Выброс гормонов стресса? Мышечную сократимость? Кровь? Что-то другое? Что Хо точно знает, так это то, что существует корреляция между уровнем негативных эмоций и степенью контроля за телодвижениями. А что на счёт внутренних органов? Сердце — тоже мышца. Минхо боится, что однажды он решится и это проверить на ком-нибудь. Чужую тревожность Ли с закрытыми глазами за десять метров может учуять. А вот себя он вообще не понимает. Казалось, что Хо существует в трёх состояниях: приемлемо, терпимо и невыносимо. И обычно Минхо пребывает во втором. Иногда он скатывается в «невыносимо», будучи не в состоянии отследить, а как это произошло и что этому предшествовало. Для состояния «приемлемо» существовуют читы типа мастурбации, которые, правда, не всегда работают. И вот сегодня Ли открыл новый: Хан Джисон. На самом деле, есть уровень выше. Или ниже. Хо без понятия как классифицировать чувство болезненного удовольствия. Лино любит входить в это состояние, но вместе с тем ненавидит себя за то, что получает от этого удовольствие. Он понимает, что поступает отвратительно. Но не может отказаться от чувства сопровождаемого кайфа, которое и от оргазма не получишь. Кстати об этом, дрочка тоже может внезапно перебросить Лино с уровня «приемлемо» на уровень «невыносимо». Наверное, что-то такое происходит с ним прямо сейчас. Напор воды минимальный. Пробка в ванной слегка приоткрыта, чтобы часть воды стекала, а уровень воды оставался где-то в районе пяти сантиметров, дабы Лино не замёрз, но и при положении головы набок не захлебнулся. Струя тёплой воды приходится на голень. Тело Лино распарено. Щека упирается в предплечье. Рука заведена назад. Минхо спускается средним пальцем от копчика к ложбинке между ягодицами. Доходит до сжатого колечка мышц и оттягивает мягкие ткани одной ягодицы в сторону. Перебирает на месте пальцами, изменяя давление нажима, давая себе прочувствовать разницу в мягкости на разных участках. Спускается ниже к промежности. Быстро импульсивно давит на неё средним пальцем, указательным и большим оттягивая кожу в сторону, таким образом создавая давление у мошонки. Если бы для Минхо это делал партнёр, то он бы по полуэрекции понял, что совершает правильные действия. Кончик языка переходит в слизистую за губой, мешая влагу на коже предплечья со слюной. Минхо сжимает крест на крест ноги, мышцами бёдер создавая давление в паху. Возвращает ладонь вперёд, быстрыми движениями полощет пальцы в воде и суёт средний с указательным в рот. Сомкнув губы и прижав те языком к нёбу, Хо собирает бесцветную жидкость, смазывая фаланги чем-то более вязким, нежели просто вода. Лино несильно впивается зубами в кожу свободной от грязных дел правой руки, когда пальцы левой на пару сантиметров проникают в анальное отверстие. Хо сразу нащупывает более грубый участок кожи на передней стенке. Сгибает фалангу и пытается быть тихим. Нельзя стонать! Мать дома. Хо продолжает постукивать по простате, дополнительно сжимая ягодицы для усиления эффекта. Спустя ещё пару минут парень начинает ёрзать на месте, чувствуя, что его член разбух сильнее. Лино останавливается, потому что знает, что он может так и не кончить, если не сменит позу — чувствительность к действию снижается. Да и оргазм приятнее, если его оттягивать. Ноги согнуты в коленях. Голова упирается о возвышающуюся поверхность ванны. Ли вспоминает какую-то порнуху. Обычно он использует видео-формат, а не своё воображение. Но телефон с наушниками тащить в ванну боязно, поэтому Минхо обходится фантазиями и концентрацией на собственных ощущениях. Разведя ноги, он обращает внимание на призыв члена дотронуться к нему. Пару секунд дрожит над ним вытянутыми руками, но переходят к бёдрам. Поглаживает по внутренней стороне, и в излюбленной манере тянет кожу у мошонки в сторону. Проходится пальцами по коже вокруг члена, массирует лобок, продолжая игнорировать призыв эрекции расправиться с ней. Лино подкручивает таз от себя, выгибаясь в пояснице. Снова заваливается набок и надавливает на знакомый бугорок, легко прощупывающийся при возбуждении где-то в промежности. Хотя от пальцев внутри эффект всё же ярче. Хо проделывает те же движения, что и две минуты назад. Картинки в голове уходят на второй план, когда Хо вспоминает с каким чувством удовлетворения он стёр запись с телефона Сынмина. Приятно знать, что тебя боятся. Хо приятно вспомнить прикосновения к чужому телу. Лёжа на боку, Ли кончает. Оргазм настигнет Минхо волнами. Разливается по ягодицам, бёдрам, внизу живота. Белая жидкость медленно вытекает из уретры и смешивается с водой. Приятные ощущения сменяются очередным осознанием, что он дрочит на чужие боль и слёзы. Сколько можно… Его ненавидят буквально все, кто с ним знаком. Его боятся, шарахаются. Перепады в настроении после оргазма были для Ли обычным делом, к которому тот правда так и не привык. Потому что не разобрался с собой, своими мотивами и видами ощущений. Удовольствие постоянно шло рука об руку с болезненностью. Может так у всех на самом деле? И Минхо стоит это принять? Принять себя. Принять удовольствие от подчинения. Иногда ему так хорошо, когда он видит Хёнджина. Он знает, что Хван для него — верная крыса. Которая ради спасения своей шкуры готова заложить остальных. Такой послушный. Минхо всегда умиляется, гладя его по голове. Прямо как в тот раз, когда Хёнджин сдал Кима. Лино тогда вернулся, чтобы похвалить за преданность. Потрепал за волосы, улыбнулся, и получил в ответ смирённый взгляд себе под ноги. Прекрасно? Отвратительно. Хо упирается костяшками в поверхность ванны. Чувствует, что начинает подмерзать. Включает воду посильнее и тонет в собственных мыслях, пока жидкость заполняет большую ёмкость, в которой иногда хочется утопиться.