Самая сладкая улыбка

Легкие порывы прохладного вечернего ветерка пробивались сквозь шторы в комнату, где странная атмосфера между братьями обретала новые причудливые краски. Далеко не ярких цветов, ведь если смешать все цвета палитры получается только один – черный. - Что ты имеешь ввиду? - спокойно спросил Соя, подумав что брат хотел сказать что то другое. - Именно то что и сказал. – Соя приподнялся и усадил брата. - Давай воды принесу? - Зачем? Лучше обними меня. – Соя посмотрел на брата, а затем перевел взгляд на занавески что слегка приподнимались, а затем так же плавно опускались, рисуя тенью и бежевым странные формы. – И зачем? – Ну... Я хочу. – Брат посмотрел на Нахи. На его лице уже не было улыбки. Он был абсолютно серьёзен. Соя слегка потрепал розовый пушок брата. – Ну, так хватит? – Скажи, почему ты всегда такой? Совсем не дружелюбен со мной когда у тебя "серые дни"? – С чего ты взял? – Вообще-то, примерно раз в месяц ты становишься как ёжик. И совсем не хочешь со мной дурачиться. Только читаешь всякие книжки. – Но это же не значит, что я перестаю любить тебя. – Соя сказал это весьма тихо. Он понимал о чем речь. Сейчас он смотрел не на брата, не ему в глаза. Он смотрел на обивку дивана, что за много лет уже в нескольких местах немного растрепалась. Это в своем роде было весьма уютно. – Люблю?, – Удивлённо спросил Нахи, слегка прищурив взгляд и улыбнувшись, – Ты меня любишь? – Ну... конечно, ты же мой брат. – Соя, не до конца понял, что сказал. Так же как и не понимал свои чувства к брату. Хотя он понимал, но желал скрыть. Пьяное и обмокшее тело Нахи, перестало быть таковым. Он придумал насмешку, такую, котрая бы никогда не пришла ему в ум на трезвую голову. Он поднялся с кровати. Конечно,в это время Соянчик пристально смотрел на брата, что двигался очень свободно и уверенно. Он подошёл к сидящему брату, с силой толкнув в ту самую обивку серого дивана, и поцеловал. Сам поцелуй не был каким то особым, или нежным. Наоборот он был пропитан ложью и обманом, как губка которой собирают с пола пролитую воду. Соя потерялся от произошедшего. Он пытался оттолкнуть брата, но ничего не вышло. Что хуже Нахоя не собирался останавливаться. В его нутро залезла мысль издёвки над самым близким человеком, сделать ему плохо и услышать мольбу. Нет не потому что хотелось причинить действительную боль. Нахоя очень хотел доказать, что не смотря ни на что будет рядом, будет первым кто его утешит. Это была самая худшая пьяная ошибка. Он раздел злюку, с силой нагнул его к столу около дивана и снял с него штаны. – Отпусти! Хватит уже шутить, не смешно ведь – А я и не шучу. – Нахоя улыбался во все рот, растянув улыбку до ушей. И не смотря на то что после этой фразы Соя молчал, он все ещё пытался вырваться, как птица из коробки, как рыбка из аквариума. Наверное это было его ошибкой. Возможно, если бы он кричал, если бы достучался до брата...Но Нахи точно не хотел прекращать, в его мыслях была только одна фраза: "Не достаточно". Сильнее вдавив брата он бил его по бёдрам, шлепая сильнее и сильнее, пока розовый персик округлой попки не стал больного, сине сиреневого цвета от ударов. Но на этом ещё не всё. У Нахои была привычка, в дни когда на пьется он иногда курил, или просто бесцельно жевал спички. И конечно, от большой любви он решил поделиться со своим братом. Щёлкнув по коробку спичек маленьким красным хвостиком, загорелся такой же маленький и несчастный огонек. Закурив сигарету быстро найденную, даже наверное заранее приготовленную приготовленную, он потушил спичку об бедра брата и по комнате разнёсся оглушающий тихий всхлип. Короткий и сразу прекратившийся. Соя ещё был в состоянии терпеть, он надеялся что скоро все кончится, что брату уже вот вот надоест это глупое развлечение. Возможным фактором так же сыграл высокий болевой порог из-за частых битв. Докурив сигарету, за тем вторую, Нахоя использовал брата кау пепельницу, смахивая на него пепел и туша об него сигареты. Но что же? "Почему он до сих пор молчит? Не просит остановиться. Не ругается. Даже не говорит что любит. Даже... ". Запах шлепок и так ещё примерно десять раз, пока его пальцы трогали ягодицы брата, он даже не заметил как возбудиться. Недавняя пепельница стала секс игрушкой, жёстко использованной всеми способами и не всегда по назначению. Финальной точкой стало напряжении Нахои, после того как он в пятый раз кончил в бедра брата и не услышал ни единого звука он отшвернул его на пол, как надоевшую игрушку. – Да что с тобой, блять не так?! – выкрикнул розовый шарик, смотря в сторону оттолнутового тела, больше напоминающего куклу в детском саду, с которой поиграли все дети. И тут он увидел, в покрасневших, слезящиеся глазах всё. Лежавший на полу изуродованный и обруганный брат искусал себе все руки в кровь, чтобы не плакать. Ведь он обещал, что больше никогда не заплачет. Осознание, отрезвление, агония и ужас происходящего охватили в точности такие же глаза. Но он просто ушел,даже не посмотрев с сожалением на брата. Соя поднялся, сходил в ванную, обработал раны, наложил бинты. Он позаботился о себе и надел кофту с длинным рукавом, не смотря на жаркое японское лето, лишь для того чтобы не на поминать брату о случившемся. Затем приготовился ко сну, но не смог уснуть.