Кто безумнее — Ричард Окделл или Рокэ Алва?

По сюжетной задумке автора попытка отравления ставит Ричарда на путь развития негативного персонажа. Необходимы средства, чтобы показать развитие героя в отрицательную сторону и в конечном итоге подвести его к убийству Катарины Ариго. Заметим, что Ричард покушается на жизнь наиболее значимых для него людей: Рокэ Алвы и Катарины. Для этого требуется психологическое обоснование. В повествовании мы наблюдаем постепенное разрушение личности Ричарда. Как это выражено? Автор развивает и усугубляет те элементы, которые мы уже подметили. Ричард постепенно остаётся в социальной изоляции. У него есть враги, конфликты (например, с Валентином), но он не приобретает друзей, а тех, которые были, теряет. В конечном итоге мы видим глубоко одинокого, замкнутого человека. Особенно ярко это выраженно в сцене со Штанцлером, когда Ричард просит эра Августа приехать жить к нему. «— Эр Август… Зачем вам гостиница? Я приглашаю вас к себе… Я очень вас прошу, я ведь… тоже один». Ричард также показан абсолютно несостоятельным на службе теперь уже у Альдо. Получая ту или иную должность от Альдо, Ричард не старается чему-то научиться, перенять опыт, стать более компетентным в выбранной области, взять на себя ответственность. Будучи обвинителем на суде, он не пытается разобраться в судопроизводстве. Став цивильным комендантом, Ричард не справляется с организацией праздника в Доре, вследствие чего гибнет множество людей. Возглавляя кортеж, который должен перевезти Алву, Ричард недостаточно серьезно относится к подготовке операции и в итоге проваливает задание. Да и дуэль с Валентином он потенциально мог бы выиграть, но всё же делает роковую ошибку. Ричард систематически показан неудачником особенно по контрасту с Алвой, которому как раз удаётся всё. Одним из интересных моментов является изменение стиля речи. Речь напрямую связана с мыслительной активностью, и когда происходят нарушения мышления, также меняется стиль и построение фраз. Если в период Лаик в тексте Ричард довольно чётко излагает свои мысли, то ближе к концу своего пути его рассуждения становятся более запутанными, мысли имеют тенденцию перескакивать с одного на другое. Возможно, на интуитивном уровне читатель заметил, что текст от Ричарда стало более сложно читать по сравнению с первыми книгами. Надо сказать, что автор этим не злоупотребляет и изменения предлагает не очень сильные, иначе читать текст стало бы просто невозможно, но время от времени такой приём используется. Рассмотрим небольшой кусочек мысленного потока Ричарда. «Умереть без слез, без криков, не раскаявшись, не моля о прощении, умереть не на эшафоте… Это не кара, это милость! Скалы милостивы, слишком милостивы к ослушникам… Слишком… Не надо их слушать. Не надо прощать. Не надо ждать. Жизнь коротка, надо брать все и сразу… Все, что ты хочешь, – твое. Иди и бери! Надо действовать… Действовать!» Обратите внимание на принцип построения фраз. Мысли быстро перескакивают с одного на другое, логические связки в переходах опущены. Сами переходы довольно поверхностны, основаны на звучании слов и ритме. Например, одна фраза заканчивается на «милость», следующая подхватывает это же слово по звучанию, снова его повторяет и далее так же со словом «слишком», «не надо» — «надо», «ослушники» — «слушать» и т.д. Такое специфическое построение речи для психиатра является своеобразным тестом психики в какой-то мере аналогичным стандартному биохимическому анализу крови для терапевта. Данный пример характеризует патологическое ускорение мышления и как симптом входит в международную классификацию болезней. При разных патологиях речь изменяется вполне определенным образом и может существенно помочь при диагностике, как и анализ крови может быть полезен при дифференциальном диагнозе соматических заболеваний. Возможно, читатель знаком с книгой «Цветы для Элджернона» Дэниела Киза, тогда он может самостоятельно легко увидеть различия в речи при умственной отсталости (у Чарли Гордона в самом начале рассказа) и при скачке идей, которую мы наблюдаем у Ричарда, характерной для маниакальных состояний. В первом случае у Чарли Гордона мы замечаем большое количество ошибок и нарочитую простоту фраз. У Ричарда фразы достаточно сложные, грамматика и орфография не нарушены, но страдает логическая проработка мысленного потока из-за ускорения мышления. Читателю необходимо слегка напрячься, чтобы не упустить смысл. При тяжелых расстройствах смысл может полностью теряться. Еще один пример, более осмысленный, но с похожим принципом. Это тоже внутренние размышления Ричарда. «Карваль, не рискнув поднять руку еще и на герцога Окделла, убрался восвояси. Скоро чесночник будет кусать локти, ведь он говорил с убийцей регента и не схватил его. Это было чудовищным, но юноша едва не расхохотался, вообразив себе эту картину. Иноходцу полезно узнать, что его распрекрасный коротышка тоже ошибается. Ошибаются все – Дора и Ноха тому свидетели! Жаль, нет времени проститься с сюзереном, но лезть в логово кардинала – безумие, на которое не пошел бы даже Алва. Он служил живому Фердинанду и без колебания покинул мертвого. Ричард Окделл поступит так же». Здесь также мысли быстро перескакивают с одного на другое. За идеей «Карваль ошибается» следует идея «ошибаются все», причины этих ошибок глубоко не осмысливаются и не сравниваются, здесь просто идёт ассоциативная связка по слову «ошибаться». Интересно, что в этом примере также появляются противоречивые, неконгруэнтные эмоции. «Юноша едва не расхохотался» — неконгруэнтная эмоция по отношению к ситуации. Ричард только что совершил убийство, за ним погоня, он готовится к новому убийству. Ситуация страшная, но у него это вызывает смех. Такая реакция довольно часто встречается при шизофрении, даже входит в один из элементов диагностики. В норме тоже может быть как неконтролируемая психологическая разрядка при сильном стрессе, но при этом нет других устойчивых симптомов. В утрированном виде такой тип мышления может наблюдаться в маниакальной фазе при расстройствах аффекта, а также при шизофрении. Отметим также интересную особенность, что размышления оканчиваются на Алве. Это очень характерно для позднего Ричарда. В этот период о чём бы Ричард не начинал думать, он часто в итоге приходит к мыслям о своём эре или упоминанию о нём. Образ Алвы становится центром притяжения и в какой-то мере эталоном системы ценностей. Помимо прочего Ричард разочаровывается в основных парадигмах, которые вначале были исключительно важны для его личности. Это тоже свидетельствует о глубоком изменении его характера. Так, например, он теряет веру в Создателя, в которой его воспитали. Он также разочаровывается в своём литературном кумире Веннене. «— Эр Август, — твердо сказал Ричард, — я не пойду в храм. Я не верю в Создателя…» «Здесь бессилен даже Веннен с его «Уцелевшим воином» … Как же Дикон до вчерашнего дня любил этот сонет, но теперь он его никогда не откроет, потому что великий поэт не терял друга и государя. Он выдумывал чувства и кутал их в слова, фальшь которых проявляется, только столкнувшись с истинной мукой…» Одним из ярких проявлений существенного изменения характера персонажа становится то, что Ричард, беззаветно верящий своему сюзерену, поддерживает его в абсолютно любых действиях, какими бы этически неприемлемыми они ни были. Возможно, автор хотела показать постепенный распад этических норм личности Ричарда, чтобы обосновать последующее убийство Катарины. Например, мы видим, что Ричард вполне равнодушно реагирует на самые страшные происшествия. В момент ужасающей казни Айнсмейллера он сильно удивлён выходке Альдо, но не более того. В принципе, он считает, что Айнсмейллер сам виноват, потому что «не оправдал оказанного ему доверия» сюзерена. Никаких сложных этических проблем, связанных с законностью или человечностью подобной казни, у Ричарда не возникает. Совсем другая реакция была у раннего Ричарда в момент смерти Эстебана: «Ричарда била запоздалая дрожь, и при воспоминании о трупе на залитых кровью камнях к горлу подступала тошнота». Ричард также вполне спокойно воспринимает гибель Надора и своей семьи. Не спешит ехать туда и разбираться с тем, что произошло. «Ехать не хотелось совершенно. Именно не хотелось. Влезать в седло, трястись разбитыми дорогами, ночевать в трактирах, считать беженцев и провалившиеся мосты… С этим справится любой, к тому же с Надорами все ясно». Можно заключить, что Ричард в позднем периоде теряет способность к эмпатии, страдает эмоциональным притуплением со снижением яркости чувств, сопереживания. Психиатры обычно используют термин «уплощённый аффект» для описания данного состояния. При этом Ричард неожиданно выдаёт сильную эмоциональную реакцию на смерть сюзерена. Он плачет в присутствии Штанцлера. Когда вообще Ричард плакал, кроме этого момента? Эта несогласованность опять же характерна для психических расстройств, так называемый феномен «дерева и стекла», когда фоновое эмоциональное обеднение сочетается со вспышками эмоциональной ранимости. Поздний Ричард вбирает в себя довольно большое количество элементов, которые могут наблюдаться при психических расстройствах, в основном из шизофрении, но понемногу и из других патологий тоже. В целом эти проявления не относятся ни к какой определённой болезни и даже не всегда совместимы. Кроме того, такое развитие симптомов от Лаик до Раканы маловероятно при реальном заболевании. Возможно поэтому образ позднего Ричарда не так убедителен, как в первых частях саги. Так или иначе эти элементы вплетены в его персонаж и позволяют нам проследить постепенный распад личности, заканчивающийся в конце концов гибелью героя.