Насилие-насилие-насилие не выйдет из моды

      Ноги уже порядком изнывали от интенствной ходьбы. Дыхание то и дело сбивалось, выпуская изо рта рваные клубы белого дыма. Сказать, что Ацуши спешил - не сказать ничего. Переходить на бег не хотелось, однако поторопиться всё таки надо было. Накаджима, несмотря на быстрый темп, иногда позволял себе включать телефон, проверять, нет ли какого сообщения или звонка? Нет. Проверял он не потому, что он ждал этого долгожданного звоночка, всё совсем наоборот. Боялся увидеть очередное пропущенное сообщение за то время, пока он ехал от дома Акутагав и шёл от остановки. Знакомый подъезд. Дальше всё как в тумане. Пальцы юноши подрагивали, и он не знал, было ли то от холода или же от страха, съедающего его всего изнутри. Кнопка вызова. Лифт. Этаж. Дышать становилось всё труднее, и как бы в душе блондин не хотел оттягивать этот момент, он уже стоял около квартиры. Всего одна дверь отделяла его от того ужаса, который сейчас начнётся. Не раз. Не раз он попадал в такие ситуауии с Дазаем, но увы, привыкнуть ещё к такому не успел, почему потом страдал от собственного страха. Дыхание спёрло, когда онемевшими от паники пальцамии он сунул ключ в замочную скважину. Поворот, ещё поворот. Дверь открылась. Ацуши неуверенно перешагнул порог квартиры, после чего подняв голову, встретился с его взглядом. Карие глаза одновременно светились от непонятного чувства, переполняющего их, но в то же время были абсолютно пустыми. Накаджима хотел сглотнуть неизвестный ком в горле, но страх не дал ему сделать и этого.       - Привет, Ацуши, - слащаво пропел Осаму, медленно продвигаясь к юноше. Изящными, перебинтованными руками он аккуратно снял с Ацуши шапку, из-за чего светлые локоны немного растрепались. Снял с шеи шарф и откинул их подальше. Расстегнул куртку, и начал снимать её с партнёра, пока тот стоял в оцепенении. Что происходит? Когда верхней одежды на Накаджиме уже не было, Дазай грубо схватил его за плечи и отвёл дальше от входной двери. Он прижал его к стене, даже нет. Было чувство, что он хотел вжать своего парня в бетон, чтобы тот не смог выбраться оттуда. А затем удар. Из лёгких будто бы разом выбыли все остатки воздуха, а Ацуши наконец очнулся. Щека горела, а глаза стали непроизвольно накатываться слёзы. Взмазом руки, шатен схватил младшего за подбородок, и вернул его голову в изначальное положение, заставляя сново встретится с ним взглядом.       - Даже "Привет" мне не сказал. Даже не извинился. Разве так дела делаются, Ацуши? - каждое слово будто раскалённые ножи в сердце, разъедающие плоть изнутри, и Накаджима готов был поклясться, он чувствовал неимоверно ледяное дыхание Дазая.       - Я-я..., - хотел было начать оправдываться белобрысый, но не смог. Мешали или слёзы, или то, что Осаму уже успел переместить свою кисть с подбородка на макушку парня, больно оттягивая светлые волосы. Второй рукой тот всё ещё держал Ацуши за плечо, всё сильнее сжимая пальцы на нём.       - Что ты, Ацуши, что ты? Объясни мне. Я разве не говорил тебе, что ты отвечал мне? Я, блять, разве не говорил? - чётко проговаривал Осаму, глядя в мокрые глаза напротив. Ацуши сам не зная почему, но взгляд отвести не мог. Страх? Возможно. Он бы очень не хотел смотреть в разъяренное лицо своего парня, однако и не смотреть в них сейчас не мог. Он чувствовал, как что-то инородное захватывает его изнутри. Какая чёрная субстанция прилипала к органам, а потом оставалась там, приеклеевшись крепко-накрепко. Накаджима чувствовал, как его нутро что-то сковывает, и от ощущения этого становилось ещё хуже, будто вот-вот "это" вырвется наружу.        - Неужели ты в очередной раз мне соврал? Я тут, видите-ли, волнуюсь, переживаю, а он. Небось сосал какому-нибудь преподавателю? Или давал как последняя шлюха своему одногруппнику, - интересно, правда ли Дазай считал так, или пытался так вызвать у младшего чувство вины? Вероятно, это знал только сам бинтованный, если знал вообще. Но, какой бы смысл он не вкладывал в эти слова, они заставляли Накаджима дрожать всё сильнее.       Осаму сильнее оттянул локоны на себя, заставляя гетерохромного пискнуть от такого.       - Ну, и что мы молчим? - усмехнувшись, произнёс шатен, а потом с силой отшвырнул Ацуши за волосы в комнату. Тот вскрикнул, когда встретился с полом. Боль мгновенное отдалась в локоть и плечо, а на бедре возможно образуется синяк. Осаму лишь надменно осмотрел лежавшее перед ним тело его парня, а потом остановил свой взгляд на ботинках. Чёрт, теперь в квартире будет грязно?       Он медленно подошёл, присел, а затем принялся расшнуровывать обувь, медленно снимая её. Оправившись от падения, Накаджима не понимал, что делать. Он лишь приподнялся на локтях, изучая взглядом Дазая. Что, мать его происходит, и что будет следовать дальше? Хотелось отдёрнуть ноги и самому снять эту чёртовую обувь, но усугублять ситуацию не хотелось. Шатен откинул ботинки подальше из комнаты, куда-то ближе к прихожей, а потом снова повернулся к Ацуши. Чудная картина, подумалось Дазаю, после чего он стал ползти ближе к Накаджиме. Оседлав худые бёдра светловолосого, он вновь схватил его лицо за подбородок, а затем грубо притянул к себе.       - Д-дазай, не, - не успел договорить юнлша, прежде чем его затянули в поцелуй. Дазай целовал напористо, до боли закусывая чужие потресканные губы. Язык по-хозяйски исследовал чужие неба, зубы, отталкивая язык Накаджимы, будто он мешал ему поглощать каждый миллиметр его же рта. Казалось, он хотел сожрать Накаджиму. Ни о какой нежности речи идти не могло, это Ацуши мог сказать точно. Губы вскоре начали болеть от постоянных терзаний, а воздух заканчивался, когда наконец Ацуши смог рывком отстраниться от Дазая. Дыхание сбилось, почему юноша принялся жадно хватать воздух ртом.       - Ацуши... Ацуши, я же чёрт возьми, переживал за тебя. И ты это знаешь, так ведь? Я ведь тебе сто раз говорил, что друг без друга мы никто. А ты же хороший мальчик, не посмеешь променять меня? - чуть запыхавшись, тараторил мужчина. Чувства застелили глаза Ацуши, и тот вдруг спросил.       - Своим бывшим ты тоже так говорил? - нахмурившись, тот взглянул прямо в глаза Дазаю. только спустя пару секунд он понял, что сказанул, но вернуться назад уже не было возможности.       - Бывшим? Тебя действительно блять волнует сейчас только это, Ацуши? Чёртов эгоист. Сам шарахался со своими дружками, а теперь пытаешься сделать меня виноватым? Да ты же просто ебанная давалка, Ацуши, - а затем бинтованный вдруг сложил руки на шее Накаджимы, начиная вдавливать того в пол.       - Я не то, - обрывисто произнёс Ацуши, после чего воздух стал проблематичнее поступать в его лёгкие. Лицо Дазая было злым, яростным, однако какая-то маниакальная искра пылала в его глазах.       - Дазай, остановись, пожал..хста, - последнее слово вышло слегка помятым из-за невозможности спокойно дышать. Тем временем русоволосый всё сильнее сжимал пальцы, и вскоре блондин не мог произнести ничего, кроме кряхтения и слишком громких вздохов. Губы потеряли свой розовый оттенок, меняясь на сиреневый, если даже не синеватый. Заливисто рассмеявшись, шатен оглядывал тело своего возлюбленного. Ну что может быть лучше для Дазая? Его парень сейчас полностью уязвим, извивается в руках старшего, лишь бы освободить свое горло от его холодных пальцев, точно оков. Задыхается, и совершенно ничего не может ему сделать.       Чуть ослабив хватку, шатен переместил одну руку на лоб Ацуши, прижимая сильнее к полу. Накаджима был несказанно рад такой возможности, поэтому принялся глотать воздух что есть мочи, однако такую возможность быстро оборвали. Осаму сново прильнул к израненным губам парня. Уже чуть мягче, но Накаджиме легче от этого не стало, ведь надышаться кислорода ему не дали. Поцелуй вышел смазанным, обрывистым. Ацуши ничего не чувствовал по отношению к этому, лишь желал, когда это закончится. А бинтованный кажется наслаждался этим. Наконец шатен оторвался от холодных губ партнёра, наконец отпустил руку с горла, полностью освобождая путь к воздуху. Блондин обрадовался, что возможно, это всё закончилось, но Дазай начал спускаться ниже. Глубоко дыша, Накаджима хотел было дёрнуться, но рука, прижимавшая его голову к полу, не позволила ему это сделать.       - Д-дазай, нет, остановись...., - хрипло проговорил младший, опуская взгляд ниже, чтобы рассмотреть мужчину. Тот игнорировал Ацуши, прильнув губами к шее. Грубо вцепился в неё зубами. Блондин чувствовал, как тот облизывал и посасывал участок кожи, иногда сжимая челюсти, тем самым вызывая весьма неприятные ощушения. Отпрянув, русовласый глянул на своё творения - образовавшееся ярко-бордовое пятно, но останавливаться на этом не желал. Проехался языком от подбородка Ацуши ниже, затем ещё раз сильнее - в сторону, оставляя мокрые дорожки.       - Пожалуйста, остановись, - сглотнув слюну, просипел блондин, пытаясь руками отпихнуть мужчину. Тот предусмотрительно сново присосавшись к выступающей жилке на шее, не глядя перехватил свободной рукой руку Ацуши, завёл их ему выше головы, а чтобы удостовериться в прочности - обхватил и второй рукой, которой ранее прижимал голову к полу. Теперь обе руки крепко сжимали запястья Ацуши, пока губы всё ещё "ласкали" шею. Шатен хотел переплести пальцы его к руки с Накаджимой, но тот воспротивился и сжал кулаки, на что Осаиу рыкнул.       - Что, потрахался там с кем-то, и я уже стал тебе противен? - с холодной усмешкой спросил Осаму, прожигая ледяным взглядом лицо Накаджимы. Лицо того выражало смесь из обиды, разочарования, злости и орустошения. Глаза были пустыми и стеклянными, хоть и немного поблёскивали от уже прошедших слёз.       - Я не хочу, Дазай, - постарался сказать Ацуши максимально твёрдо, однако голос всё-таки предательски надломился. От Дазая послышался приглушённый смешок.       - Со мной, своим парнем значит не хочешь, а с какими то выблядками с колледжа хочешь? - можно было бы принять это за плохую попытку подкола, однако ни одной искры веселья не проскочило в этой фразе. "Он что, правда так уверен в том, что я ему изменял?" обречённо подумалось Ацуши, однако озвучить мысль он так и не смог. На удивление пока что он всё четко осознавал, мысли не путались, тумана перед глазами не было. Благодаря всему этому он мог бы попытаться дать своему парню отпор, так почему же он ничего не делал? Боялся последствий? Обидеть своего парня? Думал, что он ничего не сможет делать? Накаджима и сам, честно говоря, не знал, возможно поэтому и терпел всё это? Вероятно, потому что сам не до конца понимал себя.       Из муторных рассуждений в явно не подзодящее для них время его вывел рывок, с помощью которого его он принял сидячее положение. Не успел Ацуши особо что-то разобрать, как Дазать начал срывать с него кофту.       - Дазай! - воскликнул блондин, начиная брыкаться, лишь бы помешать сему действию, но это не особо помогло. Когда сильные руки сняли с него кофту, Осаму начал дёргано растёгивать пуговицы. - Дазай, не надо! - в который раз воспротивился Накаджима, пытаясь отпихнуть от себя кареглазого, но бинтованный настырно продвигался от пуговицы к пуговице, постепенно всё больше оголяя худое тело юноши. Последняя пуговиц никак не хотела вылезать из отверстия для неё, всё быстрее выводя Дазая из себя. Он хотел уже оторвать несчастную пуговицу, но в ту же секунду, словно почувствовав ярость шатена, выскользнула из отверстия. Довольно выдохнув, мужчина начал снимать рубашку с парня. Ацуши старался, правда старался. Он как зверёк в клетке брыкался, прижимал руки к себе, чтобы Осаму не смог снять с него одеяние, но что он мог сделать против него? Вскоре рубашка была откинута куда-то в сторону, вслед за кофтой. Далее полетели и брюки, и Накаджима остался в одних трусах. Тело, разрисованное различными отметинами, что представляли из себя шрамы, обдало прохладной комнаты (или это шёл ледяной холод от Дазая?).       Ацуши лежал на полу, поджимая ноги и тяжело дыша. Взгляд гетерохромных глаз, в которых отчётливо читался страх, был устремлён немного вверх, на шатена. Может Ацуши правда трус? Дазай ещё ничего особо не сделал, а Накаджима уже дрожит как собака, хотя мог ведь защитить себя, верно? Мог бы отбиться и уйти, но нет, терпел. Терпел пощёчины, удары, удушья, и многое прочее. И я говорю не только про то, что происходит сейчас.       Блондин хоть и следил внимательно за своим возлюбленным, но сново увяз в своих мыслях, что последнее время было слишком часто. Почему всё так? Почему он так глуп? Ведь если бы юноша просто отвечал Дазаю, всё было бы хорошо. Он ведь сам виноват в том, что происходит из раза в раз, верно?       Осаму в это время не медлил. Быстро скинул свободную домашнюю одежду с себя, а дальше начал быстро расправляться с бинтами. Он так привык к ним, словно это была его вторая кожа, что уже с лёгкостью мог быстро снять их с себя, или наоборот, укутаться как можно скорее. Теперь два нагих(хотя Ацуши оставался в нижнем белье) тела были в комнате. Оба худые, оба усеянные различными, одновременно похожими, но такими разными шрамами.       - Ну что, Ацуши, сделаешь так, чтобы мне стало хорошо? - промурлыкал мужчина так, что несмотря на тон голоса, звучало больше как угроза.       Услышав просьбу, белобрысый тут же приподнялся, отползая назад, и будто в припадке замотал головой из стороны в сторону.       - Дазай, нет, я не хочу! Я же говорил, - пропищал Ацуши, однако никакого эффекта на упомянутого мужчину это не произвело. Тот лишь медленно шагал в сторону партнёра, заводя его в ловушку. Спиной Ацуши почувствовал прохладу гладкой стены позади себя. Всё, он проиграл. Столкнувшись взглядом с безразличными очами старшего, это было последнее, что он сделал по своей воле. Дазай вновь схватил того за светлые локоны, рывком приподнося его лицо к своему паху.       - Ты же хороший мальчик, верно? Мы много раз делали это, Ацуши, так что я думаю ты управишься? - Осаму ещё чуть сильнее натянул волосы на себя, так, что Накаджима почувствовал на своих губах головку.       - Давай, - уже в приказном тоне рыкнул тот. Мнения Ацуши никто не спрашивал. Да и зачем? Он не должен иметь свое мнение, он просто кукла в руках Дазая. "Но разве так не должно быть?" - каждый раз спрашивал у себя Ацуши.       Делать было нечего, и Накаджиме пришлось боязно раскрыть рот. Он онемевшим от страха языком облизнул головку, проводя по уретре, отчего сверху сразу донёсся слалостный стон. Видно, слишком долго Осаму ожидал этого момента. Чуть выждав, будто ожидая, что на этом всё само собой закончится, Ацуши сглотнул, с ужасом понимая, что на этот Осаму явно останавливаться не желал. Накаджима сново провёл языком по члену, но уже по всей длине, а затем неуверенно взял в рот.       - Ох, Ацуши, давай, продолжай, - наслаждаясь, выдохнул Дазай. Он натянул волосы сильнее, буквально насаживая Накаджиму ртом на свой орган. Хотелось оторваться и откашляться, но подавив это желание, Ацуши начал двигаться. Проводил по выступающим венкам языком, иногда чуть сжимал мягкие губы. То вбирал по самые гланды, боясь задеть зубами, то нежно ласкал головку. Ацуши понимал, что лучше он сделает всё как можно превосходнее. Возможно, это слегка облегчит его "наказание".       Осаму в то время уже громко, звогко стонал, то имя партнёра, то какие то фразы, то нечленораздельные звуки, явно даже не пытаясь сдерживаться. Происходящее ему явно очень и очень нравилось,и он чувствовал, что приближается к разрядке. Накаджима в то время не останавливался, пытаясь как можно быстрее довести дело до конца.       - А-ах... Ац-ши, - немного смазанно простонал мужчина имя своего парня, после чего излился ему в рот. У Накаджимы было сильное желание сплюнуть всю сперму, заполнившую его рот, а затем промыть свой рот с мылом, но это было не из его возможностей. Пришлось покорно всё проглотить, скривя лицо.       Подняв взгляд, он встретился с оценивающими глазами Осаму, а там же и лёгкий ухмылкой.       - Ацуши, какой же ты прекрасный, когда хочешь, - фраза звучала странно, будто бы за ней должно было следовать продолжение, коего не случилось, лишь молчанип от Дазая. А затем он изящно подняв руку, подтолкнул ей Накаджиму, от чего тот неуклюже сново упал на холодный пол. Следом присел и Осаму, сново нависая над младшим.       - Дазай, да что ты... - боязливо возмутился Ацуши, но его в очередной раз проигнорировали, грубо целуя в ключицу. Блондин даже вскрикнул от неожиданности.       - Нет, Дазай...       Он чувствовал мокрые поцелуи и покусывания по всему телу, весьма болезненные засосы. Чертовски хотелось плакать, но глаза не могли ничего из себя выжать, может и к счастью. Накаджима смотрел в потолок, особо не старачсь разглядеть его, лишь отрывисто дышал и редко обрывисто повторял "Остановись, пожалуйста, нет". Вскоре прикосневения губ начали ощущаться около паха, на внутренне стороне бедер, на талии. Кажется, будто Осаму пытался дразнить Ацуши, но выходило это плохо (хотя, кажется ему не было особо до этого дела). От очередных раздумий парня отвлекли пальцы старшего, приставленные к губам.       - Ацуши, возьми их в рот. Ты же не хочешь, чтобы тебе было больно, - промурлыкал Дазай, смотря в разноцветные глаза партнёра. До него кажется, не сразу дошло сказанное. - Ну же, ты знаешь, что делать.       Опешив, Накаджима ошарашенно глядел на Дазай, про такое говорят "Ты там что, призрака увидел?". "Нет, нет, нет, он же не...", - только и вертелось в голове парня, пока Дазай напористее прижал пальцы к бледным губам, пытаясь ими же приоткрыть рот.       - Ацуши, - угрожающе рыкнул Осаму, вводя Ацуши в дрожь и выбивая разом весь воздух из лёгких. Опять. Блондин податливо приоткрыл рот, после чего Осаму сразу скользнул внутрь, начиная оглаживвть нёба, стенки щёк, принося неудобства Ацуши ввиде щекотки. Накаджима в свою очередь облизывал пальцы, обводил их языком туда-сюда, старался дать возлюбленному как можно больше слюны, дабы потом ему самому же не было больно, но всё предательски пересохло во рту. Дазай же в то время, всё довольно мычал и поскуливал. Ему, чёрт возьми, правда это нравится? Вскоре, пальцев во рту уже не было, видимо старший рещил, что достаточно, ну либо же ему надоело тянуть время. Чмокнув Ацуши в живот, он молчаливо руками раздвинул ноги Ацуши за колени, стянул трусы, и приставил влажные пальцы к колечку мышц. Светловолосый конечно понимал, что должно случиться, но почему-то осознал это в полной мере только сейчас.       - Нет, Дазай, прошу, не надо, я не хочу, - жалобно стонал парень, но на это кажется, никто не обращал внимания. Накаджима судорожно выдохнул, когда почувствовал в себе фаланги двух пальцев. - Н-нет....       Дазай быстро продвигался вперёд, двумя пальцами уже во всю трахая анус Ацуши. Грубо задевал мягкие стенки, принося младшему болезненные ощущения, а слюна вскоре высохла, отчего пальцы сухо тёрлись, делая проникновение ещё более затруднительным. Разноцветные глаза блестели от неприятного чувства, но он лишь закусывал губу, так как это единственное, что оставалось, ведь слова всё равно не помогут.       Наконец, Ацуши почувствовал себя "пустым" изнутри, и уже обрадовался этому чувству, как на смену пальцам ко входу приставилм головку члена. Дазай рывком закинул худые ноги парня на себя. Накаджима уже не хотелось кричать. Не хотелось умолять об остановке, хотелось чтобы это промто поскорее закончилось. И вновь он почувствовал внутри себя что-то чужое. Всем нутром хотелось это отвергнуть, но Ацуши не мог, его слова здесь ни на что не влияют. Осаму входил медленно, будто привыкая. Ему ли это впервой? Наконец он медленно вошёл до конца, а затем рывком бедер вышел обратно, заставляя Ацуши болезненно мычать. А потом таким жы рывком сново вогнал член в анал парня, входя до упора. Болезненный крик доносился из уст Ацуши после чего он закусил губу до противного металлического вкуса. Осаму же сбивчиво дышал, то и дело раскрепощенно постанывая. Шатен то снижал темп, то вбивался в упругие стенки Накаджимы, заполняя своим членом его полностью. Когда Дазай почувствовал, что сново приближается к разрядке он склонился к шее возлюбленного и вцепился в нее зубами, вырывая болезненный стон. Темп участился, и Ацуши казалось, что он вот-вот отключится от боли. Из глаз текли тонкие дорожки солёных слёз. А резкие вдохи и выдохи от нехватки кислорода уже надоели. Дазай, оторвавшимь челюстями от кожи, вновь вцепился в другой участок, оставляя новые, слишком яркие засосы. Так же рвано, и совсем не заботясь о тех ощущениях, что он приносит младшему. Осаму особо громко замычал сквозь сжатые зубы на шее, и в этом момент Ацуши почувствал, как партнёр излился внутрь. Противно. Осаму вышел из зада Ацуши, завалишся на бок и прижал к себе блондина. Он мягко расцеловывал его шею и ключицы, мягко прислонялся губами к розоватым щекам, точно проводя по ним языком. Прикусывал мочки ух. Накаджима лишь лежал и не сопротивлялся, сил уже не было. Чертовски хотелось спать и проснуться уже завтра, а ещё лучше вообще не проснуться.       Так и случилось, проснулся Ацуши уже по-видимому ночью. Осаму видимо удосужился отнести и его с собой в душ, потому что тело парня было абсолютно чистым. Интересно, он тогда уже спал, или просто не помнит этого? Время ещё явно было раннее, и обратно заснуть хотелось безумно, но почему-то не получалось. Лунный свет из окна совсем чуток освещал комнату, но этого было вполне достаточно, чтобы разглядеть комнату. Куда он последний раз ложил свой телефон? Кажется, в карман штанов? Или нет... Аккуратно встав с кровати, дабы не разбудить спавшего рядом Дазая, абсолютно нагой Накаджима принялся шастать по комнате. Неприятная тяжесть чувствовалась во всём его теле. Телефон долго искать не пришлось, видимо Осаму удосужился потом хотя бы немного разобрать вещи парня. И на том спасибо. Включив экран, блондин тут же зажмуртлся, моментально вырубая яркость на минимум. Взгляд упал на время. 2:46. Отлично. Взяв мобильник, он так же аккуратно лёг на кровать. Все в теле отдалось ломотой, напоминая о недавнем событии. Накаджима хмыкнул. Рассуждать об этом не особо хотелось, но наверное он сам виноват? Знал ведь, чем это закончится, но при этом всё равно забыл про обещание Дазаю по поводу смс и телефонных звонков. Вздохнув, Накаджима вновь включил телефон, разблокировал, и начал пробегаться по соцсетям. Новое сообщение. Ого, от кого бы это могло быть? Возможно, от кого-то из одногруппников? Попросить домашку, или тому подобное? Чёрт, домашнее задание. Ацуши так и не успел сделать его, из-за ссоры с парнем. Придётся делать его утром, ну или на парах, ну и ладно, не в первой. Опустив взгляд на чаты, он увидел новые сообшения от Акутагавы. Постойте, ему не мерещится? Может он все ещё спит? Нажав на диалог с ним, он быстро пробегал глазами по сообщениям. Рюноске Акутагава я не буду извиняться за то, что ты наверное уже спишь

1:14

ко мне завтра не выйдет, поэтому придётся либо к тебе, либо где-то ещё

1:14

      Ацуши немного застопорился. Зачем ему ехать к этому мрачному одногруппнику. Ах да, совместный проект, точно. Устало выдохнув, Накаджима принялся печатать.

Ацуши Накаджима

Мм, не знаю :р

2:49

Ко мне не выйдет

2:49

Может... Можно где нибудь в колледже? Ахах

2:50

      Ещё пару минут откровенно протупив взглядом в экран, будто ожидая ответа, хотя Ацуши прекрасно понимал, что его не будет, он вышел из диалога, быстренько включил будильник примерно на девять утра, выключил телефон и положил под подушку. Осталось только уснуть, но ряд вопросов и размышлений в голове не позволял это сделать.       "У меня всё болит, чёрт... Сам ведь виноват, каждый раз ошибаюсь на одном и том же. Ведь Дазай говорил, говорил, говорил мне отвечать ему, а я опять позабыл, дурья башка... Можно же было это всё избежать. Он же... Он же переживает, а я так легко к этому всему отношусь. Да-а, между нами и Акутагавой ничего нет, мы едва друзья, с чего Дазай думает, что мы... Спим? Да и не только с Акутагавой, он думает, что между мной и каждым, с кем я общаюсь, что-то есть... Нет, все конечно разные, и Дазай просто по особенному меня ревнует, он просто очень сильно меня любит. Я понимаю его, ведь никак не могу запомнить банальнейших вещей, так что правильно, что он так со мной... Блять! Когда нибудь я перестану разачаровывать Дазая, и он поймёт, что и я его искренне люблю! Без друзей мне конечно тоже не выжить, но если ради Дазая... "       Ацуши шумно выдохнул, прикрыл глаза, и решив, что пожалуй его монолог с самокопанием закончен, он попытался отогнать все посторонние мысли и наконец провалился в сон.