Насилие-насилие-насилие не выйдет из моды

      С самого утра Ацуши чувствовал себя весьма подавленно. Он проснулся рано, даже слишком, даже шести тогда не было. Осаму лежал рядом и приобнимал его за талию. Когда он успел?... Ах да, точно. После диалога с Рюноске, закончившемся на весьма неприятной точке, тот ворочался в постеле еще с пятьдесят минут, когда наконец сомкнув в очередной раз глаза заснул. Видимо, Дазай лёг к нему позже. Что странно. Мужчина не трогал его весь вечер, а ночью спокойно пришел к нему, когда тот уже спал. Впрочем, зацикливаться на этом не хотелось.        Вставать не хотелось, поэтому, как минимум полтора часа он еще валялся в кровати, разглядывая потолок. Он настойчиво отгонял мысли о том диалоге с одногруппником, по крайней мере до тех пор, пока он нормально не поднимется с кровати, не умоется и не начнет нормально соображать. Из-за его утренней возни в постели проснулся и шатен, спавший рядом. С утра тот был добреньким, голос его отдавал хрипотцой, а речь была переполнена чем то слащавым.       Сначала он лишь лежал с Накаджимой в обнимку, иногда о чем то болтая с ним и приговаривая, как любит младшего. Затем, кажется, хотел продолжения всем этим ласкам, но после нескольких минут громких препирательств и криков от Ацуши, раздраженно фыркнув, отпустил его. Ацуши был зол. Он хотел еще полежать на своем теплом местечке, может даже с Осаму в обнимку, но заниматься с утра пораньше сексом или чем то подобным с ним же в его планы точно не входило. Да и впринципе он не любил сей процесс. Влияло ли на это то, что почти каждый раз это было без согласия, или сам тот факт, что это было с Осаму?       В общем-то, потом Накаджима ополоснулся, помыл голову, переоделся. Посидев на кухне принялся готовить завтрак для него и Дазая. Голова была вбсолютно пустой, но вместе с тем ощущалась необояснимо тяжелой. Это состояние продолжается уже неопреденное время, так что Ацуши предпочел даже не обращать внимания. Съев свою часть завтрака, парень помыл посуду, оставив еду для Осаму на столе. Было плевать, если к подьему старшего она остынет, и ему достанется за это. Было плевать.       Спустя еще некотрое количество времени, когда Накаджима спокойно лазал в телефоне, его посетил Дазай. Ничем странным это не казалось, ведь, они вроде как, влюблённая пара, и Осаму старался всегда быть рядом с ним и наблюдать за действиями Накаджимы. Странно, что вчера он почти все время пробыл в гостиной, а не с ним, с Ацуши, в спальной, но так даже лучше.       Вот только когда от Дазая донеслнсь холодное, и даже отчасти надменное "Не думаешь, что нам надо кое что обсудить?", а по спине Ацуши пробежали примерно миллион мурашек, он понял, что утро на сегодня испорчено окончательно.       - Ты меня разочаровываешь, - начал Дазай. Взгляд его был нечитаемые, а уголки губ чуть приподнялись в насмешливой кхмылке. - Мне кажется, тебе есть о чём рассказать мне?       Ацуши показалось, что его горло онемело, впрочем, как и каждая клетка в его теле. Парню казалось, что его сейчас вырвет, вырвет от собственной беспомощности. Что Осаму вообще имел ввиду? Молчать не хотелось, но и ответа Ацуши не находил.       - И что мы молчим, а? Не прикидывайся дурачком, Ацуши, я знаю всё, - Накаджима, кажется, начал терять воздух из лёгких. Он чувствовал, как пальцы легонько подрагивали. Чёрт, еще ведь ничего не происходит, а он уже готов разреветься. Ему противно с себя. Со своей слабости.       - Я не понимаю, о чем ты, - просипел Ацуши, разлядывая собственные пальцы.       Дазай приблизился к его лицу. Кажется, даже порывался схватить его за волосы, но пока остановился.       - Не понимаешь? Даже я все, блять, понимаю! Скажи, нашел ведь себе кого то другого, шлюшка-Ацуши? Пропадаешь вечно куда-то после учебы. Проект? Ты думаешь я поверю в эту чушь? Я гляжу ты не упускаешь возможности каждый раз поразвлекаться с кем то, кто не я. А может и вообще каждый день с разными, а? Вчера просидел один в комнате, а я знаешь, ради интереса не заходил. Думал, опомнишься, что у тебя вообще-то парень есть, но ты, как последняя давалка, занимался там хуй знает чем. М? И что ты там делал? Дрочил на фотки любовника? Или, небось, скидывал свои убогие интимки? Ха-ха, Ацуши, я знаю всё! Даже не пытайся меня обмануть, - по ходу монолога, мужчина таки не сдержался, хватая младшего за светлые локоны, больно оттягивая их.       Ацуши казалось, что все его тело сковало цепями. Снова. Он ненавидит это липкое чувство страха, которое всегда появляется перед Дазаем.       - Д-дазай, нет, позволь я объясню, - пролепетал Накаджима. Осаму лишь хмыкнул, мол "Валяй, я послушаю". - Я-я... У меня правда ни с кем ничего! Мы просто.. Просто делаем проект, задание по парам! Вс-сей группе задали, честно.. Нас учитель распределял! Мы хотим закончить как можно быстрее, поэтому занимаемся каждый день.. Поэтому я иногда не отвечаю тебе! Мы тщательно р-работаем над этим..       Голос иногда надрывался, а глаза покрылись тонкой прозрачной пленкой, предвещающей слезы. Его слова звучат достаточно убедительно? Он ведь говорит только правду. Давящая тишины оглушала, заставляла слышать каждый шорох, дуновение ветра, биение сердца, тиканье часов. Есть ли у них вообще часы? Ацуши не помнил. Может это сознание воспроизводило различные звуки, лишь бы отвлечься от этой чёртовой тишины.       - Ты, смотрю, продолжаешь настаивать на своем? - начал Дазай, но на свой страх и риск Накаджима его перебил.       - Да, потому что то правда! - воскликнув, он тут же осёкся, ведь ему прилетела пощёчина. Ну, зато он попытался отстоять своё мнение, а это уже победа для Ацуши.       - Хах, чего ты ж ты так развнерничался, Ацуши? Говорил бы правду, был бы спокойнее, - монотонно произнес Дазай. Из глаз Ацуши непроизвольно потекли дорожки слёз, от чего Дазай фыркнул и грубо вытер их. Затем схватил того за подбородок, впиваясь пальцами в молочную кожу и разворачивая к себе лицом. - Чем докажешь, что вы действительно просто делали проект?       Последние слова он сказал с какой то совершенно другой интонацией, делая на них акцент. Ацуши и правда не понимал, что он может сделать. Не будет же он таскать Осаму с собой, в гости к Рюноске, наблюдать за их работой?       - Я.. Я.., - заколебался Ацуши, судорожно бешая глазами по комнате. Осаму игриво хмыкнул.       Он грубо оттолкнул Накаджиму за челюсть, попутно отпуская руку, после чего переместил ее на шею, мягко обвивая загривок пальцами.       - М-м, значит так... Сегодня, пожалуй, после учёбу пойдёшь домой. Нет! Во сколько ты заканчиваешь? Я тебя встречу, - промурлыкал Дазай, не вселяя таким тоном в Ацуши ни капли доверия, наоборот, его тело заполняет ледяной ужас. - Потом, когда вы будете усердно работать над проектом, будешь, м... Постоянно кидать мне фото, согласен? Думаю пониманшь, что если я не увижу на ней тебя, пыхтядего над проектом в библиотеке колледжа, то тебе не сдобровать. Если же все будет хорошо, то, так уж и быть, возможно я тебе поверю и прощу твои выходки, - наконец закончил мужчина.       Накаджима глубоко дышал, пытаясь переварить все сказаннное. Мысли прервались после того, как его толкнули на диван, а чужое тело навалилось сверху. Блять.       Дазай припал к шее юноши, посасывая и кусая мягкую кожу. Накаджима заскулил, но не от удовольствия. Почему, почему именно сейчас? Он не хочет, не хочет этого! Он старался трясущимися руками оттолкнуть своего парня, но, как и всегда, у него ничего не вышло.       - Не бойся, Ацуши, сегодня я с тобой ничего не сделаю. Лишь... Просто покажу тебе, как я люблю тебя. Ты у меня такой восхитительный, верно? Только мой, - шептал Осаму, отчего Накаджиме становилось не по себе.       Он видел как подергивается член под пижамными штанами мужчины. Слова, если честно обнадёживали, но Накаджима решил не сопротивляться. Опять.       Осаму залезал руками под футболку младшего, оглаживая его. Приподал к шее, кусая ее, рвано и мокро целовал. Оставлял укусы на торсе Накаджимы, иногда сдавливал шею Ацуши, перекрывая воздух на некотрое время. Немощные хрипы Ацуши лишь доставляли ему удовольствие.       Грубо впившись в мягкие губы, покусывая их и по свойски облизывая чужие зубы, параллельно Осаму чуть приподнялся, спуская с себя штаны и боксеры. Обхватив пальцами свой же член у основания, он протяжно простонал в поцелуй, после чего разорвал его.       - Смотри, Ацуши, это только для тебя, - томно выдохнул Осаму, начиная медленно водить по собственному члену.       Такая картина нисколечки не радовала Ацуши, наоброт, хотелось как можно сильнее зажмурить глаза, а лучше и вовсе покинуть квартиру. Взгляд иногда удавалось отвести, хоть иногда Дазай и засиавлял его смотреть прямо на него, грубо оттягивая за волосы, но вот слушать громкие стоны Дазая все таки приходилось. Как же противно.       Мужчина, оседлав бедра младшего, дрочил на него, и заставлял его наблюдать эту картину. Смотреть на то, как Осаму играется с собственным органом не хотелось. Он оглаживал головку, размазывая выделевшуюся смазку по всей длине, проводил пальцем по выступившим венкам, сжимал у основания. Стоны его почти не кончались, лишь менялись в громкости и протяженности. Он специально ласкал себя играюче, чтобы показать Накаджиме как можно больше и растянуть момент.       Наконец Дазай ускорил темп движений руки по стволу, а стоны стали чаще и прерывистее. Накаджима понял, что мужчина близок к концу, а значит скоро это "представление" наконец закончится.       Осаму чуть приподнялся, выгнулся в спине до хруста и громко застонал, когда сперма выстрельнули из члена. Семя попало непосредственно на Ацуши, от чего тот в отвращении фыркнул. Он ведь только недавно сходил в душ и надел чистую одежду. Обильно кончив, сам Дазай обмяк и отсел от Ацуши, облакачиваясь спиной о спинку дивана. Ацуши тут же вскочил и побежал в ванную, оставляя Осаму одного.       Судорожно заперев дверь ванной комнаты на защелку, Накаджима стащил с себя грязную одежду и скатился вниз по стенке. Поджав под себя ноги, он пальцами вцепился в свои предплечья, сдавливлая их можно сильнее, пытаясь унять дрожь. Воздуха не хватало, от чего Ацуши переодически вовсе забывал делать вдохи. Как же он устал от себя, от Дазая, от вечного страха. От всего этого.       Слезы безостановочно текли из глаз, но парень даже не всхлипывал. Подняв взгляд, он начал расмматривать предметы. Медленно пытался произносить у себя в мыслях их название, затем цвет. Вскоре помогло. Почти успокоившись, Накаджима поднялся на ослабших ногах. Осадок паники все еще теплился где-то внутри него, но ему было плевать. Он закинул грязную одежду в стирку, не находя силы пострать их самому, хотя очень хотелось. Включив воду, он тут же залез в ванну, предварительно сняв трусы. Подставив тело под горячие струи, юноша рвано выдохнул, медленно привыкая к температуре. Хотелось, чтобы кипяток расплавил его кожу, а затем и все, что находится под ней. Мыслей в голове почти не было, но Ацуши был лишь рад этому, ведь размышлять о чем то глубоком совсем не хотелось. Он вытянул руки перед собой, медленно осматривая свое тело.       На теле были различные шрамы, белые, существуя лишь как отголоски прошлого. Накаджима помнил пойти каждый из них. Как тут забудешь, когда все детство провел в чертовом приюте, где тебя за человека то не считали. Где с детства вдалбивали в голову о том, что ты беспомощный и бесполезный, не заслуживаешь места в мире. Что никто и никогда тебя не полюбит, ведь в этом мире главенствует лишь зло. Ацуши сдавленно хмыкнул. Его, вроде как, любят. Покрасневшие отметены на теле доказывали это. Накаджима плохо понимал сути слова "любовь", ведь ему его никто и никогда не объяснял. В приюте оно было сродни какому то табу. Наверное, такая она и есть? Болезненная. Наверное, так и должно быть.       У Дазая тоже много шрамов, вдруг подумалась Накаджиме. Но они другие. Ровные, накладывающиеся друг на друга, копились в одном месте, словно муравьи. Ими у мужчины было усеянно многое - бедра, предплечья, плечи, ребра... Ацуши никогда не раздумывал о причинении вреда себе. Ему плевать на это. Какая разница уже, кто оставит на нем шрамы? Он или кто-то другой? Но за нож никогда еще не хватался, пусть возможно и являлся отчасти мазохистом (чего еще, наверное, сам не осознал).       Когда перед глазами начало плыть, а голова кружиться, Ацуши вдруг вспомнил что все еще находится в душе. Он аккуратно вылез из ванной, то и дело опираясь на стены или раковину. Выключил воду. Тишина тут же запонила разум, показывая четкий контраст после громкого шума льющейся воды. Он наскоро обтер тело и, когда надев боксеры, ударил себя по лбу. Одежду то он не взял, сразу убегая в ванную.       Обмотав вокруг талии полотенце, ведь, это лучше чем светиться перед Осаму в одних трусах, он вышел из ванной. Пар тут же повалил из комнаты, а лицо и торс обдало свежестью. Поглубже вдохнув, наслаждаясь приятным сейчас присутсвием воздухом, он аккуратно двинулся в сторону комнаты. Дазая там не было, так что распахнув шкаф, он не долго думая накинул на себя почти самое первое, что бросилось в глаза. Темный лонгслив из тонкой ткани, и длинные шорты (или это были укороченные штаны) какого-то серо-бежевого цвета. Полотенце он повесил обратно в ванную, после чего решил посидеть на кухне.       В колледж Ацуши вышел раньше, чем обычно, так как находиться дома сил больше не было. Атмосфера давила, а присутствие Дазая где то за стенкуой угнетало лишь сильнее. Погода на уливление радовала, поэтому Накаджима с уловольствием решил пройтись по улицам медленным шагом, даже забежал в какой-то магазин со сладостями. Глаза разбегалась от количества ярких и мелких конфет, где некоторых из них Ацуши в жизни еще не видел. Походив по отделу, он в итоге купил четыре забавных леденца: в виде кролика, для Кёки, коровки - для Кенджи, ну и решил порадовать обоих Акутагав леденцами в виде черных котиков. Он не знает, любят ли они подобные вкусности, но все таки решил потратиться на них. Мысли о Рюноске все еще отдавались в голове странными чувствами. Это не была обида на то, что он считал неправильными(если быть точнее, нездоровыми) их с Дазаем отношения. Скорее что-то... Странное? Почему он считает, что у них что-то не так? Почему вообще хочет разобраться во всем этом и даже... Помочь Накаджиме? Странно, странно, странно. Зачем Рюноске помогать кому то вроде Ацуши?       С довольным лицом покинув магазинчик, он глянул время на зкране телефона и зашагал в сторону учебного заведения. Была даже мысль заскочить в кафе и навестить Люси, но времени оставалось немного, от чего встреча вышла бы смятой, поэтому он оставил это до следующего раза.       Пересекаться со старшим Акутагавой не хотелось, было отчасти боязно и Ацуши даже не знал, как себя вести. Извиниться? Или он все таки прав? Выдохнув, уже в колледже Ацуши отыскал двух своих друзей, вручив небольшие подарочки. Оба были в восторге, что порадовало парня. У Кёки леденец был с клубникой, у Кенджи же с ванилью, и Накаджима был искренне рад, что все так сошлось, ведь его друзьям нравились эти вкусы. Осталось лишь вручить Рюноске. Подарки для Акутагав были с ягодным вкусом, наверняка сладко-кислые, и Ацуши надеялся, что им понравится.       Он уже даже начал искать Рюноске глазами, но того все не было и не было, вплоть до звонка он его так и не нашел. Настрой немного поменялся, и стало еще напряжнее, чем было.       Пара прошла весьма скучно. В слова, сказанные учителем, юноша не вслушивался, а его и не спрашивали, идеально. Он часто поглядывал на Рюноске, что молча сидел недалеко от него. Вроде все как обычно, но что-то не то... Поза, чуть скованные движения и мимолетное замешательство в глубоких темных глазах выдавали его переживания. Накаджима задумался. Это он виноват? Виноват в таком поведении одногруппника? Он вчера нагрубил ему? Черт, а ведь Рюноске вроде как хотел просто помочь (чего сам Накаджима искренне не понимал), а он так к нему отнесся. Всё, Ацуши решил, что на перемене точно надо извиниться.       Однако каждую перемену Рюноске то ли исчезал, то ли намеренно избегал Накаджиму, и сам парень склонялся больше ко второму варианту.       Пары уже подходили к концу, Дазай скоро приедет к колледжу, ожидая Ацуши, а он так и не поговорил с Акутагавой. Конечно, если шанс так и не выпадет, то он может написать(так ему было бы морально легче), но было ощущение, что тогда их "приятельская" связь оборвется. Что надо обязательно поговорить лично. Сегодня.       Отсиживая последние мучительные минуты, со звонком Накаджима собрался как можно быстрее, а затем рванул из класса. Рюноске уже шагал впереди него, поэтому сделав несколько больших шагов, Ацуши схватил его за руку, останавливая. Когда Акутагава резко обернулся, в глазах читалось неудоумение, и лишь поняв кто перед ним оно сменилось на растерянность. Не дожидаясь каких либо слов от Акутагавы, младший начал.       - Слушай, это.. Прости, что я так вспылил. Ну, когда мы, переписывались. Типо. Я просто правда не понимаю, почему ты пытаешься помогать мне, - замявшись, выпалил тот. Слова плохо подбирались, поэтому Накаджима чутка нервничал. Рюноске кажется тоже чуть успокоился, ведь плечи его расслабились, а поза стала не такой напряженной.       - Ацуши, я.. Не обижаюсь, правда. Но нам действительно нужно поговорить, - чеканил Рюноске. - Мы едем сегодня делать проект?       Последние слова звучали немного неуверенно, и брюнет даже сам не знает почему. Боится, что Ацуши не захочет с ним ехать? Или, быть может, если он не поедет, то это вина его парня? У Ацуши какие-то проблемы?       - Нет, сегодня мы не едем, - неожиданно холодно проговорил Ацуши а, поймав вопросительный взгляд парня напротив дополнил. - Мой парень настоял, чтобы сегодня я шел с ним домой.       Говорить про своего партнера Рюноске было легко, ведь теперь он все знает. И говорить про то, что он запрещает Накаджиме некоторые вещи тоже было достаточно просто, ведь и это Рюноске тоже знал (и почему то Рюноске не одобрял это. "Странно" -думалось Ацуши)       Акутагава лишь еле слышно злобно выдохнул. Хотелось узнать больше, хотелось взглянуть в глаза этому парню Ацуши, понять, что между ними происходит, и почему он что-то делает с ним же (Рюноске еще неуверен, что именно, но по их ночной переписке уже о многом догадывался). Однако он решил не пересекать черту, просто дожидаясь их вечерного разговора, чтобы все нормально обсудить. Да и своим появлением рядом с Ацуши перед Дазаем он мог бы сделать только хуже.       - Ладно, я тогда не буду задерживать. Но, блять, обещаю, вечером я тебе напишу, потому что тебе правда надо уяснить некоторые вещи, - тон его был наигранно злым, видимо пытаясь оказать на собеседника хоть толику давления. Но на Ацуши такие фишки одногруппника уже не работали.       Накаджима уже хотел было уйти, как вспомнил о подарочках. Затормозив Рюноске, он быстро вынул леденцы на палочке и всучил их старшему прямо в руки, немного смущаясь.       - Это вам с Гин. Я-я очень надеюсь, что вам понравится! - словно скороговорку проговорил юноша, а потом смято попрощавшись, быстро зашагал вниз. Акутагава даже опешил от того, насколько все быстро было, но по доброму хмыкнув убрал конфеты в сумку, зашагав следом за Накаджимой.       Дазай уже ждал Ацуши на улице. Брови его были сведены к переносице, а весь он был словно олицетворением слова раздраженность. Ацуши не отвечал ему ни на звонки, ни на сообщения, и он уже начал подумывать, что его партнер его обманул. Он порывался бросить мобильник на асфальт, разбив к чертовой матери, но держался, так как повсюду люди, да и тратиться потом на новый на хотелось. Но когда перед его глазами появился Накаджима, тот слегка успокоился, но лишь слегка.       - Я тебя обзвонился уже! - раздраженно рявкнул Дазай, хватая младшего за рукав куртки. Парни начали быстро удаляться от колледжа, постепенно выходя на более безлюдные места и сбавляя темп.       - Нас задержали на паре, а пока я собирался не слышал звонка, - тараторил по пути Ацуши. Неверящий взгляд устремился на того.       - Знаю я твое "задержали", - саркастичность так и лилась изо рта Дазая. Накаджима лишь фыркнул, не желая и дальше оправдываться. Почему-то за последнии дни ему было все проще как либо дерзить Осама, а не умолять его о прощении и тщательно подбирать слова. Конечно, он и раньше такое делал, но быстро отвык от этого, учась подстраиваться и искать нужные оправдания. Сейчас делать это желание сново пропало. А зачем? Перепадёт в любом случае.       Далее они шли в молчании, что достаточно не свойственно Осаму, хотя это можно объяснить его раздраженностью на данный момент. Накаджима был лишь рад. Оглядывая, вокруг себя улицы словно в первый раз, он позволил своим мыслям разгуляться. Что они будут обсуждать с Рюноске? Что тот ему скажет? К чему это приведет? Мысль, что они совсем разругаются заставляла юношу нервничать, все таки они только недавно начали нормально общаться.

***

      - Всё хорошо? - голос звучал мягко и с осторожностью, пока тонкие пальцы медленно касались чужой руки. Взгляд их владелицы был нежен и встревожен, но в то же время твёрд, как сталь. Рюноске поднял глаза и увидел перед собой младшую сестру, что обеспокоенно глядела на него. Юноша выдохнул.       - Да, просто немного задумался, - голос его звучал остраненно, заставляя, Гин присесть на рядом стоящий стул.       - О чём? - кратко, но в самое яблочко. Акутагава старший чуть замялся, бегая глазами по сторонам.       - Об этом тигре, - выдохнул парень, но поняв, что осекся, ведь лицезрел непонятливый взгляд сестры, исправился. - Об Ацуши.        Гин опешила от такого ответа, но тут же решила развить диалог, не желая ставить в брата в неловкое положение.       - И что же ты о нем думаешь? - совсем без издевки говорила девушка. Ей было и правда интересно. Рюноске редко честно говорил, о чем думает (если это не сущий пустяк, а Накаджиму к таким вряд ли можно отнести). Она знала, что раньше ее брат и Ацуши не ладили, но самолично видела, как благодаря нескольким встречам для работы над проектом они стали относится друг к другу лучше, постепенно открываясь друг для друга. И значит, если Рюноске думает над этим парнем, значит что-то не просто так. Значит он хоть немного, но важен ему.       Акутагава колебался, но в итоге решил, что Гин может узнать правду. Он конечно еще сам не разобрался, что там происходит в личной жизни Накаджимы, но уже сделал несколько шагов вперед.       - Он.. Мы вчера переписывались. Довольно много, - осторожно начал тот. Гин мягко сжала его руку, от чего юноша позволил себе немного расслабиться. - И... Знаешь, как то перешли на более личные темы. Я рассказал ему, что наш отец нам не родной.       Младшая Акутагава вскинула брови вверх, но не дрогнула и не отстранилась. Скорее была искренне удивлена. Рюноске... Говорил ли он вообще когда нибудь кому-то, что они приемные? Девушка знала, что для Рюноске эта тема... Не то, чтобы табу, но и распространяться он о ней не желал. Это лишь в очередной раз подтверждает, что он, может пусть и не осознанно, но безмерно доверяет этому белобрысому пареньку.       - Тогда в ответ он рассказал мне о том, что у него оказывается есть парень. И, как бы, это не мое дело, я не против, просто... Кажется, нет, я полностью уверен, что эти отношения абьюзивны, и Ацуши там в роли жертвы, - в груди что-то неприятно щемило у обоих Акутагав, а Гин шумно сглотнула. - Я, пытался что-то у него разузнать, но он будто считает... Что все так и должно быть, что это нормально.       Парень выдохнул, будто выливая, из себя таким образом волну отчаяния. Он и правда не понимал, что с этим Накаджимой не так.       Гин лишь отрешенно смотрела в одну точку, будто отключившись от этого мира.       - Ты.. Ты уверен в этом? - не то, чтобы девушка не верила словам брата, просто вдруг он все не так понял? Просто, возможно, в голове Гин не укладывалась информация о том, что Ацуши - она с ним мало знакома, но может сказать, что он бесконечно добрый и простодушный паренек - может состоять в абьюзивных отношениях. Это заставляло ее сердце пропускать удары.       - Да.. Да, я уверен в этом. Он сам упоминал, что иногда его парень делает с ним что-то против его воли, - выдохнул Рюноске.       И, на самом деле, теперь младшая Акутагава тоже полностью разделяла его беспокойство. Но быстро собралась       - Так. Тогда сегодня ты должен попробовать узнать об этом как можно больше. Только аккуратнее, понял? Не дави на него. А дальше решим, что делать... Боже, как же я надеюсь, что всё не так плохо, - взяв все в свои руки, чеканила Гин. Рюноске словно тут же опомнился и начал, как болванчик, кивать. - Ацуши и мой... Друг тоже, и я переживаю. Мы оба постараемся ему помочь, хорошо?       Акутагава вновь молчаливо кивнул. Он был рад, что сестра поддержала его и готова помочь, потому что он в данный момент, пусть и не признает себе, но очень сбит с толку и мало понимает, что делать. А еще парня заставила внутренне всполошиться, фраза сестры. Она считает Ацуши своим другом? Можно ли тогда сказать, что и сам Акутагава старший является другом для него? Это всё слишком странно.       - Ты думаешь слишком громко, - хихикнула Гин, потрепав брата по макушке. - Расслабься, мы со всем разберёмся.       Рюноске благодарно сжал ее дадонь в своей. Затем вскочил, резко убегая в комнату. Гин не стала его догонять, оставаясь сидеть на кухне. Юноша и правда скоро вернулся, что-то протягивая девушке.       - Это, кстати, от Ацуши. Совсем забыл об этом, - выпалил тот. Гин посмотрела на леденец в своих руках, а затем перевела взгляд на руку Рюноске, где был точно такой. "Какой же Ацуши...лучик света", - вдруг подумалось ей.

***

Рюноске Акутагава

напиши, когда сможешь

18:20

      Наконец написал парень, судорожно выдыхая. И он соврёт, если скажет, что совсем не парится по этому поводу , и отправить это сообщение ему не составило труда (на самом же деле он выжидал поминутно, и пометка в ровно двадцать минут у даты отправления тому доказательсто)       Ответ пришел не сразу, но когда телефон заветно пиликнул, Акутагава напрягся, хоть и не признавался в этом. Тигр Аэ, извини за задержку, ткперь я полностью готов!! 18:47       Рюноске, прочитав сообщение, тут же засеменил в комнату к младшей сестре. Он понимал, что несмотря на всю холодность и собранность его характера плохо сможет оценить ситуацию. Гин лишь молчаливо взглянула на Рюноске, когда он присел на ее кровать.

Рюноске Акутагава

я надеюсь, ты пониманшь, что разговор будет серьезный?

18:47

поэтому отвечай максимально честно, окей?

18:48

Тигр Ахаз, обещаю говорить правду! 18:48       А затем парень скинул стикер, с всё тем же белым забавным тигрёнком, и Акутагава лишь довольно хмыкнул. Но он тут же похолодел, когда принялся писать сообщение.