Грёбаный пианист

      Полуоткрытое окно может доставлять некоторые неудобства. Особенно осенью. Особенно в ноябре. Жутко въедливый своим монотонным стуком дождь, кажется, проникает под кожу Ёнми. Девушка жертвует шансом дышать свежим воздухом, проникающим сквозь небольшую щель в окне, закрывая его полностью. Теперь ничто не должно потревожить ее покой. Но покой, мать его, летит кувырком с горы под девяносто градусов со звуком вибрации телефона девушки.       «Да кто там такой бессмертный?» — именно с этими мыслями Ёнми берёт в руки телефон и открывает сообщение, которое спустя секунд двадцать закрывает и снова смотрит на экран ноутбука. Там у неё горящий дедлайном копирайтерский текст про йогу, медитации и тот самый внутренний покой, который снова с треском разбивается о скалистый берег суровой реальности Ёнми. У неё опять телефон надрывается.       Девушка вливает в себя уже третью чашку ромашкового чая, дышит глубоко и придерживает дёргающийся глаз пальцем, но всё перечисленное помогает смутно. Ёнми удерживает кнопку питания на своём мобильнике, который мог бы сейчас поцеловаться со стеной, если бы не его стоимость, и выключает его совсем.       «Скажи, у нас с тобой есть шанс?» — мысленно спрашивает девушка у будущего продающего текста, но на экране ноута лишь мигающий курсор ей факи показывает. Ещё чуть-чуть, и начнётся драка, но Ёнми отвлекает жуткий скрип, доносящийся из квартиры сверху. «За что?!» — судя по звукам, там затеяли перестановку мебели. И судя по передвижению этой мебели, её туда-сюда таскают уже по девятому кругу.       Наконец-то. Телефон отключается, наверху вроде как заканчивается мебельный вальс, дождь больше не долбит каплями по окну как дурной, Ёнми заваривает себе новый пакетик ромашки, а на экране ноута появляется кое-какой скудно-бедно, но абзац. Теперь курсор не так в уверен себе, находясь под навесом из пары строк буквослов. «Выкуси, козлина».       Вот она, та самая атмосфера, располагающая к написанию текста про медитацию. Когда в квартире царит полумрак, за окном падает первый в этом году снег пушистыми хлопьями, будто никуда не спешит, а на столе стоит кружка горячего и вкусно пахнущего чая. Прямо сейчас Ёнми чувствует, как мелкой дрожью вдоль позвоночника к ней приходит вдохновение. И даже играющий на фортепиано сосед сверху… «Что?!» — осознание приходит не сразу.       «Но надо отдать должное: мелодия знакомая и спокойная. Звук негромкий и приятный, вполне подойдёт для атмосферы… Блять», — глаз девушки сильно дёргается, когда Ёнми слышит фальшивую ноту в мелодии, которую хорошо знает. Как только её отпускает, она слышит фальшь снова. И снова. А больше всего бесит тот факт, что она ещё никогда не слышала, чтобы сверху доносились ноты мимо кассы. Значит, всё специально. И девушка уверена, что это не паранойя.       «Грёбаный пианист, засунуть бы тебе клавиши первой октавы по порядку в одно место».       Крепко сжимая ключи от квартиры, она бежит по лестнице, которая ведёт на этаж выше. Ёнми жмёт кнопку дверного звонка до побелевших пальцев. А когда на пороге появляется самодовольный сосед, она влетает в квартиру, почти сбивая бедного парня с ног.       — Ёнми… — аккуратно закрывает входную дверь брюнет, глядя на взъерошенную соседку снизу.       — Юнги! Ты это специально?       — Что именно? — скрещивает парень свои руки в районе груди и смотрит в упор на оглядывающуюся по сторонам девушку. Юнги будто насмехается над ней, делая вид, что не понимает из-за чего, собственно, весь переполох. И только наблюдает за тем, как она осматривается вокруг и понемногу успокаивается, будто её устраивает то, что она видит.       — Хватит мешать мне работать, — Ёнми снова смотрит на своего соседа и переводит дыхание, — мне завтра текст сдавать, а мне курсор факи крутит.       — Чего? — не может сдержать смешок Юнги. — А вот мне девушка истеричная попалась, поэтому меня бросили уже три раза — и это за сегодня. Поговорим ещё?..       — И что? Ты понял свою ошибку?       — Серьёзно? Вот так ты строишь диалог? Я тебе звоню — ты сбрасываешь, пишу — ты телефон отключаешь, я даже перестановку в квартире сделал, как ты хотела — от тебя ноль реакции, только ноты фальшивые тебя из твоего убежища выкурили. И ты приходишь и спрашиваешь, понял ли я свою ошибку?!..       Ёнми вопросительно изгибает бровь, всё ещё ожидая ответа на свой вопрос. На что Юнги делает несколько шагов навстречу и заключает её в крепкие объятия до хруста в суставах.       — Понял… Я больше не буду так, правда, — именно в руках парня Ёнми находит тот самый потерянный покой. — Я больше никогда не дам согласие знакомым на работу для тебя. Кто же мог подумать, что это не твой профиль, не твоя тема и вообще, что ты йогу терпеть не можешь… Хочешь, я сам про эти медитации напишу?       — Что ты там напишешь, если главная твоя ассоциация с медитацией — это сон?.. — впервые за день улыбается девушка и льнёт навстречу ласковым рукам Юнги. — Я уже половину сделала, осталось немного совсем.       — Пошли заберём твой ноут, я заварю тебе мятный чай, а потом поиграю для тебя на фоно, — на что Ёнми недоверчиво косится на парня. — Без фальшивых нот, — Юнги вдыхает любимый аромат волос и целует девушку в макушку. — Обещаю, я заглажу свою вину перед тобой.       — Тогда сначала загладь, — Ёнми тянется к губам парня, привставая на носочки, но Юнги перехватывает этот поцелуй. Нежными касаниями он просит прощения, даря ей тепло своего тела говорит о том, что никуда не отпустит, а горячими поцелуями он дарит Ёнми свою любовь.       — Я дико скучал, — пара плавно перемещается вглубь квартиры, не разрывая объятий, — я весь час не находил себе места.       — Поверь мне, я слышала, — девушка обвивает шею парня и целует его снова: уже не так нежно, а более требовательно. И Юнги поддерживает общее настроение, проникая своим языком всё глубже. Он хочет положить девушку на диван, как делал это не раз, но вместо этого Ёнми натыкается задом на открытое фортепиано. Эта ошибка сопровождается характерным звуком множества нажатых клавиш, что сильно режет слух двоим.       — Точно, — шипит Юнги, как недовольный кот, — я же перестановку сделал, — он закрывает крышку фортепиано и усаживает девушку сверху, располагаясь между её бёдер.       — Мне нравится, — улыбается Ёнми прямо в поцелуй, но не уточняет, что именно: сама перестановка или то, что сейчас делает парень, забираясь прохладными ладонями под её просторный вязаный свитер.       — Я давно хотел с тобой поговорить, — мурлычет брюнет прямо на ухо девушке, после чего оставляет влажные поцелуи на шее, опускаясь все ниже. А когда утыкается носом в кашемировый воротник, снимает этот тёплый барьер, оставляя девушку в коротком хлопковом топе.       — Самое время, — иронизирует Ёнми, но не отстаёт от Юнги, снимая с него домашнюю растянутую футболку. — О чём же?.. — сам факт разговора во время их близости заставляет девушку ещё больше возбуждаться. Она обхватывает ногами талию Юнги, притягивает парня ближе к себе и чувствует, как сильно он её хочет.       — Когда у тебя заканчивается договор аренды?.. — уже с немного сбитым дыханием, спрашивает брюнет прямо в губы любимой. Стягивает с её хрупких плеч бретели тонкого топа, через который хорошо видны волнующие бугорки, и освобождает аккуратную грудь. После чего накрывает её уже тёплыми ладонями и спускает свои поцелуи всё ниже. — Когда ты перестанешь бегать в свою старую квартиру и прятаться от меня?       — Я не прячусь от те… ах… — Юнги заставляет её не говорить глупости, прикусывая розовый сосок. — На следующей неделе… — парень слегка улыбается и обводит языком ранее оставленный укус. Эти манипуляции сводят Ёнми с ума, но она продолжает разговор. — Я думала, — девушка неуверенно проговаривает каждое слово и наблюдает за тем, как Юнги расправляется с остатками одежды на них, оставаясь полностью обнаженными, — я думала продлить свою аренду…       Юнги недовольно проводит языком по внутренней стороне своей щеки и заглядывает в глаза наглой, по его мнению, девушке.       — С чего бы?.. — парень берёт Ёнми за талию, всё так же находясь между её бёдер, и прижимает её к себе. Теперь девушка чувствует не только твёрдость «намерений» Юнги, но и жар желания, исходящий от парня. — С чего бы тебе продлевать её? — он наклоняется к лицу Ёнми и жадно целует, на что девушка извивается всем телом, желая почувствовать его в себе, но парень не спешит. — Зачем тебе вторая квартира, если мы живём тут?.. — негромко говорит он девушке на ухо, обжигая шею горячим дыханием, вызывая табун мурашек по всему телу. — Чтобы прятаться от меня?.. Я тебе так неприятен?.. — Юнги берёт в свою ладонь член и медленно проводит головкой по нежным складкам между ног девушки. — Ты только скажи, что тебе не нравится… И я перестану.       — Нет… — Ёнми цепляется за плечи парня и притягивает его ближе. — Пожалуйста, не мучай меня, — она целует его жарко и надрывисто, требуя его в себе.       Юнги отвечает на поцелуй, ему тоже тяжело сдерживать себя, но он почти добивается желаемого… остаётся совсем немного. Он это чувствует. Ладони парня нежно сжимают шею девушки, и от проникновения в неё их отделяет лишь небольшой толчок бёдрами. Однако парень не спешит.       — Я хочу, чтобы даже в ссоре мы оставались вместе, — с неровным дыханием шепчет Юнги, — хочу, чтобы ты чувствовала дом рядом со мной, где бы мы ни были… — он дарит любимой нежный поцелуй и носом проводит по шее Ёнми, зарываясь в её волосы. — Хочу, чтобы ты нуждалась в моём присутствии рядом, как в воздухе, — он вдыхает сладкий аромат своей девушки и возвращается к её губам, — и хочу, чтобы тоже этого хотела, — Юнги легко касается её губ, не спешит целовать. Он ждёт ответа.       — Я хочу, — произносит волшебные слова Ёнми, после чего брюнет впивается в неё долгожданным поцелуем и плавно двигает бёдрами, получая сладкий стон любимой прямо в губы. Следующие толчки постепенно набирают интенсивность до тех пор, пока Юнги не входит во всю длину и замирает. Девушка смотрит прямо в его глаза, томно дышит и наслаждается тем, что чувствует его целиком.       Тут не нужны лишние слова, они любят друг друга так сильно, что двоим крышу сносит, когда пара теряет друг друга из поля зрения. А тот факт, что Ёнми есть куда сбежать, только усугубляет ситуацию.       — Пообещай не убегать от меня при малейшем недопонимании…       — Обещаю, — шепчет Ёнми, пока парень покрывает её кожу поцелуями, гладит её бархатную кожу и делает плавные толчки бёдрами, которые чередует с резкими движениями по самое основание. Заглаживает вину как может. И, судя по громким стонам любимой, у него это хорошо получается.       Постепенно Юнги наращивает темп, снимает девушку с фортепиано, поворачивает её спиной к себе и входит сзади. Он знает, что его девочке так нравится. Он сжимает ее кожу на бедрах одной рукой, пока вторая держит руки Ёнми за запястья над верхней крышкой фоно.       — Как удачно я сделал перестановку… — Юнги проходится поцелуями вдоль позвоночника девушки вниз, после чего проводит горячим языком обратно, вызывая у неё новый приступ мурашек.       — А… я… говорила… ­— чтобы сказать своё «а я говорила», Ёнми приходится собрать всю свою концентрацию, потому что мозг уже давно отключён.       — Ёнми, я могу?.. — парень уже на грани, но этот факт не делает его менее безответственным.       — Да, — сразу после этого короткого ответа девушка чувствует, как Юнги делает глубокий толчок, паузу, потом ещё толчок, менее длинную паузу… Продолжает так, пока его темп и движения не доводят девушку до оргазма. И пока Ёнми старается не рухнуть на пол, удерживаясь за крышку любимого Юнги чёрного фоно, парень изливается внутрь девушки, сжимая в своих ладонях её бёдра.

***

      Полуоткрытое окно может доставлять истинное удовольствие, запуская освежающую прохладу внутрь. Особенно когда за окном красивыми крупными хлопьями падает первый снег. Приятная, до боли знакомая мелодия, которую играет на своём фортепиано Юнги, кажется, проникает под кожу Ёнми, вызывая приятную дрожь. Девушка дописывает последнее предложение в своём тексте, улыбается приветливо машущему курсору и закрывает крышку ноутбука. Ничто не может пошатнуть покой Ёнми, когда рядом её любимый пианист.