заводная ptashka

компания такая: я, то есть алекс, и три моих drooga, то есть пит, джорджик и тём, причём тём был и в самом деле парень довольно тёмный, в смысле gloopyi, сидели в молочном баре “korova”, попивали старое доброе moloko+ и шевелили mozgoi насчёт того, как бы убить вечер. идей было совсем мало, даже у меня, лидера и бессменного предводителя этой kodly, их почти не было. настроение у всех нас было премерзкое, мы лениво потягивали напитки, пока скука одолевала наши пытливые умы, и казалось, что вечер уже никак не спасти, но внезапно джорджик подал свой golos: —послушай, алекс, тут на днях одна ptichka напела мне, что где-то здесь в округе нарисовалась новая банда. —и что же в этом такого? — я не приметил в его skazatinge ничего интересного, даже был удивлён, — мало таких банд и kodl в нашем городе сейчас, что ли? —да я бы и не говорил об этом, если бы это была обыкновенная уличная шайка, только вот она некоторым образом отличается от обыкновенных уличных шаек. она целиком состоит из devotschek. слова джорджика меня, мягко skazatt, ошарашили, и я вначале даже подумал, что это какая-то шутка, но после того, как он заверил меня в том, что абсолютно серьёзен, глаза мои загорелись яркой искрой, а в голове одна за другой стали появляться разные шальные myslishki. во мне смешивались чувства яростного возмущения и удивления — да где, где, где же, бллин, это видано, чтобы kisy (все же порядочные malltshiki знают, что с kisami положено делать?) наравне с нами, бллин, занимались всякого рода krastingom, dratsingom и прочим morderboingom? сама эта идея у меня вызывала то ли смех, то ли злость, и до ужаса захотелось преподать этим gloopym devotschkam урок, показать им, бллин, куськину мать, ну и, конечно же, вдоволь развлечься! да, развлечься! ух, как же мы развлечёмся, если встретим этих kis! это ведь, можно skazatt, двойной куш. чего там думать, я стал выпытывать у старины джорджика всё, что ему о них известно. однако он ничего не знал кроме того, что называют они себя ptitsy (до чего, бллин, дурацкое название. про себя я стал звать их ptashki), и главная там у них какая-то двухметровая shpala, которая и на devotschku-то мало похожа. ужас как смешно, в общем. к моему ogromnomu сожалению, больше никаких сведений у джорджика не было. а найти этих ptashek сейчас, на тёмных улицах лондона, почти не представлялось возможным. никто не знал, где они обычно oshivayutsya, бллин. так что оставалось только ждать и надеяться на удачу. таким образом моё внезапно приятно поднявшееся настроение быстро упало обратно. я уже успел в красках представить и наше veselje, и то, что же мы сделаем с этими kisami после того, как razdelajemsia с ними, но, кажется, этим желаниям было не суждено сбыться в этот вечер. я был расстроен. однако появившийся запал надо было куда-то израсходовать, и мы решили, как простые порядочные gorozhane, прогуляться. а там, как говорится, куда пойдёт. покинув бар мы принялись бесцельно болтаться по улицам. было пусто и уныло, а к тому же ещё и холодно, и как назло не было видно даже обычных malltschisheskih шаек, что уж говорить о милых ptashkah. настрой у всех был, конечно, гадкий. мы прошатались так, наверное, час, и за всё время нам встретился только один vek — весьма глупый, по-видимому, vek, раз разгуливает по улице в такую temenn. конечно, мы obtriasli его по полной программе: сначала я вытряхнул всё содержимое его портфеля на асфальт, а пит принялся топтать и рвать это своими govnodavami под громкий гогот тёма. сам тём и джорджик в это время держали его под руки, а он всё визжал: «это моя дипломная работа, что вы творите, гады, сволочи, прекратите!» и подобную murniu, (на которую мы, естественно, не обращали никакого внимания), брыкался и пытался выбраться из их цепких lap. я же наклонился к его лицу, осматривая его, и приметил, бллин, галстук. даже удивился, чего это он разгуливает без всякой куртки в такой холод sobachii. ну и прямо спросил у него: —а что это такой intelli gentnyi vek делает на улице в такое время, а? не holodno? — и, не дождавшись ответа, схватил я его за этот самый галстук, потянул со всей силы, а потом отпустил, да так, что он упал на землю и tresnulsia об неё своими коленками. я же, недолго думая, зарядил своим govnodavom ему прямо в morder, он со всей duri шлёпнулся на спину и теперь уже весь полностью валялся на асфальте. пит быстренько бросил пинать уже превратившиеся в кашу бумаженции, и мы все вчетвером начали бить этого bedniagu, а он всё что-то там lepetal и пытался закрыть руками лицо и tykvy. в конце концов нам это надоело, мы пошарились немного у него в карманах, где, кстати говоря, нашлось немало deng, тём дал ему пару финальных toltschkov tseppju, а я, снова взяв его за уже изрядно испачканный галстук и подняв его голову так, что бы он мог на меня посмотреть, сказал: —ну что, уважаемый, vpredd будешь умнее! и мы отправились guliatt дальше. после ещё некоторого количества времени, которое мы провели в безрезультатных поисках хоть сколько-нибудь интересной добычи, я уже подумал, что на сегодня, видимо, хватит, раз уж судьба так упорно поворачивается к нам zadom, как вдруг я вспомнил, что намедни толковал с одним vekom, который рассказал мне некоторые interesnosti: а именно то, что наш старый знакомый биллибой со своей poganoi шайкой будет этой ночью shustritt в заброшенном казино. как же я мог забыть об этом! не долго раздумывая мы взяли машину и pomtschaliss на всех парах за город, подальше от всяких там добропорядочных grazhdan, навстречу истинному veselju. это было, конечно, очень horrorshow. но всё же мысли о ptashkah всю дорогу не отпускали меня: я с удивлением заметил, что помимо razdrazha и гнева испытываю теперь к ним неподдельный интерес. мне было, бллин, до чёртиков любопытно! на что же могут быть способны эти kisy, если даже джорджик о них знает? они уже успели чем-то прославиться? в конце концов, с какого такого perepugu эти devotschki, которые должны вроде как всё свободное время листать свои duratskie журналы, красить morder дешёвой косметикой и строить глазки malltshikam, во всё это полезли? все эти вопросы не давали моей несчастной tykve покоя, и я не заметил, как мы приехали на место. вокруг, как и обычно, было все vrazdryzg: мусор, griazz и ещё какой-то kal под ногами, темно, как в склепе, бллин (все фонари, естественно, уже давно побили), а этих евнухов поганых не слышно-не видно. так нам показалось. но когда мы подошли чуть ближе, до наших ushei донеслись благостные звуки dratsinga. «кажется, кто-то успел быстрее нас» — промелькнуло у меня в голове, но не успел я развить эту mysl, как двери казино с шумом распахнулись и из них, в одних, бллин, подштанниках, вывалился сам биллибой, с разукрашенным morderom и весь в krovistche. я аж прыснул от смеха, как только до меня донеслись его жалкие подвывания, когда услышал крик из недр здания: —вот тебе, svolotsch! получил, mrazz поганая, гадкий koncheglot, ubliudina, promudoblyadskii выродок? в следующий раз, жалкая merzostt, ты отсюда живым не выберешься! мой рот растянулся в улыбке до самых ушей, аж так, что zubbja заблестели, и я, сорвавшись с места, чуть не побежал в сторону казино. оттуда звучал женский голос.