заводная ptashka

я сорвался с места и зашагал в сторону казино. остальные, видимо тоже смекнув, что к чему, не отставая шли за мной. ух, бллин, нет, чёрт poderi, сегодня судьба повернулась к нам самым что ни на есть peredom. меня будоражило предвкушение. я был вне себя от счастья из-за привалившего сюрприза — вот это удача! сейчас-то мы как следует от души ottianemsia, бллин! я вожделел встречи с ptashkami, ведь это, несомненно, были они! от радостного razdrazha аж дух захватывало, я ощущал себя самым везучим vekom на этой земле. пнув со всей силы входную дверь, вернее то, что от неё осталось, я со всей своей kompaniei завалились внутрь. казино встретило нас темнотой и тишиной, даже удивительно, буквально минуту назад там стоял шум, а теперь не было слышно ни звука. тём собирался было что-то крикнуть, но я toltschoknul его rukerom в плечо, чтоб не открывал свой rot и не портил момент. как вдруг из темноты донёсся голос, который только недавно покрывал нашего дражайшего биллибоя последними словами. —так-так-так, кажется, намечается второй акт нашего циркового представления! вы пришли сюда poshustritt с биллибоем и его malltshikami? ну что ж, мы с моими devotshckami уже сделали всю работу за вас. —какая zhutkaja печаль. мы и правда хотели немного поразвлечься и устроить тут с биллибоем и шавками некоторый dratsing и morderboing. но, кажется, вместо них мы сегодня poveselimsia с вами. —ну-ну, нам же только в radostt. мои devotschki как раз вошли во вкус. — голос приблизился, и мы наконец-то смогли разглядеть главную ptashku. она со всеми остальными не торопясь двигалась навстречу к нам. пятеро разного вида devotschek окружали её, все одетые в какое-то чёрное shmottjo. сама она была, наверное, на голову выше меня, плечи широкие, на rukerah костеты, а на ногах govnodavy, причём не обычные, как у нас, а какие-то усовершенствованные — подошва толстая-толстая, а на носке ostrennye шипы. умно, ещё подумал я, пинаться такими гораздо удобнее, да и krovi побольше. идёт, а в это время смотрит на нас, разглядывает, оценивает. а glazzja у неё тоже чёрные-чёрные, со злым таким огоньком, так и искрятся, бллин. где-то в двух метрах от нас она рукой подала своей shaike ptits знак, и они, как одна, остановились, ожидая дальнейшего развития событий. все шестеро выглядели недобро, на одежде и лицах некоторых была krovv. мои koresha тоже напряглись, тём достал tsepp, джорджик и пит навострили ушки, один я оставался внешне полностью спокоен. хотя на деле моё нутро одолевал, может, даже более сильный razdrazh, чем их. оценив ситуацию и наших соперниц (до чего же это слово, бллин, korobilo слух!), я быстро понял, что всё будет не так prosto и легко, как всем нам изначально подумалось. однако от этого понимания krovv закипала ещё сильнее, ещё слаще было предвкушение и ещё приятней было думать о том, что будет после. ведь самый лучший priz — тот priz, который достать nelegko, так? а пока ваш покорный слуга и откровенный сказитель razdymyval об этом, главная ptashka не переставая смотрела прямиком ему в glazzja, будто бы выжидала. но, наконец, видно, когда ей надоело ждать от нас каких-то слов или deistvij, она прервала повисшее между нами молчание: —а где, по вашему, дружки биллибоя? «и действительно, бллин, почему эта мысль только сейчас посетила мою tykvy, куда ж все эти kozly могли деться?», не успел подумать я, когда она указала рукой куда-то наверх. я поднял голову. четыре полностью голые tela болтались под потолком. у всех были отрезаны beitsy. моих droogov охватил ступор. несколько секунд они, как выброшенные на сушу жирные рыбы, tupo моргали глазами, и пятясь глядели то вверх, то на улыбающуюся всё шире и шире с каждой секундой ptashku. меня же эта kartina на самом деле впечатлила. я даже поймал себя на том, что уголки моих губ neproizvollno потянулись кверху. конечно, я себя быстро одёрнул, ибо не гоже lybittsia в такой момент, но, бллин, это было просто жутко очаровательно! и очаровательно жутко! это было derzko, смело и нагло,, это была провокация и месть одновременно, до сегодняшнего дня это было нечто невообразимое, настолько жестокое и merzkoe, что пробуждало миллион давно запертых на самых pereferijah сознания демонов и, конечно, старую добрую jarostt. и это сделали эти самые kisy. которых мы, чёрт poderi, так сильно недооценили. а зря. я смотрел на ликующую ptashku. она, не скрывая радости и злорадства, насмехалась над всеми нами. и надо мной, и над троими ostolopami у меня за spinoi, и над трупами под крышей. и я чувствовал, как неистовая zloba разливается по всему моему телу, заполняет каждую клеточку. не прошло и пяти минут с нашего знакомства, а я уже успел её voznenavidett.

***

пару минут полюбовавшись нами и нашими shokirovannymi мордами, эта svolotsch снова заговорила. —ну что, судя по вашим litsam, вы желаете к ним присоединиться? — она залилась смехом. —это… сделали вы? это сделали вы?! — тём, явно испуганный, трусливо отходил назад, судорожно нащупывая rukerom на поясе свою tsepp. —«kisy (или как вы нас там называете) ни на что не способны, они могут только хлопать glazzjami и сосать наши члены, а большего и не нужно, nitschtozhnye создания!». ну-ну-ну, а теперь висите под потолком с отрезанными beitsami, ubliudki, вы только этого и заслуживаете. свиньям — поросячья смерть! — она, улыбаясь, смотрела прямо мне в глаза, и в её взгляде я теперь видел не prostoi злой огонёк, а злорадную jarostt, настоящий глубинный razdrazh, какого не было ни у кого из моих так называемых droogov. это был не просто взгляд. это был вызов. они, ptashki, бросали его всем нам, и, кажется, никто не был способен принять его. никто, кроме меня. —алекс, алекс, нужно убираться отсюда, это всё, бллин, уже не шутки! — пит стал дёргать меня за рукав и тянуть к выходу. но я не собирался двигаться с места. нет, чёрт poderi, не сегодня, не сегодня! я всё яснее и яснее чувствовал, как из глубин моей dushi поднимается уже наполовину забытое чувство. то самое чувство, которое сопровождает любой по-настоящему хороший dratsing, которое заставляет тебя делать такие вещи, о которых обычный нормальный человек и задуматься боится, которое будит внутреннего зверя, нет… даже монстра! нет, нет, нет, не сегодня. я не позволю этим троим pridurkam сбежать отсюда, как напуганные псы с поджатыми хвостами. о нет. сегодня мы по-настоящему ottianemsia, и я покажу этой зазнавшейся tvari кто есть кто, я сделаю с ней такое, что никому никогда не привидится даже в самом ужасном ночном кошмаре, я уничтожу её, уничтожу за её всепоглощающую наглость и такую neprinuzhdionnoje высокомерие, уничтожу nahui её гадкое эго, да так, что она почувствует себя самым отвратительным, низким и omerzitelnym существом на этой планете! она будет молить меня о смерти, а я буду продолжать до тех пор, пока сам не покину этот мир и не отправлюсь прямо в руки сатане. я принял вызов. я знал, что она поняла. и я знал, что она сейчас думает совершенно то же самое. —стоять. — я стукнул своей тростью по полу, и звук гулко разошёлся по помещению. трое idiotov утихли, и, вроде бы, остановились, услышав мой голос. — вы, ptashki, правда думаете, что мы окажемся такими же противниками, как биллибой с его droogami? эта грязь из-под ногтей и нам всегда, мягко скажем, ustupala. они пятеро считали, что сила есть, а ума и не надо. им было бы очень легко надрать zad, что мы делали не раз. но мы, в отличие от них, пользуемся оружием, а, самое главное, своими mozgami во время dratsinga. а твои devotschki явно устали после такой тяжёлой работы. уж не знаю, как вы их туда подвесили, но это явно стоило вам некоторых sil. я не думаю, что сейчас вы в состоянии причинить нам очень серьёзный вред. а вот мы… — я оглядел своих спутников, и с разочарованием понял, что их не сильно обнадёжила моя пламенная retsch. жалкие трусы. ну ничего, об этом мы ещё успеем с ними потолковать в более располагающей обстановке, а пока я, стараясь сохранять внешнее умиротворение, внутри уже взрывался от razdrazha. —ох-ох, не сомневаюсь, малыш… алекс, кажется так? малыш алекс. не сомневаюсь, что вы были просто grozoj всей округи. эти — она глазами указала вверх, на трупы — тоже что-то там кричали про то, что мы жалкие gloopye kisy, когда бежали на нас. как видишь, они слегка ошиблись. уверены, что хотите проверить правдивость моих слов? zlostt уже меня захлёстывала, но я из последних sil держал себя в руках, не желая по-варварски прерывать этот наш с ptashkoi govoriting. поэтому я продолжил. —а вы уверены, что это — я глянул вверх точно таким же образом, как и она — сойдёт вам с рук? четыре осквернённых трупа и избитый до полусмерти свидетель, думаете, не насторожат милисентов? —четыре трупа отморозков, один до полусмерти избитый отморозок и ещё четверо побитых, но вполне живых отморозков с окровавленным оружием. мы оставим вас в живых валяться здесь до приезда полиции, а сами мирно razjedemsia по домам. никто в жизни не заподозрит хрупких devotschek. а вы — пойманные с поличным на месте преступления жестокие убийцы. нравится такой исход ситуации? и только тогда, когда будто бы что-то щёлкнуло в моей tykve, я понял, в каком отвратительном положении мы находимся. чёрт, чёрт, чёрт этих ptashek дери! я уже не мог оставаться на месте. ярость переполняла меня. она взяла надо мной вверх, и я, схватив трость, кинулся на эту дрянь, крича: —нет, потому что я убью вас всех к чёртовой materi! остальные, уже видя, что начинается peklo, рванули за мной. devotschki не растерялись и тоже бросились нападать. начался полнейший razdryzg, я, бллин, потерял всякий контроль над собой, и бил наугад, лишь бы попасть ей в morder или в живот клинком, она же, будучи хладнокровной, что было её абсолютным преимуществом (которое обычно было моим в любой драке) умело отражала мои удары, успевая при этом ещё и бить меня своими костетами по morderu. десяток раз я точно полоснул её по плечам и груди, но потому как она была ещё и выше меня, я не мог попасть ей по лицу. в какой-то момент я отвлёкся на чей-то kritsch, и она, воспользовавшись моментом, со всей силы зарядила мне прямо в glazzja, из-за чего я уронил клинок и потерял равновесие. в следующую секунду эта сука повалила меня, но я в момент padenija успел схватить её за шею и мы покатились по полу. весь мой morder был в её и моей крови, я весь был в пыли и грязи, с меня слетела шляпа, я потерял трость, потерял клинок и не мог сбросить с себя эту svolotsch, но я, бллин, не собирался сдаваться. я был абсолютно bezumni. внутри меня бушевала буря. я ловил ускользающее от меня ощущение, смесь ярости и бешеного веселья, о нет, это была великолепная драка, и из неё я планировал выйти победителем! ведь ptashka не знала об одном козыре у меня в рукаве. драгоценная britva до сих пор лежала в моем кармане. пусть я и не мог до неё сейчас дотянуться, я знал, что она там, и знал, что когда мне наконец-то удастся оказаться в подходящей позиции, в первую очередь я вспорю ptashka горло этой самой britvoi. однако она оказалась сильнее меня. усевшись на мою грудь она схватила меня за горло и начала душить. я быстро выхвалил britvu и прижал её к горлу ptashki. руки тряслись, в глазах темнело, но я давил изо всех своих bliadskih сил, а она, сука, не ослабляла хватку. и мы снова играли я гляделки. ни один из нас не собирался уступать. ни один из нас не собирался, тем более, умирать. но мы оба были готовы nahui poubitvatt друг друга. я почти слышал все свои мысли в её голове. я знал, что она знает, и что знает, что я знаю. и мы продолжали смотреть. все звуки вокруг стихли. весь мир вокруг, наконец, zatknulsia и перестал мешать мне сосредоточиться, видимо потому, что сам бог решил посмотреть на эту сцену. и он, бллин, не помог мне. сознание начало покидать меня. в глазах мутнело, и как бы я не противился, стараясь сгрести в кучу остатки своего podlogo kozlinogo сознания, я отключался. я сдался. я опустил руку. капля крови с шеи ptashki упала на мою белую рубашку. она улыбалась. и, клянусь, это была самая жуткая улыбка, которую я когда-либо видел. она медленно убрала свои руки от моей шеи и так же медленно встала. я остался лежать на полу. она победила.