Без Определенного Смысла Жизни (рабочее)

      - Питер, сраный ты урод...- сбивчивый шепот, истеричные, рваные вдохи, белые от напряжения пальцы,что сжимали обитый кожей руль до хруста, - и Мстители твои уроды, цирк ублюдков, во что мы ввязались, - резковато вильнувший вправо трак заставил лицо парня, залитое кровью как на маскараде, дёрнуться и звонко стукнуться о стекло, а безвольно опущенные вдоль пристёгнутого ремнем насмерть тела руки шлёпнули о здоровенную дырку в спандексе на бедре, снова расслабленно съехав.       Вся взъерошенная, бледная, в бисере холодного пота, девушка с напряжённым лицом продолжала шумно и неглубоко дышать сквозь стиснутые до боли зубы.       Трак ехал по оживленной ночной трассе, и благо стёкла были затемнены, ведь любой патруль, вздумайся ему присмотреться, остановил бы машину с явно неадекватным подростком за рулём и с окровавленным беспамятным пассажиром.       - Я этого не хотела, - тихий истеричный взвизг, тяжёлое дыхание, - я знала, знала, что этим дерьмом все кончится, знала, слышишь, придурок? - быстрый взгляд на парня из-под сведенных судорогой бровей, - ещё тогда, когда он припёрся к нам, да даже раньше, блять, на этой ёбанной экскурсии с ублюдским пауком, блять, сейчас, я дотянусь, как в кошмаре, боже ...       Тонкая нога в ботинках явно на пару размеров больше выверенно-плавно давит на тормоз, что находится далековато, но даже придвинувшись вплотную девушка была слишком мелкой для грузовой машины. Тихий шелест системы климат-контроля заглушает шуршание тормозящих шин, красный свет от фар машин впереди и по бокам просвечивает тонкую мокрую майку, сквозь которую россыпью видны яркие синяки и мелко кровоточащие раны, которые ни у кого не было времени и средств обработать, благо, как на собаке...       - Питер, просто чтобы ты знал - я ебала в рот всё это, серьезно.       Парень на пассажирском мотает головой и тихо равно стонет, от чего лицо девушки прошивает ещё одной судорогой, а тело, и так находящееся в явно видимом напряжении, сильнее сжимается.       - Не надо мне, блять, ничего говорить, кусок придурка, спи и лечись, не вздумай тут дать дуба, слышишь - сбивчивый шепот, резковатое давление на газ, отчего голова парня окончательно запрокинулась и попала между сиденьем и дверью, и там и осталась.       - Выжили в том аду, выживем и здесь, слышишь? Мы обязаны.       Непродолжительное время в салоне царила относительная тишина, и единственное, что было слышно, это хрипло подвывающую девушку за рулём, изредка вхлипывающую.       Трак выехал на оживленный многополосный перекресток, в машине щелчками срабатывал поворотник направо, парень всё ниже сползал по сиденью, девушка все резче и задушенней всхилипывала, иногда отрывая руку от руля, чтобы смахнуть с глаз слёзы, следы от которых уже отпечатались на лице.       В подстаканнике между ребятами завибрировал телефон.       - Блядский боже, отъебитесь все, отвалите! - правая рука нащупала мобильник и с силой зажала пальцами кнопки уменьшения громкости и блокировки, из-за чего тот принудительно выключился.       - Так, Пит, так, блять, дай мне подумать, не перебивай, Питер, урод, все уроды...       В боковых зеркалах постоянно сменялись машины, не повторяясь, что немного улучшало ситуацию, ведь погоня вряд ли сразу сообразит проверить туалет на заправке в двух часах медленной ходьбы от той лаборатории, из которой они смогли вырваться. Точнее, из которой она вырвалась, ведь парень на тот момент уже был в отключке и просто болтался на спине, привязанный ворованной шторой. И неизвестно, от чего именно тот отключился - от того, что сыграл в бильярд своей головой со стеной, проделав в той аккуратную дырку и где застрял, или от того, что с другой стороны стены попал внутрь шкафа с пробирками препаратов, часть из которых она уже успела испытать на себе. Точнее, которые успели испытать на ней ублюдки в халатах. Точнее, захотели испытать уроды из ЩИТа в целом и шайка мразей в костюмах в частности.       О, да, она знала, что каким-то таким дерьмом вся их история игры в помогаторов человечеству и кончится, знала, но решила опять дать людям, которые не сделали для них ни-че-го, шанс. Шанс, чтобы эти двое снова смогли пустить в свой внутренний мир, в свою историю, кого-то извне. Шанс на дружбу, любовь, семью, мать твою, в конце-то концов.       Но их поймали. Да, они шифровались, были сами по себе с тех пор, как последний живой родственник, тётя, погибла под обрушившейся высоткой на той же улице, где они оба дрались с очередным обезумевшим учёным, прокачавшим себя инопланетными технологиями. Они были там - Пит, гнувшийся во все стороны, как нуга, и прыгавший, как спятивший кузнечик, и она - носившаяся между обломками зданий, помогая всем подряд, вправляя вывихи, коля противошок или перетягивая жгутами совсем плохих, стабилизируя тяжёлых вытяжкой своего яда в пробирках...       Если бы они знали, что Мэй понесет им за подарками в ту студию прямо в центре, всё могло бы быть иначе.       Ещё на моменте с нугой и кузнечиками заворчавший желудок снова булькнул, но девушка только облизнула губы и тяжело сглотнула.       Но останавливаться посреди трассы было нельзя, нет. Их ищут, это точно, и их найдут, если она не постарается. А она постарается, да, она вывезет их из этого дерьма. Он вытащил ее из подвалов, буквально содрал удерживающие ее металлические фиксаторы с ног, рук и несколько вдоль тела, продрался сквозь всю охрану и яйцеголовых, пробил собой в буквальном смысле дыру в обороне, и отключился. Она же, на трясущихся после шокеров и всего остального ногах, набрала уцелевшие склянки с той стороны и те, которые были летучими, раскидала по коридорам сзади, прямо в щели закрывающихся дверей. Да, тех, кто успел натянуть химзу, это не остановило бы надолго, но попутно она заливала кислотой узлы коммуникаций, мешая продвижению групп зачистки позади.       Выбравшись уже по резервной лестнице наверх, таща за подмышки Пита, в пустом фойе она содрала занавески с окон, сделала что-то типо кенгурятника для детей и, затащив обвязанного Питера на подоконник, привязала к себе, охнув от увеличившегося больше, чем в двое, веса.       Потом был выбор - трасса, какой-то поселок для богатеньких или явно старый лес. И будь проклят тот, кто придумал эту жизнь - этот лес она возненавидела. Весь в оврагах и холмиках, заросший, с кучей кустарников и поваленных деревьев - пересекать его было просто невыносимо. И тогда, когда она уже почти полностью продрогла, посинела и почти сдалась, впереди показалась заправка, куда она по темноте смогла завалиться через вход для сотрудников, удачно выходящий в коридор с туалетом.       Там, внутри одной из кабинок, она сгрузила Пита прямо на пол, а сама села продышаться на мокрый, воняющий унитаз.       Когда она выбралась из кабинки к раковине, чтобы хотя бы напиться и обтереть явную грязь с тела, из соседней вышел тучный мужчина и встал рядом, начиная мыть руки.       - Какая куколка тут, оказывается, была, надо же. Крошка, как зовут? - стряхивая капли с рук, он подовинулся ближе. - Чего молчим, красавица, я же не кусаюсь, - улыбнувшись явно не во все тридцать два, мужик почти навалился на нее.       От его темного засаленного джемпера, как и от него самого, несло застаревшим потом и горькими сигаретами, а дыхание было гнилостным, настолько, что она поморщилась.       - Такой хороший вечер, а? Пойдем, проведешь его в приятной компании. Я тебе с компанией помогу, - он положил руку ей на плечо, обтянутое тонкой майкой, и его взгляд с прищуром заскользил по ее телу. - Чего ты такая встрепанная, м? Бежала навстречу мне, да? - и хрипло хохотнул, прижимаясь сзади и переводя взгляд на их отражение. - Даже такая ты просто восхитительна, милая, пойдем, я тебя угощу кофе.       Она резко дернула плечом, сбросив его руку, и молча, смотря в пол, сделала длинный шаг в сторону кабинок.       - Так ты экстремалка и решила начать прямо здесь? Да, давай никуда не пойдем, давай повеселимся прямо тут...       Всё произошло быстро - мужик одной рукой дёрнул ее за запястье к себе, а другую положил прямо на обтянутый спортивками зад. Она странно втянула носом воздух и укусила его в стык плеча и шеи. Он дёрнулся и почти закричал, но в следующий момент закашлялся и обмяк, падая на грязный пол. Она утерла рот, в котором быстро исчезли два длинных клыка, кулаком и начала обшаривать карманы уже трупа.             Вытащила кошелек с наличкой и документами, ключи от машины, блистер таблеток от изжоги и пачку сигарет с зажигалкой внутри, рассовала всё по своим карманам и, хекнув от веса, затащила тело в дальнюю кабинку. Там же стащила джемпер, чтобы надеть на Пита, и морщась от вони, влезла в здоровые кеды мужика, кое-как проложив его же носками мыс, чтобы не так сильно болтались. Заперев изнутри, перелезла через шатающуюся, хлипкую дверь и вернулась к Питу.       Там, снова проверив крепость узлов на шторе и закинув его на спину, вышла, где вошла, машинально рукавом протёрла ручку двери и, согнувшись под весом, пошагала в сторону мигнувшего сигналкой трака, одиноко стоящего неподалеку под неработающим фонарным столбом. И только в машине ее накрыло, потому что она знала - тот урод, лапавший ее, был, конечно, мудаком, но убивать кого-либо она никогда не хотела. И сейчас не хотела, но подумала что будет, если он найдет Пита, или если их найдут и вызовут копов, или если он ее зарежет... Пострадает не только она.       Если бы мужик прошел мимо - она бы ничего ему не сделала. Но он не прошел. А она сделала.       Снова судорожно вдохнув, девушка медленно вырулила на парковку траков, среди которых были от той же фирмы, поэтому это было не подозрительно, как казалось.             Полностью заглушив машину она откинулась на сиденье и тихо заплакала, размазывая слезы из опухших глаз по впалым щекам.       -Пит... - проскулила она, подтягивая парня выше в кресле, - Пит, блять, куда нам теперь, Пит...       Открыв дрожащими руками подлокотник, она недолго копалась в проводах от зарядок, обрывках упаковок еды, и нашла ещё пачку сигарет и смятый буклет на несколько страниц, описывающий какие-то достопримечательности и несколько музеев всякой херни для странных задротов. В нем же была вложена бумажка с телефонами и адреса логистических контор, видимо, это нужно было для работы того мужика...       Снова равно всхипнув, она саданула кулаком по креслу Пита, от чего вся машина чуть дернулась.       - Давай же, вселенная, дай мне блядскую подсказку, не бросай нас снова, давай, роди что-нибудь....       Ничего полезного.       Машина, видимо, использовалась для коротких поездок, потому что не было сзади выемки, чтобы там спать, и весь салон, по правде, был небольшим. В дверце машины было много мусора, от которого не было никакой пользы.       - Куда, блять, куда мне, подскажи, куда нам теперь... - снова всхлип и тихий вой ужаса.       Пит лежит в отключке, она от стресса и химии в венах может отключиться в любой момент, машина в угоне и ее хватятся, когда она не приедет на склад, водила машины мёртв...       В кошельке налички на пару дней, карты магазинов, кредитка на имя Рой, - боже, его звали Рой, того мужика звали Рой, его мама назвала Рой, а она его убила, убила Роя...       Сверху, заходя на посадку и шумя, пролетел явно пассажирский самолёт, но она все равно на инстинктах пригнулась, закашлявшись от резкого давления ремня машины на шее.       Вытащив очередную карточку, на этот раз сети магазинов мяса, она уже хотела кинуть ее на пол, в ноги Пита, к остальному мусору, как замерла с протянутой рукой.       В голове её выстраивалась цепочка, начиная от мяса, от чего желудок снова голодно заурчал, продолжая животными на разведение, далее к кормам для животных - и снова урчание, - к местам выпаса скота и к фермам. Фермам. Место, где живут люди, которые растят свиней, коров, кур и прочих для того, чтобы их зарезать и продать подороже с наклейкой "ЭКО" на прилавках.       Опустив, наконец, руку, она глубже села в большое кресло и опять нахмурилась.       Мэй когда-то, казалось, в прошлой жизни, говорила им, маленьким, про фермы. До уродов в халатах, до урода-ученого на той разрушенной улице, до уродов-Мстителей... Да, она говорила... Про своего деда, что держал птичник, на юге штата, кажется, там было что-то про налоги и озеро рядом... И ферма разорилась, часть соседей выгодно продали участки, а потом там строили дорогие дома, но с фирмой-подрядчиком что-то произошло...       Пит вновь застонал и поднял голову из импровизированной ловушки. Обвел мутным взглядом салон, траки вокруг, за стеклом, и, медленно моргая, уставился на нее.       - Ты... Ты как?       Она усмехнулась. Но не от веселья.       - Я буду в порядке, Пит, когда мы вылезем из того дерьма, куда нас втянули твои уроды-дружки. Тогда я буду в полном порядке.       Его голова обессиленно запрокинулась назад, и он в отрицании замотал ею.       - Они не знали. Я уверен, они не знали. Ни про Мэй, ни когда тебя...       - Пит, - резко перебила она его, - честно тебе скажу, мне было бы похуй на них, если бы мы не засветились по их каналам. Кроме них никто не знал про нас. Никто. Ты сам как?       Он сжал и разжал кулаки, дотронулся кончиками пальцев до головы и поморщился.       - Почему... Почему голова болит? Где мы вообще?       - Голова болит, потому что ты ей стену пробил после взрыва в том коридоре. А насчёт где мы - мы, нахуй, в полной жопе, Пит.       Он снова поморщился от резкого звука ее голоса и посмотрел в лицо девушке.       - Ты плакала? - хрипло спросил он.       - Да, я...- она запнулась, обняла себя руками и согнулась в кресле пополам, откуда глухо продолжила, - мы в траке мужика, которого я... Он пристал, а ты был в кабинке, и я подумала, что если он... Он дёрнул за руку, а я... Я убила его, Пит, я укусила его и впрыснула яд, как в колбу, Питер, я испугалась и... Его звали Рой...- голос все сильнее дрожал, с каждой фразой вся она сильнее дрожала, но вдруг резко выпрямилась и глухим, пустым голосом продолжила, смотря прямо в его расширившиеся глаза, - я убила мужика на заправке, угнала его трак и мы едем на юг, разводить уток.       - Уток? - глупо переспросил он, беря ее руку в свою, - Типа, живых уток?       - Питер, блять, да, живых, тупой осел. Живых крякающих уток. - резко сказала, сильнее сжимая его ладонь.       - Но нах...       Его прервал стук в окно водителя. Оба резко замолчали. Приоткрыв стекло допотопной ручкой на пару сантиметров, она стрельнула в Пита глазами и, четко артикулируя, беззвучно произнесла "Что надо?", а он повторил как можно более низким голосом.       - Ты моё место занял, мужик, вали давай. Это А7, а твои в Б зоне, слепошарый.       - Понял, извиняй, сейчас отъеду, - проговорил Пит, повторяя беззвучные слова девушки.       Она задвинула окно, завела машину и начала медленно отъезжать назад, смотря на уходящего прочь низковатого парня, который и стучался. Вырулив, едва не цепляя ограничительные столбы, она повела машину обратно на выезд на трассу.       - Ты, Пит, как знаешь, но мы, блять, едем к уточкам. - угрожающе тихо сказала девушка.       - Может, мне набрать Хэ... - неуверенно начал он.       - Только попробуй, блять, я тебе втащу! Никаких героев, никаких лабораторий, ничего больше, Питер! Они забрали всё! - она саданула кулаком по приборной панели, отчего та пошла мелкой сеткой трещин. - Теперь мы с тобой сами по себе. Эти уроды поищут и сбросят все на ИИ, а у меня остался бэкдор к нему. Они будут искать, в первую очередь, парня-подростка, одиночку. Ты про меня...- она вдохнула с присвистом, - кому-нибудь из них... Сказал?       - Нет, я не успел. Сразу, как понял, куда тебя забрали, полетел. Прямо за жучком. Они его нашли... Когда ты на столе была?...- тихо спросил он, ёрзая и бросая взгляды то на девушку, то в зеркало заднего вида.       - Нет. Ты успел.       Она погладила небольшую припухлость на затылке. Простой как пробка жучок, с интервальным срабатыванием на не приоритетном трафике, не был необнаружимым. Но ее, брыкающуюся, осматривали только снаружи, уделяя внимание одежде, и раздели почти полностью, но до вживленного импланта под копной густых вьющихся волос не добрались. Не успели. А Пит успел.       - Так куда мы едем? И что вообще будет дальше? - выдохнул, неловко повернувшись и скривившись, Пит.       - Я не знаю. Нам нужно тихое место, где мы не светились, хотя бы на время, пока не придумаем, где достать денег, чтобы свалить нахуй из этой прогнившей страны, срань господня. - ответила та, обеспокоенно взглянув на парня.       - Ладно, сестрёнка, похуй. Утки так утки, - захихикал он.       Двое на траке ехали в вечернем потоке на выезд к федеральной трассе. Двое подростков, которые потеряли свои старые корни и которым не дали прорасти в новом месте, зверски выдрав зачатки чувств к чужим. Оба думали по-разному об одном и том же. Что. Будет. Дальше?